Помоги проекту - поделись книгой:
– Что вы имеете в виду? Появление людей из нашего мира?
– Ну, для нас вы просто создания из иного мира, а самых разнообразных созданий из множества миров даже я повидал на своем веку немало. Нет, тут странным является тот вид энергии, который переместил вас сюда, и, разумеется, мы еще не определили причину вашего появления здесь. Впрочем, я уверен, что подобрав нужные методы, мы несомненно скоро выясним это.
– И вы поможете нам попасть домой?
– Возможно, я помогу.
– То есть? – удивилась Вика – вы сказали, что вы поможете, а ваши соотечественники? Что сделают они?
– Что захотят.
– Как?! – хором изумились парень с девушкой.
– Забавно, вы, вероятно, не понимаете логику поведения нашего общества и отдельных созданий.
– Простите, если я покажусь невежливым, но пока я не нахожу в вашем поведении абсолютно никакой логики – произнес Маледикт. После чего Вика поспешно добавила, боясь, что единственная их хрупкая надежда на спасение в лице этого высокого создания, о котором они пока не знали ни кто он, ни даже его имени, может отвернуться от них – Конечно, мы не находим логики в нашем понимании этого слова, вероятно, вы можете объяснить…
– Вся прелесть в том, что мы не находим большинство наших поступков логичными… Но тем не менее наше общество примирилось с этим, и мы развили собственную философию, основанную на реализации наших желаний, связанную, тем не менее с ответственностью за реализацию своих желаний. Таким образом, мы можем быть уверенны, что каждый сознательный и наделенный желаниями индивидуум соизмеряет свои желания с объективной действительностью и поступает соответственно. Даже мою лекцию по основам нашей философии я читаю вам исключительно по собственному желанию.
– Но, как же вы находите взаимопонимание, возможно же есть кто-то, чьи желания имеют приоритет над вашими, или же вы являетесь таким…
– Нет! В отличии от других разумных сообществ, мы рассматриваем наше существование возможным только при наличии возможности для полной реализации глубинных желаний, глубинные желания имеют приоритет над всеми прочими желаниями, которые нередко являются лишь капризами плоти… Мы умеем их определять, в чем заключается еще одно наше отличие от традиционных сообществ.
– Хорошо, но откуда вы так хорошо знаете русский язык?
– Русский? Странно, я воспринимаю вашу речь абсолютно четко, и не вижу никаких признаков использования чужеродного мне языка. Возможно, данный феномен нуждается в дополнительном исследовании.
– Удивительно – переглянулись Маледикт и Вика. Они попросили у своего вероятного друга разрешения посовещаться, после его утвердительного кивка они начали обсуждать, что же случилось и куда же они попали. Сначала они обменялись впечатлениями о том, что за кошмар выгнал их из их дома. Маледикт выслушал рассказ Вики о том, что Краснобай проник в дом, после чего он попросил у Вики прощения, за то, что погнал её, как он думал в безопасное место, а вместо этого она чуть было не… Что случилось бы «если» никто из них думать не хотел. Насчет второго монстра они ничего не смогли решить – он двигался очень стремительно, и для них был просто ужасающей косматой тенью, сложно было что-то еще сказать о нем. Вика, однако, удивилась, когда услышала, что Маледикт поначалу смог отшвырнуть монстра прочь от себя, поборов его. Он признался, что раньше такого за собой не подмечал. Странно все это было – и неожиданные нападения тварей, будто пришедших из ночного кошмара, и неожиданное спасение, и теперешнее их пребывание в каком-то странном месте, судя по всему в ином мире или где то еще. Но они сошлись на том, что, по крайней мере, это место выглядит безопасным. После этого они вновь обратились к своему собеседнику, спросив, как он может им помочь… если захочет, конечно. В ответ на это он жестом велел им следовать за ним. И они пошли втроем по холодным коридорам из синевато-серого камня. Покой этих мест ничего не нарушало, лишь иногда они встречали подобных их спутнику существ. При встрече они обменивались какими-то приветствиями, изредка перебрасывались парой слов, в общем вели себя как люди, разве что казались, чрезмерно спокойными, будто им было абсолютно все равно, чтобы не случилось вокруг, ничто их не потревожит. Для Вики и Маледикта было странно, что никто не обращает на них внимания, чувство некоей позабытости и, возможно даже, пренебрежения усугублялось тем, что обитатели этих мест возвышались над ними как статуи, ростом они значительно превосходили их. Впрочем, они быстро вспомнил, что их друг сказал им, что гости из иных миров – частое явление в их обществе. Они шли, обозревая убранство помещений, через которые он проходили. Повсюду на стенах были видны светящиеся зеленоватые символы. Исходящие от них ответвления соединяли их с другими, похожими символами. Казалось, что эти символы являются не декоративным украшением, а словно бы неким странным механизмом, обеспечивающим нужды этих странных существ. Постепенно они подходили к выходу из здания, где они находились. Странный гул становился все более и более заметным по мере продвижения. И вот, выйдя из здания, они увидели, что вокруг них расстилается море. Но море это было темным, хотя и спокойным, лениво накатывающимся на берег и столь же лениво стекающим назад. В темном небе закрытом клубящимися облаками иногда сверкали далекие молнии. Шагая по берегу, выложенному все тем же камнем, из которого были построены все сооружения, через которые они уже прошли, их провожатый сошел вниз, прямо на воду и пошел по ней как ни в чем не бывало. Сойдя на воду вслед за ним они обнаружили, что поверхность её тверда, так же, как и камень берега, по которому они шли, если даже не тверже. Присмотревшись, Вика заметила такие же узоры зеленоватой энергии, какие они видели на стенах в зданиях. Эти странные светящиеся узоры образовывали теперь дорожку, по которой они втроем шли, направляясь к небольшому островку неподалеку, на котором возвышались высокие и толстые здания, выполненные из такого же камня, как и все что они видели в этом месте до этого, но цвет этого камня был более темный, почти черный. Эти две громадины возвышались над округой, в их вершины иногда били молнии. Подойдя ближе, они стали слышать гул энергии, проходящей через эти здания, и увидели, что линии в воде стали сиять ярче. Громкий плеск воды невдалеке привлек их внимание. К ужасу молодых людей, из воды поднялось черное колышущееся тело титанического спрута. Безмолвно он зашевелил своими щупальцами, проводя ими над дорожкой в воде и под ней, рассекая зеленоватые узоры. Их спутник не обратил, казалось ни малейшего внимания на это морское чудо. И в самом деле – кроме угрожающих движений, спрут более ничем не проявлял каких-либо враждебных намерений, и не пытался на них напасть. Никак не прокомментировав появление спрута, их спутник ступил на каменный пандус, ведущий к высоким зданиям, которые так угрожающе возвышались над округой, казалось, подавляя собой все, и заставляя смотреть только на них.
