Ты в моем фокусе

Безразлично наблюдаю за тем, как охранник выворачивает мой рюкзак. Еще более безразличней кошусь на сонную Наташу. Я и еще какой-то мальчик, который тоже только устроился на работу в помощники официанта, еле смогли растолкать эту ужасно храпящую бабу. Нам вызывают такси и, пока оно едет, я наконец-то выдыхаю, когда прикрываю глаза и откидываю голову назад. Позади за спиной, открытая дверь, ведущая к первому бару. Там толпятся пацаны – официанты, собираясь на какой-то движ после рабочего вечера. Еще там же сидит администратор и один из начальников. В какой-то момент, все затихают и я отчетливо слышу:

– Красивая девчонка.

Но у меня нет абсолютно никакого желания флиртовать и, тем более, терпеть подкаты. Однако стоит мне обернуться лицом к говорившему, как все слова застревают в горле. Я вижу Его. И сердце ускоряет бег, заставляя кровь прилить к щекам. Как хорошо, что на дворе ночь и мой предательский румянец никому не видно. Отворачиваюсь обратно и молюсь, чтобы такси приехало быстрее. И да, я позорно сбегаю. Но не от них. На их глазах, я с высоко поднятой головой, неспешно подхожу к авто и ныряю в салон. А внутри… Я бегу сама от себя, до боли прикусывая щеку изнутри.

Не смей, Ковальчук.

Слишком поздно. Я пропала в том омуте глаз. Дороги назад больше не было.

4.

– Чудесный вечер, спасибо, что доверили мне запечатлеть ваше памятное событие, – жму руки родителям и молодоженам.

– Спасибо и вам за работу. Когда будут готовы снимки?

– С полной ретушью всех кадров в течении недели, – проговариваю стандартные сроки. И еще раз, улыбнувшись на прощание, разворачиваюсь на выход. Честно говоря, я себя чувствовала уставшей как никогда. Ноги гудели, желудок требовал еды. С самого утра во рту ничего не было, кроме того стаканчика кофе, который я выторговала у Оли. Нет, меня пытались угостить на банкете, но кусок в горло не лез. Не здесь и не тогда, когда Дэн ходит где-то поблизости.

Аккуратно опускаю кофр на переднее сиденье, а затем тянусь к кнопке, чтобы открыть багажник. Проверяю все ли оборудование я забрала из зала, а затем сверяю с тем, что мне прислали мои помощники. Вроде бы остатки реквизита на своем месте и ничего не забыто. Обычно я отпускаю ребят сразу после выездной регистрации, так как в летний сезон основная нагрузка идет на уличные фотозоны. В кафе и рестораны со мной иногда едет Оля. Но сегодня – ничего масштабного. Поэтому остаток вечера я отбегала сама. Причем, не жалея ног. Ведь заваливая себя работой, у меня не оставалось даже и свободной минуты, чтобы ловить взглядом статную фигуру Дэна в толпе. За весь вечер мы оказались лицом к лицу всего лишь раз и то, когда жених захотел сфотографироваться с друзьями. В их кругу Дэн вел себя непринужденно. Но стоило мне оказаться рядом, как его лицо застыло. Ни единой эмоции. Только холод и пустота.

А чего ты ожидала, Ковальчук? Жарких объятий?

Нет. Хотя бы лучик тепла. Но с учетом того, то расстались мы на странной ноте, это было слишком глупо с моей стороны. Что-то в груди дернулось и будто перестало трепыхаться. Ни мне, ни ему это не нужно.

– Дура, – шиплю себе под нос.

А затем захлопываю крышку багажника и замираю на месте. Дэн стоит на верхних ступеньках небольшой лестницы, которая вела вниз к главному входу. Свет от фонаря частично затрагивал его лицо и я вижу, как он прищуривается, окатывая меня изучающим взглядом. Заворожено наблюдаю и за тем, как он подносит сигарету к губам и медленно затягивается. Он стал другим…а изменилась ли я для него? И помнит ли он обо мне что-то хорошее?

Я не знаю, почему мне вдруг так важно знать об этом. Я не понимаю, почему мое тело начинает бить мелкой дрожью, когда я смотрю прямо ему в глаза. На дворе ночь, но это не помеха для меня. Я прекрасно помню, что они у него карие. И про себя прошу, чтобы он первым разорвал этот контакт. Потому что я не в силах. Эмоции, которые я сейчас испытываю невозможно описать словами. Они сильнее даже тех, что я ощущала по отношению к Диме.

