Машка-Потеряшка. В поисках пути домой

Надо же… такая трагедия из-за кольца и…

– Кольцо! – резко встала, шлепнув ладонями о столешницу, потревожив этим самым слой пыли, покрывавшей стол со всех сторон. – Апч-хи! Мне надо… Апч-хи! Обязательно вернуться!

– Тебе голову напекло, что ли? – поинтересовался Вик, откусывая приличный кусок от хлеба с сыром. – О чем ты вообще?

– Кольцо! Мое кольцо! Оно перенесло меня в этот мир, – последняя фраза предполагалась для пророка, чье лицо заметно смягчилось, как только он повернулся ко мне. – Шла по улице, никого не трогала, а оно раз – и соскользнуло с пальца, а когда я его хотела поднять, чертова побрякушка перенесла меня сюда! А у меня работа! Подписчики! Мне телефон зарядить надо! Да и в интернет выйти было бы неплохо…

Антрус наблюдал за моими энергичными жестикуляциями, задумчиво потирая подбородок. Золотистые глаза были прищурены, будто бы он производил в голове какие-то расчеты.

– Сейчас! – вспомнив, что я на днях фотала бабушкино злополучное кольцо с тяжелым зеленым камнем, принялась судорожно рытья в сумке, в поисках мобилы, молясь, чтобы зарядка еще не села. – Вот. Я его потеряла. Не знаю… В лесу или в озере утопила… Может, есть какое-нибудь заклинание, чтобы найти его. Пасьянс? Волшебный клубок? Даже если мое кольцо не волшебное, оно мне очень дорого! Я должна его найти!

Лицо пророка не менялось, пока я распиналась, пытаясь убедить его в нужности поисков старого кольца, будто бы оно – мой Святой Грааль. Но вот когда я сунула ему под нос свой Pride, его лицо заметно вытянулось, дрожащими пальцами он взял телефон за корпус, и, тыкая по экрану как прожженный хакер или же игроман, заговорил дрожащим от волнения голосом:

– Это же Prime 9XPro? С голосовым помощником, камерой в 12 мегапикселей и защитой от случайных касаний?

В старичка будто вселился пятнадцатилетний подросток, повернутый на китайских репликах. Телефон как телефон. Такие функции есть и во многих других, а камера могла бы быть и покруче. И вообще, причем тут мой телефон. Лучше бы он столько интереса проявил к моей проблеме.

Сигнал телефона о разряженной батарее вывел меня из ступора, вызванного реакцией гикнутого пророка.

– А может, у Вас зарядка есть? – поинтересовалась у сияющего старичка. Мысль о фотке с кентавром – не отпускала.

– К сожалению, нет, – детский восторг старика расплавился в недетской такой серьезности, почти загробной. – У нас нет подобных вещей. – Антрус отодвинул окончательно севший телефон, ласково погладив экран на прощанье. Потом он в раздумьях пожевал нижнюю губу и пригладил внушительную бороду. – А насчет кольца… Может, я смогу помочь…

Пророк встал, оправил примятый черный балахон и двинулся к шкафу с книгами. Я наблюдала за его действиями с интересом. Очевидно же, что он не справочник Даля там ищет. Не найдя нужную книгу на нижних полках, он щелкнул пальцами и к нему поскакал, теряя тапки (точнее грозди) табурет, стоявший до этого у стола с выдвижными ящичками, железными ручками разной формы и весящими над ним пучками трав.

Чудной старик. Только хотела спросить Вика, откуда он разбирается в технике моего мира, как услышала задумчивый голос:

– Странная штуковина… Ей бы орехи колоть…

– Не вздумай! – остановила парня, который решил проверить ударопрочность моего смартфона, размозжив его угол об столешницу.

– Нашел! – оповестил колдун и пророк в одном флаконе.

Он вернулся к нам с толстенной книгой на кольцах в руках. Похожа она была на очень старый, я бы сказала древний, альбом. Прочитав название, испустила невольный вздох.

