Шаг из тьмы 2

Разбор дел в усадьбе занял полдня, оставшееся время Владимир Сергеевич решил потратить на исследование бумаг подполковника. Вернулся в город он уже ближе к вечеру, прекрасная половина человечества давала очередное представление, в доме кроме него, одна прислуга и Путимир. Парень естественно в спортзале колошматит грушу или у себя учится писать, а прислуга на третий этаж практически не заходит. Начать решил с комнаты Алексея.

Так повелось, что запасные ключи от комнат, все хранили у него и сейчас Рябушев собирался воспользоваться этим в личных целях. Прежде чем войти в комнату Алексея внимательно осмотрел дверь и косяк. С разведчика станется установить какую-нибудь метку, но в этот раз ничего подобного обнаружить не удалось. Возможно Климин не считал это нужным, а может просто забыл, собирался он впопыхах. Помнится, Алексей ещё зимой заказал себе сейф, но тот получился слишком тяжёлым и строитель категорически запретил поднимать его в дом, пришлось оставить его в подвальном хранилище, а для своих нужд использовать запирающийся шкаф собственного производства. По сколько Горыня был мастером по сельскохозяйственному инвентарю и совсем чуть оружейником, замки у него получались не особенно от слова совсем. Открыть проблемы не составило, даже ему.

Занятная информация попалась практически сразу, тонкая тетрадь с рисунками доспехов, рядом с каждым шло пояснение состоящее из двух частей, технической и экономической. Первая часть, написанная рукой Вячеслава рассказывала о сильных и слабых местах той или иной модели. С какого расстояния и под каким углом пробивается стрелой, как реагирует на удар топором, мечом, булавой и копьём каждый элемент. Юмористы блин. Доспехи они точно не делали, значит в тетрадке представлен исключительно плод компьютерного моделирования. Ниже, Олег кратко характеризовал каждую модель с точки зрения организации производства. Совсем непонятно. Точка безубыточности от пятидесяти комплектов каждого размера это много или мало. Пожалуй много, если всего четыре размера, стоимостью от десяти до двенадцати гривен. Но судя по пометкам на полях, подполковник отдал предпочтение не самому дорогому варианту, а самому быстрому в производстве. Следующая тетрадь пролила свет, на вопрос, для чего ему понадобилось массовое производство доспехов. Замахнулся он ни много ни мало, а на создание регулярной армии и всеобщей воинской повинности. Вот так, как у Гурджиева — гулять так гулять, включая почтовые расходы. Интересно, а держатели республиканского бюджета о его наполеоновских планах знают?

С другой стороны, занятный прожект. По долгу службы, Рябушеву довольно часто доводилось принимать участие в военных сборах. Плюс, мобилизационная работа в госпитале. По этому, о внутренних механизмах вооружённых сил он знал значительно больше среднестатистического обывателя. Так что, идею подполковника он понял почти сразу. Очень похоже на прусский ландвер, с незначительными изменениями под местные реалии. Принимая во внимание, опыт организации вооруженных сил новгородской республики в их родном мире, подполковника ждёт большое разочарование.

Споры о том, почему богатая торговая республика недодумалась до регулярной, или хотя бы до наёмной, армии не утихали среди специалистов. Почему предпочитали выплачивать алчным московским князьям непомерные суммы, и ни разу не попытались потратить их часть на маленькую победоносную войну? Скорей всего, причину столь неразумного поведения следовало искать в обычной человеческой алчности. Война надолго перекрыла бы торговые пути, для государства без собственного производства, живущего транзитной торговлей — серьёзное испытание. Торговые олигархи слишком переживали за свои карманы и в конечном счёте потеряли всё.

