Кому сказать – не поверят!

– Ничего, – сказал Фаун. – Мы сейчас поднимемся в гору, там сухо.

Вдруг затрещали ветки, и дети услышали пронзительный вопль:

– Чурюх-чух-чух!

Прямо под ноги двойняшкам выкатился лохматый колобок.

– Привет, Чух, – засмеялся Фаун. – Хулиганишь?

– Чурюх! – недовольно фыркнул зверь и уставился на детей бесчисленным количеством глаз.

Дуня потрепала зверька по головке, хотя ничего другого у него и не было, а тот прикрыл глазки и замурлыкал нежно:

– Чурюх-чурюх, чурюх-чурюх, маленькая волшебница.

Тут Чух снова издал радостный вопль и скрылся в кустах.

– Так вот кто у нас волшебница! – воскликнул Фаун. – Мне звери все уши уже прожужжали про тебя.

– Чух! – донеслось издалека.

На большой ровной площадке Данька заметил огромных птиц и радостно закричал:

– Павлины! Я их видел на картине во дворце!

– Летуны, – сказал Фаун.

– А хвосты им не мешают летать? – спросил Данька. – Вот они какие большие у них.

Из стаи вышел вожак и вежливо обратился к Дуне:

– Здравствуй, маленькая волшебница. Не могла бы ты вылечить мою супругу?

– Конечно, – ответила девочка.

Вожак издал гортанный звук, и к Дуне подошла самая красивая птица из всех. Она опустилась на землю, показала свое раненое крыло и посмотрела на девочку.

– Вам нужны ягодки, – задумалась Дуня, – они такие гнутые, на червяков похожи.

– Я знаю, о чем ты говоришь, – поблагодарила птица.

– Вот бы полетать, – ни с того ни с сего брякнул Данька, и тут же к детям подошли две сильные птицы.

Фаун помог двойняшкам забраться на них, и те взмыли ввысь.

– Я лечу! – радостно крикнул Данька.

– Какая красота! – улыбалась Дуня, разглядывая сказочное королевство с высоты птичьего полета. – Кому сказать – не поверят.

Летуны совершили круг и вернулись обратно.

– Не мешают птицам хвосты, – изрек Данька, – они у них складываются.

Фаун повел детей дальше. Вдруг Даньке на голову запрыгнул маленький зверек и стал копошиться в волосах.

– Ой! – переполошился мальчишка. – Снимите с меня его!

Но зверек, похожий на крохотную обезьянку, оказался не из пугливых и стал дергать Даньку за нос.

– Это шустрик, – засмеялся Фаун, взял зверька на руки и погладил по животику, отчего тот начал издавать звуки, похожие на смех:

– Хо-хо-хо. Хи-хи-хи.

Потом зверек прыгнул Дуне на плечо и шепнул на ушко:

– Маленькая волшебница, у меня зубки болят. Помоги!

– Тебе нужен нектар из цветка, похожего на черный мак, – сказала в ответ Дуня.

– Хо-хо! – обрадовался шустрик.

– Он растет у целителя в лаборатории, – со знанием дела сказал Данька. – Я сам видел.

– Хи-хи! – пискнул зверек и скрылся в лесу.

Дуня заметила большую стаю лизунов и крикнула:

– Попрошайка, ко мне!

Большая розовая собака поводила ушами, оглянулась и тотчас примчалась на зов.

– Привет, маленькая волшебница, – сказала она и почесала себя за ухом.

– Что с тобой, Попрошайка? – засмеялся Фаун. – Облачков переела?

– Ей нужна голубая травка, – сказала Дуня.

– Я знаю такую, – обрадовалась собака. – Спасибо.

Попрошайка убежала, а компания спустилась к реке.

– Здесь живет семейство баков, – сказал Фаун.

– Сейчас снова обниматься полезут, – засмеялся Данька.

И действительно, из берлоги вылезли два здоровенных зеленых чудища, расставили лапы и стали наступать. Следом за ними, наперегонки, бежали детеныши и рычали, как медвежата.

Бак-папа сгреб в охапку Фауна, потом обнял Даньку и направился к Дуне.

– Спасибо, маленькая волшебница, – прохрипел он, прижимая к себе девочку. – Ты спасла детенышей моего брата.

