Солнечное затмение

Главный вопрос контроля над богатым центром города заключался в овладении Кремлём. В Кремле у красного прапорщика Берзина имелись два броневика. Их использование против сил Рябцева могло легко прорвать блокаду юнкеров. Для борьбы с нами были приготовлены 37-миллиметровые пушки Розенберга, а от Александровского училища были вызваны два пятитонных броневика «Austin-путиловец» пулемётно-автомобильного учебного взвода…

Надрывно воя моторами, на большой скорости броневики выехали на Красную площадь с Воскресенской. Водители переднего и заднего рулевых постов этих боевых машин имели хорошую обзорность, корпус изнутри был обит войлоком для защиты от осколков. Толщина брони в 7,5 миллиметров позволяла экипажу в пять человек чувствовать себя спокойно перед врагом, не имеющим никаких бронебойных средства, а по два пулемёта Максима во вращающихся башнях на каждом броневике могли произвести шквал огня. Колёса броневиков имели толстую резиновую защиту от пуль. За броневиками следовал американский грузовик «White» с боеприпасами, горючим и ремонтниками, и страшно трещащая мотоциклетка «Мото-Рева Дукс» для связи под управлением поручиком в кожаной шведской куртке и пылезащитных очках на шлеме. К Кремлю из Крутицких казарм Рогожско-Симоновского района подошла рота юнкеров 6-й школы прапорщиков, и к началу штурма теперь всё было готово.

Связавшись по телефону с командированием 683-й Харьковской дружины в Кремлёвском малом Николаевском дворце, Рябцеву удалось убедить украинцев нейтрализовать бронемашины Берзина. Полковник Апонасенко со своими офицерами-украинцами захвалил броневики в гаражах Кремля. Солдатам 7-й роты 56-го полка пришлось вырыть у ворот гаража ров, поставить заграждения и оставить 8-ю роту при четырёх пулемётах для блокирования захваченных украинцами броневиков.

Броневики юнкеров поочередно подъехали сначала к Никольской, потом к Спасской башне и в упор расстреляли бойницы и уровни, где были установлены пулемёты или находились часовые. Следом за броневиками по башням и зубцам кремлевских стен начали стрелять через площадь пулемёты из окон Верхних торговых рядов. Бомбомёты Minenwerfer M 14 сделали несколько выстрелов, не попав, впрочем, по стене. Рябцев по телефону вызвал с Арбата огонь артиллерии по Кремлю, и 76,2-миллиметровая полевая скорострельная пушка команды добровольцев Баркалова от Александровского училища сделала четыре выстрела. Высокие разрывы звонко лопнули в темноте над арсеналом, послав на головы защитников 1040 своих круглых десятиграммовых пуль, поразив сразу площадь 200 на 200 метров, оставив серые облачка в свете прожектора. Трое защитников Кремля за короткое время оказались убиты, семеро ранены, пулемёты на башнях повреждены…

Ближе к полночи юнкера подполковника Невзорова выкатили на Красную площадь 3-х дюймовые артиллерийские орудия, доставленные с зарядными ящикам сотней 1-го Донского полка, уже на прямую наводку, и демонстративного приготовились к стрельбе по воротам. Одновременно они начали рыть траншеи у Сенатской башни и закладывать туда ящики с динамитом, готовя подрыв стены.

Приготовлениями к взрыву руководил бывший командир 56-го полка полковник Пекарский, маленький, подвижный и нервный, с подёргивающимся от контузии лицом, с чёрной повязкой на выбитом глазу и с белым крестом ордена на груди. Все солдаты его полка теперь были против него по ту сторону стены, но все 200 офицеров полка были за него в его отряде по эту сторону…

Пользуясь стрельбой у Кремля и отвлечением на это всеобщего внимания, отряд офицеров «Белого креста» на четырёх 3-х тонный грузовиках «White» TAD с установленными на них пулемётами Максима легко одолел патруль рабочих у Большой Каменный моста и двинулся в Замоскворечье на захват Трамвайной электрической станции. Российская империя и демократическая Россия покрывала потребности своего автомобильного рынка выпуском отечественных автомобилей всего лишь на 2 процента. После начала войны с Германией в 1914 году почти вся доля рынка, принадлежавшая немецким автомобилям — 80 процентов — досталась американцам. Мобилизация и реквизиция царскими властями автомобилей у населения по военно-автомобильной повинности, не смогли дать царской армии нужного количества машин, и началась массовая закупка за рубежом американских Ford, White, Gramm, Packard, Pierce-Arrow, FWD, Jeffery, Hurlburt, Kelly-Springfield, Garford, Locomobile, Federal, Peerless, Selden…

Грузовые, санитарные, штабные с кузовами торпедо, бензовозы, самоходные 76-мм пушки на шасси 5-тонных машин White TKA, а также сотни тракторов и тысячи мотоциклов, запасные части и материалы, комплекты оборудования и инструмента для ремонтных мастерских покупались по спекулятивным ценам. Посредники получали по 15 процентов комиссионных от сумм заказов, что чрезвычайно распаляло аппетиты. Только марки White было куплено для армии пять тысяч машин, от фирмы Packard — 2167 автомашин…

По Всехсвятской улице офицерский отряд на грузовиках проехал к Трамвайной электростанции с четырьмя высокими трубами на московском острове. Паровые котлы швейцарца Гампера и шведские турбины «Brown-Boveri» станции работали на нефти, получаемой по трубопроводу от нефтехранилища Нобеля у Симонова монастыря. Трансформаторы «Вестингауз Электрик» американской корпорации Моргана, кроме трамвайных линий питали ещё Лубянскую, Краснопрудную, Миусскую и Сокольническую электроподстанции. Отряд офицеров быстро и без проблем убил нескольких молодых рабочих-красногвардейцев станции, но с часовой башни неожиданно заработал пулемёт. Вдоль улицы, скрываясь в темноте, в канавах, от Большой Полянки стал подходить на выручку отряд красногвардейцев с завода Михельсона. Офицеры оказались окружены и решили сдаться, оставив Рябцева без контроля за освещением зданий и улиц в центре города. Вокруг станции рабочими теперь были вырыты окопы и сооружены баррикады…

Но в остальном мятежники военные мятежники действовали более успешно — в сырой осенней тьме опытные офицерско-юнкерские отряды, действуй согласно плану, чётко и одновременно, как на учениях, атаковали ключевые точки города, позавчера ещё занятые патрулями рабочих. Свежие, вооружённые до зубов, на кураже, офицеры и юнкера несколькими выстрелами разогнали посты красногвардейцев на Садовом кольце в районе Крымского моста, Смоленского рынка и Кудринской площади. В плен было взято около сотни рабочих, десять человек большевиков и эсеров были расстреляны на месте. Всего восемь юнкеров ранены в деле.

Пока остальных рабочих вели к штабу округа на Пречистенку, юнкера их били прикладами, плевали в лица, делали уколы штыками, и, в конце концов, четверых слишком гордых мужчин застрелили у ограды Святотроицкой церкви. Сводный батальон из 200 офицеров 56-го полка и 100 юнкеров 2-й школы прапорщиков после четырёхчасового кровавого сражения с применением пулемётов отбил у солдат 56-го полка центральную телефонную станцию и Почтамт. Всего за считанные часы, передвигаясь пешим порядком, верхом, на грузовиках и извозчиках, где стрельбой в упор и из-за угла, где хитростью или наглостью, где штыками и прикладам, отряды офицеров и юнкеров захватили всю центральную часть города, кроме части Тверской улицы, и захватили все вокзалы на окраинах.

Солдаты и красногвардейцы были не готовы убивать, и сопротивление оказали слабое. Для молодых рабочих всё происходящее изначально вообще было похоже на привычную стачку или забастовку под охраной своей рабочей милиции, а когда их начали хладнокровно убивать, как телят на бойне, они растерялись. И только на следующий день до них дошло — их хозяева прислали к ним не своих сторожей и черносотенцев, а уже целую свою офицерско-юнкерскую армию безжалостных убийц, как в 1905 году. Подступы к Александровскому училищу со стороны Смоленского рынка в конце Арбата, со стороны Поварской и Малой Никитской улиц были надёжно перекрыты силами Рябцева. Большая Никитская и Малая Никитская, весь Тверской бульвар вплоть до Университета был теперь тоже под их полным контролем. Продвижение офицерских групп от Лубянки на север города было остановлено только у Сухаревой башни на пересечении Садового кольца и Сретенки. Солдаты 192-го и 251-го полка затащили на 50-и метровую высоту Сухаревой башни пулемёты и превратили башню в крепость.

В это же время 250 студентов-белогвардейцев Коммерческого института, попечителем которого являлся известный своими мародёрскими прибылями на военных заказах Рябушинский, под командованием малоопытного, но амбициозного корнета из «Союза офицеров армии и флота», окружили санитарный пункт рабочих в кафе «Франция». Студенты попытались его разгромить, но санитаркам удались чуть раньше связаться c находившимся поблизости отрядом рабочих и те вступили в бой с белогвардейцами. В ходе перестрелки двое студентов были убиты, шестеро ранены, двадцать сдались в плен, у рабочих был один убит, ранено четверо. Другой отряд студентов Коммерческого института эсера Атабекяна пытался пройти к Замоскворецкому райкому партии социал-демократов большевиков, который размещался в студенческой столовой на Малой Серпуховской, но был окружён и без боя разоружён. Белогвардейцы не шли ни в какое сравнение по боевой выучке с юнкерами, однако, красный профессор Штернберг отреагировал на эти действия в своём тылу решительно: рота солдат 55-го запасного полка под командованием солдата Алексеева и отряд красногвардейцев завода «Поставщик» окружили здания Коммерческого института в Стремянном переулке. Более 300 будущих кандидатов экономических наук и коммерц-инженеров под командованием офицеров из организации «Белый крест» в течение нескольких часов вели перестрелку с рабочими разных национальностей и солдатами из разных глухих деревень России. На предложение сдаться белогвардейцы ответили отказом. Начался штурм и, после того, как солдаты и красногвардейцы ворвались в вестибюль, белогвардейцы сдались. Их разоружили и разогнали, а зачинщиков отправили в под конвоем в Серпуховской арестный дом.

Военный комитет Моссовета в «Дрездене» на Скобелевской площади был блокирован — два броневика полковника Рябцева неожиданно на большой скорости атаковали через Столешников переулок со стороны Большой Дмитровки. Стреляя на ходу из всех своих пулемётных башен, бронемашины устроили кровавое побоище среди солдат 56-го полка, «двинцев» и красноармейцев, охранявших ревком и Моссовет. За полчаса было убито и ранено более двадцати человек. Грузовики и легковые машины ревкома также были повреждены. Связь и любое сообщение между ревкомом и районами оказалась прервана. «Двинцы» забаррикадировались в зданиях и заняли оборону у окон, рассчитывая подороже продать свои жизни. Началась ожесточённая перестрелка. Все переулки, ведущие к «Дрездену» от Большой Никитской, оказались блокированы юнкерами, офицерами и студентами-белогвардейцами. Дом градоначальства на Тверском бульваре был захвачен юнкерами и превращён в опорный пункт обороны. Оставался не занятым из стратегически важных мест в центре города пока только Кремль.