Следующий ворох бумаг был посвящён планированию боевых действий при вторжении со стороны Владимирского княжества. Объёмный труд в двух частях с цветными картами. Первая часть для войны летом, вторая для войны зимой. Когда успел всё посчитать? Дальше стояла тетрадь с чертежами разнообразных метательных машин с краткими комментариями Олега по поводу стоимости и срокам изготовления каждой модели. Присутствовали даже совсем экзотические, например стреляющие арбалетными болтами сразу в противоположные стороны. Оригинально, только зачем? На этом военная тематика закончилась.

Вторая и третья полки отводились под оперативную работу. Где всю документацию он вёл на английском языке. Остроумно. Только от кого такая конспирация, мог бы писать на арабском, если… Если только он не изучал его классический вариант, не особенно изменившийся за столетия, на котором до сих пор говорят в той же Сирии. В Новгороде, постоянно торгующем с мусульманской Булгарией, найти переводчика не проблема. Тогда почему не на современном русском? Без сомнения, человеку освоившему азбуку, освоить алфавит не составит труда. Но не выучить язык. Даже научившись читать, ни кто из местных не сможет продраться сквозь частую сеть заимствованных за прошедшие века слов, пропустить их через доступный им понятийный аппарат и получить на выходе осмысленный текст. Нет, подполковник просто так ничего не делает. Значит, эту информацию, прячет ещё и от своих, если точнее, то просто защищает от дурака. Не думает же он, что ни кто из попутчиков не знает английского?

Бегло просмотрев «защищённую информацию», хирург не нашёл ничего, проливающего свет на странное поведение подполковника. Интересовался политическими противниками, их семейным положением, родственными связями, интересами в бизнесе. Странно, но ни чем другим он похоже не занимался, ни в одной тетради Рябушев не нашёл информации по уголовникам, неплательщикам налогов, разбирательство с которыми являлись непосредственной обязанностью людей тысяцкого. И здесь могло случиться два ответа. Либо в его компетенции одна контрразведка, либо всё исключительно его инициатива. Нет, всё же контрразведка, эти данные могли быть интересны Олегу, но эффективный менеджер по-английски знает только числительные, «хау мач» и «ай вонт дисконт». Ха, или просто скрывает свои знания? С него станется.

Ниже, лежала информация как раз для коммерческого директора. Схема, два на полтора, склеенная из нескольких листов, наглядно показывала связь между собой основных боярских и купеческих родов. Уже на русском. Схема находилась в процессе заполнения, большинство родов ещё не обросли стрелочками связей, в некоторых вообще был вписан один глава рода, даже не указан вид деятельности. Каждый род имел свою цветовую маркировку в зависимости от политических пристрастий. У космополитов, естественно обозначенных голубым, деловые интересы, в подавляющем большинстве, заключались в торговле сырьём и ростовщичестве. Знакомая картина, ссудный процент как был, так и остался, а замени меха на нефть, и словно вернулся домой.

Хирург задумался, бумаги кончились, а он по большому счёту ничего не узнал. Ну есть у Лёши десяток информаторов со смачными прозвищами, увлекается военным делом, на вражеском языке пишет с грамматическими ошибками. Плюс, является счастливым обладателем серьёзного эволюционного преимущества в виде дерматинового зада, позволяющего своему владельцу часами сводить воедино на первый взгляд бессистемную информацию, выискивая связи и закономерности.

Конечно, всё это очень интересно, но ни каким боком не объясняет его шашней с архиепископом. Что может быть общего у русского офицера вышедшего из рядов и банды алчных мракобесов, сжигающих людей из религиозных убеждений, а чаще сугубо шкурных интересов. На севере беспредела с сожжением не случалось со времён крещения, но на юге, являлось обычной, хотя и не слишком распространённой практикой.

