Кактус второй свежести

– Парашюта точно нет, – перебил ее Дегтярев.

– Я пошел за десертом, – выпалил официант и поспешил в другой конец зала, говоря: – Вы покопайтесь, ветчина там есть.

– Ветчина? – обрадовался Дегтярев. – Вот она, тоже крохотный кусочек.

– Фигня какая-то, – возмутилась Марина, – на прошуто крудо, сделанную из сыровяленого окорока, натертого солью и ни на одном этапе производства не подвергавшегося термической обработке, кусмандель сала с ароматом мяса никак не походит. У тебя на тарелке огрызок куриной грудки в комплекте с неизвестно кем сделанным якобы тамбовским окороком. Где шалфей? Где прошутто?

Марина схватила телефон и начала делать снимки.

– Эй, зачем фоткаешь? – повысил голос Макаров.

– Для «Инстаграма», – ответила Марина. – У вас есть телефон? Дайте, я открою свой аккаунт.

Антон помедлил мгновение, потом протянул трубку, жена полковника потыкала пальцем в экран.

– Вот!

– Блин, – вылетело из уст Антона Львовича.

– Чаек-кофеек, – завопил официант, подбегая к столику, – вам с мороженым!

Я уставилась на чашку. И невозможное возможно. Передо мной появился бокал с заваркой, цвет которой я не могу описать словами. Почему? Да потому что в нем медленно тает шарик пломбира. Зря мы полагали, что его подадут отдельно.

– Кофеечек, – продолжал тем временем юноша, – ароматный, сварен по-восточному.

Марина понюхала содержимое чашки.

– Он растворимый. Может, дешевый порошок по-восточному растворили, трясли над банкой бубном и исполняли танец живота?

– Исчезни, – приказал Антон, – попроси подойти Веру.

Гарсон исчез.

– Предлагаю сотрудничество, – начал хозяин ресторана, – вы ничего не пишете в своем «Инстаграме». Ни хорошего…

– Так я и не вижу ничего хорошего, – отреагировала Марина, – сплошной мрак и обман.

– …ни плохого, – договорил Макаров, – а я рассказываю все, что знаю про Аньку! Да, она сюда приперлась!

– Вы имеете в виду Прыгину? – уточнил Дегтярев.

– Правильно меня поняли, – согласился Антон.

К столику, покачиваясь из-за туфель на запредельно высокой платформе, подошла девушка. Она определенно не один раз побывала в хищных когтях пластического хирурга. Огромные глаза, тонкий нос, остренькое личико, скулы – грецкие орехи, губы – сардельки. Густоте и ширине бровей юной особы могли бы позавидовать все белки, им бы такие хвосты. Ресницы красавицы напоминали опахала, бюст – два арбуза, талия была осиная.

Я невольно поежилась. Наверное, больно убирать ребра. Я сейчас про себя хихикаю над «отделочными работами» девушки. Но у нее, наверное, железная сила воли. Слабый человек не выдержит стольких операций. Одна моя знакомая сбежала от мастера, который делал из ее бровей волосатые шлагбаумы. Кое-как вытерпела, пока он одну формировал, попросилась в туалет и умчалась. Правда, теперь ей приходится тратить утром по сорок минут на подкрашивание нетронутой брови, но Лена говорит:

– Лучше встану пораньше, чем опять пойду на пытку.

– Звали, Антон Львович? – сильно акая, спросила Вера.

– Садись и слушай, – велел тот и представил чудовищную красавицу: – Мой секретарь Вера Гаркина.

– Бон жур, – помахала рукой красотка.

– Расскажите ей, в чем дело, – попросил Макаров.

Я повторила историю.

– Брешут, – взвилась девица, – ему плохо стало еще на улице, до того как они сюда вошли.

– Уверена? – осведомился Антон.

– А то! – воскликнула Гаркина. – Я побежала перекусить…

Марина рассмеялась:

– Почему у себя на кухне не поели?

– Так у нас сейчас кухня закрыта, – пояснила очаровашка.

– Мы ремонт затеяли, – уточнил Антон.

– Возвращаюсь на работу, – продолжала девушка, – а на ступеньках мужик сидит, рядом баба. На бомжей не похожи. Одеты дорого, но не в тренде. Пожилые.

Макаров стиснул губы, а я опять вздохнула. Переделав себя внешне, постарайтесь измениться и внутренне. Язык главный предатель, как ляпнет что-то, потом не отмоешься. И если твой партнер на целую жизнь старше тебя, не называй в его присутствии тех, кому сорок или чуть больше, стариками.

– Лестница наша, ресторанская, – продолжала говорить Вера, – если дедуля на ней торкнется, некрасивая история получится. Полиция приедет, дураки с телефонами сбегутся. Такой канкан нам не нужен. Я спросила у старика: «Вам помочь?» Ответила бабулька: «Хотели зайти к вам, да у мужа голова закружилась». Ну, и помогла я ей своего пенсионера в «Пловко» отвести.