Ближе к рассвету, на Скобелевскую площадь к Моссовету по Тверской со стороны Страстного бульвара и одноимённого монастыря начали весьма бесхитростно наступать 150 рабочих с Пресни и солдаты 192-го полка для вывода из окружения Моссовета и военного штаба. У церкви Дмитрия Солунского между Гнездниковскими переулками они попали под точный обстрел шрапнелью с Красной площади из двух пушек полковника Пекарского. За минуту на месте было убито 26 рабочих и солдат, ещё тридцать упали ранеными, остальные бросились бежать к Тверскому и Страстному бульвару. По Тверской в свете электрических ламп потёк широкий кровавый ручей. После этого разгрома офицерские роты и юнкера начали методичную зачистку крыш на Поварской улице и Малой Никитской…

Московские фабриканты и заводчики уже радости потирали руки в своих тёплых постелях и гостиных в роскошных московских особняках и многокомнатных квартирах в центре. Всё случилось так, как они и обещали — пролетарии и солдатня закончили свою митинговую свободу и умылись кровью за смутьянство и попытки контролировать работу предприятий, приём-увольнение, размер зарплаты, вопросы землевладения, войны и мира. Военные диктаторы Алексеев, Корнилов или Рябцев вот-вот возьмут в городе власть, и тогда бунт черни будет подавлен, как подавлены до этого были все бунты народов на Руси, начиная со времён их сопротивления крещению…

Когда всё-таки закончилась та нескончаемая пятница под канонаду вокруг Кремля и ружейно-пулемётную стрельбу в других частях города, Василий едва смог заснуть…

В ночь на 28-е октября в его номере в «Метрополе», выходящем окнами на Большой театр, было отвратительно сыро из-за того, что расхваленные Саввой Мамонтовым радиаторы отопления были едва тёплыми. Сырость тут же напитала обстановку: излишнюю мебель, ковры, покрывала и занавеси с ламбрекенами, кистями и бандо. Всё стало пахнуть пылью и плесенью. Когда горничная подала горячий чай и бутерброды с лососиной, он даже на них не взглянул. От езды на автомобиле Ford T целый день по московским ухабам, лужам и канавам, от одних казарм до других, разбросанных по всей Москве и по её окраинам, у молодого мужчины кружилась голова и подступала тошнота к горлу. Так, где улицы в центре города были вымощены булыжником, донимала мелкая тряска и подбрасывание на волнообразных ухабах, там, где брусчатка имела выемки, американский автомобиль проваливался туда колесом с глухим ударом, и шофёр каждый раз останавливался и подолгу осматривал шины, горестно вздыхая. За Садовым кольцом мощёных улиц было совсем немного, в основном открытый грунт, размытый и раскисший от моросящего дождя. Наличие рабочих патрулей вынуждала часто проезжать к цели такими глухими местам, которыми при обычных обстоятельствах ни один нормальный автомобилист не поехал бы. Не предназначенные для поездок господ на хороших автомобилях и экипажах многие улицы Лефортова, Замоскворечья, Пресни, Таганки и других окраин, где жили рабочие, беженцы, дезертиры, пленные, беспризорники, были завалены мусором, пустой тарой, отходами разных производств. Тротуары перед приличными домами заканчивались вдруг, дальше улицы и переулки были выложены деревянным мостками, как во времена князя Дмитрия Донского. Ford T несколько раз попадал в ямы, залитые водой, отчего застревал, погружался по самые фары. Водителю с охранниками и доброхотами приходилось на руках вытаскивать машину. Множество офицерских групп и отрядов «Союза офицеров» и «Белого креста» маскировались под фальшивые команды для охраны военнопленных. И как назло, тысячи военнопленных австрийцев, немцев, венгров, румын, словаков, хорватов, прибывших из регистрационного лагеря в Павловском Посаде, были размещены именно среди московских трущоб, около складов, заводов мастерских и строительных площадок, цементных заводов, сортировочных железнодорожных станций, где они работали. Самые крупные лагеря для военнопленных были во Владыкино, на фабрике Моргунова, у станции Серебряный Бор и в Кожухово. Отсюда городской голова Руднев отдавал сотни пленных, как рабов, за мзду сельским хозяевам и промышленникам, направлял их на чистку московской канализации, на мощение улиц, разгрузку угля и дров. Почти половина пленных быстро погибала от болезней, каторжного труда и недоедания…

Там же, в местах размещения пленных, находились и вооружённые команды городской управы по их охране, там хранилось оружие наёмных офицерских отрядов. Жуткая нищета рабочих окраин Москвы, бесконечные очереди за хлебом, возы с дровами, нищие, калеки действовали барчуку Василию на нервы, и он закрывал глаза, чтобы не видеть разруху, зажимал нос, чтобы не чувствовать вони, ощущая себя поэтом Вергилием из поэмы Данте Алигьери «Ад» спустившегося через семь кругов преисподней. Он не желал видеть сараи, бараки, полуземлянки, кирпичные дома рабочих, похожие на заброшенные казармы, покосившиеся разномастные вывески лавочек, чайных и питейных, ремонта и пошива, похорон и гадания на картах, горы мусора и лужи нечистот, вперемешку с зарослями пожелтевшей сорной травы и голыми кустарниками. Нищие деревни Останкино, Бутово, Измайлово лучше было бы вообще не посещать. Он Москву и так не любил, в отличие от Питера, считал её азиатчиной, хаотично разросшейся деревней, а теперь просто ненавидел…

Глава 10

Отверженные

682-й мотострелковый полк Андрея Алёшина всегда отличался отличной выучкой, поскольку был зачем-то сформирован в Баграме из 285-го танкового полка, путём слияния управления 285-го танкового полка, его подразделений боевого и тылового обеспечения, артдивизиона и одного танкового батальон, с тремя мотострелковыми батальонами 365-го гвардейского мотострелкового полка из украинского Луганска. Это было за два года до службы Андрея.

Батальоны были укомплектованы по 150 офицеров и прапорщиков, 1500 украинских солдат, не имевших никакого опыта боевых действий в Афганистане, что было, конечно, тяжким преступлением, поскольку через месяц их в бой против головорезов Ахмад Шах Масуда в ущелье Хазар в Панджшере.

Операцией в Панджшере тогда руководил безжалостный, утративший офицерскую честь в служении предателям Родины, первый замминистра обороны маршал Соколов путём фронтального кровавого вытеснения врага из Панджшерского ущелья, с последующим прочёсывания рокадных ущелий, ответвляющихся в стороны от основного. Два местных перебежчика-мусульманина — агенты врага, завели боевую группу капитана Королёва 1-го мотострелкового батальона 682-го полка подполковника Сумана из полевого лагеря полка в кишлаке Барак в трёх километрах ниже по течению реки Панджшер, от слияния с рекой Хазара, в засаду при отыскание склада душманов в районе Пизгаранского креста — слияние трёх притоков реки Хазара у кишлака Пизгаран. Бывший комдив-108 Логвинов обещал поддержку вертолётами Ми-24, вместо уставной тактики занятия высот. Суман даже не возразил. И вот, в результате неожиданного открытия огня с высот в первую же минуту комбат был убит. Оборонительный бой боевой группы, шедшей по каменным россыпям без бронетехники, организован не был. 15 украинцев бросились в реку Хазару и выплыли ниже по течению. За световой день 59 человек были убиты и 105 ранены, 22 пропали без вести, и ещё 10 афганских военнослужащих режима Кармаля и 20 ранены. Если бы не начала бомбить и обстреливать высоты авиация по указаниям радиосвязи тяжело раненого авианаводчика, погибли бы вообще все 300 человек. Трижды прибывали пары Ми-8, но эвакуацию, но не могли ее осуществить из-за сильного заградительного огня душманов. Боевая группа полка, посланная на выручку, пробиться не смогла, и только когда 2-й батальон к утру захватил господствующие высоты, начинается эвакуация раненых и вывоз убитых.

Поэтому ожесточение в 682-го полку присутствовало изрядное, хотя из Луганска спустя два года после тех событий остались только прапорщики и часть офицеров. Когда основная задача по блокированию кишлака, блокированию путей отхода или доставки подкреплений была бы выполнена, начиналась зачистка. Часто до этого обороняющиеся и мирные жители, успевали выйти на открытую местность или в заросли, на поля, дороги. Боевые машины, огибая кишлак, въезжали в толпу бегущих крестьян, стада обезумевших овец, рискуя попасть под огонь гранатомётов и безоткатных орудий моджахедов, под снайперский огонь. Тогда ответный огонь мог убивать без разбора и мирных и немирных, различить которых в пыли и дыму было просто невозможно. Если же сопротивления после первой атаки не было, бойцы в сопровождении афганских военных, входили в кишлак с нескольких сторон и прочесывали его. Выскребали всех оставшихся в живых подозрительных мужчин и юношей, придирчиво проверяя мёртвых. Когда возникали неясности, подозрительное движение, они решетили из автоматов тени строений, бросали гранаты в темноту колодцев…

Такая стрельба вокруг и внутри кишлака, то здесь, то там, создавала порой ложное ощущение стычек и сопротивления, нервировала поисковые группы, приводила к стрельбе по своим. Стрельбе тем более жёсткой, чем сильнее был ответ — с гранатами, матом, порой с потерями 200-ми и 300-ми. В большом кишлаке и тем более городе быстро разобраться было ещё сложнее. Нервы у всех, и у солдат срочной службы, у прапорщиков и офицеров были тонки, как паутинки. Никто не хотел умирать, или становиться калеками. Все срывались моментально на крик с матом, иногда в ход шли кулаки. Оружие между собой применяли редко. Это почти всегда заканчивалось ответным огнём на поражение, а если нет, то отправкой на безнадёжное дело, или под военный трибунал с отбыванием большого срока в военной тюрьме.

И контрабандный товар… Советские колонны и советская авиация занимались перевозкой запрещённых грузов — контрабанда была во всех подразделениях. Самый ходовой контрабандный советский товар — это водка, особо почитаемая офицерами, а самые вывозимые товары в Союз из Афганистана — это оружие, драгоценные камни и наркотики. Перевозят разными способами: в ресиверах грузового транспорта, в запасных колёсах, в топливных баках самолётов прямых рейсов Кабул — Ташкент.

Офицеры, лейтенанты, лётчики перевозили оружие и водку минуя границу, досмотры и таможню. Иногда люди в единичных случаях, по собой жадности и глупости попадали под военный трибунал: их лишали званий за контрабанду и судили по статье — кого-то на три года, кого-то на шесть тюрьмы, или сажали лейтенанта на восемь лет за незаконное приобретение килограмма наркотиков для перепродажи — не по чину работал! А нужны были широкие и гласные репрессии с показательными процессами и большими сроками по всей иерархии чинов, создавших в армии и стране такой беспредел. Только вот враги народа у власти сами против себя репрессий проводить не стали. Вернувшиеся же домой солдат-наркоманов продолжал молотить страх, и его нужно как-то побороть алкоголем, уколами. Они искали поставщиков наркотиков среди своих же, оставшихся служить офицеров и сверхсрочников — вот они — первые советские самодеятельные регулярные наркокурьеры. Когда пересекаешь границу не пойманным первый раз с 0,5 килограмма героина, второй раз с 0,8 кило, а в третий раз уже и с килограммом героина — остановиться сложно, появляются азарт и желание снова обогатится…

Советские войска, больше чем на две трети состоящие из воинов нерусской национальностей, вошли в Афганистан как оккупанты, уничтожая восставшие против них военные подразделения Афганской армии и повстанцев массово, потому что их уровень подготовки в сравнении с советским был равен нулю. Их знание о смертельной опасности наркотиков была вполне на уровне…

Конечно, при всём уважении к бывшим танкистами и луганчанам, славным свои упорством и давших миру знаменитого маршала Ворошилова, 682-й мотострелковый полк был совсем не то же самое, что спецназ ГРУ. Кроме того, сейчас, после капитулянтских попыток марионетки Наджибуллы по приказу Горбачёва замириться с джихадистами после рек крови, пролитых обеими сторонами, почти весь спецназ ГРУ был выведен, и борьба против караванов прекратилась, будучи проигранной даже этими советскими войска, которые единственные воевали успешно. В этом 1988 году спецназ стал первым выводиться из войны — в Союз к этому дню уже убыли штаб 15-й бригады спецназа ГРУ и три её батальона «Джелалабадский», «Асадабадский», «Шахджойский», три батальона 22-й бригады «Лашкаргахский», «Фарахский», «Кандагарский». Сейчас же в Афганистане оставались только два батальона спецназа ГРУ и отдельная рота, да и то все в Кабуле, охраняя только столицу и прилегающий район. Был от чего нервничать комдиву-108 — вся граница теперь была открыта для прохода караванов и отрядов душманов в любом направлении. Натиск джихада по всему Афганистану усилился теперь в разы. Спецназ ГРУ, состоящий более чем наполовину из лиц уйгурской национальности, был обучен, хотел и умел убивать — его азиатские бойцы убили свыше 17 тысяч афганцев и иностранных наёмников, захватили 990 караванов, 332 склада, захватили в плен 825 душманов. Всего несколько лет назад Горбачёв был готов втянуть Союз ССР в войну с Китаем на территории китайского Синьцзян-Уйгурского автономного района, если бы Афганистан не смог поглотить столько ресурсов, сколько нужно было для разрухи в стране, но Устинов и Соколов вместе с Громыко и Рыжковым с задачей саботажа справились, и уйгурский спецназ ГРУ отправился в Афганистан к таджикам и пуштунам, а не в Китай к уйгурам. Иногда спецназ ГРУ давал до 80 процентов результатов всей боевой деятельности 40-й армии, составляя от общей численности войск в Афганистане всего 6 процентов, хотя спецназ перехватывал только 12–15 процентов всех караванов из Пакистана и Ирана, даже когда некоторые батальоны спецназа ежемесячно уничтожали по 2–3 каравана, лишь в одном из трёх выходов спецназ имел столкновение с противником. Не желая организовать нужным количеством войск защиту границы или депортацию населения мятежных приграничных районов вглубь страны, для того, чтобы лишить врага баз, Устинов и Горбачёв сотоварищи просто устроили конвейерное убийство афганских и советских людей, разорение советской экономики и дискредитацию социализма для достижения своих целей — передачи богатств советской страны людям из своего списка — назначения горбачёвским Политбюро ЦК будущих миллиардеров и олигархов по согласованию с западными воротилами…

Андрей видел спецназ ГРУ в работе и знал, что его представления о войне поверхностны даже после осады кишлака Руха в Панджшерском ущелье. Разбитые, в том или ином районе страны, многонациональные отряды джихадистов в кратчайшие сроки восстанавливали силы, базы, пополняли запасы оружия, боеприпасов, продовольствия. Спустя полтора месяца, как это было во время борьбы с басмачеством, чеченскими или украинскими нацистами, как это было ясно ещё до начала оккупации, советским батальонам, приходилось вновь и вновь возвращаться на место проведения операций. И сколько нужно было спецназа разного подчинения, чтобы воевать со всем исламским миром и странами запада в Афганистане в режиме партизанской войны и постоянной контртеррористической операции?