Естественно, и среди вышедших из рядов хватало всякой швали, кого только из них не вышло, особенно за последние полвека. Но в случае с подполковником, похоже, вышел тот, кто должен. Так какого рожна он путается с церковью? Может архиепископ отличный мужик, если кого и приговаривал к телесным наказаниям, то исключительно злоупотребляющую спиртным монастырскую братию. Насильников, педофилов и прочую мразь, попадавшую под юрисдикцию церковного суда, с головой выдавал потерпевшим, не пытался нажиться на чужой беде. Честно говоря, он был бы практически святой, если бы не одно большое НО. Он был главой церкви на территории размером с Францию, или что-то где-то, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Экономическая связь не прослеживалась, да и менеджер ведущий все дела, к сотрудничеству со святошами, мягко говоря, не стремился. Имел печальный опыт общения с ними в родном мире. Тем более, действовал в прямо противоположном направлении, выводя все средства из города. Подальше от светской и церковной администрации. Осторожный мужик благоразумно считал, что слишком хорошо — тоже плохо. Большие деньги в чужом кармане в один момент могут кому — нибудь стать поперёк горла, по этому лучше всего, когда об их наличии знаешь ты один. Чем он собственно и занимался, современное развитие средств коммуникаций, позволяло создавать совершенно непрозрачные структуры, самые настоящие чёрные дыры. Феодализм, однако.

В надежде найти хоть какую зацепку, Рябушев переключился на осмотр ящиков письменного стола. Аналогично, ничего интересного. Писчие принадлежности, чистые листы бумаги, пара ножей, черновики с какими-то чертежами, несколько образцов метательных звёздочек, наконечники для стрел и подобный хлам. Положи вместо оружия дырокол со степлером и получиться рабочее место обычного клерка. Бумажка налево, бумажка направо, повторить сто пятьдесят раз и рабочий день закончился.

А вот этой штуки здесь быть не должно. Хирург вытащил из сваленных в кучу перьев, массивные наручные часы. Дешёвая переделка сумасшедшим дизайнером швейцарского бренда, ни чем не примечательная, кроме размеров и своей неуместности. У Алексея имелись ещё одни часы, которые он носил постоянно. Водонепроницаемый противоударный корпус, точные и надёжные — нормальный выбор нормального офицера. Зачем ему ещё одни, причём такие уродские? Не похоже на практичного военного, который подбирает вещи, руководствуясь исключительно рациональностью. С чего вдруг, на рыцаря без страха и упрёка нападает блажь и он в путешествие по лесам берёт запасные часики в стиле «я яркая индивидуальность, смотрите все».

В наличии странных часов чувствовался какой-то подвох. Рассматривая часы в надежде понять, для чего их можно использовать, хирург рассеянно крутил вращающийся обод циферблата. Внезапно, внутри корпуса раздался лёгкий щелчок и заводная головка выдвинулась из корпуса почти на полсантиметра. Попытался вставить её назад, нажал до упора, опять раздался щелчок и с противоположной стороны из корпуса выскочили три штырька, отпустил, штырьки прыгнули обратно. Подражая известному мультипликационному персонажу — это «ж» не спроста. Скорей всего часы лишь часть какого-то механизма предназначенного для ношения на предплечье.

Такую штуку он нашёл довольно быстро. Наруч из чёрной кожи усыпанный стальными бляхами, имел явно не местное происхождение, байкерский или рокерский прикид. Вертел его и так и сяк, пока наконец не обнаружил в одной из блях три отверстия подходящие под штыри в часах. Когда собрал конструкцию на руке, понял, что привести в действие механизм можно и одной рукой. Достаточно просто выгнуть кисть наружу, запястье надавит на заводную головку и… — опачки, вот вам и рыцарь без страха и упрёка, — задумчиво пробормотал хирург глядя на тонкую иглу выскочившую из наруча но добрых восемнадцать сантиметров. Вполне достаточно, чтоб достать печень, даже у человека в зимней одежде — кто же вы на самом деле, господин подполковник? Чем вы занимались дома, если принесли с собой такую вещь?