– Чтобы в зале у меня трупешник оказался, – начал закипать Антон.

– Я не так думала, – защебетала Вера, – в ресторане ваще никого нет, только свои. Если дедок на улице откинется, то мы станем ньюсмейкерами. Весь проспект прибежит покойника фоткать, наша вывеска в кадр попадет. Только ленивый потом не напишет, что в «Пловко» мумию ядом угостили. А внутри кому снимки делать? Но дядьке лучше стало, они поели и ушли. И вдруг я узнаю! Старуха – бывшая жена владельца ресторана! Звать ее Анной.

Глава одиннадцатая

– Кто вам сказал, что в «Пловко» приходила Прыгина? – задал вопрос Дегтярев.

– Так Тоня всем в уши насвистела, – ответила вместо хозяина его любовница.

– Кто здесь Антонина? – уточнил Дегтярев.

Вера молча вскочила и помчалась к занавеске, которая закрывала вход в служебные помещения. Я опять ей позавидовала. Девушка способна резво бегать в обуви с платформой десять сантиметров? У меня это не получится.

– Тотоша, ты меня звал? – спросила худенькая женщина, высовываясь из служебной части.

– Расскажи частным детективам, не полиции, как сюда приходила Анюта, – попросил Макаров.

– Она намазалась, парик натянула, да я ее сразу узнала, – заявила тетушка, подходя к столику, – как была противной, так такой и осталась. Хотела у Антоши ресторан отнять, да не получилось. Он его открыл до того, как на лахудре женился. Сейчас гадюка про заведение такое в интернете пишет! Что случилось? Мужик ее очередной помер?

– Жив, но лежит в реанимации, – ответил Дегтярев, – поел у вас и уехал на «Скорой».

– Вы проверили? – не утихла Антонина. – Правда он там? Анька врет как дышит! Очень у нее складно выходит, сначала веришь в ее басни. Антошу эта дрянь ненавидит за то, что он ее быстро раскусил и развелся. Уж сколько мужиков через нее потом прошло, не знаю, пора забыть бывшего-то! Но нет! Неймется ей! Вы в клинику позвоните, небось услышите, что здоров ее хахаль! Спектакль Анька устроила. Отравили ее полюбовника очередного? Да ну? Почему в полицию сразу не погнала? А?

– Не хочет шума, – ответила Марина.

– Ой, правда? – всплеснула руками Тоня. – Барабанщица грохота боится. Небось напела вам в уши: «Ресторан я сама открыла, Антон мерзавец мне изменил, я его благородно отпустила, ничего не взяла».

Антонина задохнулась от возмущения и замолчала.

– Если кратко изложить нашу беседу с Прыгиной, то вы кое в чем правы, – согласился Дегтярев, потом полез в карман, вынул телефон и посмотрел на экран.

– Дешевый цирк, – высказалась Тоня, – поверьте, я знаю Аньку с детства. Она с пеленок была лгуньей. Что с ее очередным парнем? Или Прыга ему сама чего-то в суп подбросила, когда он в туалет ходил? Или у него грипп, а Нютка решила грязные лапы погреть, всех зайцев одним махом уконтрапупить: Антоше дерьмеца подвалить, в своем «Инстаграме» костер зажечь, побольше подписчиков получить и денег срубить на рекламке всякой фигни.

– Состояние Алексея Ивановича Богданова плохое, – заявил полковник, – врачи ничего не могут сделать.

– Опять! – подчеркнула Антонина. – Который по счету-то?

– Не знаю, – отмахнулся Макаров.

– Четвертый! – воскликнула Тоня. – Подбирает всякую шваль, живет с ней, говорит всем, что замужем, но брак не оформляет. Боится за свое состояние. Видели, чем змея владеет?

Александр Михайлович опять посмотрел в телефон.

– Да, мой сотрудник навел справки в интернете. Три квартиры в Москве, дом неподалеку от столицы.

– Прибыльное дело ее аккаунт, – невесть зачем добавила я.

Тоня рассмеялась:

– Вот так она людям мозги и пудрит. Все думают, что она на рекламе зарабатывает, миллионы подписчиков и так далее. На самом деле девка папашины запасы тратит. Что вы о ней знаете?

– Мы учились в одной школе, – ответила я, – с Лешей, мужем Прыгиной, я недолго рядом сидела, за одной партой.

– К вечеру получу всю биографию Анюты, – уточнил Дегтярев, – но пока мы не в материале.

– Она хитрая, – в очередной раз повторила Тоня. – Полковник, вы же полицейский?

Александр Михайлович улыбнулся:

– Сейчас частный сыщик, но есть опыт службы в МВД.