После того, как в 1967 году председателем КГБ стал Андропов по кличке «Ювелир» — сын финского ювелира из Московского ювелирного дома на Кузнецком мосту, ни дня не воевавший, сделавший карьеру на неоправданных репрессиях, убийствах себе наугодных и получивший вместе с должностью и спецназ КГБ, министр обороны маршал Гречко — украинец, прошедший путь от рядового Гражданской войны почти всеми трудными военными и послевоенными дорогами, понял, что оставить советскую власть под бесконтрольной опекой такого человека с его КГБ, при легко поддающемся влиянию лидере Брежневе, не иметь силового спецназовского противовеса, подчинённого ГРУ, армии нельзя. Предатель Андропов и патриот Гречко заняли свои посты одновременно, и их силовое соревнование стало фактически внутренней борьбой за судьбу социализма. Гречко на следующий же год на базе спецназа ГРУ для противовеса спецназу КГБ начал централизованно готовить потоком офицеров ГРУ в учебном полку спецназа под Псковом, и в Рязанском училище ВДВ — в 9-й отдельной учебной роте в строжайшем секрете, даже названия училища курсанты не знали, а в училище же знали, что есть такая 9-я рота. Офицеров спецназа ГРУ при Гречко выпускали для конспирации с дипломами референтов-переводчиков на языки английский, немецкий, французский, китайский, позднее фарси и пушту. Подготовка была выше, чем у десантника, с упором прежде всего на мозги, а не то, что офицер-десантник, без мата не мог связать пары фраз. 9-я рота — это были люди, способные на мгновенные самостоятельные действия, особо смелые и дерзкие. Само ГРУ по своим функциям при маршале Гречко по-сути прямо конкурировало и дублировало КГБ, в том числе внешнюю разведку ПГУ КГБ Крючкова хотя номинально занималось только военной разведкой и контрразведкой. КГБ — это комитет Совета министров, при Андропове ставший самостоятельным и выведенным из под любого контроля со стороны ЦК, а ГРУ — это часть министерства обороны, формально подчиняющегося тоже Совету Министров. Пока это было так, имелось такое противопоставление специальных силовых возможностей штатский структуры и военной, советская власть была гарантирована от захвата: как только эти ветки вступили в сговор с целью свержения власти, им ничто не могло больше помешать. МВД с его спецназом «Кобальт» генерал-майора милиции осетина Бексултана Дзиова было слишком слабо, а сама обычная армия была огромна, но инертна. Задача иметь свой противовес, и то, что война является продолжением политики и разделить их нельзя никак, только если уже на стадии ведения самой войны, и то с отговорками, вывели Гречко на принятие такого решения о противостоянии. Военный и политик — это одно и тоже, что видно невооруженным глазом даже на примере мировых лидеров, легко превращающихся в политиков из маршалов и наоборот. Тот же Гречко, будучи военачальником, влез в политику, участвуя в отстранении Хрущёва от власти, хотя в тот момент, невзирая на множество ошибок из-за необразованности и предания забвению законов сталинской экономики, Хоущёв мог ещё заниматься революционной модернизацией советской промышленности, торговли и сельского хозяйства, и никак этим не мог заниматься поставленный на его место Брежнев…

Офицеров ГРУ маршал Гречко готовил по таким же дисциплинам, что и офицеров КГБ готовили Андропов и Крючкова — и армия и КГБ готовили разведчиков-нелегалов и офицеров для работы в других государствах под дипломатическим прикрытием — пиджаков, которые после выпуска работали секретарями послов, советниками, представителями советскими компаниями в других странах, отвечали за связь с нелегалами и вербовку. Своих нелегалов с 1960-х годов ГРУ готовило в комплексе зданий на огромной территории на Хорошевском шоссе среди панельных девятиэтажек. Другая стезя подготовки офицеров ГРУ — военные атташе, третья стезя подготовки офицеров ГРУ — проведение специальных операций. Само ГРУ разделено на управления: разведка в Европе, США, Азия, Ближний Восток и Африка, оперативная разведка, радиотехническая разведка, информационно-аналитическая служба, диверсии, информационная война. Главная задача ГРУ — вскрытие угроз интересам страны, их анализ и противодействие. Это абсолютно повторяло кредо КГБ и его спецназа. Добычей информации занимались и там и там главным образом нелегалы, живущие под чужими именами, разовые идентичности создавались им для обеспечивали информацией руководства ведомств, они создавали условия проведения советской политики в экономике и обороне, помогая развитию государства, добывая информацию об исследованиях иностранных государств. КГБ занималось тем же самым — выявлением военно-стратегических планов врагов, добычей секретной информации в всех сферах, анализом и прогнозом, выявлял враждебных разведчиков и агентов, способы и каналы их связи, задания, пресекал, проводил силовые и другие специальные акции, диверсии, мероприятия по дезинформации, компрометации, акции персонального террора, готовил террористов за рубежом, похищения и так далее. ГРУ ровно так же тайно работало с информаторами, скрывало свой кадровый состав, использовало все свои гласные и негласные методы и средства, проводило все мыслимые немыслимые силовые акции, занималась дезинформацией, имела свои научно-исследовательские институты, вроде 6-го научно-исследовательского института Минобороны — в/ч 54726 — центр военно-технической информации и исследования военного потенциала зарубежных государств на Хорошевском шоссе в Москве. Нелегалы ГРУ тайно работали иногда десятилетиями. Нелегал мог, к примеру, с полученной легендой жить 25 лет в арабской стране, в качестве хозяина рыночной палатки по ремонту обуви, где он встречался с агентами, приносящими в каблуках ботинок донесения, а его отец до самой смерти мог не знать, что его сын — генерал, считая, что от работает в МИДе. Методы дезинформации в ГРУ имели богатые традиции: публикации 20-х годах в газетах Баварии разоблачительных материалов о живущем там наследнике русского престола великом князе Кирилле Владимировиче, и позже там же о Гитлере, публикации о применении США бактериологического оружия во время войны в Корее, финансирование книг писателя Лейна про организацию убийства президента США Джона Кеннеди ЦРУ и ФБР, о связи их с одним из убийц — Освальдом, финансирование пяти тысяч статей в индийских газетах для поддержки просоветски настенного премьер-министра Индии Индиры Ганди, которая была позже убита сикхскими националистами, распространение версий о ликвидации 918 человек американкой сельскохозяйственной коммуны в 1978 году в Джонстауне агентами ЦРУ, разъяснение того, что сбитый над Сахалином южнокорейский пассажирский самолёт имел шпионское задание, организация издания книг об экспериментах по поддержанию эпидемии СПИДа силами биологический лабораторий в США, вал статей в западной прессе о симпатиях к Перестройке — Переломке, создававшие культ личности предателю советского народа Горбачёву и его команде, для психологического воздействия прежде всего на советских людей из-за рубежа. ГРУ мог найти журналиста в любой газете мира для публикации нужного текста за деньги, выпивку и так далее. Единственным изданием, где ГРУ не удалось разместить материалы, была газета The Washington Post. Естественно, внешнеторговая деятельность советской-торговой мафии под опекой КГБ, экспортёров, зарубежных советских банков и Внешторгбанка, операции по вывозу золота и алмазов КГБ оказывалась в сфере получаемой ГРУ информации. Упрямый сын украинского кузнеца маршал Гречко, родившийся на стыке Ростовской, Донецкой и Луганской областей, прекрасно понимал, что, если КГБ и ГРУ окажется в руках врага или его сообщника, а таким врагом он не без основания считал Андропова «Ювелира», а сообщником его считал маршала Устинова, не воевавшего, не боевого, а снаряды подноствшего, то советской власти придёт конец. Спецназовец ГРУ при Гречко первоначально должен был уметь всё, что умели безжалостные убийцы кровавой английской королевы типа киноперсонажа Джеймс Бонд. То есть: десантироваться с парашютом, с вертолёта на канате, мастерски управлять дельтапланом, моторной лодкой, колёсной и гусеничной техникой, наводить авиацию, ориентироваться на местности, пользоваться оружием врага, минами, хорошо плавать, в том числе под водой, забираться на скалы, определять по внешнему виду любое оружие и принадлежность военных по форме одежды и знакам различия, владеть техникой маскировки и бесшумного передвижения на любой местности, иметь повышенную выносливость, склонность к риску, уметь быстро перестраивать поведение по ситуации. При подготовке они проходили психофизические тренировки, готовясь к виду множества крови, к нанесению ранений и убийствам. Было упражнение, когда пойманного зайца убивали ударом головы о дерево, отрезали голову и, задержав дыхание, пили кровь, или обыскивали манекен в форме армии США, облитый кровью и наполненный кишками собак. На тренировках снимался психологический барьер убийства ни в чём неповинных тварей, например мирного жителя, случайно обнаружившего группу в тылу противника или объекта для ликвидации и его семьи. Сотрудники легальных резидентур в посольствах и советских компаниях и зарубежных советских банках рассекречивались почти ежегодно, и их, не задерживая, почти всегда сразу высылали из страны, подтвердив их дипстатус. Однако, бывало, их арестовывали, приговаривали к большим срокам, могли потом были обменены на разведчиков или диссидентов, находившихся в тюрьме в Союзе ССР, а могли и не обменять. Как и в случае с КГБ, шпионы в системе ГРУ приносили вреда не меньше, чем другие агенты пользы — в 1960-х годах один из шпионов кровавой английской королевы полковник ГРУ Пеньковский, позже растерянный, всего за несколько лет передал королевской МИ-5 около пяти тысяч документов. Американский шпион Поляков из системы ГРУ до 1986 года передал США около 25 ящиков секретных документов, выдал 19 советских разведчиков-нелегалов и больше 150 агентов-иностранцев, парализовав работу нелегалов в США. Его информация изобличала каналы вывода из Собза ССР денег и золота торгово-цковской мафии, формирования капиталов будущих миллиардеров и олигархов из числа советской верхушки. В 1986 году генерал-лейтенанта Полякова арестовали и по личному указанию Горбачёва расстреляли. Даже вмешалево старшего паратнера Горбачёва президента США Рональд Рейгана этому не смогло помешать — генерал-лейтенант Поляков владел тайнами тайн, за что предатель Горбачёв не то, что бессудно Полякова готов был убить, а половину советской страны передушить! Высокопоставленного генерала ГРУ Полякова выдало КГБ само ЦРУ поскольку, его деятельность угрожала проведению командой Горбачёва Переломки советской страны…

Когда Гречко умер в 1976 году, а его место занял под давлением Андропова на не вполне уже после клинической смерти отдававшего себе отчёт Брежнева, маршал Устинов, придерживающийся таких же антикоммунистических взглядов, как Андропов, в спецназ ГРУ стали включать солдат срочной службы, и спецназом он быть перестал сразу, превратившись в средство фронтовой борьбы. Устинов принялся формировать бригады спецназа с бронетехникой, авиаподдержкой, артиллерией, нарастив их численность до дивизии. Маршала Гречко перед смертью охраняли люди Андропова из 9-го управления КГБ генерал-лейтенанта Сторожева, и умер маршал не своей смертью.