Глава 10

Олег

Виновник всех несчастий новгородского купца Акинфия сейчас стоял на пороге его лавки и стряхивал с воротника мокрый весенний снег. Вина его была косвенной, но легче от этого не становилось. Ну кто мог предположить, что цены на стеклянную утварь так упадут из за их мастерской. Кто мог знать, что этот урод дерётся, словно в него бес вселился и отметелит своего непобедимого братца до беспамятства. Кто ж знал… Вблизи он оказался ещё страшней. Говорят, что шрамы украшают мужчину, а для девок, они ещё и подчёркивают мужественность их обладателя. Всё может быть. Только не в его случае. В общем, если описать его парой слов — неприятный мужик.

Прошёлся вдоль прилавка, делая вид, что не замечает хозяина, с брезгливым видом разглядывая разложенный товар. Понятно, покупать ничего не будет, заглянул от нечего делать, время убить. Вскоре гостю надоели смотрины, но вместо того, чтоб уйти, он остановился напротив Акинфия и неожиданно заговорил.

— Знаешь Акинфий в чём твоя беда?

«В тебе страхолюдина» чуть не сказал купец, но зачем нарываться, когда перед тобой явно опасный человек.

— Ещё не знаю, боярин. Может ты, мне о том поведаешь?

— О, ждал, когда же ты попросишь, — ухмыльнулся боярин, — а беда твоя в том, что ты не умеешь предсказывать будущее. А теперь спроси меня, откуда я это узнал, — боярин опять ухмыльнулся и не дожидаясь ответа продолжил, — я к тебе в лавку зашёл, а у тебя какого только товара нет. Что может означать подобное разнообразие? — опять он не стал дожидаться ответа, — оно может означать три вещи. Первая — мы попали в гипермаркет, сразу отметаем, твоя лавка на него явно не тянет. И общественно-экономическая формация не самая подходящая для такого дела. Вторая — занимаешься ты скупкой краденного. Опять мимо, если б числился за тобой серьёзный криминал, Всемил бы тебя не посоветовал. Значит, остаётся третий вариант — ты точно не знаешь, какой товар будет пользоваться спросом. Угадал?

Сначала Акинфий подумал, что незваный гость перебрал с вином и теперь просто куражится. Но нет, боярин стоит твёрдо, смотрит вроде с усмешкой, а у самого взгляд цепкий, оценивающий. Видно не просто пришёл.

— Смею подумать, что ты это как раз умеешь. Ни прибавить ни отнять, очень полезное умение, только зачем ты мне об этом рассказываешь?

— О, вот это по нашему, сразу к делу. Уважаю. Хочу поделиться с тобой своим умением по предсказанию будущего, чтоб торговал товаром, на который всегда спрос есть. Интересно тебе?

Говорил он ещё как бы в шутку, но глаза уже не смеялись. Потому, что шутки кончились, речь пошла о кунах. Понятно, о каком товаре он говорит, вот только зачем ему купец средней руки, дела у которого последнее время идут не ахти? А торговать его товаром желающих много, говорят, уже в очередь стоят. Зачем ему именно он? Как бы плата не оказалась через чур высока. Но и прибыток может оказаться просто невероятным. Акинфий кивнул.

— Тогда, давай покажу тебе товар лицом — боярин скинул сплеча котомку, извлёк из неё несколько книг с чистыми страницами разного размера, стеклянное зеркальце в деревянной оправе с искусно выточенной рукоятью, несколько образцов стеклянной утвари. Всё это он уже не раз видел на торгу, хороший товар, неизменно пользующийся спросом — ну как Акинфий, нравится ли товар, готов ли поработать?

— Товар нравится, но боюсь общего дела у нас не получится. Не потяну, — гость в удивлении поднял левую бровь и кивнул, приглашая продолжить мысль, — не торгую я дорогим товаром, дело это хлопотное, больших затрат требующее. Я же не на столько богат, как ты подумал. Сам посуди, ну наскребу я на десяток твоих зеркал и пару десятков книг, а придёт другой и купит их у тебя сотню. И цена будет для него другая. Прибавь к этому нашу дорогу и получится, что свой товар он, всяко дешевле моего сможет продать. Для меня один убыток.