Бак-мама тоже нежно обняла Дуню и смахнула лапой слезу.

– Это так печально, когда болеют детки, – прорычала она. – У тебя доброе сердце.

Вскоре баки скрылись в берлоге, а Фаун спросил:

– Хотите увидеть бабочек?

Дядюшка-жираф сунул голову в крошечный домик, что притаился в цветах, и что-то пошептал. Вдруг оттуда вылетели бабочки невиданной красоты и закружились над детьми.

– Как тогда, во дворце, – присвистнул от удивления Даня.

Бабочки, такие легкие и воздушные, искрящиеся и сияющие в лучах яркого солнышка, завораживали. И тут движение прекратилось. Бабочки облепили со всех сторон Дуню, превратив ее в сказочный цветок.

– Как вам экскурсия? – поинтересовался дядюшка-жираф.

– Супер! – ответил Данька.

– Тогда возвращаемся, – сказал Фаун. – Пора кушать облачка.

– А мы сегодня на них охотились, – похвалился Данька, а потом вдруг загрустил.

– Наслышан, – вздохнул дядюшка и погладил детей по поникшим головкам. – Выше нос! Их Величество никогда не ошибается, а леди Эн самая могущественная волшебница нашего королевства.

– Мы небезнадежные? – спросила Дуня.

– Вот именно! – решительно заявил Фаун. – Так что, ужинать?

– Стыдно, – тихо сказала Дуня.

– Совестно, – вздохнул Даня.

Фаун не стал больше настаивать на своем, а нарвал детям всяких фруктов, орехов и ягод, а потом со спокойной душой отправился в питательный пункт.

Тут двойняшки услышали громогласный оклик Амина:

– Стойте!

Великан не шел, а бежал им навстречу.

– Ребята, хочу сказать вам огромное спасибо, – запыхавшись сказал он. – Я столько лет мучился болями, а теперь мое колено, как новенькое.

Великан глянул на подарочки Фауна, фрукты, орехи и ягоды, что-то недовольно буркнул и ушел.

– Чего это он? – спросил Данька.

– Не знаю, – ответила Дуня. – Пойдем лопать фрукты.

– Лучше ягоды. Они сладенькие!

Увы, ягоды оказались кислыми, и тогда дети принялись за фрукты.

– Огурцовый вкус! – возмутился Данька. – Надо с солью кушать.

Дуня почистила и съела орех:

– Фи, – разочарованно протянула она. – Картошка! Как есть вареная картошка.

В дверь постучали, и в комнату вошел Амин.

– Держите, – протянул он двойняшкам прозрачные емкости с облачками. – Сэр Он велел вам передать. Волновался, что вы останетесь голодными.

– Мы его близнецов обидели, а он еще и волнуется за нас? – удивился Даня.

– Неужели сэр Он ни капельки не обиделся? – спросила Дуня.

– Не понимаю! – пожал мощными плечами великан. – О чем вы?

– Обижаться – значит дуться, – сказал Данька. – Молчать, сопеть, плакать и сердиться.

– Это когда человек вдруг стал противен! – поморщилась Дуня. – И не хочется с ним больше иметь никаких дел.

– Что же получается, – опечалился Амин. – Обида – это навсегда?

– Нет, конечно, – покачал головой Данька. – Можно попросить прощения и дружить дальше!

– Только мы раньше этого не понимали, – удивилась Дуня. – А все просто!

– Действительно, – задумался Даня. – Надо нам у близнецов попросить прощения.

– Молодцы, – похвалил детей Амин. – Доброй ночи, друзья!

Следующее утро было необычным. Тит вошел в комнату, угрюмо посмотрел на детей и спросил:

– Встали?

Не дождавшись ответа, целитель развернулся и один отправился в питательный пункт.

– Что-то тут не так, – задумчиво сказала Дуня.

Завтракать Тит не стал, зато выпил сразу три порции энергетического напитка, только вот бодрости от этого не прибавилось.

– Может быть вам съесть печенье? – посоветовал Данька.

– Пожалуй, – вздохнул Тит и побрел к автомату.

Вернулся он за стол с печеньем унылого, мрачно-зеленого, цвета с запахом лекарства.