Золотой свет

– Ну что ж, тем не менее, это произошло! – сказала Лиза.

– Тебе придется привыкнуть к этому! – невозмутимо произнесла Монна. – Конечно, это будет непросто.

– Я даже не знаю, что сказать. У меня просто слов нет. Что со мной произошло? Вы можете мне объяснить? – заторопился Мунсан.

– Ты получил прикосновение совершенств. Теперь ты вошел в историю. На все времена! – сказала Лиза.

– В чем тут смысл?

– Скорее всего, Совершенства преследовали свою цель, – довольно кратко объяснила Лиза.

– И у меня совсем нет теперь возможности стать как прежде? – Мунсан надеялся найти хоть какую-то возможность вернуть себе прежний облик.

– Боюсь, что нет! Во всяком случае, не сейчас. Такой ответ устраивает тебя? – спросила Лиза.

– Но я хочу решать сам, что мне делать со своей жизнью, – не сдавался Мунсан, хотя власти уже перестали обращать внимание на его упреки и возмущения. Мунсан поменял тактику: – Почему я?

– Вопрос в том, почему ты не поклонился в едином поклоне, – возмутилась Джоконда.

– Я правда не специально! Я даже не знаю, как это произошло, но я как будто забыл обо всем на свете в тот момент, – искренне оправдывался Мунсан. – Как мне теперь жить?

– Настойчиво! – откликнулась Лиза. – Самое главное – не сдавайся.

– А откуда я возьму столько времени?

– Впереди у тебя теперь долгая дорога, а значит, и времени будет достаточно для всего.

– Для какого такого всего?

– Ну ты же не думаешь, что все останется по-прежнему? Постепенно весь твой мир изменится навсегда.

– И каким он станет?

– Поживем – увидим! Нам всем это тоже интересно, потому что твоя история коснется всех… рано или поздно. Ибо никто не может жить сам по себе, – сказала Лиза, откинувшись на спинку кресла. – Понятно, что расспрашивать его нам больше нет необходимости.

– А мне вот, напротив, все стало еще непонятнее, и я хочу найти еще хоть что-нибудь дельное и полезное для себя! – Мунсан не сдавался.

– Без особой охоты в этом деле мы копаться не будем, ибо пока словами делу не поможешь.

– Мунсан, мы не можем ответить на все твои вопросы сейчас. Нельзя нарушать равновесие и баланс сил без видимой причины. Теперь все покажет только время, и только оно одно либо поможет тебе, либо погубит тебя. А пока привыкай жить в новом для тебя мире, – сказала Джоконда.

– А какой он, новый мир?

– Я не знаю. Он только начнет зарождаться, и ты сам все увидишь.

– Могу ли я влиять на него?

– Конечно!

– Все будет меняться в зависимости от твоей силы, от твоей мотивации и действий.

Монна сделала рукой жест в сторону близнецов, чтобы они проводили Мунсана на выход. Он нехотя подчинился.

– Великие Совершенства выбрали его все же не за оплошность. Все дело в его природных способностях. Во-первых, он может освоиться в любой сложной ситуации. Во-вторых, Мунсан все ставит под сомнение и мыслит глобально. В-третьих, не секрет, что он любит побеждать во всем, наслаждаясь свободой, скоростью и переменами, – проговорила Монна, когда Мунсан покинул зал.

– И, как следствие, любит командовать, – очень точно подметила Лиза.

– В этом действительно мог бы быть смысл, но пока его нет, – сказала Джоконда. – Я чувствую, здесь не хватает еще кого-то для полной гармонии. Не хватает! Вот увидите, изменению подвергнется кто-то еще!

– Кто же? – Монна и Лиза переглянулись, а Джоконда пожала плечами.

Я лишь знаю, что пока еще нет гармонии для того, чтобы началась новая жизнь…

7. Мистерия стихий

В тот же день после церемонии открытия состоялась мистерия стихий. На протяжении многих веков повелители стихий удивляли всех своим искусством.

Первым, под всеобщее ликование, вышел повелитель воды Пос. Он погрузил всех в молочный туман. Туман поредел, и в воздухе повисли алмазные кристаллы. По мановению руки Поса кристаллы создавали снежинки невероятных форм и размеров, а потом рассыпались неожиданными узорами. Нежные звуки музыки завораживали зрителей. Медленное движение ветра пятью потоками затягивало старые узоры в воронку, а новые узоры появлялись в центре площади. Пос еще раз взмахнул рукой, и каждая воронка разделилась на десять маленьких. Они образовали огромную ледяную чашу. Вдруг всех ослепила яркая белая вспышка, чаша заполнилась фиолетовым огнем. Сквозь лед свет отражался сложными узорами.

Из света соткалась фигура Лабрина. Зрители уже хотели восторженно закричать, но огонь устремился вверх фонтаном. Раздался гром… и все на мгновение погрузилось в тишину. Внезапно в свете вспышек молний появился сам Лабрин. Люди начали громко кричать и аплодировать. Лабрин исчез, а гром продолжал нарастать, становясь четким ритмом. Звук стал настолько оглушительным, что публика не сразу заметила, как все затянули облака. Они начали быстрое движение по кругу, образуя кольцо, в центре которого возникла шаровая молния. Кое-где облака были плотнее, а где-то и вовсе прозрачными. Облака стали крутиться медленнее, и на них начали появляться объемные движущиеся изображения. Тысячи людей наблюдали самые яркие моменты истории Игр Времени; воины совершали подвиги, побивали рекорды, становились победителями и принимали дары от самой Иерархии.

Картинка застыла, шаровая молния засветилась золотом и устремилась вверх. Она становилась все ярче, освещая трибуны. Как только зрители отвели глаза, шаровая молния взорвалась, оставляя за собой золотой дождь.

На некоторое время все затихло и остановилось, застывшие зрители ждали продолжения.

Яркий луч ударил из центра площади вверх. На месте шаровой молнии появилось солнце, вертикально окольцованное радугой. Некоторое время с нарастающей скоростью радуга крутилась вокруг солнца. Зрители почувствовали прохладный ветер, дующий в сторону радуги, словно она притягивала его. Ветер усиливался, закручивался в воронки, и возник гигантский вихрь. Вихрь разделился на три рукава, которые превращались в огромные скульптуры. Самые запоминающиеся фигуры истории Игр Времени сменялись следующими. Последние скульптуры разбились на сложный линейный узор и резко осели на землю.

Солнце над зрителями сменилось тучами. На песок начали падать крупные капли дождя. От ливня земля стала нагреваться и краснеть, а песок с дождем превратились в огненную глину. Пылающая магма в центре площади приняла форму Лабрина и Поса и застыла. Пепельная скорлупа треснула, стала распадаться, и из нее выбрались повелители стихий. Они попрощались с публикой, и мистерия завершилась.

– Вот такого я точно не видел в своей жизни! – восторженно Син обратился к Поламу.

– Я даже вздрогнул, когда появился Лабрин! – подхватил Полам, – Я вообще то никогда не любил Лабрина. Мне всегда больше нравился Крон. А тут на тебе! Все, надо бы пополнить коллекцию моих фигурок! Пошли на ярмарку, там уж точно Лабрина продают! – Полам схватил Сина за руку и потащил на ярмарку:

– Я давно хотел тебя спросить… – он покосился на запястье Сина.

– Спрашивай… – кивнул Син.

– А что это у тебя на руке такое? – он поднял к лицу руку Сина.

– Полам, сейчас вывернешь! – охнул Син.

– Ох, да, прости!

– Это жемчужины… сколько себя помню, эта нить с тремя жемчужинами всегда была на мне. Мама говорила никогда их не снимать и что когда-нибудь они могут мне понадобиться.

– Но для чего? – озадачился Полам.

– А этого я и сам еще не выяснил.

Они вышли на главную улицу Гриона. Там продолжалось торжество, но, проходя мимо людей, Син краем уха улавливал фразы: «Мунсан наказан! Он будет изгнан! Я точно знаю!»

– Полам, ты можешь мне разъяснить, что не так с этим Мунсаном? – Син отдернул толстяка Полама от прилавка с грионскими сладостями.

– Ну как что?! – изо рта Полама посыпались хлебные крошки, он смахнул сахарную пудру с щек и продолжил. – Паренек не поклонился, ну и вот теперь его и наказали!

– Как наказали? – поинтересовался Син.

– Да выгонят его из Золотого Света. Все! Кончилась его сладкая жизнь! – без особого сочувствия объяснил Полам.

– Строго тут…

– Дело не в этом! Ты все равно не поймешь. Это дела такие, высокие! – толстый палец Полама указал на небо. – Лучше расскажи, что там в крепости богатуров! Наверное, ты там уже начальник, со свитком от самих властей они тебя на руках носят?

– Полам, Полам! – покачал головой Син. – Сторожевой пес и то важнее, чем я!

– Совсем зазнались эти здоровяки! – Полам продолжал уплетать булочки, одну за другой. – Это значит, что ты у нас не задержишься?

– Я еще не решил! Мне нравится в Грионе, и люди нравятся. Добрые очень. Вот ты тому пример! – Син похлопал Полама по плечу.

– Ну, если передумаешь оставаться в крепости, станешь моим помощником! – гордо заявил Полам.

– Зачем помощнику помощник? – засмеялся Син.

– Ну да, – призадумался Полам. – Ничего, найдем что-нибудь другое!

– Хватит уплетать сладости! Пойдем, скоро стемнеет, а мне нужно вовремя вернуться в крепость.

– Возьми меня с собой! Я никогда не был в крепости! – Полам умоляюще посмотрел на Сина, а тот растерялся от такой просьбы.

– Честно говоря, я не знаю, пустят ли тебя. А возвращаться придется долго!

– Да не переживай ты! Там троюродный брат Карена большая шишка!

– А как его зовут?

– Бивен… вроде… – Полам потер затылок.

– Ну хорошо. Но если не пройдешь охрану – пеняй на себя! – Син поправил свой узелок, и друзья отправились в крепость.

На входе в крепость их встретил старый охранник, который без всякой эмоции бросил:

– Пропуск.

Сквозь одну из многочисленных дырок Син запустил руку внутрь потертого узелка. Извившись, он нащупал свиток, врученный ему властями, и протянул его.

– Указан только один! – охранник оторвал тяжелый взгляд от бумаги.

Полам засуетился и, немного запинаясь, проговорил:

– А я, ну это, я к своему дядьке! Би-бивену! – Охранник продолжал пристально смотреть на посетителей, пока слова Полама не были полностью обработаны не самым смышленым из богатуров.

– Проходите, – богатур, постучал по вратам, и те открылись.

– Фух, я уже представил, как ты будешь ковылять обратно в Грион! – Син вытер пот со лба.

– Ага, я сам чуть в штаны не наложил!

Полам и Син прошли сквозь густые ряды высоких елей и вышли на ровную поляну, окруженную высокими деревянными избушками. В центре поляны горел костер, развевающийся из стороны в сторону. Где-то за избушками раздавались голоса, слышались удары и звон мечей, с другой стороны работали кузнецы. Несколько богатуров сидели у костра, протянув ноги к теплу.

– Ого, как тут интересно! Я не так себе представлял крепость, – Полам, последовав примеру богатуров, отбросил свои сандалии и вытянул ноги к костру. – Горячо! – завизжал толстяк. Син тут же вытащил флягу с водой из своего узелка и полил покрасневшие ступни друга.

– А вы кто такие? – послышалось из-за костра. Полам от неожиданности подобрал ноги под себя, выровнял спину и приготовился отбиваться.

– Я – Син, а это Полам! – ответил Син спокойно.

– И что вы тут такие, Пин и Солам, забыли? – фигура богатура нависла над костром.

– Я служу в крепости, а Полам пришел повидать своего знакомого Бивена. – Син растерялся.

– Как тебя такого тонкого на службу взяли? – за темной фигурой богатура угадывались еще несколько.

– По приказу Госпожи Монны.

– Интересно послушать, как это вышло! – богатуры обошли костер и теперь угрожающе нависали над дрожащими Сином и Поламом.

– Син, Син, может, пойдем отсюда? – Полам явно собрался дать стрекача.

– Ну-ка! Отставить! Брам, Бром и Брим! Отстаньте от парней! Это свои! – Из одного из домов, потирая живот, вышел Бивен.

– Бивен! – обрадовался Полам.

– Полам, тебя мои громилы не обидели?

– Нет, нет, но хорошо, что ты здесь! – Полам подбежал к богатуру и крепко обхватил его живот.

– Вы как раз вовремя! У нас тут подготовка к завтрашним играм. В этот раз мы не должны ударить лицом в грязь! Достанется геларам от моих парней! Оглобли, ну, что встали? Ну-ка несите угощения! – Бивен отдал команду Браму, Брому и Бриму.

– Я не откажусь! А то вон, дорога сюда длинная, я совсем исхудал! – оживился Полам. Син ухмыльнулся и поздоровался со здоровяком Бивеном.

– Так-так, рассказывайте, что вас привело в крепость? Я не поверю, что вы пришли проведать старика Бивена!

– Син теперь бо-га-тур! – Полам важно похлопал друга по плечу.

– Перестань этим разбрасываться! – упрекнул Син, – надо мной даже Самимы посмеялись.

– Сынок, гордись этим! – Бивен обратился к Сину.

– Но я здесь совсем не к месту! Я не похож ни на одного богатура и даже не сойду за мелкого гелара.