Покорители пространств

В городе начались дожди. Леший их не боялся. Но он чувствовал, что приближается грозный тайфун, который может принести много бед всему живому. Шуршеня стал летать по лесу, перекатываться по полям, забираться в расщелины: всех предупреждал, чтобы готовились к урагану и ливням. Помогал птицам и зверькам укреплять гнёзда и норки, переселяться с низин на возвышенные места. Ставил подпорки под тоненькие юные деревца, подвязывал цветы и кустарники. Только о себе не думал, хотя ураганы и наводнения были для него очень опасны. Где спрятаться, он пока не решил.

Наконец, в природе наступила полная тишина. В парке стояло безмолвие. Ни лист не шелохнется. Ни мышка не зашуршит. Ни птица не защебечет.

Шуршеня сидел под горочкой и вслушивался в эту тревожную тишину. Он слышал звуки на сто метров в округе и различал голоса города, леса, поля и реки. Никто не звал на помощь.

Сам леший не волновался. Папа научил его сохранять спокойствие, тогда в трудные минуты верные решения приходят сами.

Вдруг прибежала Катя.

– Шуршеня! Ну, наконец-то! Где ты был? Я уже пять раз прибегала, – взволнованно затараторила она. – Ты знаешь, что сейчас ураган начнётся? По радио уже два дня штормовое предупреждение передают! Пойдём к нам – поживёшь, пока ураган не кончится.

Березовичок отрицательно покачал головой.

– Пойдём, Шуршеня! – решительно заявила Катя. – А то и я с тобой тут останусь! – пригрозила она.

Девочка взяла его за веточку-лапку и потянула за собой.

– Мы вон там, на девятом этаже живём, – показала она рукой на ближайший дом. – Видишь, где много цветов на окошке. Ты среди них не соскучишься. У нас и перчик растёт, и ананасовое деревце, и лимонное – мы его из зёрнышка вырастили. И много разных цветов в горшочках.

Окна Катиной квартиры с улицы были похожи на маленький цветущий сад. Шуршеня подумал, что он ещё ни разу в жизни не знакомился с комнатными растениями.

Катину квартиру переполнял аромат цветов розы.

Роза стояла на маленьком столике в стороне от окна. На ней распустились пять пышных тёмно-красных цветов и несколько бутонов только готовились раскрыться. "Она настоящая королева", – подумал о розе Шуршеня.

Домашние растения тоже были встревожены приближающимся тайфуном, но лишь слегка, ведь им не грозила настоящая опасность.

– Побудь здесь, на окошке. Хорошо? – сказала Катя. – Я скоро вернусь. Только найду двух знакомых собак, спрячу их в подъезде – и вернусь.

Она поставила березовичка на окошко между двумя геранями и убежала. Гераньки сразу потянулись к нему листочками, но Шуршеня так утомился за последние дни, что не заметил, как прислонился к одной из них и уснул. Он не слышал, как в комнату вошла Катина мама. Она подошла к окну, взяла в руки Шуршеню и залюбовалась им:

– Какая прелесть! Декоративная берёзка. Я таких ещё не видела. Надо в воду поставить, пока не засохла, а потом в красивый горшочек посадим.

"Вот ещё! – возмутился про себя леший. – Сама садись в красивый горшочек".

Мама взяла сначала большую вазу. "Нет, сюда не войдёт, – подумала она. – И обстригать жалко". Она принесла ведро с водой, водрузила его на столик возле окна. Повертела в руках Шуршеню и, решив, что многочисленные веточки на его голове могут стать корнями, поставила его в ведро вниз головой. Полюбовалась растопыренными ножками и, не вынимая Шуршеню из воды, повернула его к окну одним боком, другим. Недовольно покачала головой. "Надо обстричь", – всё-таки решила она и пошла искать секатор.

Шуршеня весь сморщился от противной воды из-под крана, вылез из ведра, стал отряхиваться и чихать.

Мама вошла – он быстро улёгся на столик и притих. В её руках ничего не было.

– Ой! – вслух сказала мама. – Я ведь берёзку в воду ставила.