ППМ 12. Встреча с белым котом может быть познавательной

Битый час листала книгу по «Кольцелогии». Да-да, науке о кольцах. Какому-то Р. П. Бауму нечего было делать. Ладно бы в книге были только волшебные кольца, так Редьярд Персиваль, будь он не ладен, не поленился впихнуть в свой «альбом» и простые, ничем не примечательные и скучные украшения. Даже есть описание простого крестьянского кольца из железной проволоки! Я, как прилежная ученица, начала с вступления и глав про формы сечения шинки21, виды верхушек и особенности огранки драгоценных и полудрагоценных камней. Но бросила это дело, перелистав, ну точно 1/3 книги, вместе с теориями о происхождении первого кольца. Лишь одна фраза все-таки зацепила из всего этого муторного текста: «Первый Царь, Ёдин, пришедший издалека, разогнал тьму единым пальцем, скованным кругом из кости. Пленил он Великого Агиса сим колом22 и отправил за звезды». Немного я поняла из прочитанного, но упоминание Агиса разожгло интерес. Есть ли связь между этой легендой и моим появлением здесь? Надо будет расспросить Антруса при случае. После вручения фолианта, страницы которого подозрительным образом только увеличивались, а не уменьшались, пророк вместе с Виком ушел на задний двор чинить какую-то повозку.

Подавив очередной приступ зевоты, решила вернуться к началу классификации колец – проще говоря, принялась снова разглядывать рисунки перстней со сносками и подписями. Радует, что все на русском. Первой шла страница с конусообразными кольцами лучника, изготовленными из дерева, камня, яшмы, золота, серебра и других металлов, резные, инкрустированные драгоценными камнями и золотой росписью. К каждому имелось примечание: кольцо либо было простым, без каких бы то ни было особых свойств, либо увеличивало навыки стрельбы: добавляло зоркости, силы в плечах и в спине, меткости. Одно кольцо из пористой, с оранжевым налетом, кости, простенькое на вид, привлекло внимание надписью с красной пометкой: «Опасно!».

Кольцо Праманта. При использовании дальность и меткость стрельбы превысит полмили. Условие: выстреливать не менее 300 стрел каждый день, в противном случае – смерть.

Неужели, кто-то добровольно такое напялит на палец?

В углу страницы была картинка, показывающая как правильно носить такое кольцо и натягивать тетиву. Тряхнула головой, пытаясь прогнать сонливость, солнце уже закатилась за холмы, а его оранжево-розовый свет потихоньку растворялся в надвигающейся тьме. В глазах рябило от количества колец с секретом, перстней и печаток, и я уже не видела смысла читать все по второму кругу. Окинула взглядом небольшое помещение, ища взглядом хоть что-то похожее на диван или кровать. Потопала по скрипучим половицам в сторону покосившегося стеллажа, поманив за собой шар со светом, любезно оставленный мне Антрусом. Справа от книжных полок прятался проход в другую комнату с почерневшим от времени косяком. Кровати не было: лишь старый с торчащими пружинами матрас и куча сена, застеленная серой простыней. На секунду захотелось вернуться в замок Голубого Графа, понежиться на шелковых простынях на большой и мягкой кровати…

И так живет Великий пророк? Как бомж?

Обреченно опустила плечи и поплелась в сторону импровизированного сеновала. Спать на полу и читать скучные книги – просто капец. Вот тебе и отпуск…

Книгу из рук не выпускала – с моим везением на нее завтра прольется ливень из дыры в крыше, если я оставлю ее в гостиной. Запущенная комнатушка совсем не тянула на зал для гостей. В нее стыдно свиней позвать, не то, что людей. Я конечно не ханжа и не сноб, да что говорить у меня дома частенько бардак и немытая посуда по два-три дня, но ТАКОЕ… Мусор, клубы пыли, грязь, прорехи в досках на полу и в крыше, мебели минимум: вместо кровати – солома, вместо тумбочки – бочка, куда я и водрузила «Кольцелогию», прежде чем плюхнутся на кучу сена. Солома оказалась вполне приличным местом для сна. Или я настолько устала? Единственный минус – жухлые соломинки, щекотавшие открытые места на теле.

Шар сначала сделал круг по комнате, освещая самые дальние ее уголки, на мгновение, остановившись на портрете в пыльной раме, но он был настолько грязный и в паутине, что с уверенностью можно сказать только то, что на ней изображен мужчина. Но, так и не найдя ничего интересного, вернулся ко мне. Когда сфера подплыла, я щелкнула ее пальцем, и она отпружинила к проему с сорванными петлями. Забавное чувство, будто тычешь пальцем сверхпрочный мыльный пузырь. По словам Антруса «Заарканенный огонь» одно из бытовых заклинаний средней сложности. Ну да, так я и поверила. После того как я наблюдала хитросплетения его движущихся рук, я в этом усомнилась. А слова? Мне лично послышалось «Будишь Сангрию?». Может, пропитый вид пророка на это повлиял? Но, в любом случае, было познавательно. Уж точно лучше скучной книжонки. Интересно, с помощью чего здесь творят магию? Ну, кроме сомнительной ветки… Настоящую магию, способную создавать что-нибудь из ничего. Кольца? Браслеты? Ожерелья? Все сразу?