— Знаю, по этому нашим товаром торговать в Полоцком княжестве будешь один ты. С остальным, будет составлена специальная грамота, где будет прописан запрет на торговлю в Полоцке. Ну и для начала, можно будет поддержать тебя, дадим в долг, под малый рост. И отдашь мне не кунами, а незначительными услугами, по сравнению с вашими ростовщиками, почитай даром.

— А как ты узнаешь, что ни кто тебя обманывать не станет? Можно ведь не самому торговать, а через подставных.

Боярин взял одну из книг, раскрыл на последней странице, ткнул пальцем в какую-то надпись — по этой надписи можно сразу понять кому товар продан — Акинфий с удивлением всмотрелся, в ряду закорючек он узнал индийские цифры, о которых читал в газете. Счёт конечно интересный, но разбираться с ним было некогда, так что теперь он смотрел на надпись как баран на новые ворота. Страхолюд между тем продолжал — если заметишь, что кто-то в Полоцке нашим товаром торгует, просто запомни третий и четвёртый знак слева, скажешь мне, а я с обманщика спрошу виру и твой убыток покрою.

— Выгодное дело предлагаешь, но думаю так, в Полоцке торгуют люди и побольше меня. А раз ты ко мне пришёл, значит, хочешь получить что-то лично от меня.

Боярин оскалился, наверное, до своего ранения у него это означало улыбку, теперь выходил либо оскал, как сейчас, либо гнусная ухмылка.

— У меня есть там одно дело, исполнить которое я самостоятельно не могу. Нужен для него честный человек хорошо знающий местные порядки. Я же, не очень представляю, где этот Полоцк находится, про остальное вообще молчу. Нужно найти там и доставить мне пятерых человек, бережно, чтоб волос с головы не упал. Серебро под это дело с меня. Возьмешься?

— Что за люди?

— Вот, ознакомься, — он протянул несколько исписанных листов.

Бегло просмотрев, Акинфий облегчённо вздохнул. Странный гость не требовал брать на щит княжеский терем, дабы выкрасть семью владетеля, вообще ничего опасного. Всего-то сделать небольшой крюк. Может конечно возникнуть одна неприятность, интересующих его людей скорей всего уже давно обратили в рабство или они сами в холопы продались, но это не беда, дело решаемое. За такой товар много не запросят, да и платить гость намерен из своего кармана.

— Берёшься?

— Берусь, жди в начале лета, думаю, успею обернуться.

Девка была просто оболденная, этакая средневековая Барби. Высокая голубоглазая блондинка с косищей чуть ли не в запястье толщиной. Не смотря на юный возраст, сарафан уже не мог скрывать приятные мужскому глазу округлости. Не девушка, а просто мечта любого мужика от пятнадцати до семидесяти. Хотя, по тому, как на неё смотрит Путимир, возрастные границы мечтателей можно смело сдвинуть к четырнадцати. Ко всему прочему, первая новгородская красавица, по совместительству являлась самой завидной невестой в городе. Ну, ещё и любимой младшей доченькой, в которой отец души не чаял. Это судя по тому, сколько папа был готов выложить серебра за новый дизайн её светёлки.

Папаша заглянул домой к Милану сговориться на счёт заказа новых ладей и увидел, как люди живут. Естественно, олигарха начала душить жаба, как так, он один из богатейших людей города, член совета, владелец огромного терема, который не всякий князь себе позволить может, жил все эти годы фактически в норе. В то время, как простой купец, далеко не самый богатый, живёт в просто вызывающей роскоши.

Светлые комнаты с красивой удобной мебелью, нормальная печь, ни у кого в городе ничего подобного нет. В конце осени всем коллективом постарались на славу, сделав мужику оригинальный подарок. Его супруга аж расплакалась от счастья, увидев, во что превратился привычный дом. По словам Милана, при знакомстве с современным дизайном, у олигарха чуть сердечный приступ не случился. Так у них появилось новое направление бизнеса и первый крупный клиент. И сегодня, он принимал работу.