Гречко сказал как-то:

— Есть такая профессия — Родину защищать!

И это его жизненное кредо жизни ему и стоило…

Организатор его убийства Сторожев был стремительно поднятым наверх человеком Андропова, без соответствующего образования, отвечающий за кадры — святая святых КГБ, и хозяйство, а потом за охрану первых лиц. При Сторожеве будут убиты при захвате власти Андроповым заместитель Андропова украинец Цвигун, министр МВД луганчанин Щёлоков, сам Брежнев металлической балкой, Черненко с помощью врачей, другие высшие лица страны, в том числе и Гречко. Возглавив с 1981 года 4-е управление КГБ по контрразведывательному обеспечению объектов транспорта и связи, Сторожев обеспечил в разгар Переломки страны такой вал неслыханный катастроф на транспорте, словно на страну снова Гитлер напал — взлетали на воздух эшелоны с гексогеном…

Маршал же Гречко перед убийством в свои 72 года, тринадцатый ребёнок в семье, красавец-украинец под два метра ростом, отличался отменным здоровьем, и никаких предпосылок к скоропостижной кончине просто не имел, часто, неплохо и с удовольствием играя в теннис и волейбол. Повторилась история со Сталиным — охрана боялась войти, а когда вошли — маршал сидел в кресле мёртвый уже с вечера прошлого дня. В Союзе ССР были созданы яды, которые невозможно было обнаружить никакими анализами или тестами. Такие яды не нужно было даже подсыпать в пищу или распылять в воздухе. Убийце из КГБ достаточно было нанести яд из тюбика на элемент одежды, дверную ручку, предмет или просто пожать человеку руку, смазав свою руку перед рукопожатием, а после обтереть свою руку антидотом. Отравленный мог умереть не сразу, а через 3–4 дня: просто заснуть и больше никогда не проснуться, как маршал Гречко. Такие яды ещё до войны разрабатывала токсикологическая лаборатория профессора Института биохимии Майрановского в интересах служб ГУГБ НКВД для применяя их при приведении смертных приговоров в исполнение и акций по убийству врагов за рубежом или внутри страны. Попытка отравления главы Афганистана Амина была предпринята 13 декабря 1979 года перед началом штурма Кабула советскими войсками. Сотруднику 8-го управления КГБ Талыбову удалось проникнуть в президентский дворец Амина в качестве шеф-повара. Амин, уже загибающий о начале вторжения советских войск, поменял свою еду, как будто ожидая, что его могут отравить, в результате чего его зять серьёзно заболел и был доставлен в больницу в Москве, а Амин был убит во дворце пулями спецназа КГБ Крючкова. У маршала Гречко было прямое противостояние с КГБ и большая напряженности в отношениях с Андроповым лично. Гречко с трудом уживался и с Устиновым, провалившим когда-то реформы централизации управления отраслями экономики, допустившим замедление темпов роста производства и производительности труда, снижение эффективности использования производственных фондов и капитальных вложений, допустившим нарушение единства технической политики, отрыв научно-исследовательских организаций оторванными от производства, что стало тормозом разработки и внедрения новой техники. Антропов убил маршала: открывая дорогу Устинову в Министерство обороны, а себе путь самый верх для уничтожения и разграбления страны. В 1978 году был так же убит секретарь ЦК по сельскохозяйственным вопросам Кулаков, освобождая место для поднимающегося с помощью Андропова в гору Горбачёва. Кулаков приехал на дачу, посидел с гостями, отправился спать и не проснулся, а накануне смерти его дачу покинули личный врач и охрана, и среди них киллер. В дальнейшем так же были Андроповым и Крючковым убиты Цвигун и Суслов…

В 1980 году для возможной войны с Китаем маршал «от народного хозяйства» Устинов в случае с 22-й бригадой вообще закрыл вопрос элитарности спецназа ГРУ — создав на базе бригады 177-й отдельный отряд, отобрав туда военных строителей уйгуров из военно-строительных частей, а на офицерские должности казахов, киргизов, узбеков, туркмен из Алматинского общевойскового училища, которых ускорено обучали китайскому языку, для разведывательно-диверсионной войны на территории Синьцзян-Уйгурского Автономного района КНР, и только в последний момент Андропов и Громыко решили использовать их для войны с противником попроще — с Афганистаном. Появилась и целая дивизии подобного спецназа! Но…

Если у Устинова была дивизия спецназа, значат у него не было спецназа! Что собственно Андропову и Крючкову и хотелось. Заодно ГРУ теперь могло работает вхолостую, передавая им же разведданные о выводе из экономики Союза ССР денег и ценностей на анонимные и неанонимные счета через систему советских торговых банков. Просто спецназовец Рембо или спецназовец Отто Скорцени, или литературный Джеймс Бонд — это товар штучный и дорогой, он не может быть представлен в количестве дивизии — дивизион Рембо или дивизии Джеймсов Бондов. То, что они называли спецназом — было просто отлично обученными профессионалами, такими солдатами мотопехоты, какими они и должны были быть. Любого человека можно методами психофизиологии научить высыпаться за четыре часа, повышать болевой порог, переносить пытки, правильно вести себя в плену, в заложниках, но научит быть умным нельзя — это долгий воспитательный процесс. Командиром же 177-го отряда спецназа ГРУ был назначен совсем не Джеймс Бонд, а капитан Керимбаев из Ташкентского общевойскового училища, отслуживший на командных должностях в разведывательных подразделениях мотострелковых войск, а сам батальон ГРУ стал именоваться 2-м Мусульманским батальоном, по ассоциации со 154-м отрядом спецназа ГРУ — 1-м Мусульманским батальоном, набранным из узбеков, таджиков и туркмен, участвовавшим в кровавом штурвалов Кабула и убийстве Амина. Мусульманские батальоны ГРУ для Афганистана имели в типовой комплектации: роту гранатомётчиков, роту инженерно-огнемётно-миномётную, транспортную, взводы зенитно-артиллерийский, ремонтный, группу охраны штаба и медвзвод, 60 различных бронемашин БМП, БРМ, БМД, БТР, 4 танка, 6 гаубиц, 6 установок залпового огня, зенитные счетверённые установки «Шилка». Набор военнослужащих и комплектация боевой техникой производились из других воинских частей, принадлежавших различным родам войск. При всём уважении к повышенной огневой мощи таких батальонов ГРУ и повышении автономности при ведении боевых действий, это был не спецназ, а легко-пехотное соединение, даже не горные стрелки. Когда демобилизовались спецназовцы-уйгуры из стройбата, их заменили солдатами срочной службы — казахами, узбеками, таджиками, киргизами. В конце мая 1982 года 177-й отряд попал в Панджшерское ущелье, где он держал оборону восемь месяцев до перемирия с Ахмад Шах Масудом, потеряв за восем месяцев 40 человек убитыми и втрое больше ранеными. Сидение в осаде в Руха была военной глупостью, частью политических игр предателей, как и вся война в Афганистане, поскольку Руха каждую ночь был в окружении и его гарнизон не мог препятствовать движению любого количества караванов по долине. Настоящий спецназ действует автономно в глубоком тылу, проводит акты террора, взрывает пусковые шахты противника, а не сидит в блиндажах в обороне, охотясь за бесконечными караванами партизанских ишаков или грузовичков день за днём с помощью вертолётов или без, на БМП или как-то ещё, квартируя потом в казармах как обычные пограничники…

К началу 1984 года стало всё более понятно то, что было и так понятно при начале оккупации Афганистана — войск одной 120-тысячной 40-й армии Советского Союза, пусть имеющей 600 танков, 1500 БМП, 2900 БТР, 9000 орудий и минометов, 1600 автомобилей и множество другой военной техники, едва было достаточно, чтобы осуществлять охранные мероприятия на территории Афганистана, большей чем Франция, не говоря уже о достижении победы, когда против 40-й армии воевал весь 16-миллионный народ Афганистана, 100-миллионный народ Пакистана, 50-миллионный народ Ирана и самая богатая исламская страна — Саудовская Аравия при технической поддержке стран Запада и мирового лидера США. Несмотря на качество вооружения и техники, в горной партизанской войне ближние маневренные бои небольших по численности групп решали исход борьбы за территорию используя минирование, стрелковое оружие и гранатомёты с осколочно-фугасной миной. Тот есть, по теории войны, Советский Союз, не мог победить, поскольку не мог уничтожить военную силу партизанских отрядов исламского мира, ведущего против него джихад, и не мог уничтожить материальную базу, снабжающую противостоящую военную силу. Желание промышленного маршала Устинова о их его начальника штаба Огаркова отрезать группировки моджахедов внутри Афганистана от поставок оружия извне, выглядела отлично с точки зрения домино, шахмат и шашек, но нелепо при мизерных силах в огромной горной стране и на фронте в 2000 километров. Устав армии определял фронт обороны общевойсковой армии максимум в 100 километров, а 40-я армия вела оборону на горном фронте в 2000 километров, и остановить проводку караванов с оружием силами местного населением и джихадистами из Пакистана и Ирана не могла, ни сама, ни при помощи боевых групп спецназа ГРУ. Война в Афганистане не заходила в тупик, она умышленно и сразу началась в тупике, без задачи нейтрализации источника снабжения и центра обучения врага в Иране и Афганистане. Это всё равно, как если бы Сталин не стал 1944 году переходить границу Союза ССР, и гитлеровская коалиция стран раз за разом снова вторглась в советскую страну…

Глава 11

Пропавший ракетный комплекс SS-23 Spider

На чёртовой горе мертвецов — Тойфельсберге, откуда весь город, весь Западный Берлин и восточная его часть были как на ладони, у шлагбаума перед кирпичной красной будкой американского КПП Field Station Berlin — комплекса радиотехнической и электронной разведки Минобороны США глобальной системы радиоэлектронной разведки «Эшелон» Манфреда уже ждал незнакомый ему очень молодой сотрудник BND из центрального управления ZY.

— Я Хюттнер! — представился молодой человек, — Вы вовремя…

— Привет, Хюттнер! — обычным голосов ответил Манфред, озираясь, — тюремная тут обстановочка у вас!