Постепенно троица приблизилась к одному из зданий, и они увидели вход в него – темный провал арки, так непохожий на уже привычные им раздвигающиеся панели в прочих зданиях. Вступив внутрь, Маледикт и Вика отметили что шум энергии странно стих, и перестал их беспокоить. Вскоре их друг привел их в большую, похожую на пещеру комнату. В комнате они увидели что-то вроде больших колб, в которых светила зеленым светом похожая на воду жидкость, кроме того, в комнате было множество висящих на металлических штырях экранов, обрамление этих экранов состояло из синеватого металла, с поверхностей же экранов лился все тот же зеленоватый свет, казалось, экран состоял из него. Под экраном виднелась небольшая металлическая панель, на которой виднелся отпечаток, будто бы для руки, такой как рука их союзника. Неожиданно остановившись, он обернулся и бросил им – Это наш информаторий, я посмотрю, что я смогу найти по вашему феномену, вы пока стойте тут и никуда не отходите.
Сказав это, он прижал свою руку к отпечатку на панели, после чего углубился в мерцание символов на экране. Наши же герои остались стоять возле него, внимательно рассматривая окружающую их обстановку. Впрочем, ничего нового, кроме уже виденного ими они не обнаружили – все также мерцала зеленая жидкость в огромных колбах, мельтешили непонятные символы на зеленых экранах в помещении информатория больше не было никого, кроме них. Так они простояли довольно долго, их друг, имени которого они так и не узнали что то рассматривал на экране, взглянув на экран, Маледикт не смог даже приблизительно понять смысл и значение мелькавших символов, Вика тоже. Так они и стояли, держа друг друга за руку. С особенной силой они ощутили свое одиночество в этом холодном и спокойном мире, где все было подчинено капризам его обитателей. Удивительно, как они могли так жить, когда лишь их желания определяли все их поступки и помыслы. Это было так странно для людей, а ведь наверняка не нашлось бы ни одного человека, который не хотел бы жить, следуя лишь собственным желаниям, а не обстоятельствам, долгу или чему-то еще. И, тем не менее, каким странным и пугающим казался мир этих созданий, так похожих на людей, но совершенно нечеловечных в своей сути. И так они стояли и стояли, пока Маледикт и Викой не почувствовали, что ноги у них уже отнимаются, когда их спутник наконец оторвался от экрана, и сказал им что дальнейшие их действия стоит обсудить с несколькими экспертами. Отчего-то он был уверен, что они помогут. До сих пор Маледикт недоумевал, как они могут быть так уверены в чем-либо, если все их существование подчинено исключительно реализации своих желаний, хотя он говорил что-то и о сопоставлении их желаний с объективной реальностью. В общем, все это выглядело, но по крайней мере, их новый друг предлагал им помощь. Тем временем он повел их на верхние этажи колоссального помещения, подъем туда тем не менее не занял много времени – их провожатый привел к большому помещению, в котором они увидели уже привычный рисунок из зеленых светящихся узоров. Неожиданно рисунок, у них под ногами оторвался от пола и стал подниматься вверх. Тем не менее, они не потеряли ощущение твердого пола под ногами – видимо это было еще одно проявление технологии этих странных созданий. На этом непривычного вида лифте они быстро добрались до верхних этажей, где они пройдя длинный коридор вошли в огромный зал, стены которого сияли неизменными зелеными узорами, и кроме того с них сияли панели из чего-то, похожего на стекло, льющие странный непривычного вида белесый свет. В этом помещении также присутствовали зеленые экраны, похожие на те, что они видели в информатории, за этими экранами в данный момент работали множество созданий, очевидно, это были эксперты, про которых им рассказывал их друг. Некоторые не работали за экранами, вместо этого они разговаривали друг с другом, что обсуждали. Несмотря на их неизменно равнодушное выражение лиц, все они выглядели занятыми и, видимо, решали какие-то важные вопросы. Они подошли к небольшой группе экспертов, среди которых Маледикт и Вика впервые встретили женщин – они были не менее высокие и физически развитые, чем мужчины, хотя они и были более изящными, нежели мужчины. Все женщины носили длинные волосы, кроме того, принятые в этих местах долгополые одеяния подчеркивали их статуэточные изящные фигуры. На их лицах господствовало все тоже отстраненно-равнодушное выражение, как и мужчин. Поприветствовав экспертов, спутник Маледикта и Вики стал рассказывать им о появлении «гостей», как он выразился, указав на ребят. Также он использовал какие-то непривычно звучащие термины в своей речи, и, несмотря на то, что рассказ велся на понятном им языке, детали содержания были им неясны, хотя общий смысл был понятен. Выслушав рассказ, эксперты принялись задавать вопросы, изредка переводя равнодушные взгляды на Вику с Маледиктом. Постепенно у них завязалась оживленная дискуссия, но, несмотря на то, что речь велась о наших героях, никто и не пытался с ними заговорить, будто бы они тут были вообще не причем. Такое поведение вызвало, конечно, определенное негодование и даже возмущение, но тем не менее ни Вика, ни Маледикт не пытались как-то обратить на себя внимание или заставить кого-то из экспертов говорить с ними. Было заметно, что в текущей ситуации они разбираются лучше, а кто знает, может какие-либо шаги к тому, чтоб овладеть их вниманием могут дать им повод перестать оказывать какую-либо помощь и содействие. Уж слишком сложной и пугающей была текущая ситуация, несмотря на относительную безопасность в которой они находились, чтобы рисковать ради того чтобы потешить свою гордость и самолюбие. Наконец, эксперты и их спутник, имя которого они так и не узнали, наконец-то договорились о чем то, после чего все они повернулись к ним, и под их пристальными взглядами Маледикту и Вике стало не по себе. Слово взял высокий мужчина, кожа которого отливала серебром, и длинные его волосы, стянутые в тугой хвост на затылке тоже сверкали нитями серебра. Видимо, в этой группе он был самым старшим, и, вероятно самым уважаемым из всех. Была также в его взгляде и в его осанке некая властность. Очевидно, что не смотря на то, что общество к которому принадлежали и их друг и эксперты провозглашало желание главной ценностью, отдельные личности все же имели достаточный авторитет, впрочем, Вика и Маледикт лишь недавно прибыли сюда, чтобы составить детальное и объективное мнение о их обществе и системе ценностей в нем. Итак, вышедший вперед эксперт заговорил обращаясь к ним- Ваш случай любопытен, мы не имели до этого иных подобных случаев наблюдения подобного течения энергии, но тем не менее…
Тут его речь прервал пронзительный звук, похожий на сирену, который заставил всех присутствующих в зале всполошиться и поспешить к выходу. Спутник Маледикта и Вики бросил им на ходу – Тревога, замечено аномальное проявление энергии, мы должны прибыть для выявления и локализации истечения энергии.
