Кому сказать – не поверят!

Комната Флоры была украшена цветами. Горшки были всюду: на окнах, стенах, полу и потолке.

– Как красиво, – сказала Дуня, разглядывая великолепные цветы.

– Нравится? – улыбнулась Флора.

– Очень! Я, кстати, пойду с вами сегодня на дальний луг. А что мы там будем делать?

– Цветы для варенья собирать.

– Ух ты, – удивилась Дуня, – никогда не пробовала цветочное варенье. А мы с мамой сушим на зиму зверобой, душицу и чабрец. Вот!

– Ты любишь растения?

– И всяких букашек-таракашек тоже, – призналась Дуня.

– Доброе, значит, у тебя сердечко.

– Нет, – заплакала Дуня, – сердитое.

– Ну-ну, – принялась утешать ее Флора, – не плачь, милая. Все образуется.

Дуня всхлипнула:

– Мама мне тоже всегда так говорит. Я скучаю по ней. Вы, случайно, не знаете, когда нас с Даней домой отпустят?

– Во время выпускного бала, – шепнула Флора девочке на ушко.

– Я не дотерплю, – с новой силой заплакала Дуня.

Флора покачала головой:

– Что за грусть на тебя навалилась? Погоди, я знаю, как тебе помочь.

Она свистнула, и в комнату вошли близнецы. Ребята достали из карманов маленькие золотые трубочки, подули в них, и девочка оказалась внутри пузыря, переливающегося всеми цветами радуги. Дуне вдруг стало очень весело, и она засмеялась. Пузырь от смеха лопнул, и вся плаксивость куда-то вмиг улетучилась. После этого Флора протянула девочке пустую корзинку, и в хорошем настроении они отправились в путь.

В это время Даня находился в лаборатории целителя. Огромный стол был заставлен всякими баночками, мензурками и пробирками. Прямо над головой сушились в пучках травы, а в прозрачных коробочках хранились пилюли со смешными надписями: «чесание», «жжение», «першение», «чихание», «икание». В стеклянной колбе была жидкость, состоявшая из радужных слоёв, а из большой кастрюли, что грелась на огне, валил густой розовый пар. В дальнем углу разместился огромный аквариум, в котором парили разноцветные облачка, а в горшках росли гигантские цветы, похожие на маки, только чёрные. Даньке было очень любопытно, и он вертел головой во все стороны.

– Тит, а это что за чудо-техника? – спросил он.

– Перетиратель, измельчитель, смешиватель, – стал перечислять целитель, но тут внимание Дани привлекла толстая книга в золотой обложке.

– Можно посмотреть? – спросил мальчишка. – Что в ней?

– Старинные рецепты, – ответил Тит.

Мальчишка стал аккуратно перелистывать страницы, пока не наткнулся на надписи: «Шея» и «Колено». Данька задумчиво почесал макушку и сказал:

– Фаун и Амин. Вы обещали им помочь.

– Верно, – кивнул целитель. – Это мое призвание.

– А что это такое? – спросил Данька.

– Как тебе объяснить. Это дело, к которому лежит душа. Оно и призывает сердце делать добрые дела. В моем случае – это целительство.

– Значит, мой папа работает по призванию? Он у меня доктор. Знаете, скольким больным он помог, даже безнадежным – и не сосчитать! Очень я им горжусь.

– А чем занимается мама? – спросил Тит.

– Она учительницей в школе работает. Такая вот умная! Про все на свете знает.

Данька вдруг вздохнул и опустил голову:

– Мы с Дуней часто обижаем родителей, а они все равно нас любят. Скучаю я по дому. Когда вы нас с сестрой домой вернете?

– Во время выпускного бала.

– А скоро бал?

– И оглянуться не успеешь, – улыбнулся Тит и похлопал Даньку по плечу. – А теперь займемся делом. Поможешь мне?

– Отчего же не помочь, – кивнул мальчишка.

– А что ты чувствуешь, когда помогаешь другим?

Данька пожал плечами:

– Радость, наверное.

Целитель улыбнулся и снова спросил:

– А сам пробовал лечить?

– Ну, как, – стал припоминать Данька, – Дуня как-то палец обрезала, так я перевязал. Коленку соседский мальчишка разбил, а я подорожник приложил, и кровь остановилась.

– Так вы тоже силу целебных растений используете? – удивился Тит.

– А как же? Дубовая кора помогает от зубов, ромашка от живота, а ноготки от горла. Гомеопатия!