Американские солдаты хмуро поглядывали на седого высокого немца с военной выправкой, явно участвовавшего когда-то в войне. Пока предатели и антикоммунисты Брежнев, Андропов, Черненко и Горбачёв последовательно пускали своей армии и экономике кровь войной в средневековом Афганистане, в Германии, где решалась судьба социализма, кроме английских и французских солдат было сосредоточено 300 тысяч солдат оккупационной 7-й американской армии V-го и VII-го корпусов, готовых в любой момент из состояния Холодной войны перейти к боевым действиям: 1-я, 2-я и 3-я бронетанковые дивизия во Франкфурте-на-Майне, Гарльштедте и Ансбахе, 3-я и 8-я пехотные дивизии в Гёппингене и Бад-Кройцнахе, 3-я пехотная бригада 1-й пехотной дивизии в Гёппингене, 2-й и 11-й и бронекавалерийские полки в Нюрнберге и Фульде, 17-я, 41-я, 42-я, 72-я, 210-я бригада полевой артиллерии в Аугсбурге, Бабенхаузене, Гисене, Вертхайме, Херцогенаурахе, 11-я и 12-я боевая вертолётная бригада в Иллесхайме и Висбадене, 7-я и 130-я инженерные бригада в Корнвестхайме и Ханау, бронетанковая бригада 2-й бронетанковой дивизии III корпуса. В Бад-Тёльце в казармах бывшей юнкерской школы СС символично размещался 1-й батальон 10-й группы сил специального назначения «зелёные береты», а непосредственно в американском секторе Западного Берлина находилась пехотная Берлинская бригада. Всего на вооружении этих ударных сил США было 5900 танков, 2120 боевых машин пехоты, 2660 орудий, миномётов и реактивных систем залпового огня, 130 пусковых установок ракет класса «земля-земля». На складах в ФРГ, Бельгии, Нидерландах и Норвегии хранились тяжёлое оружие и военная техника ещё для двух бронетанковых, трёх механизированных, одной легкой пехотной дивизий, бригады морской пехоты и бронекавалерийского полка, личный состав которых мог быть в течение 10 суток переброшен из США. Такие учения проводились ежегодно. Самыми крупными из них были учения этого 1988 года — Reforger-88. Прикрытие с воздуха этой группировки осуществляло 10-е армейское командование противовоздушной и противоракетной обороны из пункта в Кайзерслаутерне — всего 16 батарей зенитно-ракетных комплексов Hawk и 39 батарей Patriot, а также командование ВВС США на авиабазе Рамштайн, имеющее в своём распоряжении мощные авиагруппы, базирующиеся на аэродромах разных капиталистически европейских стран, в частности: 50-е, 52-е, 81-е, 86-е и 401-е тактические истребительные крылья в Хане, Шпангдалеме, Бентуотерсе, Рамштайне и Торрехоне — 240 многоцелевых истребителей F-16C/D Fighting Falcon, 72 штурмовика A-10A Thunderbolt II и 36 противорадиолокационных самолетов F-4G Wild Weasel, 10-е тактическое истребительное крыло в Олконбери и 26-е тактическое разведывательное крыло в Цвейбрюккене — 40 тактических разведчиков RF-4С Phantom II и 36 штурмовиков A-10A Thunderbolt II, 32-я и 36-е тактические истребительные эскадрильи в Сустерберге и Битбурге — 96 тактических истребителей F-15C/D Eagle, 20-е и 48-е тактические истребительные крылья в Аппер-Хейфорде и Лейкенхите — 144 тактических бомбардировщиков F-111E Aardvark. Всего в своей ударной европейской группировке ВВС США имело 664 боевых самолёта — 144 тактических бомбардировщиков F-111E/F, 96 тактических истребителей F-15C/D, 240 многоцелевых истребителей F-16C/D, 108 штурмовиков A-10A, 36 противорадиолокационных самолётов F-4G, 40 тактических разведчиков RF-4C, 18 истребителей-перехватчиков F-15C/D, самолёты-разведчики RC-135, SR-71A Blackbird и 13 высотных разведчиков TR-1A. Флот этой американской ударной группировки являл собой 6-й флот — 4 атомные подводные лодки, авианосец, 8 надводных боевых кораблей эскорта, 2 быстроходных транспорта снабжения, 6 кораблей обеспечения, 5 десантных кораблей с экспедиционным батальоном морской пехоты, 4 плавучие базы. В передовом пункте базирования Холли-Лох базировались кроме того атомные подводные лодки с баллистическими ракетами 14-й эскадры подводных лодок флота США, а в Роте 16-й эскадра подводных лодок. Численность американских ядерных боеголовок у этой гигантской группировки составляло в 4000 единиц — по мощности примерно 15000 уничтоженных городов Хиросима и Нагасаки…

Сейчас капрал американской военной полиции их оккупационной Берлинской бригада в оливково-сером кителе с золотистыми пуговицами и вышитыми шёлковой нитью светло-жёлтыми шевронами на рукавах, в каске с буквами MP и в высоких коричневых ботинках проверил документы обоих немцев, сверлится со списком в высокой кирпичной будке и махнул рукой другому полицейскому, чтобы тот нажал на кнопку открывания шлагбаума. Дальше Манфред шёл за своим провожатый уже пешком.

Солдаты и офицеры Берлинской бригада генерала Роджерса имели в том числе характерный синий шеврон с указанием города Берлина и горящим мечом. Сама американская бригада состояла из трёхбатальонного пехотного полка, артиллерийской батареи, танкового и инженерного батальона, противохимической и почтовой служб, подразделение военной разведки, отряда спецназа «Зеленые береты» из 10-й Воздушно-десантной группы специальных сил, служба связи, подразделений военной полиции и таможни, медицинского отряда. Примерно такой же состав имели английские и французские войска в Западном Берлине внутри территории ГДР. Глядя на этих американских военных полицейских, Манфред вспомнил, что в прошлом году а охраняемой ими тюрьме Шпандау был убит перед самым освобождением человек номер два в нацистской партии после Гитлера, его связной с королём Георгом VI и американские капиталистами Рудольф Гесс. Посланный Гитлером в мае 1941 году в Англию за месяц до нападения на Союз ССР частным образом в одиночку на самолёте, Гесс был схвачен и до конца жизни Гитлера был и каналом связи и способом шантажа Гитлера разоблачением его финансовой и политической зависимости от Георга VI и президента Рузвельта, чьи приказы нацисты выполняли как собаки, включая нападение на Союз ССР, геноцид евреев и обстрелы английских городов ракетами для снятия ограничений для варварских бомбардировок германских городов и последующей колонизации страны.

Сегодняшняя встреча в присутствии американцев и англичан на шпионской станции Field Station Berlin была более, чем странной. На горе Тойфельсберг насыпанной из четверти от 100 миллионов кубометров руин, разбомблённых американцами и англичанами зданий Берлина, размещался комплекс радиотехнической и электронной разведки Минобороны США — самая восточная точка глобальной системы радиоэлектронной разведки «Эшелон», созданной спецслужбами США и Англии. Берлин был разрушен американцами на треть ещё до того, как на его штурм пошли советских войска. Вплоть до 1972 года продолжался сюда вывоз обломков, уничтоженных американцами и англичанами зданий, образовавших эту гору, высотой 120 метров — самую высокую точку рельефа Западного Берлина. Горы обломков с костями и пеплом людей постепенно засыпали сверху слоем грунта и высаживали на ней деревья. Ещё при жизни Сталина американская армия выбрала эту насыпную гору в качестве идеального места для размещения радиолокационного комплекса для наблюдения за тремя воздушными коридорами, соединяющими западный сектор Берлина с западной Германией, потом здесь вырыли бункеры, поставили башни шпионских радаров и антенн. Такие горы из миллионов кубометров обломков, перемешанных с человеческими останками от варварских бомбардировок были почти у всех крупных немецких городов.

После спуска на лифте в один из бункеров под зданием с огромными белыми шагами защиты радиолокаторов, в коридоре, у Манфреда неожиданно заболела давнишняя рана руки. Она болела всегда на осеннюю сырость и перемены давления. Болела и вчера. Успокоившись было за ночь, к утру она будто проснулась вместе с ним. Манфред был к этому готов. Пробыв чуть долгого в туалетной комнате, морщась от боли, он проглотил болеутоляющее. Потом он решительно шагал далее по бетонным переходам. У помещения с открытой дверью, удерживаемой его провожатым и выжидательно на него смотревшим, он задержался. Перед тем, как войти в эту комнату для совещаний, поймав себя на мысли, что он как обслуга отеля входит в номер по вызову постояльцам, и где сурово гудел голос Румшевитца, что-то требующего от незримого ответчика, Манфред машинально поправил воротник на своей кожаной куртке, проверил, застегнуты ли пуговицы клапанов карманов на ней и по привычке пригладил несуществующую теперь уже давно чёлку на высоком лбу. Только после этого он зашёл в помещение с длинным столом посередине и высокими, до потолка, металлическими шкафами вдоль одной стены и полками вдоль другой стены, плотно уставленные самой разной справочной литературой и подборками газет и журналов на английском и немецком языках. Несколько незнакомых ему мужчин не немецкой внешности сидели в сигаретном дыму напротив Румшевитца и перебирали какие-то бумаги схемы в папках скоросшивателей.

— Разрешите присутствовать? — спросил Манфред своего бывшего начальника Румшевитца, грузного мужчину с седеющими висками, в сером в чёрную полоску костюме.

Яркий свет, льющийся из настенных светильников, превращал лицо Румшевитца в набор теней и светлых пятен. Сидящие вдоль стола повернулись к вошедшему, высокому, пожилому, седому, но широкий в плечах, чуть полноватому мужчине, пробежав глазами по его внешности и непритязательной одежде.

— Привет, дружище! Заходи, мы как раз обсуждаем с нашими американскими коллегами линию вашей группы… — сказал громко Румшевитца, откинувшись на спинку кресла.

— Группы?

Манфред уселся по одну сторону от начальника, а Хюттнер сел по другую.

Румшевитц переложил из папки на стол несколько исписанных мелким почерком листов.

— Итак, — сказал один из американцев по-немецки, почти лысый мужчина с круглым, бледным лицом и злыми карими глазами, — теперь уже не вызывает сомнений, что наш контакт в представительстве КГБ даёт правдивую информацию. И его сообщение о частичном нарушении обещаний Горбачёва, Язова и Крючкова о выводе из состава восточнонемецкой советской группировки и уничтожении тактических ядерных ракет «Ока» SS-23 Spider, может быть верной. Два комплекса и их ядерные боеголовки мощностью по 50 килотонн каждая не были выведены для уничтожения на казахстанскую ракетную базу в Сары-Озек, а нашим наблюдателям там предъявили сначала театральный повторный вывоз двух комплексов с заменёнными агрегатными номерами, а потом такое же их театральное уничтожение в присутствии наших специалистов в Сары-Озек в Казахстане. Нужно в этом убедиться или разуверится на сто процентов…

Станция Сары-Озек… Она была открыта в 1931 году в ходе сталинской индустриализации Союза ССР, при строительстве Турксиба — железной дороги, связывающей Туркестана и Сибирь для вывоза хлопка. Дорога была всегда нужна, и был даже построен небольшой отрезок перед Первой Мировой войной, которая не только поставила крест на Транссибирской железной дороге, но разорила все остальные железные дороги царской империи и переломала саму империю. 1145 километра рельсового пути проложили через горные реки, скалистые хребты, раскалённые пески Казахстана. В первые годы перевозки удваивались по однопутной неэлектрифицированной дороге каждые пять лет. Во время помощи коммунистам Китая в войне против националистов и японцев по дороге шли поставки советской помощи. После войны с гитлеризмом коммунисты продолжали вывод Казахстана из средневековья и к дороге присоединили Карагандинскую и Казахскую железную дорогу, потом ветку от Актогай до советско-китайской границы — станции Достык. В Сары-Озек прибывали эшелоны с ракетно-ядерным вооружением страны и компонентами ракетного топлива для ракетной бригады с межконтинентальными ракетами Хрущёва Р-14 SS-5 Skean. Эти ракеты были родственниками Берлинской стены 1961 года — как Хрущёв по-большевистски провёл железобетонной стеной через город границу между ГДР и оккупированным капиталистами США, королевства Великобритании и республики Франции территорией Берлина, так Хрущёв по-большевистски провёл ракетами Р-14 SS-5 Skean с боеголовками в 2,3 килотонн каждая и дальностью полёта 5500 километров, ракетно-ядерную границу своей страны по планете. В этот же момент истории коммунисты показали капиталистам испытания на Новой Земле стратегического бомбардировщика Ту-95 В и термоядерной авиационной бомбы АН602 невероятной мощностью 58,6 мегатонн в тротиловом эквиваленте — самым мощным взрывным устройством за всю историю человечества, прошедшим испытания.