Над проектом трудились всем миром, торговец чёрным деревом и компания разрабатывали дизайн, увеличенный штат столярной мастерской трудился в круглосуточном режиме над мебелью и установкой окон. Управились за три недели, тютелька в тютельку к дню рождения красотки. Получилось вполне современно, напичкать электроникой и не поймёшь, какое дремучее средневековье вокруг. Только в окно не выглядывать. Девица про дремучее средневековье, слыхом не слыхивала и ходила по своей модернизированной комнате, удивлённо хлопая глазами. Иногда, восхищённо ахала, когда Наташка открывала очередной шкафчик, зажигала спиртовой светильник или объясняла правила пользования вешалкой.

Олег смотрел на происходящее безобразие со смешанным чувством. С одной стороны, олигарх был ему нужен, конечно не он сам, а его земли в районе волховской губы. С другой стороны, похоже сегодня они открыли ящик Пандоры. Естественно, завтра к ней придут подружки, а на следующий день к Себастьяну выстроится очередь из желающих приобщиться к прекрасному. В смысле потешить свою гордыню. Разложение правящей верхушки ускорится и республика не дотянет до своего логического конца в пятнадцатом веке. Родную империю угробили джинсы с жвачками, республику угробят зеркала и мягкие кресла. От такого расклада Олег невесело усмехнулся. Пора уже заканчивать с приёмкой и переходить к самому интересному. К расчёту.

Для такого дела пришлось пройти в кабинет хозяина. Боярин недовольно покосился на увязавшегося за ними Путимиром, Олег жестом велел подождать тому снаружи. С олигархом они придерживались разных политических взглядов, по этому всю приёмо — передачу чувствовалась некоторая напряжённость. С тоской взглянув на строителя, тяжело вздохнув, водрузив на стол весы и набор гирь. По ходу, с серебром у мужика в настоящий момент было негусто, а мехом они принципиально не рассчитывались, что повышало шансы на успешный исход их маленького предприятия.

— А нет ли у тебя нужды в каком либо товаре? — сделал первый ход олигарх, — слышал усиленно скупаете железо, могу предложить пять пудов, как часть оплаты.

— Роман Глебович, ни железа, ни рухляди мне не нужно, но твои земли на Сясе мне очень нравятся, их возьму с удовольствием.

— Да ты в своём уме, в русской земле есть княжества меньше чем той земли.

— Ха, ну и какой тебе с неё прибыток, земля не родит, зверя с каждым годом всё меньше. Сама Сясь не судоходна и ведет в болота ненаселённые. На всей той земле у тебя два десятка холопьих семей, вот и всё богатство.

— Я смотрю, ты уже всё моё достояние счёл.

— Для этого особого старания не требуется, ведь ты сам его не скрываешь.

— Спрашивать не буду, на кой тебе эта земля, — олигарх хмыкнул, — добавь две сотни гривен и пошли к посаднику.

Столько наличности у них имелось всего два раза. Первый раз, когда по прибытию в город потрясли местных ростовщиков и второй раз, когда обули город на боях. Слишком много им пришлось делать с нуля, а расширение производства поглощало львиную долю прибыли. По этому, думая над тем, что предложить боярину в обмен, Олег вновь обратился к экспроприированным документам. Кой-какие из них, вполне могли заинтересовать оборотистого мужика. А именно, долговая расписка одного из ближников владимирского князя. По мимо государственных дел, боярин вёл обширную торговлю хлебом, железом и солью, словом, сплошь стратегическими товарами и пошлины с них платил немалые.

— Есть другое предложение. Имеется у меня долговая грамотка одного известного человека, приличная сумма и рост по ней приличный, потому как человек о ней уже забыл. Не желаешь взглянуть?