Они заторопились вслед за ним к выходу, и обнаружили, что вокруг островков пляшут молнии, рождая неистовство неописуемого электрического шторма, а замеченный ими огромный спрут вместе со множеством подобных ему бьется в безмолвной агонии и муке, пронзаемые раз за разом сверкающими стрелами небес. Мир до этого оглушавший своим мертвящим покоем, ныне весь кипел множеством страстей. Но неожиданно молнии замерли – странно было видеть неистовые стрелы застывшими, будто бы само время остановилось и умертвило неистовую ярость молний. Вокруг замерло все, хотя и Маледикт и Вика были способны двигаться, и обозревали неожиданно застывший вокруг них мир, недоумевая, что же могло совершить подобное. Что-то подсказывало им, что отнюдь не технологии, в которых зеленые сплетения энергии творили чудеса, делая волнующееся море твердой дорогой, были тому причиной. И тут они увидели, как в глазах окружавших их высоких и столь похожих на людей, красивых по человечески, но совершенно нечеловечных в своей сути созданий, зажглось пламя нежно-красного цвета. Это был не просто свет, а именно языки пламени, такого нежного и ласкового цвета. И на обычно бесстрастных лицах проступило выражение – мужчины смотрели перед собой своими пылающими глазами с любовью и нежностью, а женщины с лаской и обожанием. Потом все они развернулись в одну сторону, и Вика и Маледикт узрели странное клубящееся облако белого цвета, облако, состоящее из клубящихся молний. Все кроме них пристально смотрели на него, а потом огромная толпа, стоящая на улицах города из синеватого камня, на крышах зданий, и на воде, в толще которой змеились светящиеся узоры, подняли руки, из которых потянулись разноцветные лучи, расцветившие эту местность, утопавшую в холодных тонах. Эти лучи тянулись к белому облаку, словно бы пытаясь сжать его, сдавить. Картина походила на эффект призмы, словно бы нарисованный безумным художником. И неожиданно Маледикт и Вика услышали громкий смех, человеческий смех, который исходил из облака молний. Смех этот не был зловещим или злорадным, он смеялся, словно человек долго искал решение какой-то очень важной задачи, и наконец, нашел её. Сияющий отросток как меч хлестнул по воздуху, и неожиданно в нем проявилось сияние, похожее на то, через которое молодые люди попали в это удивительное место. И наконец, облако исчезло во вспышке без следа. Маледикт и Вика увидели как поменялось выражение лиц окружавших их – оно стало сочувствующим, будто бы что-то или кто-то обидел самого дорого им человека. Можно было поклясться, что он не испытывали негодования, по поводу того, что их враг сбежал от них. Нет, они действительно сочувствовали… но кому?
За некоторое время до всех этих событий, очнувшийся на синеватом каменном берегу Джестер решил начать действовать. Откинув назад столь непривычно длинные белые волосы, он направился было к тем странным созданиям, которых он заметил вначале, но что-то в нем предостерегло его от этого. Вместо этого он спустился ниже к воде. Там он обнаружил ниши, очевидно некогда промытые водой, теперь же это были сухие пещеры, в которых можно было отсидеться и подумать. В луже, каким-то образом все же натекшей при входе в пещеру, он вновь увидел свое отражение – на него взглянул уже виденный им бледный человек с темными глазами, и длинными белыми волосами. Джестер чувствовал, что это не единственная произошедшая с ним перемена. В конце концов, что-то подсказывало ему, что именно он смог перенести себя в это странное, но относительно безопасное место. В темноте пещеры он обнаружил, что не испытывает ни малейшего дискомфорта от мрака, видел все также четко. Удивительно, подумал он. Как же странно все это. Он уже исщипал себя всего, надеясь проснуться, но это не помогало. Хм, видимо, все происходящее с ним реальность, хотя и похоже на какой-то горячечный бред. Проведя некоторое время в пещере, Джестер вновь выбрался наружу и направился по кромке берега к далекому городу, надеясь найти там какую-то помощь. На его пути он иногда натыкался на какие-то глыбы синевато-серого камня, иногда он видел паутину, обвивавшую некоторые щели в камня и закрывавшую входы в пещеры. Видел он и пауков – огромных белых тварей, размером превосходящих человека. Несмотря на свой угрожающий вид, пауки не проявляли к нему никакой враждебности, и Джестер стал проходить мимо них совершенно безбоязненно. Наконец, он добрался до чего-то похожего на сточные трубы, но из них лились наружу отнюдь не нечистоты а потки зеленоватого света, которые однако, не исходил лучами, как положено свету, а действительно лился как вода, иногда взмывая вверх и вбок крутыми дугами. Этот свет бесследно растворялся в воздухе, но, тем не менее, не хотелось соваться в эти трубы очертя голову. Найдя неподалеку сброшенную шкурку паука, Джестер отломал от неё хрупкую высохшую лапку, после чего сунул её в зеленый поток. Убедившись, что ничего не произошло, он сунул туда палец одной руки. Он почувствовал тепло, но ничего более. Осмелев, он сунулся внутрь трубы и направился внутрь города, надеясь найти там какой-либо пусть к спасению, или же, по крайней мере, выяснить, куда он попал. Ход вывел его к помещению, высеченному в камне, выглядевшему так, будто бы его высекли руки, по крайней мере, похожие на человеческие. После чего Джестер направился по коридору, на стенах которого ему попадались довольно часто странные сплетения зеленоватых узоров, такого же цвета, как и стекавшие по трубе потоки света, которые он видел до этого. Так Джестер и проходил безлюдные помещения наполненные странного вида гудящими и светящимися зеленым светом механизмами, погруженными в резервуары с жидкостью, светящейся неизменно