А ведь к моменту смерти великого вождя коммунистов США имели безусловное превосходство по ядерным вооружениям, хотя Сталину уже удалось организовать в разрушенной войной стране создание советских термоядерных зарядов, но не было необходимого их разнообразия и нудных средств доставки до территории США. Реальной возможности ответного ядерного удара по США не было, и капиталисты это знали. За полгода до своей трагической смерти Сталин нашёл, как всегда гениальный и единственный тогда выход — создание термоядерной торпеды и подводной лодки для её доставки к побережью противника, о чём было им подписано постановление Совета Министров о проектировании и строительстве объекта подводной лодки с ядерной энергетической установкой — первой советской атомной подлодки. Только через два года после смерти вождя и убийства заговорщиками Берии, возглавляющего ядерную программу страны, на Новой Земле была взорвана ядерная торпеда мощностью 20 килотонн для этой ядерной подлодки. Это было уже что-то, но несопоставимо мало против 1300 американских дальних бомбардировщиков с 3000 ядерными бомбами, против 100 советских дальних бомбардировщиков с 300 бомбами. Хрущёв не предавал Сталина. Хрущёв со Сталиным прошел вместе такое, после чего не предают, а заслоняют от пули: от самоубийства жены вождя и борьбу с троцкизмом, через коллективизацию, индустриализацию, репрессии, через всю войну, к восстановлению разрушенного. Их связывало не только дело, но и личная дружба, дружба семьями. Борьба с культом личности, как и «хрущёвская оттепель» были игрой в поддавки перед лицом готовность капиталистов атаковать сильно ослабленный гитлеровским нашествием Союз ССР своими 1300 дальними бомбардировщиками с 3000 ядерными бомбами, против 100 советских дальних бомбардировщиков с 300 бомбами. Кроме того, в огромной советской стране и новых странах социализма в восточной Европе, насыщенной трофейным оружием и миллионами пособников гитлеризма было очень тяжёлое положение с бандитизмом и терроризмом. Хрущёву — сыну простого рабочего, нельзя отказать ни в смелости, мужестве, ни в уме и терпении, ни в коммунистических взглядах. Хрущёв умышленно пошёл на прокапиталистическое смягчение во внутренней и внешней политике, риторике, искусстве, иллюстрируя это критикой культа и необоснованных репрессий, продемонстрировав это знаковым переносом тела почитаемого им вождя на 20 метров в сторону без афиши и помпы, ночью, в бетонный саркофаг. Это было, конечно, идеологическое стратегическое отступление, но такое, чтобы выиграть время до создания ядерного ракетного щита и меча, которые ковались днём и ночью. Поэтому были и широчайшие амнистии, поэтому было и возвращение белоэмигрантов, поэтому на съезде начал говорить о культе сначала Микоян — вечная сталинская опора, поэтому Хрущёв плакал на съезде, уходя с трибуны, поэтому Ворошилов и Будённый не застрелили его прямо в зале, поэтому сам этот доклад Хрущёва съезду для широкой публики первыми озвучили по радио именно американцы, получив текст от Хрущева, так как это прежде всего было для них послание, с ними игра, а вовсе не советские газеты озвучили первыми, поэтому после улыбок американцам Хрущёв взорвал бомбу «Кузькину мать», построил границе в Берлине, потом направил ракеты на Кубу, навсегда остудив мысли американских капиталистов о нападении на Союз до состояния льда, а потом ещё бил ботинком по трибуне ООН, имея самую мощную в истории термоядерную бомбу. Хрущёв не предавал Сталина. Хрущев в случае с борьбой с культом стратегически отступал, чтобы вернуться, как не так уж давно он с горечью отступал с советским фронтом от Харькова до самого Сталинграда, который он защищал как член военного совета Сталинградского фронта. Просто Сталин ещё раз спас тогда свою страну и народ, даже мёртвый, дал своему другу Микитке выиграть время. Другой вопрос, что этот опасный идеологический манёвр в полной мере использовали внешние внутренние враги социализма после отставки Хрущёва в конце 1964 года. А в 1956 году Маленкову с Хрущёвым пришлось долго заниматься блефом, создавая видимость ядерного равновесия и политическим манёврами и уступками, чтобы избежать ядерной бомбардировками американцами беззащитной в этом отношении страны, и даже пожертвовать в это время авторитетом социализма и Сталина, пойдя на опарочивание его личности и экономического учения, пойдя на конфронтацию со своим самым верным, главным и нужным союзником на планете — Китайской народной республикой Мао Цзэдуна.

Только через два года после смерти вождя на Новой Земле на глубине 12 метров была взорвана ядерная торпеда мощностью 20 килотонн. Именно в год очернения Сталина и под этой идеологической завесой его соратниками и была начата разработка сверхмощной бомбы АН602 в НИИ-1011 и КБ-11 Министерства среднего машиностроения. Вспышка взрыва этой бомбы весом в 24 тонны на архипелаге Новой Земле была видна на расстоянии более 1000 километров, в Норвегии, Гренландии, на Аляске, ядерный гриб диаметром 95 километров поднялся на высоту 70 километров, видимый с расстояния 800 километров, взрывная и сейсмическая волна трижды обогнули земной шар, а помехи радиосвязи были даже в сотнях километров в течение 40 минут. Советская бомба А620ЭН мощностью 101,5 мегатонн не была испытана из соображений этики и гуманизма к планете. Она имела трёхступенчатую конструкцию: ядерный заряд — 1,5 мегатонны запускал термоядерную реакцию мощностью-50 мегатонн, а она инициировала деление ядер в блоках урана-238 под действием быстрых нейтронов в третьей ступени — ещё 50 мегатонн мощности. Возможности советской промышленности позволяли увеличить мощность бомбы и до 1 гигатонны! Разработка боевой ракеты для боеголовки такой большой мощности в 100–150 мегатонн и более, были реализованы в проект произволов ракеты-носителя «Протон» с массой поднимаемого груза до 95 тонн, переориентированные для советской лунной программы, который в стадии лётно-конструкторских испытаний был закрыт ЦК в 1976 году вместе с программой модернизации экономики, оставаться только «Протоны» для веса выводимого в космос груза 5 тонн, когда предатели из ЦК уже был выбран курс на разрушение социализма к собственной выгоде. В отличие от декоративной американской ракеты «Сатурн-5» 1969 года, возникшей ниоткуда и исчезнувшей в никуда, реальная ракета серии «Протон» действительно могла доставить на Луну советский спускаемый аппарат, имеющий достаточно топлива для старта и обратного полёта на Землю… Наиболее мощный испытанный американский термоядерный заряд был мощностью всего 15 мегатонн. У капиталистов США и королевства Великобритания желание бомбить советский народ армадами своих бомбардировщиков как III Рейх и Хиросиму, витающее уже пятнадцать лет в их сатанинских душонках, вдруг резко исчезло. Это была ещё одна победа коммунистов-сталинцев, увы, их последняя победа — эта спасительная бомба была развитием усилий Сталина по защите народов советской страны от капиталистического порабощения путём достижения паритета ядерного вооружения. Проиграв термоядерную гонку, капиталисты пошли на мировую — через два года подписали договор прекращении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. Республика Франции баронов Ротшильдов вообще перетрусила настолько, что что через некоторое время вышла из НАТО от греха подальше!

Выбор же Сары-Озек для уничтожения предателями передового советского орудий был вызван тем, что после строительства главного хода железной дороги Магнитогорск-Целиноград, двухпутных электрифицированных железный дорог Целинограда-Чу и Целиноград-Павлоград оказался, сам Турксиб стал малоиспользуемым и сделался пригодным для нужд уничтожения оружия. Кропотливый, самоотверженный народный труд, отказывающего себе во многом, бешеные деньги, безопасность детей, мечты об их светлом и свободном будем, взрывались предателями под контролем их кукловодов из США в 40 км севернее Сары-Озек, на территории позиционного района ракетной бригады…

— Вот годичная работа их контакта… — сказал Румшевитц и пододвинул к Манфреду раскрытую папку. С таким полным описанием по-английски SS-23 Spider «Ока» с фотографиями и схемами, что могло показаться, что это была чуть-ли не заводская документация.

Манфред листал папку и глазам своим не верил, насколько «иваны» оказывается, были гениальными и современными людьми, солгавшими такое чудо техники, которое немцами и не снилось: оперативно-тактический ракетный комплекс 9К714 «Ока» — SS-23 Spider был создан в КБ Машиностроения Коломны и принят на вооружение одновременно с началом войны в Афганистане в 1980 году, как одно из дополнительных средств разрушения советской экономики, проводимых врагами народа Андроповым, Громыко и Устиновым при дряхлеющем Брежневе, а потом и при захвате власти Андроповым одновременно с выводом средств и золота за рубеж, торможения модернизации экономики и наращивания зависимости Союза ССР от импорта товаром народного потребления и продовольствия. Вдоволь разорив советскую экономику, в том числе производством 300 SS-23 Spider «Ока» и 600 ракет типа 9М714 к ним в течение всего семи лет, на общую стоимость в пересчете на золотой эквивалент 1500 тонн золота, в декабре 1987 года горбачёвские слуги Язов и Моисеев комплексы начали уничтожать по Договору о сокращении РСМД, хотя формально можно было этого не делать.

Дорогостоящая в производстве и разработке система управления и наведения ракеты была автономной инерциальная ГосНИИАГа, коррекция траектории осуществлялась на активном участке с помощью поворотных сопел двигателя и на протяжении всего полёта с помощью решетчатых аэродинамических рулей. Командно-гироскопический прибор разрабатывало НПО Электромеханики в Миассе с гиростабилизированной платформой на которой были установлены датчики угловых скоростей и ускорений, а также нуль-индикаторы скорости для определения боковых скоростей. Цифровое вычислительное устройство, аналоговый вычислитель, блок автоматики и блок управления электропитанием. Рулевые машинки работали от газодинамических движителей от газового генератора. Система прицеливания на пусковой установке оптико-электронная Уральского Оптико-Механическим Завода. Могла использовать получение целеуказания с удалённого источника с корректировкой и перенацеливанием боеголовки на среднем участке траектории с самолета разведки или группы спецназа с земли. После старта ракета разворачивается в сторону цели, отрабатывая введённый угол. Управление ракетой в полёте производилось поворотом сопел двигателя и решетчатыми аэродинамическими рулями. Отделение боеголовки происходит за пределами атмосферы на нисходящем участке траектории конечного этапа полёта — почти вертикальное падение, затрудняющее работу противоракетной обороны в дополнении к комплексу средств преодоления противоракетной обороны в виде ложных боеголовок и средства постановки пассивных помех. При входе в плотные слои атмосферы решетчатые аэродинамические рули управляли ракетой на нисходящем участке траектории, за счёт чего повышается точность. Советская ракета была практически совершенна в части противодействия противоракетной обороне: выполняла манёвр уклонения после старта, обладала необычайно высокая траекторией и скоростью, имела термозащитное покрытие головной части, разбрасывала после отделения боеголовки активные и пассивные помехи и имитаторы боеголовки, придавала пламени сопла мерцание специальными присадками к топливу. Ракетный комплекс «Ока» SS-23 Spider «Ока» состояла из колёсной плавающей стартово-пусковой установки разработки ЦКБ «Титан» на шасси брянского БАЗ-6944 «Основа-1» с 400-сильным двигателем УТД-25 Барнаульского завода транспортного машиностроения, с колёсной формулой 8х8 с первыми двумя осями поворотными, имеющей одну ракету и собираемой на Петропавловским заводом тяжёлого машиностроения, а также аналогичной и транспортно-заряжающей машины с краном и с двумя транспортируемыми ракетами. Всего произведено до третьего года Постройки-Переломки 106 стартово-пусковых комплексов и 88 транспортно-заряжающих машин.

Кроме того в состав каждого ракетного комплекса входила транспортная машина — автопоезд с тягачом ЗИЛ-137, контрольно-проверочная машина, автокран, учебно-тренировочный комплект, арсенальное оборудование, и оборудования для хранения и проверок боеголовок и ракет. Тридцатитонные стартово-пусковые установки с расчётом всего из трёх человек имели фантастическую скорость по шоссе до 70 километров в час, по грунту до 40 километров в час и до 10 километров в час на плаву при запасе хода по шоссе 1000 километров, имели систему топопривязки и навигационную систему ТНА-4! Время развёртывания с марша — 5 мин. Время готовности к пуску с марша — 3 мин. Конструкция твёрдотопливной 4,5-тонной ракеты 9М714 с отделяющееся боеголовкой выполнялся из армированного углепластика с теплозащитным слоем с отсеком для ложных целей — обрезки фольги, пружинные самораскрывающиеся отражатели, малогабаритные источники активных помех и ложная боеголовка, ракета имела 4 поворотных сопла с двумя степенями свободы сопряженных с аэродинамическими рулями, дополнительными двигателями раскрутки для придания вращения боеголовке до улучшения точности, сопла и аэродинамические рули приводятся в действие газогенератором, электропитание обеспечивает турбогенератор. Боеголовки имелись кассетные с 95 фугасных суббоеприпасов по 300 осколков каждый, фугасные с кассетами самонаводящимися на массу металла боеприпасами, с проникающей боеголовкой для пробития бункеров, ядерные боеголовки мощностью от 10 до 50 килотонн, термоядерные боеголовки с зарядом АА-75 мощностью 200 килотонн, габаритно-весовые учебные макеты. Дальность полёта разных модификаций ракет от 50 до 400 километров. Высота верхней точки траектории 120 километров, скорость ракеты в конце активного участка траектории четыре скорости звука, скорость отделяемой боеголовки при преодолении зоны противоракетной обороны — 10 скоростей звука — 12000 километров в час! То есть боеголовку ничем поразить было невозможно! Всего до третьего года Перестройки было отправлено в войска боевых 200 ракет. Обе машины комплекса могли перевозиться транспортными самолетами Ил-76, Ан-22. В течение первых двух лет Перестройки-Переломки, пока антикоммунист Горбачёв и его команда продолжали яростно экономически и идеологически разрушить социализм, продолжая при этом разрушительную и позорную войну в Афганистане, вывод денег из страны и золотовалютных резервов, экспортно-импортные махинации, комплекс SS-23 Spider «Ока» модернизировался до уровня «Ока-У» с новыми пусковыми и транспортно-заряжающими машинами и был полностью готов к производству на третий год Перестройки, а военные учебные заведения по-прежнему продолжали готовить соответствующих специалистов. Новая ракета 9М714У — KY-19 для комплекса, разработанная при Андропове и Горбачёве в КБМ ЦНИИАГ имела управляемую боеголовку с рулями и систему самонаведения. 16 советских комплексов и 53 боевых ракет с ядерными и термоядерными боеголовками разместили в первый год Постройки в ГДР. На вооружении SS-23 Spider «Ока» была сейчас в Белоруссии в советской 189-й ракетной бригаде с 1984 года, 233-й ракетной бригаде с первого года Перестройки 1985 года и 199-я гвардейская ракетная бригада с 1985 года, в отдельная ракетная бригада в Казахстане и Туркмении и, главное — в отдельной советской ракетной бригаде и отдельном ракетном полку в ГДР. Но это было с этими новейшими ракетами ещё не всё — «Ока» SS-23 Spider были проданы Горбачёвым армии Болгарии за первые три года Постройки в количестве 8 стартово-пусковых комплексов и 18 неядерных ракет 9М714К. То же самое касалось денег за 4 стартово-пусковых комплексов и 18 неядерных ракет, проданных в Перестройку для вооружения 5-й ракетной бригады NVA армии ГДР в городе Демен, а также были проданы Румынии 4 комплекса и 18 ракет, и столько же было продано в Чехословакию для 5-го ракетного полка в городе Мартин. Деньги, эквивалентные 252 тоннам золота в страну не вернулось, а в режиме абсолютной секретности, под шум Холодной войны и грохот Афганской исчезли на зарубежных счетах Горбачёва, Громыко, Соколова, Крючкова и других членов ЦК. Продаже в Сирию SS-23 Spider «Ока» помешало уже более стремительное, чем планировалось, разрушение социализма, когда источники астрономически громадных денег стали для предателей уже более доступными и простыми без конфликта интересов с ведущими капиталистическими странами, тем более в рамках предательского горбачёвского и язовского слома и уничтожения грозного оружия обороны советского народа…