— От чего же не взглянуть, — боярин протянул руку, в которую Олег вложил свёрнутый пергамент с болтающейся на верёвке печатью. Тот быстро прочитал текст, потом долго рассматривал печать и подпись. В задумчивости положил свиток на стол и передвинул на середину. Олег уже было потянулся к нему, но боярин остановил его жестом.

— Даже не хочу спрашивать где взял. Ты понимаешь, что не сможешь это использовать по прямому назначению? Тебе просто голову оторвут, потом скажут — так и было. Иную выгоду, тоже не получишь, ни ты, ни Милан с залесьем не торгуете. По этому, у меня есть встречное предложение, продай мне, дам четверть от указанной суммы с набежавшим ростом.

— Всё сказанное верно, но лишь на сегодня, — Олег покачал головой, — а завтра, глядишь и мне пригодиться. Но это не всё Роман Глебович, я планирую к концу года увеличить производство бумаги со стеклом, хочу предложить тебе торговать ими в залесье и Рязани. Что скажешь?

— Скажу интересно. Однако, сдаётся мне, ты хочешь присовокупить своё предложение в счёт оплаты за землю, а это уже не так интересно.

— Окстись, Роман Глебович, посчитай, сколько ты в год имеешь с той земли. Гривны три, не больше, и то, если холопов твоих поленом по башке колотить. Да и не серебра, а кун. Серебру там просто неоткуда взяться. Теперь прикинь, сколько ты получишь, когда твои приказчики эту грамоту обменяют на рассеянность суздальских мытарей. За одно лето озолотишься.

— Не всё так просто, — боярин махнул рукой, — последнее время дела в Залесье вести нелегко. У Андрея все, от собственных братьев, до последнего смерда по струнке ходят. Года три назад пара умников пытались с мытарем договориться, так без штанов остались, хорошо с головой на плечах.

Олег склонил голову на бок, посмотрев с укором — Роман Глебович!?

— Да ну тебя, змей искуситель, — боярин надолго задумался, явно собираясь с мыслями, потом неожиданно выпалил, — знаю, спрос на твои товары постоянно растёт, если желаешь ты дело своё расширять, могу поспособствовать.

Олег чуть не заорал в голос от такой удачи, но медленно выцедив воздух сквозь зубы, спокойно произнёс.

— Помнишь, как сказано — не давай в рост брату своему, ни серебра, ни хлеба. Сам в рост не даю и сам под него не беру. Но если ты готов разделить со мной все превратности судьбы, войдя со мной в дело на оговоренных долях, поделив соответственно всю прибыль и все убытки, тогда нам есть о чём поговорить, — по загоревшимся хищным блеском глазам собеседника, поговорить было о чём.

Уже возвращаясь вечером домой с купчей на землю в кармане, спросил у хмурого Путимира — мой разговор с боярином смог подслушать?

— Не полностью, с того места где вы сговариваться о новом деле начали, — буркнул Лёхин воспитанник.

— Как смог?

Начинающий разведчик достал в одном из многочисленных карманов своего балахона укороченный вариант слуховой трубки, которым пользовался Сергеевич за неимением стетоскопа — в людскую зашёл, на лавке к стене привалился, руку с шапкой под голову положил, со стороны будто сплю. Между ними стена тонкая, из бруса, всё слышно.

— Молодца, а чего такой смурной?

— Он же враг наш, зачем с ним дела вести? — выдал Путимир с юношеским максимализмом.

— Опачки, откуда это НАШ? Может он лично тебе, на хвост наступил? А у нас в Новгороде врагов нет.

— Но Алексей посылал выведывать на его склады …

— Он говорил, что он наш враг?

— Нет, говорил, что мешает.

— О, понизили с врага, до простой помехи. Ты не чувствуешь между этими понятиями принципиальной разницы? Так вот, этот человек мешал нам исключительно по одной простой причине, у нас были разные интересы. Теперь, у нас появился общий интерес, значит, когда придёт время, он будет сидеть и не гавкать. Потому, как плюнув в твоего наставника, сам чистым не останется. Вот и подумай, а оно ему надо?