С бывшим мужем было все просто. И любовь была тоже простой. В тех отношениях я отдыхала от шторма, который привнес в мою жизнь Дэн. В какой-то степени я больше позволяла Диме любить себя, чем любила сама. Мы были друзьями, сожителями с общей целью, хорошими партнерами в постели. Но вот этой искры, как у нас с Денисом я не чувствовала. Наверно, именно поэтому, развод нам дался без скандалов. Да, мы отпускали друг друга со скрипом на зубах. Потому что за семь лет брака успели прикипеть друг к другу. Но в то же время мы понимали, что одной постелью сыт не будешь. И что нужно отпустить человека, когда видишь, что ему эти отношения не приносят удовольствия.

Да, жаль, что так вышло. Да, я ощущала пустоту, сидя в загсе. Да, я вредничала перед бывшим мужем. Но это уже больше по инерции, как дань прошлому, в которое мы с Димой были готовы превратить наше настоящее. Так почему же я не могу так же сделать и с Дэном? Почему мне стоит диких усилий обойти машину? Почему его цепкий взгляд не отпускает меня до тех пор, пока я не оборачиваюсь к нему вновь:

– Доброй ночи, Дэн.

И уверяю себя в том, что это простая вежливость с моей стороны. Ведь не смотря ни на что, в любой ситуации нужно сохранять лицо. Даже тогда, когда внутри черти что творится.

Естественно, парень ничего не отвечает. Отшвыривает окурок в урну и разворачивается ко мне спиной, уверенно спускаясь обратно к входу.

– Полная дура, – повторяю я себе, сидя уже в салоне и поворачивая ключ в зажигании.

И где теперь твоя хваленая дерзость, а? Где характер, Ковальчук?

Ночь прошла тяжело. Измученный разными мыслями разум выдавал вместо снов обрывки воспоминаний.

– Господи, Арина, предки тебе заблокировали карты?

– С чего ты это взяла? – непонимающе смотрю на подругу. А та в свою очередь с ужасом таращится на мои руки. – А, ты об этом. Ничего катастрофического. Просто нет времени на салон.

– И что, оно правда того стоит? – многозначительно уточняет Аня.

Она – единственная, кто в курсе происходящего. Но, как и полагается девушке из элитной семьи, не совсем понимает смысла.

-Слушай, ну может, хватит уже? Побрыкалась, характер показала. Батя твой уже прекрасно понял, что ты крепкий орешек. К чему этот цирк?

– Дело не во мнении отца, – вяло ковыряюсь в обеде.

– А в чем тогда? Не поверю, что кому-то в кайф ковыряться в объедках. Это так… так унизительно.

– А как по мне, это обычная работа. – Пожимаю плечами. – И еще мне кажется, я начинаю привыкать к ней.

– Не гони, – Аня даже давится коктейлем, – Арина, ты сейчас говоришь серьезно? Может у тебя повысилась температура и ты бредишь? Хотя, нет. Стой. Я не хочу ничего слышать. Ты, подруга, падаешь на дно и я просто обязана тебя спасти.

– Не нужно! – мой ответ выходит слишком резко.

– Ари… – Аня в удивлении широко распахнула не только глаза, но и рот. – Я тебя не узнаю…

– Ань, – чуть мягче добавляю, – тебе не о чем беспокоиться. Да, со стороны это выглядит странно, но… мне там вроде бы действительно нравится. Меня приняли там.

– Пф, -фыркает она,– еще бы они этого не сделали. Посуди сама, ну кто откажется от общения с такими, как мы? Мы же в глазах этих бедолаг почти как золотой билет. Что-то да перепадет. Надеюсь, ты просто так развлекаешься, а не действуешь из жалости.

Предпочитаю отмолчаться. В этом вся Аня. Ей ничего не докажешь, ведь ее мир строго поделен на черное и белое. На богатых и бедных. Она не поймет того, что мне действительно интересно находиться среди ребят, которые даже не подозревают, что я – из золотой молодежи. Для них я – Аришка, малая. Там все просто и нет никаких сверхзаумных интриг. Там есть живое общение, которое не зациклено на дорогих тачках, отдыхах на островах и брендовых шмотках. Там интересней. В перерывах мы болтаем о разных вещах, смеемся над простыми шутками. Пару парней постоянно угощают меня вкусняшками со стола и я не брезгую их принимать. Да, для меня все это в диковинку. Но я все чаще ловлю себя на мысли, что именно этого и не хватало в моей жизни. Простоты. Если бы еще побороть ту дрожь внутри, когда наши смены с Дэном совпадают… вообще бы было отлично.