— Проще земной шар носом перепахать, чем найти теперь эти ракеты, мистер Блейк, если их повезли в неизвестном направлении по советским железным дорогам… — проворчал сидящий рядом с Блейком американец с узким лицом в хорошем синем костюме и жёлтом галстуке, — проблема ещё в том, что они ликвидировались Горбачевым в соответствии с договором о ликвидации ракет от прошлого года, хотя формально не должны были попасть под действие этого договора, что даёт возможность советским военным чудить при новом министре обороны генерале армии Язове, воевавшем в прошлую мировую войну лейтенантом, и ставшим министром за свой антикоммунизм и воровство, поскольку в армии Язова ненавидят и Горбачеву и Крючкову подчиняются только тогда, когда те их контролируют. Если те не знают про ракеты, то мы должны им такую информацию дать, чтобы они привели своих военных в чувство. Но это практически утопия, вроде сверхдорогой операции «Золото» по подключению к советским телефонным кабеля связи через тоннель под Берлинской стеной для прослушивания светских сплетен, данных по количеству постиранного грязного белья и новогодних поздравлений…

Он делал короткие пометки в блокноте на странице, испещрённой квадратиками, чёрточками и галочками напротив столбца заглавных букв, отложил в сторону карандаш и грузно облокотился на стол.

— Честно говоря, мистер Стивенс, мне всё равно, что вы думаете о моей конторе и обо мне лично, я получил задание и должен его выполнять, поскольку мне за это платят, — зло ответил на это круглоголовый Блейк, — если мне поручат работать с собаками или кошками, я буду работать и с ними, сэр…

Эти русские совсем ошалели от вседозволенности и безнаказанности у себя с этими своими сокращениями — новые танки отсюда вывозят, старые привозят и их потом нам показывают, сокращают и передают на уничтожение, а новые танки тем временем складируют для продажи за рубеж. В танковых дивизиях у ни сокращают пятую часть танков, а в мотострелковых дивизиях половину танков — Горбачёв хочет сделать советские войска не боеспособными, голыми. Прекрасно! Вывод мощнейшей ракетной бригады в связи с подписанием договора о сокращении ракет средней и меньшей дальности чего стоит!

— Хорошо! — равнодушно ответил Стивенс, — дело есть дело…

— Итак… — произнёс Блэйк, — наш агент из КГБ хочет передать информацию о маршруте движения этих двух комплексов вглубь территории Союза ССР. Он боится разоблачения, зная о двойных агентах у нас, просит прислать не наших людей, а лучше постороннего немца-курьера, которого используют в тёмную. Если он на встрече почувствует возможность провала, он не передаст информацию и, что ещё хуже, заляжет на дно и всё — эти ракеты всплывут потом где-нибудь в Северной Корее или на Кубе…

— Сначала мы думали, что сошедшие с ума от безнаказанности советские торговцы якобы уничтоженным оружием решили это проделать с ракетами «Темп-С» SS-12 Scaleboard из 119-й советской ракетной бригады в Бишофсверде, выведенной в марте, и думали, кто улёт возится с этими слонами, но потом стало вырисовываться хищение более слабых, но и более компактных комплексов «Ока» SS-23 Spider…

— Как они могут так предавать свой народ? — приподняв брови гипотетически спросил Румшевитц, двигая по столу папки с исчерпывающими разведданными о советских ракетах, словно в подготовки их участвовали сами советские военные, КГБ, ГРУ и производители, — раньше мы охотилось за этой информацией, а при Брежневе, особенно при Андропове у нас оказались очереди из желающих что-нибудь нам секретного продать…

— Мне это знакомо по Восточному фронту, — флегматично ответил Манфред, — когда я оказался с частями 14-й танковой дивизии из 4-й танковой армии Германа Гота в августе под Сталинградом у селения Пимено-Черни я, и елью качестве водителя «хиви» Володю. Он был сначала в 1941 году лейтенантом в Красной армии, бросил свою батарею: сдался в плен, стал добровольным помощников Вермахта, получил немецкое оружие. У Пимено-Черни в августе 1942 года он придумал со своими друзьями связать пленным руки и положить их под наш танк, который их по очереди раздавил. Кажется, это были матросы-москвичи, человек сорок. Потом он попал с нами в Сталинграде в окружение, и как-то раз зимой переоделся в форму убитого красноармейца, и с его документами ночью ушёл обратно к бывшим своим…

— Ну да, теперь страной у них руководят дети этого «хиви» Володи, или сами такие бывшие «хиви», — первый раз за всё время сказал юный Хюттнер, — сам их 11-летний Горбачёв, с семьей, будучи маленьким, работал на Вермахт как чистильщик сапог, дед его пас немцам свиней, а мать работала в немецкой столовой посудомойкой. Мы нашли немцев, что были в его станице Привольное, и у нас в BND есть их показания. Горбачёв бывал в соседнем с Привольным немецким поселении до войны, и есть свидетели, как завидовал немецкой чистоте, пряникам, лошадкам, рыбкам…

Станицу Привольное Северо-Кавказского края боевые части Вермахта заняли в конце июля 1942 года, хватая коров, свиней, кур, зерно. В городах и селах Ставрополья немцы и казаки массово расстреливали людей. Расстреляв за околицей пленных, евреев и партактив, они прокатился дальше на восток, оставив только небольшой немецкий гарнизон. Горбачёв за шоколадки и пфенниги носил для немцев воду, ощипывал кур и чистил сапоги офицерам. Дружил с немецкими солдатами. Дед его Андрей крестьянин-единоличник пострадал от Советской власти, в колхоз вступать отказался, в 1934 году его арестовали за саботаж плана посева и сослали на принудительные работы валить лес в Иркутскую область. Другой дед тоже долго был под следствием, но репрессирован не был и воевал на фронте. Естественно дед Андрей со своими личными свиньями в оккупации на немцев нарадоваться не мог. Когда немцев сменили нищие украинские «хиви» работа Михаила Горбачёва кончилась, и дед Андрей погрустнел, хотя вся семья Горбачёвых была с Украины, с Черниговщины и Россию родиной не считала, фамилии их там были Литовченко и Гопкало. В начале 1943 года украинцы и немцы бежали, продержавшись на Ставрополье всего четыре месяца, но разорив всё и изуверски поубивав множество невинных людей. Горбачёв решил посвятит свою жизнь следованием увиденному примеру. Так разве это социализм плохой, или всё-таки эта мразь-собака Горбачёв плохой? Кто его поднял на самый верх разрушить страну? Андропов «Ювелир»! Кого поднял к себе наверх он сам разрушать страну? Мразей-собак!

— Это всё равно объявят враньём, — сказал Стивенс резко и по-английски, — кончайте немецкую меланхолию разводить!

К 1975 году Советский союз, ценой низкого уровня жизни своих тружеников, всё-таки достиг военного и ядерного паритета. Вместо того, чтобы приступить к скорейшей, уже сильно запаздывающей модернизации экономики, как того требовало преданное анафеме сталинское экономическое учение, и переводить экономику социализма на мятый технологический, компьютерный уклад, Андропов, Устинов, Громыко и другие коммунистические вожди, вступившие на путь безнаказанного вредительски и предательства, заставили дряхлеющего Брежнева в 1976 году разместить в Восточной Европе мощнейшие баллистические ракеты «Пионер» SS-20 Saber с разделяющейся боеголовкой общей мощностью одной ракеты до 1 мегатонны, провоцируя новый виток разорительной для страны гонки вооружений. В 1979 году американцы установили в Европе ответ — ядерные ракеты «Першинг-2» и «Томагавк» мобильного базирования. Тогда враги народа из ЦК продолжили разорение советской экономики — вторглись в 1979 году в Афганистан, в к 1981 году изготовили и начали установку в ГДР ещё и мощных ракетных комплексов «Темп — С» SS-22 Scaleboard в Бишофсверде, Кёнигсбрюке, Варене и Вокале. Андропов «Ювелир», захвативший власть в Союзе ССР, заливая кровью Афганистан, расправляясь со своими конкурентами и честными коммунистами, организуя с капиталистами совместные торговые фирмы, штампуя музыкальные комедии про гусар и буржуа, не забывал, как мог, подгонять военных. В апреле 1984 года в Бишофсверд из грузинского посёлка Гомбори прибыл 1-й отдельный ракетный дивизион 119-й ракетной бригады с ракетами «Темп-С» SS-22 Scaleboard на шасси пусковой установки МАЗ-543 — четыре пусковые установки и восемь ракет с ядерными боеголовками общей мощностью 500 килотонн. Дальность полета ракет — 900 км. Горбачёв от него ушёл недалёко — яблоко от яблони недалеко падает. Леса вокруг тихих немецких городков были объявлены закрытой советской военной зоной и строительство там велось в обстановке строгой секретности даже от Министерства государственной безопасности и руководства ГДР. Но население окрестных сел уже в 1985 году знало о ядерных ракетах в лесах, поскольку туда по ночам проходили транспортные конвои с ракетами. На четвёртый год Перестройки-Переломки, добившись разными путями слома советской экономики, Горбачёв приступил к массовому уничтожению дорогостоящего советского оружия, и по преступному договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности решил уничтожить все советские ракеты дальностью от 500 до 5500 километров, фактически подписывая капитуляцию в Холодной войне в обмен на свободной размещение и легализацию в западных банках, ворованных у советского народа денег. В том числе уничтожались и все «Темп-С» на сумму, эквивалентную 750 тоннам золота. В феврале этого года из Бишофсверда первой была выведена 119-я ракетная бригады в белорусский Станьково для уничтожения материальной части, сама бригада убыла к чёрту на рога — в грузинский посёлок Гомбори на объятый кровавыми этническими столкновениями Кавказ…

— Но мы же не можем послать кого-нибудь, какого-нибудь пекаря-аптекаря за такой важной информацией, с если на встрече возникнут нештатные ситуации? — кивая головой, сказал Румшевитц, — вот у нас есть наш бывший сотрудник, похожий на случайного немца возрастом и внешним видом, но умеющий всё.