— Значит, ты всё спланировал заранее? И теперь его серебро будет работать на нас?

— Нет, расчитывал конечно, но по большому счёту, просто повезло. Наш олигарх вовремя просёк ситуацию на рынке и благоразумно решил, что куны ему важнее принципов.

Путимир надолго задумался, потом озвучил вопрос, который Олег от него услышать ни как не ожидал.

— Дядька Олег, а хорошо ли строить новое дело на чужих кунах?

— Нет здесь однозначного ответа. Некоторые считают только так и нужно, другие утверждают обратное. Лично я считаю так: использовать только свои куны — глупо, использовать только чужие — безумие. Правильно рассчитать, где лежит эта грань, большое искусство. Возьмёшь мало, можешь надорваться или упустить выгоду в другом деле. Возьмёшь много и в один прекрасный день окажется, что дело которому ты отдал столько сил, вовсе не твоё, а ты всего лишь наёмный работник, которого можно гнать пинком под зад. А если совсем плохо считал, то и вовсе окажешься в холопах.

Подобное откровение повергло парня в глубокую задумчивость, но вывод он сделал совершенно правильный. Уже дома, после ужина, прихлёбывая травяной чай, гоняя между пальцами ногату он вдруг обратился к Олегу.

— Значит это, — он указал на монету, — такое же оружие?

— Рад, что ты это понял. Я буду рад ещё больше, если ответишь мне, почему оно работает.

— Гордыня, жадность, трусость — парень пожал плечами — потому, что мы думаем, будто нам это важно. Потому, что всегда присутствует какая-то нужда, удовлетворить которую можно с помощью серебра.

— Отлично. Чувствую, проникся ты военными искусствами, зришь в корень проблемы. А теперь пошли спать, у нас следующая неделя по минутам расписана.

Неделя и вправду выдалась до предела насыщенной. Встретиться со всеми акционерами, уладить последние вопросы, зафрахтовать пару зерновозов под перевозку грузов, договориться с целой армией извозчиков и наконец найти артель которая в прошлом году выстроила им каскад плотин. Плюс к этому, нужно было в срочном порядке сообразить, куда пристроить нового партнёра. Договорились с ним на организацию стекольного производства в окрестностях Пскова, но людей катастрофически не хватало.

Выручила его из столь не простой ситуации, как ни странно безбашенная девочка — наборщица. Олег только закончил с очередной отгрузкой, как к нему с заговорщицким видом подошёл Санька и пригласил посмотреть на некое занятное зрелище. Завёл в типографию и показал на работу девочки. Надо отдать ему должное, зрелище действительно впечатляло. Руки наборщицы так и мелькали, не человек — автомат. Нет, круче — китайский упаковщик. Девчонка, почувствовав внимание к своей персоне, оторвалась от работы и теперь с подозрением косилась на своего работодателя.

— Так юноша, у тебя не только голова работает, но и спинной мозг на удивление шустро фунциклирует, — встретив непонимающий взгляд, пояснил, — больно шустрый ты парень. А давай, попробуй набирать с закрытыми глазами на слух. Справишься? — фальшивый мальчик неопределённо пожал плечами и философски прокомментировал.

— Не попробовал, не знаю.

— Ну так давай выясним. Сань, у тебя холст после переплётных работ остался?

Сашка быстро организовал кусок холста и основательно замотал девочке голову. Та пару минут привыкала к новым условиям, ощупывая рабочее место. По готовности кивнула и начала споро набирать на слух. Помучив девчонку минут пять, подошёл полюбоваться результатом. Откровенно говоря — проняло. Явных опечаток с описками не наблюдалось, по правильности написания, без комментариев, она и так с первого дня проверяла всю их писанину.

— Как тебе, впечатляет? — поинтересовался Александр.

— Более чем, — буркнул Олег.