Я не знаю, почему его присутствие рядом выводит меня из строя. Когда его нет, все проходит чудесно. Но как только парень заступает на смену, я начинаю отвлекаться и косячить. Ему даже не обязательно заходить на мойку, я чувствую его на каком-то подсознательном уровне. Может быть, я бы проще относилась ко всему, если бы не ловила его заинтересованные взгляды на себе. И при этом, в редких случаях, на его губах играла легкая улыбка. Но…

– Он – кобель, – заговорщицки шепчет мне помощница повара, Юля.

Девчонка на пару лет меня старше и учится в техникуме на похожую специализацию. Курит, как паровоз и матерится, как сапожник.

– Да? – отпиваю горячий чай и устремляю взгляд вдаль на ворота кафе.

Мы сидим на заднем дворе, где сооружено нечто подобное на место отдыха для персонала. Пару бревен, хлипкий столик. Банальная курилка, если что.-

-Ага, – уверено кивает она головой. – Поговаривают, что он мутит с одной очень богатой клиенткой. Она приходит сюда по пятницам, если что, могу показать тебе.

– А мне зачем? – делаю вид, будто это меня ни капельки не трогает.

– Да так, – усмехается она, – знаешь, как говорят? Когда предупрежден – значит вооружен.

– Неужели и ты…

– Что ты! – краснеет она. – На меня он в жизни не посмотрит. Наш мальчик любит элитных женщин. Хотя, поговаривают, что он мутит с певичкой.

– С Кристиной?

– Ага. Как видишь, наш боец везде поспевает. Но я стараюсь не вникать в чужие половые драмы. Просто хотелось с тобой поделиться. – Юля тушит бычок. – Ладно, пора пахать. Ты сегодня до скольки?

– До шести. – Кидаю взгляд на часы. – Дома… торжество. Нужно успеть еще и туда.

– Везет тебе.– Кривится девушка. – А я до победного.

– Крепись. – Похлопываю ее по плечу и поднимаюсь с бревна. – Пойду и я, надо же кому-то контролировать Натали.

– Продолжает бухать?

– А она переставала? – скептически выгибаю бровь. – Пацаны с охраны поговаривают, что на прошлом банкете она нажралась в хламину и пыталась вынести освежитель в одном очень укромном месте. Я бы даже сказала, очень интимном месте.

– Серьезно? – Юлины глаза лезут на лоб. – Я же правильно поняла… а как это возможно? Чисто физически… Да ну… нереально же! И как ее спалили?

– Вроде бы как по походке. Кто-то говорит, что он выпал у нее прямо во время досмотра. Но на самом деле, история покрыта мраком. Она и держится-то здесь лишь потому, что нет сотрудников.

– Пиздец. Хотя чего я удивляюсь, ты у нас еще на кухне не работала. Там вообще змеиный отряд. Такие козни строят друг другу! Скорее бы практика закончилась, уже мечтаю свалить отсюда. Ты-то сама еще долго здесь пробудешь?

– Не-а, – говорю ей почти правду, – еще месяц, до осени. Потом поступление в универ.

– Ну и правильно, нефиг тебе здесь прозябать. Все равно по всем фронтам никаких перспектив.

И я с ней согласна. Никаких. Да я и не стремилась. Вот только внутри как-то неспокойно. Может быть я втайне даже от самой себя на что- то надеялась?

Дэн проходит мимо и я опускаю глаза в пол.

Или на кого-то.

Но, судя по всему, эта глупая затея. В свете новой информации, его образ приобретает весьма невеселые черты.

5.

– Ариш, где моя страховка?

Минут пять туплю и не понимаю, чего от меня хотят. Но это нормально. На дворе суббота, половина восьмого утра. И спать я легла часов так пару назад, снова увязла в редактировании фотографий. Скинуть бы на команду, но у меня есть очень огромный пунктик в голове.

Никто не сделает лучше, чем я.

К тому же, мои ребята и так завалены работой. У них подготовка к съемке каталога нижнего белья. А для этого нам выделили ангар, который нужно разбить на шесть фотозон. Поверьте мне, подготовить реквизит и сами зоны- та еще задача. Для идеальных снимков мне нужны идеальные условия.

– Дим,– вздыхаю, – посмотри в красной папке, где ты хранишь все документы.