— В свое время я прошёл с своим танковым экипажем Панцерваффе от Туниса до Сталинграда. Оттуда спасся на последнем самолёте. Если нужно, что-то подобное повторю и сейчас, хотя мне скоро стукнет 68 лет, но я не пью спиртное, не курю, не употребляю кофе и сладости, и пускай этом лета последнее задание, о чем меня просит шеф, с вами или без… — произнёс Манфред сильным голосом, перейдя на немецкий, — я-то думал, а тут всего-то нужно поработать посыльным, что же, давайте время, место и пароль…

Вокруг него словно бы зазвучала увертюра из Тангейзера Вагнера…

Музыка на сюжет средневековых немецких легенд была написана в начале середине XIX века на подъёма революционного движения в Германии.

Рыцарь Тангейзер наслаждается в царстве богини Венеры, состязаются певцы в Вартбурге, святая Елизавета борется за душу рыцаря. Нимфы, вакханки, сирены, влюбленные пары, пилигримы, совершающие путь в Рим для святого покаяния. Духовный, суровый нравственный долг противопоставлен чувственным наслаждениям. Увертюра обобщает это всё, начинаясь с суровой и величественной хоровой песни пилигримов, её плавное, размеренное движение у низких деревянных инструментов с валторнами придает музыке органный характер и близка темам немецких народных песен. Струнные — сначала виолончели, а затем скрипки с альтами своими широкими октавными скачками и нисходящими хроматизмами построениями, сообщающим музыке внутреннее напряжение, выводят контрастную к пилигримам тему раскаяния Тангейзера. Нарастание звучания приводит к яркой героический кульминации с помощью хора и мощных медных духовых инструментов, сливая обе темы. Постепенно хор стихает, замирает вдали — полное crescendo переходит полное diminuendo. Затем начинается музыка чувственная и манящая, в стремительном темпе несутся легкие и воздушные темы, сплетаются, переходят одна в другую. Оркестровая ткань разряжается, становится прозрачной, и на фоне тончайшего тремоло засурдиненных скрипок в высоком регистре кларнет поёт нежнейшую мелодию, словно обнажённая Венера является рыцарю.

Потом снова всё меняется — звучат треугольник, бубен, тарелки, следует оглушительный удар всего оркестра, возвращается героическая темы пилигримов, звучит хор в сопровождении всех медных духовых, завершаясь величественным гимном-апофеозом огромной мощи..

Американцы переглянулась.

— Операция совершенно секретная и не документируется… — сказал Блейк.

— Извините, господин фон Фогельвейде, танков у нас в контре нет, — прознёс с интонацией юмора в голосе Румшевитц, почему-то ёрзая на стуле от звонких немецких фраз под железобетонными перекрытия американского разведцентра в Западном Берлине Field Station Berlin — сейчас мы всё поясним…

Глава 12

Две Москвы Дениса Алёшина

Несмотря на молодость, Василию Виванову такие перемещения по бурлящей Москве на автомобиле на третий день давались ему уже тяжело. Всё было бы проще с передачей денег офицерским организациям, если бы московские банки могли обналичивать чеки, и офицерские общества и группы могли получать деньги там, но московские отделении банков уже много месяцев работали с перебоями из-за гиперинфляции, и наличных денег в кассах не имели. Виванов превратился, таким образом, в разъездной московский кассовый центр Вышнеградского, Каменки, Барка и Нобеля…

Весь прошедший день он вспоминал услышанный когда-то рассказ старого барона Врангеля, о том, как один его знакомый гвардии поручик, посланный в конном экипаже с донесением из Москвы в Санкт-Петербург ещё до постройки железной дороги, после многодневной поездки по ухабам и колдобинам туда и обратно, заявил, что, если ещё раз начальник департамента Кригскомиссариата отправит его в такую поездку, то он подаст в отставку со службы и уедет в своё имение в деревне на покой. В отличие от того поручика гвардии и самого старого барона Врангеля, Василий не мог оставить службу своим новым господам — из таких организаций, вроде «Экономического общества возрождения», не уходят, а если и уходят, то только ногами вперёд…

Телефон в номере под зеркалом постоянно звонил, и взволнованная барышня называла фамилии людей, ждущих встречи с ним или договорившихся о передаче денег. Пять раз звонила Верочка — ей было страшно и одиноко в Москве, где началась ожесточённая стрельба — не то война, не то очередной стрелецкий бунт…

В то время, как США было 7 миллионов телефонных абонентов, в демократической России было всего 155 тысячи, и все 60 тысяч московских абонентов, кажется, решили просить и потребовать денег в кассе «Общества экономического возрождения России» и именно в этот вечер, когда Кремль обстреливали отряды сторонников Рябцева, Алексеева и Корнилова, позабыв на время о своей внутренней вражде. И попросить денег все хотели именно у Василия, хотя в городе были и другие сочувствующие борьбе с рабочим меценаты, вроде Рябушинского. Сначала Василий просто нажимал на рычаг, но, в конце концов, ему это надоело, и он положил трубку рядом с некрасивым аппаратом фирмы «Ericsson & Co» на мраморную столешницу консольного столика с парой гнутых золочёных ножек. Девушка телефонистка долго звала его взволнованным голосом, потом затихала, чуть не плача. Шведы отбирали девушек-телефонисток для своей московской телефонной компании безжалостно, как настоящие апологеты скупости. Не принимали девушек с ростом ниже 155 сантиметров, поскольку они не могли дотянуться до всех гнёзд коммутатора, не принимали они замужних, чтобы дети не мешали хорошо работать, замужество допускалось лишь старшим телефонисткам по особому дозволению. Если беременность — вон с работы сразу же в один день. В течение первого месяца работы зарплату девушки не получали, потом год получали треть зарплаты, двухнедельный оплачиваемый отпуск полагался только через два года, выходной — один в месяц, продолжительность рабочего дня не нормированная. В общем, рабы, как и все московские рабочие…

Зарывшись с головой в белоснежные подушки на двуспальной кровати, Василий слышал некоторые время звуки проезжающих грузовиков с офицерами и юнкерами, спешащими занять нужные огневые позиции в ключевых точках центра города. Он старался отогнать видения сегодняшнего дня: люди, люди страшные, люди чужие, вышедшие из бараков и землянок, каморок общежитий и заводских серийных трущобах: голоса грубые, без намёка на владение интонациями и игру смыслом. Лица их женщин не русские — чувашские, мордовские, татарские, еврейские, латышские, у мужчин лица каторжников или пьяниц-кокаинистов, землистые или красные, словно преступники и каторжники все. Римляне и русские цари ставили на лица и лбы каторжников клейма — вор. На эти лица москвичей-рабочих и солдат можно было клейма и на ставить, не тратить сил, и так всё было понятно — их место в загоне для скота…

В центре городе теперь не было никаких красногвардейцев и никаких ограничений на передвижения. Люди в котелках и шляпах шли теперь через сквер по своим ночным делам, постукивая тросточками, врачи, спекулянты, сутенёры. Дамы для удовольствия и пролетарки-проститутки останавливались у поста юнкеров возле остановки трамвая перед колоннадой Большого театра, спрашивали, что происходит. Рослые юнкера Александровского училища, фронтовики, стояли тут в нарочно героических позах, словно позируя фотографам газеты «Московские ведомости», офицеры и студенты-белогвардейцы красовались с видом победителей. Юнкера…

Только деревенский житель может на слух перепутать слова юный, юнга и слово юнкер. Юнкер и юнга, при одном и том же индоевропейском фонетическом корне, обозначают совершенно разные группы людей. Юнга — английское слово, флотская категория чинов, юнга действительно юный — это подросток, мальчик, юноша корабельной команды. А юнкер — это средний — транскрипция немецкого слова Junker. Юнкер — воинское звание — выше унтер-офицеров и ниже прапорщика. Средний чин. Возраст юнкера не ограничен.

Из гостиницы видно было, как эти промежуточные чины, возраст которых не ограничен ничем — юнкера — задерживали людей пролетарской внешности, которых неожиданно и подозрительно много оказались ночью в центре города. Юнкера их обыскивали, быстро допрашивали, если те сопротивлялись, били прикладами, били девушек-пролетарок, но не очень сильно, зло смеялись, проводя эти репрессии. Задержанных отвозили или отводили в штаб округа на Пречистенке или на Арбат, где вовсю работали столы контрразведки. Пролетарки ведь могли быть посыльными красных, связными, агитаторами, боевиками, разведчиками.

На стене перед главным входом в отель «Метрополь» уже висела прокламация Рябцева. Она гласила, что основное сопротивление Моссовета и Ревкома сломлено. Москва захвачена, вот-вот будет взят Кремль. Василий, однако, не верил, что всё решится капитуляцией рабочих, хотя бы потому, что среди них было много большевиков и солдат гарнизона, не получающихся деньги ни от одного источника финансирования социалистических партий соглашателей, а действующих по своей совести, то есть неуправляемых. Тем более, что в Питере их сторонникам удалось взять власть и сформировать правительство Ленина. То, что Василий видел, разъезжая по всему городу, не вселяло в него надежд — контролировать улицы Садового кольца и небольшие островки в Лефортово, в Екатерининских, в Покровских казармах и школах прапорщиков, — это не значит, контролировать Москву!

Но Рябцев, помогающие ему отряды офицерских союзов и черносотенцев пока удерживали инициативу, и ночью начали новый штурм Кремля…

Сначала 1-й взвод 1-й офицерской роты при Александровском училище, примчавшись на грузовиках с пулемётами, напали на Большой Дмитровке на охрану гаража Земского союза. Перебив людей, они похитил грузовики. На этих грузовиках к Кремлю с окраин прибыли отряды офицеров «Союза бежавших из плена» и «Союза Георгиевских кавалеров», получившие днём по три месячных оклада на каждого из кассы «Экономического союза офицеров». Сразу после неудачи летнего военного путча Корнилова в Питере «Союз бежавших из плена» создал отряды в Москве для передачи власти Корнилову путём военного переворота. Совсем недавно представитель этого офицерского Союза в Москве генерала Брусилов, бывший не так давно Главнокомандующим русской армией, отправленный в отставку из-за амбиций Корнилова стать самому Главнокомандующим, отказался возглавить выступление офицерских отрядов в пользу Корнилова, и летний путч в Москве был отложен. За пять дней до захвата красными власти в Питере, понимая, что Временное правительство вот-вот переедет в Москву, «Союз бежавших из плена» стал готовиться к новому выступлению и получил 3 тысячи винтовок, пулемёты, 37-миллиметровые орудия Розенберга, большое количество патронов. О своём участии в действиях войск комитета Рябцева и Руднева против рабочих, эти офицерские отряды оповестили сразу после введения военного положения. Командирами этих и других офицерских отрядов на собрании офицеров гарнизона полковник Дорофеев был избран руководить штабом округа вместо Рябцева, чем московские военные де-факто признали лидерство над собой во всём московском деле бывшего генерал-адъютанта царя в чине генерала-лейтенанта Алексеева. Рябцев был этим чрезвычайно напуган — отмахнутся от решения офицерского собрания он не мог — его могли просто застрелить офицеры, но и отказываться от руководства округом, юнкерскими училищами и школами прапорщиков, лишаться денег из кассы Виванова, он не хотел, теряя, кроме того, доступ к будущим трофеями победителей в борьбе за власть. Помогать Дорофееву были выбраны офицерским собранием гарнизона полковники Матвеев и полковник лейб-гвардии Преображенского полка князь Хованский 1-й. Добровольцы-офицеры, высадившиеся у Кремля из грузовиков, были обмундированы за счёт Союза в дешёвые солдатские шинели, но с золотыми офицерскими погонами, и в офицерские фуражки. Каждый офицер имел винтовку Мосина с двумя патронташами, револьвер, спрятанный под шинелью в кобуре, две ручные гранаты, обязательно охотничий нож, В сравнении с любым красногвардейцем такой боец был ходячим арсеналом. Эти отряды выгодно отличались от добровольческих отрядов, явившихся на Арбат неорганизованно. В добровольческих отрядах можно было увидеть в строю и морских офицеров и мичманов в чёрных шинелях, и казаков в мохнатых папахах, и авиаторов в кожаных шлемах с очками и в шведских кожаных куртках.

Юнкера Алексеевского училища и двух школ прапорщиков, офицерские отряды, солдаты-ударники начали новую атаку со стороны Спасских и Боровицких ворот при поддержке двух броневиков. Была седая от изморози осенняя ночь, суббота. Свет высокого и туманного месяца то и дело закрывался чёрными тучами…