зеленым светом. Видел он и объемные прозрачнее сосуды, наполненные зеленоватой жидкостью, похожую на ту, в которую были погружены механизмы. Эти помещения пустовали, и в них царил мертвенный покой. Лишь однажды он, заслышав шум, спрятался среди исполинских полных колб, увидев затем, как по комнате прошли, направляясь вглубь здания двое созданий, похожих на людей, но гораздо более высоких и выглядевших очень развитыми физическими, да и в глазах их блистал недюжинный интеллект. Сохраняя на своих лицах равнодушное и отстраненное выражение, беседуя о чем-то, эти существа вышли прочь из комнаты, не заметив Джестера. Место это выглядело странно и совершенно чуждым человеку. Интересно, куда пошли эти в простынях, подумал Джестер. Разговаривать с ними совсем не хотелось, хотя угрожающе они не выглядели. Постепенно Джестер вышел к новому помещению, заполненному странными контейнерами, сделанными из материала, похожего на синеватый металл. Одна из стенок каждого контейнера была прозрачной, словно стекло, на ней виднелся уже знакомый ему узор из зеленых светящихся полос. Контейнеры эти не были пустыми – в каждом из них сидели странные и пугающие создания. Одни походили на огромных насекомых, в одном контейнере он увидел жуткое существо, похожее на обтянутого гладкой и блестящей темной кожей человека, который разевал пасть, полную мелких, но очень острых зубов, растущих на первый взгляд более чем в три ряда. Было и иное похожее на скелет, пылающее ярким пламенем. Истекающие гноем и ядом, испускающие пронзительный холод и искрящие молниями – бестиарий тут был весьма обширный. Кое-где мелькали фигуры обитателей этого места, он подходили к клеткам, осматривая содержащихся в них чудовищ, или же просто стояли рядом, обсуждая свои дела. Что удивительно, язык, на котором эти одетые в долгополые одеяния рослые создания был ему на удивление понятен. Собственно, Джестер был уверен, что между собой они переговариваются по-русски. Может я в будущее попал? – пронеслось в голове у Джестера. Отметать эту мысль он не торопился. Еще вчера он думал о том что знает все о мире, и вот на тебе – теперь он странный тип, с длинными белыми волосами, который может видеть в темноте, и неизвестно, что он умеет, да и находиться он в весьма странном месте, которое и в бреду не каждому привидится. Почему бы этому место и не быть будущим, вполне возможно. Постепенно пробираясь по бестиарию, Джестер уже приметил проход в другой коридор, который, возможно и мог привести его к спасению. Но тут, он неожиданно почувствовал странную дрожь в теле. Вдруг мир вокруг словно вспыхнул пламенем, но это пламя казалось нежным и ласковым, и глазам его предстала Норгус. Он увидел её такой, какой он видел её в последней раз – властительницей душ и грез, королевой любви. Она звала его к себе, возжигала в нем вновь пламя безумной страсти, и ему хотелось быть рядом с ней, служить ей, обладать ей… Может это и называется любовью. Но в нем уже действовал другой Джестер, он чувствовал себя более собой, чем он когда-либо бывал. Он не забывал и о странном изменении своей внешности, сопротивляясь чарам и обаянию Норгус, и о том, наконец, куда же он теперь попал. Постепенно дурман стал проходить, и Джестер обратил внимание, что это пламя вспыхнуло лишь для него, никто более не обратил на это внимание.
Но тут произошла другая вещь – Джестер почувствовал, что его заметили. Вскоре он услышал и крики – тот, кто его заметил уже очевидно решил позвать друзей на помощь чтобы словить его. Поняв, что таиться уже бесполезно, Джестер вскочил и побежал по бестиарию, петляя мимо клеток с чудовищами, стараясь найти новое укрытие, где можно было бы спрятаться от погони. Неожиданно его озарило, и он понял, чем можно отвлечь погоню. Своей новообретенной силой он, пробегая мимо, воздействовал на символ на клетке, после чего прозрачная стенка исчезла, а оказавшийся на свободе монстр – тот самый похожий на человека с зубастой пастью, оказался на свободе. Кинув на ошарашенного таким поступком Джестера, взгляд благодарности существо боосилось на его преследователей, грозно рыча. За спиной у себя Джестер услышал крики боли и ужаса, которым вторил рев монстра. Освободившись, монстр казалось, обрел большую силу, чем когда он сидел в клети, так как своими лапами он принялся разбивать и другие клети, из-за чего все больше и больше чудовищ вырывались на свободу. К своему сожалению, Джестер обнаружил, что все возможные выходы из помещения заблокированы металлическими панелями. Словно бы в ответ на его громкие ругательства, первый их выпущенный им монстр, морда и когти которого были заляпаны кровью его тюремщиков, бросился к одной их стен и разбил её одним резким движением выбравшись наружу. Множество чудовищ последовали за ним, Джестер решил не отставать от них.
Выбежав наружу, он заметил что-то, похожее на вертолетную площадку, на ней же стояло нечто, похожее на летательный аппарат. Не долго думая, Джестер залез туда, внутри были помимо жесткого сиденья лишь несколько экранов, на которых мельтешили уже знакомые ему зеленоватые символы и пара отпечатков, словно бы от исполинских ладоней. Видимо к ним надо прикладывать руки, подумал Джестер. И в самом деле, приложив руки, он ощутил, как этот корабль стал подчиняться его желаниям. Экраны тотчас же вывели информацию о состоянии бортовых систем, и стала ощутима дрожь во всем корабле, будто бы он был готов к взлету. Хотя Джестер и не понял всей информации, которую он увидел на экранах, но тем не менее, он решил что корабль в полном порядке и отдал команду на взлет. Дрожь усилилась, и на экранах он увидел, что его корабль в самом деле взмыл в воздух. Но куда же лететь дальше?