– Какие ты, Даня, знаешь слова умные.

– Так папа говорит, а я запоминаю. Он со мной часто секретиками всякими делится.

– А я сейчас поделюсь с тобой своими.

Целитель заглянул в рецептурный справочник и сказал:

– Начнем с мази. Итак, нам понадобятся…

Тут он так странно заговорил, что Данька ничегошеньки не понял: «разнотравье утихомирит недуг», «утешение придет от озерной воды», «снимет боль сладость нектара», «облачный сок кровоток восстановит». Мальчишка раскрыл от удивления рот и захлопал глазами, а целитель засмеялся:

– Извини, увлекся. Нужно измельчить вот эти травки, смешать с водичкой, добавить нектар и облачка.

Данька кивнул:

– Облачка сачком вылавливать?

– Да. Нам понадобятся всего два: желтое и голубое. Сумеешь?

– Что же я бабочек не ловил никогда? Скажете!

Конечно, Даньке пришлось повозиться с непослушными облачками, но с заданием он справился. Целитель же перетёр травки, добавил радужной воды и отправился к чёрному маку.

– Что это такое капает с цветка? – спросил мальчишка. – На мед похожее.

– Можешь попробовать, если охота.

Данька набрал полную пригоршню липкой жидкости и посмотрел на целителя.

– А теперь шлепни посильнее в ладошки! – весело сказал Тит.

Мальчишка хлопнул, а потом разлепил руки и с удивлением посмотрел на содержимое – нектар превратился в красную конфету с запахом арбуза.

– Кушай, дружок, – сказал Тит. – Это полезное лакомство.

Целитель наполнил баночки мазью и отдал Даньке, а сам из

шкафчика достал две коробочки с надписями: «непослушание» и «хромание».

– Я, кажется, понял, – развеселился мальчишка. – Амин хромает, а Фауна не слушается шея!

Тит и Данька пришли к дядюшке-жирафу. Он лежал на кровати и стонал.

– Совсем худо? – спросил целитель.

– Да, – всхлипнул Фаун.

– Давайте я сделаю вам массаж, – вдруг предложил Даня.

– Массаж? – в один голос переспросили Фаун и Тит.

– Должно помочь, – деловито сказал мальчишка. – Не волнуйтесь, я умею.

– Попробуй, Даня, – разрешил дядюшка-жираф и посмотрел на Даню глазами, полными надежды.

Мальчишка принялся разминать больную шею бедолаги, приговаривая:

– Терпим, терпим. Больно, я знаю. Зато потом легче будет!

Закончив процедуру, Данька спросил:

– Как?

Фаун повертел головой и удивленно воскликнул:

– Даня, да у тебя волшебные руки!

– Скажете тоже, – хмыкнул мальчишка. – Чистая наука! Но одного раза мало, так что я к вам завтра снова приду.

– Приходи, – радостно закивал Фаун.

– Тебе еще, дядюшка, пилюли глотать нужно, – сказал Тит, – и мазь втирать. Ясно?

– Спасибо, целители, – прослезился Фаун.

Великан тоже лежал в постели, но мужественно терпел боль, крепко сцепив зубы.

– Сейчас вправим твой вывих, Амин, – сказал целитель и с силой нажал на колено, отчего раздался хруст.

Данька с сочувствием посмотрел на великана, а потом стал оглядывать комнату. Наконец, он заметил на спинке кровати шарф и спросил:

– Вы позволите?

– Что ты задумал, Даня? – спросил Тит, втирая в колено мазь.

– Провести, как ее, – запнулся мальчишка и почесал макушку, а потом радостно воскликнул, – вспомнил! Иммобилизацию.

– Это что еще такое? – насторожился Амин.

– Нужно туго перевязать колено, пока оно не заживет. Вот!

– И что, это поможет? – уточнил целитель.

– А то!

– Ладно, наматывай шарф, – разрешил великан, – хуже все равно уже не будет, а так, глядишь, и поможет.

Данька с усердием принялся бинтовать колено, как научил его папа.

– Все, можете встать, – закончив дело сказал мальчишка.

Амин робко встал, потоптался на месте и расплылся в довольной улыбке:

– Действительно, легче. Спасибо, Даня.

– Только завтра снова нужно будет перевязать, а то повязка ослабнет. Я забегу к вам.

– Не забывай, Амин, про мазь и принимай пилюли, – сказал на прощание целитель.