Она опять воткнула Шуршеню в ведро вниз головой и, отвернувшись, стала открывать все шкафчики подряд в поисках секатора. Шуршеня, не ожидая, пока отыщутся эти ужасные ножницы, потихоньку выбрался из ведра и залез под кресло. Там сидел трусливый кот Федот. Как только Катя вошла в квартиру с лешим, он забрался под кресло и сверкающими глазами следил за всем происходящим. Поэтому, когда Шуршеня залез туда же, кот распушил хвост, выпучил глаза и, хоть было очень тесно, замахнулся на непрошеного гостя лапой. Леший в ответ хлестнул Федота ветками по носу. Кот выскочил из-под кресла, запрыгнул на столик и зашипел. Мама оглянулась и замерла, прижимая секатор к груди: деревца в ведре не было, его не было нигде в комнате. Вместо него рядом с ведром сидел взъерошенный Федот.

– Федотушка, это ты? – с изумлением уставилась на него мама.

– Я-а-у! – ответил Федот и взлетел на телевизор, едва не перевернув ведро.

"Очень безопасная квартирка", – усмехнулся Шуршеня.

Мама присела на диван, потом прилегла и закрыла глаза, так как у неё от всех этих событий закружилась голова.

Березовичок выбрался из-под кресла, коснулся веточкой маминой головы – и она уснула. Проснётся и решит, что ничего не было – просто приснился сон. Леший поднял ведро, отнёс его в ванную и вылил. Потом осторожно забрал ножницы из маминых рук, положил их в шкафчик и присел на полу.

– Расхозяйничался тут! – сердито прошипел кот.

Он решил показать Шуршене, кто здесь хозяин. Взъерошился, пригнулся, резко оттолкнулся задними лапами и бросился прямо на лешего… И вдруг завис над ним! Повисев две-три секунды, кот поплыл по воздуху. Внезапно развернулся вертикально, вверх хвостом. На несколько мгновений стал невидимым. Опять возник, взмыл под потолок – и шмякнулся на пол.

Федота было не узнать! Шерсть встала дыбом – он больше походил на дикобраза, чем на кота. Не помня себя, сиганул на телевизор, перемахнул на шкаф и ошалело вытаращился на лешего. Что пережил кот, словами не передать.

– Не сердись, – дружелюбно взглянул на него Шуршеня, взлетев и усаживаясь рядом с ним. – Я к вам ненадолго. Ураган закончится – и я улечу.

– Это утеш-шает, – нервно мотая хвостом, ответил Федот.

Поспав три минуты, мама открыла глаза. Шуршеня прикрылся одной из веточек и стал невидимым для человеческого глаза. Он не хотел больше пугать маму. Но кот видел его – правда, неясно, как отражение в тёмном окне. Мама села на диване и сказала коту:

– Ой, Федотик, какое мне чудное декоративное деревце приснилось. Берёзка. Вот бы такое вырастить дома.

– Дер-ревце? Декор-ративное? Бер-рёзку? – косясь на застекольного лешего, ехидно "переспросил" кот.

Мама услышала лишь недовольное рычанье.

– Федотушка, ты что такой сердитый? Прыгай ко мне, – протянула она к коту руки. – Прыгай, я тебе молочка налью.

Федот, продолжая ворчать, лениво поднялся и мягко спрыгнул в мамины руки.

КАТИНЫ МЕЧТЫ

Два дня бушевала непогода над городом и окрестностями. Когда ветер стал стихать, Шуршеня попросил Катю выпустить его: он хотел проверить, всё ли ладно в его хозяйстве, проведать жучков-паучков да малых пташек, посмотреть, все ли деревья выстояли. Может, кто-то ждёт помощи.

Катя с обережком уже договорились, что он вместе со всей её семьёй: мамой, папой и котом Федотом – поедет в августе в гости к их бабушке Анюте и дедушке Семёну в деревню Синеочье, что была совсем недалеко от города.

Перед тем, как вылететь в окно, Шуршеня сел на подоконник, достал из рюкзачка заветный туесочек. Он уже убедился, что Катя добрая девочка и ей можно подарить волшебные бусинки.

– Каждая бусинка исполняет одно желание, – сказал Шуршеня. – Значит, три твоих желания исполнятся.

– Я хочу построить сказочный город, в котором поселятся волшебные герои русских сказок и мультфильмов. И этот город прославится на весь мир. И я прославлюсь, потому что стану знаменитой основательницей города. И ещё в городе поселится Каюлта. Она будет всех смешить.

Портрет Каюлты стоял на полке с книжками. Это была жизнерадостная особа.

– А ещё я хочу разбогатеть, чтобы путешествовать и побывать во всех дальних странах… И ещё – победить в конкурсе мисс мира и стать самой знаменитой красавицей.

Катя высыпала бусинки на свою ладошку. Такие обыкновенные, зеленоватые, очень похожие на горошины. Неужели действительно волшебные?

Шуршеня не знал, какие мечты у людей считаются добрыми. Но подумал, что эти желания девочки не причинят никому никакого вреда. Значит, они добрые. Жаль только, не скоро исполнятся. А ему очень хотелось, чтобы желания человека исполнились быстро-пребыстро, тогда и его мечта о возвращении мамы и папы осуществится скоро. Но делать нечего. Леший не должен торопить человека или подсказывать ему. Он просто загадал: "Пусть мама и папа вернутся", – и отдал бусинки.

Шуршеня научил Катю произносить магическое заклинание и крутить бусинку на самой обычной тарелочке.

– Но учти, – предупредил он, – когда произнесёшь заклинание, а бусинка начнёт крутиться, ты должна сразу ясно сказать, какая у тебя мечта. Если не успеешь всё произнести, пока вертится бусинка, то будет поздно: она станет обыкновенной старой горошиной, волшебная сила её улетучится.

Шуршеня был так рад, что подарил бусинки человеку!

Он полетел в парк.

Над парком поднималось тёплое солнце. День отряхивал влагу, прогревался, ликовал, вступая на смену ночи.

Цветы на клумбе подняли головки. Вьюнок просунул счастливую мордашку сквозь дырочку забора. В замечательной луже под самым большим деревом плавали разноцветные лепестки и отражались небо и деревья. От этого она казалась такой глубокой, что дух захватывало. Вот плюхнулась в неё капля с дерева… Лужа "ойкнула" и расплылась морщинистой улыбкой.

У Шуршени всё пело внутри. Скользя по сырой траве и шлёпая по лужицам, он поскакал к памятнику Кедраши и запрыгнул на камень возле него.

Дедушка улыбнулся ему. Такого не может быть! Шуршеня знал! Ведь дедушка Кедраша здесь, в парке, не настоящий, а обыкновенная деревянная скульптура. (Откуда городской скульптор мог знать Кедрашу? Ведь создал таким похожим).

Кедраша прожил 2016 лет. Шуршеня запомнил его стареньким. Березовичок так сильно любил дедушку, что хотел отдать ему часть своей будущей жизни. Но старичок не взял нисколечко: он тоже очень любил малыша-березовичка.

Конечно, Шуршене показалось, что дедушка Кедраша улыбнулся, но так хорошо стало на душе. Леший взлетел и уселся у дедушки на голове. Взглянул отсюда вдаль. Даль ещё не позолотилась, а оставалась туманной, жемчужной. Лишь один лучик скользнул внутри неё, будто кто-то светлый прошёл там, в тумане.

Потом малыш спрыгнул с дедушкиной головы, перекувыркнулся несколько раз и, взлетев, отправился проверять гнёзда и норки.

РАДОСТНАЯ ВСТРЕЧА В СИНЕОЧЬЕ

Федот любил погостить у бабушки Анюты, но трястись два часа в машине ему совсем не нравилось. А тут ещё этот леший навязался.

"Что за радость с нечистой силой путешествовать?" – сердито думал он.

Шуршеня прикрылся веточкой-невидимкой и тихонько сидел рядом с Катей на заднем сиденье. Он давно мечтал прокатиться в автомобиле и теперь радостно глядел в окно на умытый дождями, легко задышавший лес вдоль дороги. Федот же не находил себе места: то к маме на колени запрыгнул, то по стеклу стал когтями царапать, то папу за ухо укусил. Потом поднял голову и стал нудно подвывать. Папа остановил машину и строго посмотрел на него:

– Всё. Выходи отсюда и иди пешком, раз не нравится ездить.

Федот вжался в сиденье, прижал уши и жалобно поглядел на папу, будто всем своим видом хотел сказать: "Я хороший. Я старый и больной, мне нельзя пешком". Насчёт старости и болезней он явно преувеличивал.

– Смотри мне! – пригрозил папа.

Катя взяла кота на руки и стала гладить его.

"Вот, – заурчал кот, глядя на одному ему видимого Шуршеню, – меня Катя любит, а не тебя, веник берёзовый". – "Не знал, что домашние коты такие грубияны, – мысленно ответил ему леший. – Будешь грубить – попарю в баньке. Узнаешь, какой я берёзовый веник".

Кот фыркнул, но решил не связываться с лешим.

Папа хоть и говорил порой строго с Федотом, но только благодаря ему кот обрёл настоящий дом и семью. Три года назад папа увидел на улице крохотного котёнка. Шёрстка его слиплась. Он жалобно мяукал. Папа завернул его в носовой платок и принёс домой. Мама сначала возмутилась:

– Зачем ты его принёс? У нас ребёнок в доме.

– Ребёнку нужна не только стерильность. Пора учиться настоящим человеческим качествам.

Мама опять хотела возразить. Но папа взял её за руку, посмотрел в глаза и сказал:

– Знаешь, вот пройдёшь мимо, не поможешь такой крохе, когда мог бы помочь… Потом долго так скверно на душе.

Папа сам вымыл и покормил котёнка.

– Ну что, назовём его Федотом? – спросил он у Кати. – Он станет красавцем.

Теперь без Федота их семью и представить невозможно.

Наконец, начались синеочинские луга. "Сколько разных оттенков зелёной краски нужно, чтобы нарисовать один луг", – думала Катя. Она взяла с собой альбом, кисти и краски. Синеочье было для неё самым любимым местом на всём белом свете.

Федот очень волновался, подъезжая к дому. Здесь у него целый двор знакомых – приятных и не очень. Вот, например, дедушка Семён Ульянович – хороший человек, но слишком насмешливый. Его – Федота! – называет дармоедом. Федот из-за дедушки даже не хотел сюда ехать. Но к мнению кота на семейном совете не прислушиваются.

Дедушка Семён первым вышел навстречу гостям, а Катя с Федотом на руках побежала к нему.

– Кто это к нам приехал?! – обнял и поцеловал Семён Ульянович внучку. – Смотри-ка: меня догоняешь! – стал он меряться ростом с Катериной.

"Я и сам бы догнал, если б захотел", – подумал Федот: дедушка худой, маленький – чуть выше своих уликов на пасеке.

Но тут Семён Ульянович обратил внимание и на него, протянул ему руку:

– Здравствуй, Федот. Ты тоже к нам отдохнуть приехал. – пожал он лапу коту. – Правильно: городская жизнь тяжёлая, а тут у нас приволье.

Федот от гордости хвост поднял, усы распушил. Пусть все смотрят, как дедушка его уважает. A-то прошлым летом всё "дармоед" да "дармоед". Понятно бы, папу так называл. Дома, в городе, папа уйдёт утром в свой университет математику студентам преподавать – и целый день его нет. Что её преподавать столько лет? Федот хоть и не студент, но знает: папа + мама + Катя + кот = 4. Но это не значит, что надо на четыре части его любимую рыбку делить. А они разделят на четыре. Хвост дадут ему – через минуту только воспоминания об этом чудесном хвостике остаются. Остальные кусочки сварят или пожарят себе и целый час ужинают. А Федот сиди – любуйся такой картинкой. Только Катя захочет кусочек рыбки ему отломить – мама сразу же говорит:

– Не давай ему больше, он за день наелся до отвала.