Искать ответ на этот вопрос ему не пришлось, так как неожиданно завыла сирена, и он увидел как множество созданий, похожих на людей – хозяев этих мест как он понял, высыпали наружу из зданий. Освободившиеся монстры вступили с ними в яростную схватку, разрывая их в клочья, сжигая и отравляя ядом, но, тем не менее, были быстро смяты лучами зеленоватой энергии, которая быстро сжигала и убивала даже самых на вид свирепых и могучих монстров. И тут он вновь ощутил присутствие Норгус, но теперь это была не только всепоглощающая страсть, но и слова, она пыталась говорить с ним. Она спрашивала его, почему он ушел от неё? Почему послушал свои страхи и сбежал? Ведь им могло бы быть так хорошо вместе, если бы он остался и позволил себе любить её а ей его… Любовь объединяет все, и она показала ему это. Взгляни на совершенство этих существ – говорила она ему. Видишь, в каком чистом мире они живут, как их технологии превосходят ваши, как совершенно и свободно их общество по сравнению с тем, откуда ты родом. И теперь, ты хочешь бежать от всего этого прочь? Пусть ты сделал неприятное им, повлек за собой их гибель, выпустив чудовищ наружу. Пусть, это не имеет более никакого значения, ведь я люблю тебя милый, люблю, люблю как никто на свете тебя никогда не любил и никогда не полюбит. А ты, ты бежишь от меня? Ты ведь делаешь мне больно – и он видел слезы в её дивных лучистых глазах – ты отталкиваешь меня, бежишь от меня прочь, неужели ты такой бесчувственный? Да, ты изменился теперь, и изменился сильно и внешне, и приобрел новые способности, границ которых ты сам пока не знаешь, но разве это не чудесно? Разве ты не мечтал всегда об этом? В внешность… да что тебе в ней, право? Ведь я люблю тебя, люблю тебя любым. Я любила тебя таким, каким ты был раньше – маленьким смешным и остроумным чудесным человечком. И теперь я люблю тебя, так же сильно, таким каким ты стал. Ты не должен бежать от меня, Джестер, не должен – плакала в его голове Норгус. Я же хочу, чтобы мы были вместе, ты и я. И ты тоже хочешь этого. Я дала тебе все, и дам еще, только не бросай меня, без тебя я не смогу жить, без тебя я умру – кричала она и в голосе е слышалась нестерпимая боль, боль от разлуки. Но Джестер все еще продолжал сохранять молчание, не отвечая ей, хотя каждое её слово отпечатывалось в его сердце, а её боль он ощущал как свою. Что же делать, что ж делать? – вертелся у него в голове вопрос. И тут, словно опять что-то озарило его, и он ощутил что может воспользоваться некими иными силами, такими же, или подобными тем, которым он пользовался ранее. И вот мощный выплеск энергии заставил все вокруг вскипеть неистовой бурей разрядов молний, заставляя плясать в дикарской пляске энергии этого странного города, одновременно эти энергии вселяли в него покой и уверенность и боль от любви к
Шаг пятый: Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
После исчезновения клубка молний во вспышке, жители города из синего камня и зеленого света некоторое время стояли пораженные, с выражением сочувствия на лицах, замерев без единого движения. После же огонь стал угасать в их глазах, и они стали расходиться по своим делам, двигаясь медленно и неторопливо, словно пребывая во власти каких-то тяжелых дум, или одурманенные чем-то. Вика и Маледикт обратили внимание, что у одного из зданий, стоящего на островке неподалеку, пробита изрядная брешь в стене, и рядом с ней можно было увидеть множество тел. Тела принадлежали как и уже знакомым им созданиям в долгополых одеждах, так и каким-то чудовищам, будто явившимся из ночных кошмаров.
– Может на них кто-то напал, Вик? – поинтересовался Маледикт, заранее зная ответ, просто надо было прервать их затянувшееся молчание.
– Не знаю, Маледикт, не знаю, может быть, надо сейчас узнать это у… – и она осеклась, поняв, что их друг куда-то подевался во всей этой суматохе, и надо его найти каким-то образом.
– Маледикт, наш друг… он куда-то пропал, нужно срочно его найти.
– Где, как ты думаешь, он может быть? Ты запомнила дорогу от того места, куда мы сначала попали, и где мы встретились?
– Сомневаюсь, что он там. Может быть он в информатории, или в зале где были эксперты?
– Может быть… По крайней мере, мы сейчас недалеко от информатория и от зала экспертов. Мы можем быстро пройти туда, и если… В общем, я надеюсь, что мы найдем его там.
На том и порешили, Маледикт и Вика направились сначала в информаторий. Дорогу найти оказалось не сложно, но по пути они неоднократно встречали хозяев этих мест. В глаза бросался их потерянный вид – мужчины выглядели подавленными и сокрушенными, женщины же украдкой плакали, их лица были мокры от слез. Повсюду царило немыслимое горе и отчаяние, будто бы… Казалось, что какая то беда случилась с кем-то, кто был очень дорог всем жителям города. Это было очень странно – после их уже ставшего привычным ледяного спокойствия и равнодушия видеть такое горе и такое всепоглощающее отчаяние. Хотелось их всех утешить. Но как можно было это сделать? Ведь ни Вика, ни Маледикт не знали, отчего они так горюют. Но вот они услышали обрывки разговора:
– Ты можешь представить, Себ? Обидеть её, бросить её! – рыдала женщина.
– Да, это немыслимо, как он мог, как он мог! – с дрожью в голосе отвечал сокрушенный мужской голос.
– Она так прекрасна, так ранима, так наивна! Ну почему, почему так происходит! Я не смогу перенести этого!
– Лайза, мы должны жить с этим… Мы должны верить, что все однажды образуется. Я уверен он и сам страдал и мучился, поступая так.
– Да?!
– Уверен…
После чего женщина, видимо, уже не в силах сдерживаться, зарыдала навзрыд, и, словно бы получив разрешение, многие женщины в этом здании разрыдались, не скрывая уже своих слез.
Удивительно было видеть такое подавляющее горе, объявшее целый город. Но, тем не менее это было так. В информатории они нашли еще нескольких, столь же объятых горем горожан. Они, правда, выглядели более спокойными, будто бы какой-то долг помогал им пережить горе. Многие из них приникли к экранам информатория. Теперь помимо непонятных символов на экране виднелись изображения трупов чудовищ и тел погибших. Также некоторые рассматривали записи, очевидно сделанные во время побега монстров – как огромный монстр разламывает клети, похожие на металлические контейнеры, после чего оттуда выходят на свободу множество неописуемых созданий, которые начинают гоняться за созданиями в долгополых одеяниях и разрывать их на куски, и расправляться с ними другими не менее жестокими способами. Также на одном из экранов они увидели как первый монстр выбрался на свободу – пробегавший мимо человек с длинными белыми волосами открыл клеть, из которой затем и выбрался на свободу, похожий на человека, покрытого темной кожей и с пастью со множеством острых зубов, который уже стал крушить прочие клети, выпуская пленников на волю. Но среди тех, кто рассматривал экраны информатория, не было их друга, так что молодые люди направились на верхний этаж, надеясь найти его там. Горе же вокруг постепенно успокаивалось, и многие горожане возвращались к своим делам. В зале экспертов было так же много народу, как и в первый раз, когда они вошли туда. Их друга не было и там, но среди экспертов они увидели того, седого, который пытался им что-то объяснить. За отсутствием лучшего они направились к нему. Седой очевидно вспомнил их, потому что, заметив их, он обернулся к ним, и терпеливо дожидался, пока они подойдут поближе.
– У вас что-то случилось? – спросила Вика седого.
– Да, произошел побег образцов из бестиария.
– Ужасно, мы видели, что многие из ваших погибли!
– Это не самое страшное.
– Как, вы не огорчены гибелью ваших соотечественников?
– Огорчен, но сегодня произошло гораздо более ужасное для каждого из нас событие…
– Быть может, мы можем вам помочь?
– Как удивительно… Вы хотите нам помочь, а не могли ли вы иметь касательство к причине нашего горя?
– Как мы же здесь совсем недавно, и мы тут только недавно и ваш друг видел нас все это время – горячо заговорила Вика, поняв, что этот седой может на них осерчать, а этого бы не хотелось им обоим – ей и Маледикту.
– Тем не менее, истечения энергий очень сходны, они указывают на непосредственную и очень тесную связь со всеми вами, то есть, с вами двумя и нарушителем. С тем самым, кто открыл клети с образцами, и также с тем, кто отверг и бросил
– Что, вы имеете в виду… – начал было Маледикт, но седой прервал его.
– Не важно, что вы хотите сказать, вероятно, в данной ситуации нам следует изолировать вас, во избежание повторения инцидентов.
Сказав это седой поднял руку, в которой появился шар синеватой энергии. Заметив действия седого, все находящиеся в зале обернулись к ним, сохраняя равнодушные и бесстрастные выражения лиц. В руке каждого возникал сгусток энергии, у каждого он был своего цвета, отчего темная комната озарилась радужным светом, который мог бы создать ощущение праздника, если бы все это не выглядело столь угрожающе. Вика и Маледикт попятились было к входу, затем переглянувшись, побежали, слыша за спиной неодобрительный гул голосов. Голоса звучали именно неодобрительно, в них не было ни угрозы, ни ненависти. Воистину, странный был мир этих созданий, однако, размышлять было некогда – нужно было спасаться, так, больше эти места не выглядели безопасными. Но тут неожиданно спереди их хлестнула вспышка радужного света, такого как и тот, что сминал светящийся клубок молний. Но это не оказало никакого воздействия на них, чему видимо, несказанно удивились, и те, кто бросил в них эту энергию с целью… Неважно, что они имели целью, важно лишь то, что это у них не получилось. Они бежали к выходу из этого здания, не думая о том, что даже если они смогут выбраться наружу, им некуда будет бежать. Но тут откуда-то раздался глубокий низкий голос, который произнес: Опаздываете! Нужно быстрее!
И в тот же миг молния ударила рядом с ними, по крайней мере, так им показалось. И они обнаружили, что… висят в воздухе.
Вскрикнув, они оба упали в сугроб, смягчивший их падение. Вокруг было довольно холодно и лежал снег. Была ночь и небо прорезали зигзаги далеких молний. Странно было видеть такое сочетание, как молнии и снег, но, тем не менее, это было так. Новое перемещение ошарашило их, но, по крайней мере, пока они были спасены. Впрочем они так думали и после того, как попали в город из синего камня и зеленого света. Что же теперь готовило им это новое место? Ни Маледикт, ни Вика пока не могли дать ответ на этот вопрос. Но определенно было одно – им надо двигаться вперед, и найти чем можно согреться, и каким-то образом выяснить, куда же они попали. И так они пошли вперед, выдыхая облачка пара. Ночь была тиха, и далекие вспышки молний сверкали странно беззвучно, не оглашая окрестности обычным в таких случаях громом. Хотя мороз был и не очень сильный, но тем не менее скоро они начали замерзать, так как все таки их одежда не подходила для зимы, которая так неожиданно приняла их в свои объятия. К их счастью, не было ветра, и в беззвучной зимней ночи это производило впечатление того, что они оказались на краю мира, совсем одни, заброшенные сюда неведомо зачем какой-то непонятной силой. Ни огонька вокруг не было видно. Если тут и жили люди, или кто-то похожий на них похожий, то они никак не выдавали своего присутствия. А Вика и Маледикт все шли и шли вперед, надеясь увидеть, наконец, огоньки какой-нибудь деревни, или хоть чего-нибудь, хоть какой-то признак жизни. И впереди все также рассыпалась снежная равнина, сверкающая в лучах луны, и во вспышках далеких молний сияющими бриллиантами снежных искр. Впереди виднелись и далекие горы, также покрытые снегом от основания до далеких вершин. Быть может, там есть кто-то? Никто из них двоих не знал ответа на вопрос, и все, что им оставалось – это идти и идти вперед надеясь… В первом месте, куда они попали им сразу предложили помощь, хотя впоследствии им и пришлось бежать, что и привело их сюда. Но теперь, они думали, может лучше было бы остаться в каменном светящимся зеленым светом городе, вместо того чтобы вот так брести по столь прекрасному, но могущему оказаться для них гибельным снежному краю.
– Маледикт – чуть слышно прошептала Вика.
– Да, любимая? – спросил её Маледикт, чувствуя, что от его голоса в сердце поднимается дрожь, и, хотя вокруг них все сковал мороз, внутри все оледенело так, что этот мороз был злее зноя пустыни.
– Маледикт… я не могу больше идти… я умираю…
– Нет, Вика! Ты не умрешь, клянусь тебе! Мы уже недалеко, скоро мы придем в теплый дом. Где нас посадят к теплой печке и напоят горячим чаем. Нам нужно только еще немного пройти. Не сдавайся, Вика! Держись, пожалуйста, только держись.
– Я не могу… брось меня здесь, пожалуйста, не думай обо мне… я хочу только чтобы ты жил… пожалуйста, брось меня и иди один…
– Вика, я никогда и ни за что тебя не брошу. Если мы умрем, то умрем вместе.
– Нет, Маледикт милый, я очень тебя прошу, иди… я так хочу, чтобы ты спасся, чтобы твое сердечко билось и ты жил долго…
– Я не смогу жить без тебя!
– Я очень тебя прошу… любимый мой, пожалуйста… я так счастлива, счастлива, что последнее, что я увижу в этой жизни будешь ты… иногда я сомневалась, люблю ли я тебя на самом деле… а теперь, я знаю, что ты единственный ради кого, я дышала, и смотрела на мир… все что было в моей жизни прекрасного… все это был ты…
– Вика, не говори так, мы будем жить, и проживем долго… И ты всегда будешь рядом со мной… Вика… Вика… Вика! – закричал Маледикт, увидев, как её глаза безвольно закрылись и она обмякла, оседая на снег. Он успел подхватить её на руки. Дрожа от ужаса, он прикоснулся к её пульсу, и с облегчением понял, что он еще бьется, а значит, Вика еще жива, и он еще сможет спасти её. Дыхание её было прерывистым, но она еще дышало, и лицо её еще не побледнело смертельной бледностью. Казалось, что она заснула, и в самом деле – лицо её было спокойной, как у спящей, и она даже улыбнулась сквозь сон. Губы её шепнули что-то, и он понял – даже во сне, быть может умирая, она шептала его имя и думала о нем. Он просто обязан был спасти её! Как он мог думать о чем-либо еще, пытаться спастись самому, если это значило обречь на гибель ту единственную чудесную девушку, которая даже на пороге смерти думала только о нем. Нет, он не мог так поступить.
Маледикт подхватил её на руки и понес её, ощущая, как же смертельно он устал, и как холод выпивает из него все соки, а он все идет и идет, не сдаваясь и не отступая, зная, что все ради чего ему еще стоит жить, все ради чего стоило дышать и видеть этот мир, было для него в той, которую он нес на руках. И так он шел вперед, уже теряя сознание, его держал лишь одно – то, что он должен спасти Вику, чего бы ему это не стоило.
Мир стал меркнуть перед его глазами, и он почувствовал это – сил больше не осталось, они обречены… Та сила, что спасала их уже два раза, больше не придет к ним на помощь… И они останутся тут, пока снег не заметет их. Как там было у «Эпидемии»? Пора отдохнуть среди скал, покрытые льдом, словно сердце мое… Забвенья страну… Мне край этот мил, нет боли и слез, все чувства убил волшебный мороз… Кто любовь потерял, превращается в лед, кто её отыскал никогда не умрет – сквозь заволакивавший сознание туман вспоминал Маледикт. Пусть они и останутся здесь навечно, но любовь их теперь будет жить. Пусть даже в этом снежном крае, наверное, в той стране забвенья, о которой пела «Эпидемия». Любовь их будет жить, думал Маледикт, ощущая, как проваливается в небытие из которого нет возврата, думал о Вике, о том, как она прекрасна, как её солнечная улыбка навсегда останется в этом снежно-лунном краю. Но они вместе даже теперь… И они всегда будут вместе… Навсегда…
Так, подумал Джестер. Отлично, куда меня на этот раз занесло? Вокруг шумел лесок. Выглядел он вполне себе как лес – деревья зеленые, не синие и вообще выглядят по родному так – елочки всякие, березки. В общем глаз отдыхает, особенно после этого города будущего. Надо думать теперь, чем мы сейчас займемся. Хм, никаких признаков цивилизации вокруг, даже трубы сточной нет, залезть некуда. Ладно, шучу – разговаривал с собой вслух Джестер. Итак, что мы будем дальше делать? Нужно попробовать определить, куда он на этот раз попал. Несмотря на елочки с березками было явно видно, что это не его мири, или не его время, в общем, он тут проездом. А раз проездом, значит нужно идти дальше. Откинув уже привычным жестом длинные белые волосы назад, он направился к журчащему неподалеку ключику. Присев возле него, Джестер зачерпнул кристально чистой воды и с наслаждением напился. Хорошая тут водичка – подумал он. Легкий шорох привлек его внимание и заставил насторожиться. Тревога к счастью оказалась ложной – это всего лишь белка шмыгнула по земле и запрыгнула на дерево, исчезнув затем среди деревьев. Джестер, сидя на земле возле ключика, облегченно привалился к дереву спиной. Так, значит пока можно расслабиться и решить, что ему делать. Итак, Джестер прикрыл глаза и стал думать…
Минуты шли, а все что-то ничего не придумывалось. Мда, так дальше сидеть нельзя. Чтож, надо идти вперед. Вон там просвет среди деревьев, вроде и тропинка какая то есть. Значит можно идти туда, скорее даже нужно. Одернув куртку, Джестер зашагал по тропинке, раздумывая над тем, что произошло. Как-то до этого времени не было подумать, а теперь вроде такой тихий лесок. Надеюсь, что звери тут добрые и неопасные и людей кушать не любят. Хотя кроме той белочки пока никого не было видно или слышно. Да уж, пока все что с ним происходит, выглядело так, будто к нему «белочка» и пришла. Так, думаем дальше. Он каким то образом сначала перенесся прочь из того кошмара, который создала Норгус, а потом открыл клеть с чудищем внутри. Наконец, он перенесся в этот лесок. Обычно, люди так не делают. Теперь подумаем, а можно ли эти способности использовать снова. Может возникнуть такая необходимость. Может и остановиться сейчас и попробовать? Хм, ну почему бы и нет? Джестер остановился и сошел с тропинки. Так, что бы такое сотворить сейчас? Может, попробуем в воздух взлететь? Ну, давайте попробуем. И вот Джестер собрал свои внутренние силы, ощутил сильное напряжение и дрожь во всем теле, практически почувствовав, как взмывает в воздух… Но ничего не произошло! Как так?! Непонятно, только что он сотрясал все вокруг молниями и разбивал в дребезги силы иного мира, или, может быть времени. И вот, не может даже свершить даже такую простую вещь! Может просто заряд кончился? Может если подождать, потом все получиться? А сколько ждать нужно? В душу Джестера закралось беспокойство. Ему хотелось быть во всеоружии на случай, если что-то случиться, а тут… Странно и удивительно. Это даже начинает пугать, неизвестно ведь, что могло случиться в следующий миг. Если его так кидает по разным местам, опасным и не очень, кто может предсказать, что ему предстоит в следующий миг?