– Вениамин Салкин, – неожиданно сказала Антонина.

Дегтярев отодвинул от себя стакан с чаем.

– Это давняя история. Почему вдруг вы вспомнили про маньяка?

– Убийца он, – объяснила Антонина, – милый такой, вежливый.

Потом она отодвинула стул и села на него.

– Витька!

Из-за занавески высунулся официант.

– Чего, тетя Тоня?

– Сделай нам что надо, – велела женщина, – хорошее, нормальное. Готовое возьми, сгоняй к Лере в супермаркет, у нее вкусные пирожные.

– Ага, – кивнул официант и пропал из виду.

– На кухне никого нет, – уточнил Антон, – нам предстоит ремонт. Все здесь будет иначе. Остались только тетя Тоня, Вера, Витя и я. Всем я благодарен. Веруська вообще герой.

– Да ладно, дядя Антон, – смутилась девушка, – все равно я пока в простое, сериал никак не запустят!

Я постаралась не измениться в лице. Оказывается, ситуация совсем не такая, как я решила.

Та, кого я приняла за любовницу хозяина, засмеялась:

– А Дарья решила, что мы с тобой спим вместе.

– Ага, – от полной неожиданности подтвердила я.

Антон обнял девушку за плечи.

– Веруська дочь моей второй жены, но я ее люблю как родную. Она работает моделью, решила себя до совершенства довести. Глупость, конечно, но мы с супругой не стали протестовать. Вера временно находится в простое, но через пару недель начнет съемки в сериале, вот я и попросил ее помочь, мы только сегодня закрываемся, до этого неделю работали в малом составе. Завтраки-ужины организовывали для постоянных клиентов. Бутерброды делали, омлеты, все самое простое. Витек выступает в роли официанта…

Вера рассмеялась:

– Страшен и кошмарен.

– Зачем вы ремонт затеяли? – удивилась Марина, которая рылась в своем айпаде. – У вас до прошлого года неплохо дела шли. Но потом обвалились.

– Прыгина за меня взялась, – скривился Макаров, – с деньгами у моей бывшей порядок. Как она действует? Платит кому-нибудь на кухне или официанту, потом приползает со своим мужиком в заведение, и начинается цирк. Официант им грубит, суп проливает, в чае муха дохлая плавает… Забавный спектакль!

– Зачем это устраивать? – опешила я.

Марина выдернула из держателя салфетку.

– Старый трюк. Прыгина решила наказать своего обидчика, владельца харчевни. Гарсон Анюту супом обливает, муж видео снимает, все в интернет выбрасывается. Этот метод хорошо срабатывает в недорогих ресторанах. Те, кто туда ходит, очень ревностно относятся к тому, как их встретят, посадят, обслужат. Умный гардеробщик там всегда держит на вешалке щеточку. Если кто уходить собрался, он головой покачает: «Ой, ой, вы испачкались. Костюм дорогой, сейчас почищу». Пиджак дешевый или свитер пустяковый, но посетителю приятно: его наряд высоко оценили, позаботились. Рука гостя к кошельку тянется, вынимаются чаевые. Не со всеми это срабатывает, но со многими. Люди выбирают, куда пойти с семьей, с компанией, с девушкой. В интернете роются, отзывы читают. По какой причине расплодились те, кто про еду пишет? Спрос на их творчество имеется!

– Давайте лучше я расскажу, – остановила Марину Антонина.

Глава двенадцатая

Николай, отец Антонины Барановой, чем-то болел, работать не мог, деньги добывала мать Ольга Сергеевна. Когда Тонечке исполнилось три года, Николай Баранов умер, вдова недолго горевала, не прошло и шести месяцев, как Ольга выскочила замуж за своего ровесника, ветеринара Михаила, и на свет появилась Лариса. А дальше события развивались, как в русских народных сказках.

Мать и отец обожали Ларису. Тоне доставались замечания, подзатыльники и вся грязная домашняя работа. Старшая девочка не отличалась сообразительностью, она с трудом училась, получала тройки, которые ей ставили из жалости. Лариса же была отличница, красавица, звезда всех школьных спектаклей. Младшая дочь Ольги Сергеевны без проблем оказалась в театральном вузе, Тоня даже не пыталась получить высшее образование, она превратилась в бесплатную домработницу для семьи, готовила, убирала, стирала, вставала в пять, ложилась за полночь. После окончания вуза Ларису занесли в актерскую базу «Мосфильма», приглашали сниматься в эпизодах, больших ролей ей не предлагали. Через пару лет у Лары случился страстный роман с коллегой Вениамином Салкиным. Михаил на тот момент уже умер, а Ольге Сергеевне парень не понравился. Она как могла отговаривала младшую дочь от брака. Но та терпеть не могла, когда ей что-то запрещали. Накануне похода в загс мать сказала дочке: