П.У.К.О.

Анис

П.У.К.О.

Нуу оочень далекое будущее……

Повсюду где только можно было уцепиться глазу, летал, то-там то здесь различный мусор, который мешал полностью насладиться видами с космоса. К тому же нестабильная вакуумная среда все время мешала устойчивости работы чистильщика. Работы ответственной и нужной сейчас как никогда. Во второй эре развития космонавтики и обоюдного освоения луны работа чистильщика была важной. За годы предыдущих посещений осталось немало признаков освоения космоса.

– Черт возьми! Да чтоб ее! – все не унимался Лешка Астафьев.

– Ты поаккуратней. Да и смотри не повреди чего-нибудь. – поучительно произнес Милохин Петр Сергеевич здесь его звали просто Сергеич. Это был самый старый и самый опытный сотрудник «чёртого шаттла» Задача этих космонавтов была проста и сложна одновременно. Бултыхаясь как «пробки» в проруби, они должны были специальными щипцами отлавливать весь мусор, что скопился на орбите между землей и луной. Но попасть щипцами по заведомо движущейся цели при этом, крутясь в пространстве, было невероятно трудно и требовало навыков и мастерства. Для этого в помощь им был дан гравитарий, который отлавливал мусор на более дальних расстояниях. После того как мусор был пойман он отправлялся в так называемую машину Я.П.А. (Якутский прессовальный аппарат)

Где казалось, что он с неимоверным грохотом, болью и тяжестью все же справлялся с напиханным в него барахлом и в ответ выдавал аккуратный маленький кубик размером метр на метр. Данные кубики следовало отправлять на лунную поверхность для складирования и в дальнейшем использовать их как вторсырье.

– Вы здесь уже закончили? – вдруг послышался голос. Это был голос третьего участника команды, чистильщиков, Жоржа Этьена такого же молодого и неопытного как Лешка космонавта. Несмотря на французские корни, Жорж говорил по-русски довольно сносно, но с легким французским акцентом. Он, так же как и остальные был заброшен сюда на полгода, занимался чисткой, но в основном находился в «чертовом шаттле» и обеспечивал безопасность тех, кто был снаружи. «Чертов шаттл», так его называли в шутку сами космонавты. Поскольку его создателем был инженер Чертанов работавший в Калмыки.

– Да почти уже все. Тут немного осталось, – с этими словами Лешка засунул в прессовальную машину несколько фрагментов каких-то железяк, закрыл люк и нажал на красную кнопку. Агрегат запыхтел, хотя звука и не было слышно, но по первому впечатлению было ясно, что что-то не так.

Вдруг повалил дымок и процесс остановился.

–Да едрит его налево! – возмутился Лешка и начал стучать по железяке кулаком.

– Да уймись ты,– успокаивал Сергеич, -ему уже ничем не поможешь придется новый заказывать.

– Новый, новый, а когда будет этот самый новый. Прошлый раз десять подшипников два месяца ждали. Куда это годиться.

– Ну знаешь ли запустить корабль в космос это тебе не ….

– Эй как вы там? – побеспокоился Жорж.

– …на заборе рисовать, – закончил свою мысль Сергеич

– Все в порядке?

– Да мы в порядке, только Я.П.А «полетела» и теперь нам ее чинить придется или новую ждать, – отвечал Милохин

– А ладно. Черт с ней, пусть новую шлют. Все бестолку, – злился Лешка

– Кстати, ваше время уже кончился, возвращайтесь, я открывать вам люк.

– Не горячись, Лешка, все поправимо,– успокаивал Сергеич молодого специалиста своим невозмутимым спокойным и басистым голосом. – Полетели лучше обратно в шаттл. Только ты нашу коробочку, прессовальную, прихвати и щипцы не забудь, а то, поди, они сами мусором станут.

Этьен открыл люк шаттла, и туда влетели два космонавта. В маленькой смежной комнатке (что служила промежуточным звеном между безвоздушным космическим пространством и основным шаттлом) закрылся люк и туда начал подаваться кислород. После чего, прозвучал сигнал и замигала зеленая лампочка. Это означало, что все в порядке и можно снимать скафандры.

– Уфф, – выдохнул Лешка снимая шлем. – Наконец-то можно дышать полной грудью, а не своим собственным отфильтрованным воздухом.

Сергеич тоже снял шлем и стал отстегивать с пояса гравитарий. Специальную пушку похожую на обрез, которая работала по принципу притягивания.

– Вы когда это уже научите меня им пользоваться Петр Сергеич? – с досадой произнес Лешка. – Уже полгода мне голову морочите своими обещаниями.

– Скоро. Скоро.

–Так, когда же?

– Вот когда научишься относиться ко всему, с чем работаешь серьезно. Вот тогда и научу.

– Но посмотреть то хоть можно? – все не унимался Лешка.

– Посмотреть, можно, только осторожно.

Лешка взял аппарат, бережно вертя его и рассматривая со всех сторон. На одной из сторон красовалось название через точку заглавными буквами. Б.Р.А.К.

«Почему БРАК?» смутился Лешка. Спустя секунду его глаза скользнули вниз по ручке, где была наклейка с подробным описанием, маркировкой и изготовителем.

Бурятский Районный Автоматический Комбинат – прочитал он в конце. «А теперь понятно почему» – подумал Лешка.

– А что если я сам во всем разберусь и смогу доказать вам что я настроен серьезно.

– Ну что же, если сможешь, то вперед. Инструкция в шкафчике возле кабины пилота.

Одушевленный таким положением дел Лешка помчался к шкафчику пилота.

Тем временем Петр Сергеич и Жорж все не могли решить остаться им здесь или лететь на луну.

– Нам нет разрешения лететь назад, мы дождаться команды с земли, – четко излагал свои доводы Этьен привыкший следовать букве закона.

– А что нам здесь делать? Работу мы свою выполнили. Да и аппарат наш япнулся.

– Что? Не понял? – вопросительно округлил глаза Этьен и зашевелилась его кудрявая шевелюра.

– Это он? – тряс взволнованно сложенной бумажкой Лешка.

– Что?

– Это он? – повторил он свой вопрос. – Эта инструкция к нашему гравитарию?

– Да это он. Будешь полезен, если в нем разберешься.

– Так посмотрим, – Лешка развернул лист и начал вчитываться в текст.

– Так мы летим или нет? – продолжал настаивать Сергеич

– Нуу, я, даже не знать, – засомневался Жорж. – В таком случае мы сообщать о нашем прибытии на базу.

– Что? Что это? Что это такое?! – возмущался Лешка. – Почему здесь все на бурятском?!

– Так у нас другой и не было.

– И как же ты разобрался со всем этим?

– Хмм. Здесь смекалка и опыт нужен, – хитро улыбнулся Сергеич и погладил свои усы.

– Так я не понял, прессователь у нас значит якутский, шаттл калмыцкий, а гравитарий бурятский? На этом корабле вообще что-нибудь русское есть?

– Есть? А поесть- посмотри в синем шкафчике, я видел там хороший русский борщ.

Лешка отвлекся от бумажки и решил, что перекусить для него сейчас это хорошая идея. Тут запиликала оранжевая лампочка на пульте управления. Надпись под ней гласила « кузькина мать». Конечно, это была не чья та мать, а так называемый позывной штаба на луне.

– Орбита 2. Орбита 2. Это мама, как слышите, прием?

Кнопку «прием» нажал Сергеич.

– Мама. Слышим тебя хорошо.

– Как у вас там? Все хорошо?

– С нами все в порядке. Вот только прессователь обещал долго жить. Как у тебя там Кузькин? Что нам теперь делать?

– Ладно, не берите в голову, я что-нибудь придумаю. Возвращайтесь назад, я сообщу на землю.

В это время Лешка прошарил запасы и нашел белый тюбик с ярко красной надписью. «Настоящий Русский Борщ»

«Ну хоть здесь без аббревиатур» подумал он. Повернув тюбик на обратную сторону он прочитал следующую надпись. Та.П.Ка. Татарский Пищевой Камбинат. Кошерная натуральная пища. Халяль.

– Ну теперь мы можем возвращаться, – радостно добавил Сергеич. – Жорик заводи!

– А вам не кажется что нам уже пора что-то делать с этими аббревиатурами, – прошипел Лешка тряся тюбик перед собой.

– А? Что? Ты там не отвлекайся, мы сейчас полетим, так что еду оставь и пристегнись, – прокомандовал Сергеич.

С единственного встроенного приемника послышались калмыцкие песни, и корабль радостно полетел на базу.

На базе в это время сидел единственный и последний член экипажа Кузькин Сергей. В его задачу входило наблюдение за работой с базы, контроль и координация посадки шаттла. Кузькин сидел, закинув ногу на ногу, смотрел в мониторы контроля и ел, казалось непомерных размеров, сэндвич. Сама же база на луне представляла из себя несколько куполообразных комплексов соединённых длинными проходами и небольшой аэродром. Эта база была многофункциональная. В ней располагались склад, столовая, две лаборатории, жилой комплекс и многое другое. В бедующем планировалось здесь построить рабочий городок для исследователей, но прежде необходимо было, как следует убраться. Во- первых, мусор мешал нормальным исследовательским работам, во- вторых, доставка некоторых материалов с земли была слишком дорогостоящим делом. На пленарном заседании было принято решение о сборе лунного и космического мусора .Для его последующей утилизации и добычи из него полезных материалов. На данный момент на луне построили только комплекс для сбора мусора, а когда встал вопрос о строительстве завода по его утилизации, то вдруг выяснилось, что денег нет, и будут не скоро. Но проект сбора мусора не закрыли и поэтому каждые полгода, сюда направлялась бригада, для сбора мусорных останков.

– Да давайте сюда. Да так все верно. Идете верным курсом. Все правильно,– корректировал полет Кузькин, через микрофон, глядя в монитор.

Шаттл сел и на базу, зашли уставшие космонавты. На входе базы красовалась аббревиатура Ч.П.О.К. Почему Ч.П.О.К.? Спросите вы. Да черт его знает. Никто об этом не знает Ч.П.О.К. и все тут.

– Лешка, сходи на склад и заправь шаттл. Может завтра снова лететь придется. Вдруг Кузькину удастся починить Я.Пу.

– Лааадно, – небрежно бросил Лешка и ушел на склад.

Жорж направился в раздевалку, а к Сергеичу в этот момент подбежал Кузькин и, оглядываясь, как бы кто не заметил, шепотом и с надеждой в голосе спросил.

– Ну как, нашли?

После этого вопроса Сергеич тоже оглянулся по сторонам, прокашлялся и в полголоса сказал.

– К сожалению нет.

Тут Кузькин поник и уставил грустный взгляд в пол. И его рыжие борода и усы тоже стали грустными.

– А чего ты хотел ,это же космос как-никак, – увидев поникший взгляд товарища Сергеич, понял, что перегнул палку и решил приободрить друга.

– Нуу ты это … Ты не отчаивайся. Может, еще найдем.

– Ага, – пробубнил тот в ответ.

– Ну, это же не последние. Все обойдется.– Сергеич дружески приобнял Кузькина и направился в раздевалку, тот последовал за ним.

– Ты понимаешь, мне не то что бы они были так уж дороги. Просто это все она, жена моя Надька. Понимаешь? Это все она дура деньги мне в трусы зашила. Я понимаешь, на луну лечу, в экспедицию. И зачем мне здесь деньги? Я то, ведь не знал что там вся заначка и ее и моя. Я что первое под руку попалось то и взял.

– Да теперь твои трусы по всему космосу то разлетятся, как пить дать, – разуваясь еле сдерживал смех Сергеич. – Вот будет теперь джек-пот тому, кто их найдет.

– Надька же убьет меня.

– Почему это?

– Так они же именные. Жена мне на них фамилию и инициалы вышила, чтобы я не забыл в каких трусах деньги лежат.

После этих слов Сергеич уже не смог сдерживать смех и его было уже не остановить.

– Даа теперь тебя будет знать вся галактика!

По всему комплексу раздавался громкий басистый смех Сергеича. Пока его не прервал подошедший Лешка.

– Сергеич, там это, нууу…..

– Нуу, что говори. Не томи уже!

– Ну в общем там нет топлива.

– Как это нет? Подожди нам же его на месяц дали, – Сергеич хотел спросить у ответственного завскладом. Как вдруг при этой фразе куда-то испарился Кузькин.

– Стой! Ты куда? Собака!

Разъяренный Сергеич помчался по комплексу в поисках Кузькина. Вместе с ним побежал и Лешка. Увидев суматоху, Жорж тоже присоединился к беснующимся думая, что произошло ЧП.

– Наверное, он опять в лаборатории растений, – предположил Лешка.

Вся компания помчалась туда. Когда они вошли, перед ними открылась такая картина. Посередине прохода стоял Кузькин, со сложенными на груди руками и смотрел на Сергеича умоляющим взглядом.

– Ты опять, скотина, весь день гонял на своем багги! Мы же уже договорились, что тратить можно только лишнее топливо, если оно остается в конце месяца!

– Нет, вы все не так поняли. Я потратил его не зря. Не просто так. Я потратил его на науку. Ради нас всех.

– Что значит на науку? – осведомился удивленный Сергеич.

– Что значит ради нас всех? – спросил Жорж