– У меня нет такой папки.

– Есть. – Тру глаза и не сдерживаюсь от зевания.– Ты мог ее забросить вместе с кроссвордами.

Слышу, как бывший муж пыхтит в трубку. Это он так молчаливо высказывает свое недовольство. Он все еще уверен, что такой папки не существует. Глупый.

– Снова поздно легла?

– Угу. Поздно вернулась с юбилея одной фирмы и не удержалась от работы. Думала, сейчас обработаю пару снимков и все.

– Но затянуло до утра, да. – Он уже даже не спрашивает, а констатирует факт.– Не бережешь себя ты, Ариш.

– Кто бы говорил,– хмыкаю в ответ, – у самого зачастую клавиатура на лице отпечатывается, когда ты засыпаешь за столом. Так что я, по крайней мере, хотя бы доползаю до постели.

– Что сказать, уела. – Дима чертыхается и я слышу звук чего-то завалившегося рядом с ним.

– Жив?

– Да.

– До сих пор не распаковал коробки? – встаю с постели и потягиваюсь. Краем одного уха слышу сигнал кофе машины и легкое жужжание. Успеваю поднять ноги вверх, когда из-под кровати выезжает робот-пылесос. Хвали всевышний того, кто выдумывает всю эту технику. Дважды хвали за то, что оно еще и с таймером.

С Димой мы полюбовно распределили все, что было у нас общего. Я осталась в нашей квартире – студии. Он же съехал в дом, так как я никогда не питала любви к жизни на земле. Мне по нраву были «скворечники», как их называл бывший муж.

– Как там Марковна поживает?

О, Антонина Марковна, наша соседка и гроза всего дома. Сколько войн она устроила, скольких соседей перевела. Мы, кстати, единственные, кто с ней ужился на одной лестничной площадке. И это не потому что мы следим за чистотой или меняем вовремя лампочки. Нас просто почти никогда не бывает дома, а ее это вполне устраивало. А, ну и я бесплатно сняла выпускной ее внука.

– Жалуется, что внук совсем офигел и вовсю пытается переехать к ней.

Мы оба синхронно вздыхаем. Потому что наслышаны о внуке много чего «хорошего». И то, что частенько бухает – самое лайтовое.

– Я тебе заранее сочувствую.

–Рановато. Марковна говорит, что приготовила для него сюрприз.

– Сдаст половину квартиры цыганам? – смеется Дима.

– Ха-ха. – Не поддерживаю его веселое настроение по этому поводу.– Ты папку нашел?

– Нашел. Но я не помню, как ее заводил.

– Печально. Потому что я помню, мы еще спорили какого она цвета. Я утверждала, что она алая. А ты твердил, что она просто красная.

– Было бы куда печальнее, если бы я доказывал, что она зеленая. Отлично, все здесь!

– Можешь не благодарить, но лучше не звони мне так рано в выходные.

– Это потому что ты сова?

– Это потому что мы уже три недели как в разводе.

– Угу, Ариш, давай, до скорого. – Слышится мне в ответ.

Думаете, он что-то услышал? Нет. Диме так неудобно. И я пока я шлепаю босыми ногами в сторону ванной, меня догоняют совершенно иные мысли. Почему я вышла замуж за Диму? Я спасалась, а он так удачно подвернулся мне под руку. Добрый, мягкий, уступчивый. Нечета Денису с его взрывным характером. Да, за семейную жизнь у нас тоже были стычки, но Дима заучено затыкал мне рот поцелуями. И это тоже моя подача. Так часто делал Дэн, а я просто взяла и перенесла это в другую жизнь. Где его больше не было.

После ванной наливаю в чашку свежезаваренный кофе и готовлю тосты, попутно переключая каналы на телевизоре. Новости перелистываю, мне и без них тоскливо. А там все как всегда: пожары, наводнения, митинги. И останавливаюсь на музыкальном канале, где крутят клип с заводной мелодией. Но хорошего настроения от нее не прибавляется.

Я так рьяно вычеркивала тебя из своей жизни, Дэн. Я так держала себя в руках и не позволяла искать тебя ни в сетях, ни через знакомых. Вырвала те два месяца из сердца. Выжгла. Вытравила. И что? Стоит мне только закрыть глаза и перед ними возникает твой образ.

А я ведь думала, что так быстро влюбиться просто нереально. Но ты мне доказал обратное…Вознес к небесам на крыльях моего счастья, а потом безжалостно их вырвал и заставил рухнуть на землю.