Нет, постой, постой – успокоил Джестер пляшущие мысли. Не буди лихо, пока оно тихо и все будет в порядке. Так, а может вот летать то не получилось, а может и еще что-нибудь получиться? Вон на елке шишка висит, хочу, чтобы она свалилась! Не падает – плохо. Так, а вот я сейчас тут стою, а вот хочу на тропочку перенестись, на пару шагов вперед. Тоже никак, да? Так, значит, это просто так не работает. Будем надеяться, что когда нужно сработает. Итак, что теперь будем делать? Ну шли мы вперед, наверное, стоит продолжить туда идти. И Джестер направился вперед по тропинке. Окружающая обстановка успокаивала, лесок не выглядел зловещим, вдалеке слышалось пение птичек, где-то читал что если птицы поют, значит все в порядке. Постепенно Джестер перестал прислушиваться к звукам леса, решив, что ему ничего не угрожает, а потом стал напевать какую-то песенку, настроение у него повысилось. И вот, вдалеке показалась какая-то избушка. По другому этот маленький бревенчатый домик было назвать просто тяжело. Кто же там живет? Уж не Баба-Яга ли? Будем надеяться, что нет. Подойдя к избушке, Джестер услышал громкое веселое пение изнутри. Кто бы он не был там, настроение у него явно хорошее. «Он», это потомучто голос мужским кажется, хотя, кто его знает. Также будем надеяться, что он не каннибал, или, по крайней мере, что Джестер ему аппетитным не покажется. Подойдя к домику, он постучал в дверь. Через некоторое время дверка отворилась, и на пороге возник рослый, ростом выше Джестера, крепкий мужик, одетый в грубую домотканую рубаху и такие же штаны. Кроме бороды и длинной гривы нечесаных волос, в глаза также бросалось его недюжинное физическое сложение, а также то, что кожа его видом очень напоминала гладкий отполированный дуб. Окинув Джестера быстрым взглядом, мужик сказал ему низким хриплым голосом – Ну заходи, коль пришел, потолкуем. Столь радушный прием несколько удивил Джестера, но он решил оставаться настороже – мало ли что можно ожидать от этого чудного мужика, учитывая то, что сам Джестер сейчас невесть где находиться. Хотя что-то внутри него говорило, что доверять этому мужику можно.
Тем временем они оба – и хозяин избушки и Джестер, вошли внутрь. Тяжелыми шагами мужик прошел к столу, который стоял возле окна.
– Пить хочешь? – спросил он Джестера.
– Да, конечно – произнес Джестер, ощутив, что в горле и в самом деле пересохло. Хозяин дома взял со стола чистую глиняную кружку, зачерпнул из небольшой кадки воды и протянул ему. С благодарностью Джестер принял кружку и выпил воды, очевидно, из того самого лесного родника, такой она была прохладной и освежающей. Дождавшись, когда Джестер напьется, хозяин принял у него кружку, после чего, поставив её на стол, протянул ему руку и коротко произнес – Ведимир.
– Джестер
После чего оба они обменялись рукопожатиями. Джестер обратил внимание, что руки Ведимира имеют странный, и несколько непривычный вид – помимо цвета и фактуры кожи, они выглядят более мощными, чем у человека, и оканчиваются мощными и несомненно острыми когтями. Переведя взгляд ниже, Джестер обнаружил, что босые ноги Ведимира также больше походят на лапы какого-то зверя, и при этом также оканчиваются мощными когтями.
– Ты меня тоже удивляешь, сколько вашего брата не встречал, но вот такого как ты в первые вижу – неожиданно сказал Ведимир, столь же внимательно осматривавший Джестера.
– То есть как это – вашего брата?
– Таких как ты людей, из твоего родного мира.
– А вы уже встречали их?
– Да, и немало. Иногда в мои края забредают и они, иногда и другие, всякие одним словом. Но вот таких как ты никогда еще не встречал.
– А что со мной не так?
– А я вот и не пойму, что – произнес Ведимир, присаживаясь на один из грубо сколоченных стульев рядом со столом и делая жест Джестеру сесть на другой стул – вроде и внешне ты как человек, и думаешь похоже, но вот прям сквозит в тебе что-то, не ваше наверное, даже не знаю как тебе сказать. Ты как сюда попал то?
– Ну, вот бежал прочь, и перенесся сюда.
– Как это перенесся? От кого бежал, зачем?
И Джестер коротко описал ему события, произошедшие с тех пор, как они приехали на дачу к Норгус – и ритуал, и его появление в странном городе, и свою встречу с Норгус там.
– Интересно, только все равно странно это, то чем ты являешься – произнес Ведимир, выслушав рассказ Джестера.
– А вы сами кто такой? – спросил Джестер, решив, что не помешало бы знать о его собеседнике побольше.
– Ну я тут в лесу живу, как видишь, Ведимиром кличут, уже сказал. Я не вашей породы, здешний я. Только я не простой здешний, потому и живу тут, и вот из других миров знаю кто приходит, и тебя вот неспроста встретил.
– А вы все такие…
– Внешне то? – засмеялся Ведимир – да брось, парень, я ж вижу как ты на мои когти уставился. Да разные есть, есть и похожие, есть и не очень. Ты не думай, что я зверь какой, я, может и помочь тебе хочу.
– А почему вы хотите помочь?
– А это мое дело, да и все равно узнаешь скоро. Да и могу же я просто, по доброте душевной что-то сделать а?
– Сложно сказать. Прости, Ведимир, но я же тебя в первый раз в жизни вижу. А вот как я тебе рассказал, а том мире, откуда я сюда попал, там меня не очень то радушно встретили.
– Ладно, верить не хочешь, не верь. Сам потом все поймешь, что к чему. Силу я твою чувствую, знаешь ли, понимаю силу эту.
– Правда? И откуда? А меня научить пользоваться можешь?
– Откуда откуда, знамо откуда, все оттуда – улыбнулся Ведимир – как понимаешь, сказать тебе это сейчас, откуда берется ничего не даст тебе. А вот когда сможешь ты это понять, то, может то что я тебе сейчас наговорю с толку собьет. Посему, скажу тебе, что узнаешь ты, как своей силой пользоваться, непременно узнаешь. И будешь скакать между мирами, старика уж не забудь, загляни – улыбаясь произнес Ведимир.
Поделиться книгой: