А и Б сидели на трубе

Но второму, равно как и третьему бою сегодня видимо не суждено было состояться — прибежала директорша Фаина Георгиевна и уже издали начала орать, брызгая слюной:

— Это ещё что такое? Кто разрешил? Всем немедленно разойтись!

— Фаина Георгиевна, — попробовал успокоить её я, — это честное спортивное соревнование на первенство лагеря по боксу. Мы только-только начали — чего сразу расходиться-то?

— А если вы тут друга дружку покалечите в этом честном соревновании, кто отвечать будет? — немного сбавила громкость она.

— Да никто никого не покалечил пока, все живы и здоровы, — вступился за меня Колька Гарин.

— Всё равно это не футбол и не волейбол, так что я запрещаю ваши дальнейшие соревнования.

— Ну значит не судьба, — шепнул я стоявшему рядом Игорьку, — отложим маленько выяснение наших отношений.

И я начал сматывать сетки со столбиков — сопрут ведь, если на ночь оставишь.

* * *

— Завтра в кино сходим? — спросила меня Лена, когда уже всё закончилось, народ разошёлся, волейбольные сетки были сданы в кладовку и шум и гам обсуждений сегодняшнего шоу окончательно утих.

— Это в Урицк что ли? — спросил я. — Туда же час идти, а потом час обратно — не страшно?

— Неа, ни капли не страшно, — гордо заявила она. — С тобой теперь ничего не страшно, как ты этого Бобикова разделал — приятно посмотреть было. Я была неправа, — со вздохом далее призналась она, — когда говорила, что они тебя отмудохают.

— Бывает, — философски заметил я, — а в кино пойдём, конечно, мне и самому интересно, что это за городок такой Урицк, а то всё мимо проезжаем, а внутри ни разу не были. Что за кино-то там идёт?

— Мы, когда по городу проезжали, афишу на ближайшую неделю прочитала — должны показывать «Капкан», «Как украсть миллион» и «Есению» какую-то.

— Стой-стой, Капкан это ж третья часть саги про комиссара Миклована, кажется…

— Точно, только Миклована же во второй серии убили, так что тут без него.

— Про миллион это Одри Хёпберн и Питер О’Тул, как они картину из музея крали, это я помню, а Есения что за хрень?

— Мексиканская мелодрама, — пояснила Лена, — про любовь цыганки и офицера.

— Вот это без меня, а на первые две с удовольствием схожу.

— Что, не нравятся мелодрамы?

— Не сказать, чтоб совсем, но не очень… с трудом доходят до меня такие сюжеты… вот знаешь, почему женщины в футбол не играют, а мужики художественной гимнастикой не занимаются?

— Догадываюсь, но ты объясни, раз начал.

— Потому что есть чисто мужские занятия и развлечения, и есть чисто женские — и они довольно часто никак не пересекаются. Любовные мелодрамы это женское…

— Интересно ты рассуждаешь, — задумчиво сказала Лена, — и вообще ты серьёзно изменился за последние два дня. Как будто тебя подменил кто…

— Да никто меня не подменял, — поспешил откреститься от этого варианта я, — просто накопилось достаточное количество изменений, которое вот так резко перешло в новое качество. Поцелуешь меня на дорожку? — сменил тему я.

— Больно ты быстрый, — мгновенно ответила Лена, — завтра может быть, но не сейчас.

И она убежала на свой третий этаж, оставив меня на сходнях. Ночь прошла более-менее спокойно, но утречком я проснулся от дикой боли в пальцах правой ноги. Жгло там немилосердно, поэтому я энергично задвигал ступнёй по простыне.

— Во, на велосипеде поехал, — услышал я радостный голос Ахундова. — Далеко собрался?

Я поcмотрел, что там у меня с пальцами — между большим и следующим была вставлена спичка, которая уже обгорела и потухла. Ясно всё, они мне сделали так называемый велосипед, любимую забаву дебилов в пионерских лагерях.

— Игорёк, — сказал я, встав с койки, — мы же вчера договорились, что будет честное выяснение отношений. Чо за детские подставы?

— Ничо мы вчера не договаривались, о чём с таким чмом вообще договариваться можно?

— А если я тебе сейчас руку, например, сломаю? — предложил я свой вариант.

— Ой-ой, герой какой, — заойкал Ахундов, — ну вот моя рука, ломай.

Я немедленно ухватил его руку за большой палец и взял на излом — такой приём я отдалённо помнил в эпоху своего увлечения джиу-джитсу. Игорь тут же упал на колени и заорал, что было мочи… ну отпустил я его конечно, чтобы народ в соседних отсеках не перепугать. Но это не помогло — буквально через десяток секунд в нашу палату ворвался физрук Фирсов, он на нашем этаже ночевал.

— Что тут происходит? — возмущённо спросил он, — что за дикие крики?

— Всё хорошо, Сергей Палыч, — успокоил его я, — Игорь увидел мышку и испугался.

— Это правда, Игорь? — решил он уточнить вопрос.

— Правда, Сергей Палыч, — сдавленным голосом отвечал Ахундов, массируя себе большой палец.

— А с пальцем у тебя что? — заметил его манипуляции физрук.

— Задел за спинку кровати, — без моих подсказок пояснил он.

— Ну-ну, — заметил Палыч, — в следующий раз не ори так, когда новую мышь увидишь.

На этом наши беседы о прекрасном с Игорьком и завершились, но думаю, что не окончательно… а на завтраке новая вводная появилась — ко мне подошла Наташка Овчинникова, большая и активная гром-баба, наш постоянный уже пару лет комсорг школы и заявила мне непререкаемым тоном:

— Так, Малов, ты зачислен во вторую команду лагерного КВНа, репетиции после обеда на в фойе дебаркадера.

— А почему не в первую? — сразу вырвался у меня вопрос.

— Ну я рада, что насчёт зачисления у тебя вопросов нет, — довольно усмехнулась она, — а во вторую, потому что ты на втором этаже живёшь.

Я не стал углубляться в тонкости формирования команд, а вместо этого задал другой вопрос:

— Первый же этаж, где фойе, закрыт на ключ, как мы туда попадём?

— Не волнуйся, этот вопрос я решу. Не забывай — в два часа первая репетиция.

Вот же новая напасть, подумал я… и потом, этот КВН года три уже, как под запретом, нету больше никакого КВНа… а друг мой Колька, молча выслушавший весь этот разговор, высказался наконец:

— А я тоже хочу в КВН — возьми меня с собой.

— Да какие вопросы, Колян, пошли конечно. Боюсь только, что для зачисления ты должен будешь понравиться Наташке.

— Я постараюсь, — серьёзно ответил он.

Поле нам сегодня досталось традиционно-морковное, спина уже не болела, ну почти не болела, соседями мне попались неразговорчивые семиклассники, так что никаких происшествий до обеда не случилось ни одного. Ну кроме разговора с Леной уже перед столовкой.

— Тебя, говорят, в КВН зачислили? — спросила она меня.

— Так точно, товарищ Проскурина. А ты откуда знаешь?

— У нас тут все про всех всё знают, — туманно ответила она, — значит вместе будем выступать, я тоже во втором отряде.

— Вот и классно, значит встречаемся через час на первом этаже… хотя стой — Наташка же мне сказала, что во второй отряд зачисляют тех, кто на втором этаже живёт, а ты же с третьего?

— Значит, бывают в этом деле и исключения, — заметила она и отошла к своим подружкам, Ирке с Таней.

А Игорёк про меня тоже не забыл, подкараулил после обеда и напомнил, что вечером у нас будет финальное выяснение отношений.

— И где ж оно состоится? — спросил я.

— Я тебе об этом после ужина скажу — готовься.

Я пожал плечами, мысленно решил готовиться, а сам вместе с Колей подался на первый этаж нашего непотопляемого дебаркадера. Заходить туда, оказывается, надо было с другого конца, не с того, где мы обычно забирались на свой второй этаж. По центру был красиво оформленный вход, и даже вверху полукругом сохранилась устаревшая уже надпись «Волжское речное пароходство». Далее было большое и пыльное фойе, где и собралась команда КВН за номером два. В ней кроме Наташи и Лены были заняты Ваня из нашей комнаты и ещё три более-менее знакомых пацана из девятых классов. И леночкины подружки тоже в углу сидели, чёрненькая Ира и беленькая Таня. Итого восемь душ, не считая меня и Коли.

— Привет всей честной компании, — поздоровался я, — а это Коля, он тоже хочет в КВН.

— Посмотрим, что он умеет, тогда и решим, — сжала губы в куриную гузку Наташа. — Итак, мы начинаем…

— Мы начинаем КВН, для кого, для чего, — автоматически вырвались у меня слова будущего гимна этой игры.

— Начал если уж, то продолжай, — недовольно зыркнула на меня Наташа.

— Просто я подумал, что раз уж мы взялись играть в КВН, то начинать его можно какой-нибудь весёлой песенкой, примерно такой — Снова в нашем зале, в нашем зале нет пустого места, это значит юмор, значит юмор собирает нас. И припев — Мы начинаем КВН, для кого, для чего, чтоб не осталось в стороне никого, никого… дальше я пока не придумал.

— А зачем по два раза повторять слова, чтобы самые тупые поняли что ли? — задала неожиданный вопрос Лена.

— Это такой приём, — пояснил я, — для усиления восприятия. И потом так лучше в стихотворную фразу ложится.

— Ясно, — отрезала Наташа, — песню общим голосованием утверждаем, Малов, чтоб к завтрашней репетиции слова и музыка были готовы.

Ничего себе, подумал невольно я, только-только влился в коллектив, а уже что-то ему должен.

— Идём дальше. Тему нам утвердило руководство — всё про наш ЛТО, короче говоря. Так что просьба держаться темы и не расплываться. В КВНе, как известно, есть такие конкурсы — приветствие, разминка, бой капитанов, домашнее задание… и ещё что-то, забыла.

— Кстати, про капитана, — встряла беленькая Таня, — для начала надо выбрать его, раз уж такой конкурс-то будет.

— Надо, — сурово сказала Наташа, — предлагаю себя, кто-нибудь против?

— Я против, — высунулся Ваня, — лучше Малова, по-моему, никого на эту должность не найти.

Наташа покраснела, но стойко перенесла этот выпад.

— Тогда голосуем, кто за меня, прошу поднять руки.

Подняли только она и один парень из девятого класса.

— Кто за Малова.

Тут было аж пять рук, я уж не голосовал из скромности.

— А ты что же, Витя? — спросила она меня, — ты за кого?

— Воздерживаюсь, имею такое право, — туманно ответил я.

— Хорошо, общим голосованием утверждаем капитаном Малова. Может, ты дальше сам вести собрание будешь, раз уж тебя старшим назначили? — ядовито спросила она меня.

— Без проблем, — бодро ответил я и переместился на её место, она же села в самый дальний угол.

А я начал вспоминать, что там было популярным в этом КВНе после его второго пришествия на экраны… и что можно было показывать сейчас и что нет… и что показалось бы смешным вне тогдашнего контекста.

Глава 2

И вспомнил, память у меня всегда неплохая была.

— Я думаю, что разбивать КВН на запчасти несколько неправильно, — начал я, откашлявшись, — надо выработать свою линию и тащить её с самого старта и до самого финала.

— И как это на практике организовать? — тут же не выдержала Наташа из своего дальнего угла.

— Очень просто, Наташенька, надо найти свою фишку и тащить её по всей программе.

— И что у нас будет за фишка? — не унималась она.

— Ну хотя бы такая… — я лихорадочно перелистал в уме все виденные мною ролики КВНов в Ютубе и предложил то, что на поверхности лежало, — все помнят детский стишок «Пиф-паф ой-ой-ой»?

— Ну помним конечно, — за всех ответила Наташа, никак не желающая отходить от кормил правления.

— На этой основе и можно прыгать хоть пять конкурсов, хоть шесть подряд.

— Это как например? — не унималась Наташка. — И какая связь зайчиков с нашим лагерем?

— Объясняю, — прошёлся я по фойе до конца (длинное-то оно какое) и обратно, — у нас тут главный овощ какой? Правильно, морковка. А где морковка, там и зайчик, на одной этой параллели можно с десяток смешных шуток срубить.

— Допустим… — несколько смешалась активная Наташа. — Приведи хотя бы парочку подходящих шуток на эту тему.

— Вот же проблема какая, — чуть задумался я, вспоминая подходящие анекдоты, — ну хотя бы такая — знаете ли вы, что настоящий мужчина должен быть похож на зайца?

— Нет, не знаем, — вступила в диалог Лена, — почему?

— Всегда немного косой и всегда при капусте.