Любопытство прокручивало мысли подобно центрифуге: я не знала, за что зацепится. И просто смотрела, как мерцают, переливаясь, язычки пламени в шаре, пока магия не иссякла, и они не потухли. Глаза начали слипаться, а калейдоскоп в голове, состоящий из обрезков последних дней, все только запутывал.

Агис… Интересно, почему я…?

Повернулась в сторону бочки со ржавыми ободками. Рисунок кольца на обложке отливал золотом в лунном свете. Так успокаивающе…

– Фотия Сагинэво!

– Фротия Сагинева!

– Фотия… Сагинэво! – снова громогласный голос, повторяющий заклинание.

– Еще раз, – потребовал трескучий голос.

– Фортия Санкинева! – снова попыталась повторить фразу. Безуспешно. А про движения рук – я вообще молчу.

Тени немного расступились. И к своему удивлению я увидела мужчину. Молодого мужчину. Его римский профиль, казалось, сиял во тьме, что так и норовила поглотить плечистую фигуру с крепким торсом. Золотые глаза терпеливо и внимательно смотрели прямо в душу.

– Фо-тия са-ги-нэ-во… – медленно повторил мой учитель.

Потом за словами во тьме мелькнули руки: теперь двигались они медленнее, чем в первый раз. И я смогла вычленить жесты. Сначала мужчина прижал мизинец и большой палец правой руки к ладони, когда как три остальные растопыренных пальца смотрели вверх. Левая рука была в таком же положении. Плавные движения вверх и вниз рождали огонь, который освещал пространство между руками. Два коротких движения, похожих на бессловесное изображение наручников. Рука сначала сомкнула кольцо из указательного и большого пальца на правой руке, потом тоже самое проделала с левой. И тут же плясавшие огоньки сковала прозрачная сфера.

– Фо…

Вдруг что-то мягкое беззвучно плюхнулось мне на грудь.

– Пр-р-роснись, человек, – немного картавый голос раздался над ухом.

Я в испуге подскочила на своей соломенной кровати.

Белый кот спрыгнул на дощатый пол.

– Завтр-р-ак проспишь, – невозмутимо продолжило говорящее животное.

Бросила короткий взгляд в кухню-гостиную. Никого и ничего: ни тарелок, ни людей. Отсутствие предполагаемого завтрака не волновало так сильно, как должно. Больше интересовало, что это за чудо, следящее за мной своими большими фиолетовыми глазами.

– Я – гата, грубо говор-р-ря, кот, – повел мордочкой мой новый знакомый.

– Ты мысли читаешь?! – удивилась я, хотя лучше сказать – пискнула. Было немного не по себе: мало ли что умеет это существо…?

– Да у тебя на лице написано: «Что ты такое?» – кот лизнул лапу и, поморщившись, снова перевел на меня взгляд.

– Прости, – вертикальные зрачки удивленно расширились. Стало немного стыдно за свою реакцию, и я невольно шагнула назад. Запнулась о топорщащуюся доску и распласталась на спине.

– Остор-р-рожнее, – кот ловко прыгнул на бочку, поверх «Кольцелогии».

– А как получилось, что ты говоришь? Или здесь все коты такие? – пока не пойму, есть не смогу. Слишком многое я пропустила мимо ушей в угоду своему желудку.

Присела на полу и, потянувшись к сумке, надела ремешок на плечо.

– Нет, – короткий ответ, и кот спрыгнул на пол, вильнув хвостом.

– А как ты попал сюда? – перевела тему, чувствуя, что остроухий не желает говорить о своем происхождении.

– Я вр-р-емя от вр-р-ремени наведываюсь к Антр-р-русу. Он выкор-р-рмил меня, когда меня котенком подбр-р-росили к нему. И дал мне имя – Ганджу. А ты? – кот сел на задние лапы, и повел ухом, когда я заерзала: уж очень хотелось коснуться его белоснежного, без единого черного или серого пятнышка, меха.

– Маша, – быстро ответила и продолжила: – Подбросили? Я думала, что кошки своих котят не бросают.

– Моя мать была человеком, – Ганджу повернулся ко мне, вблизи мордочка кота была выразительнее. Его розовый нос был с черной каймой, будто кто-то обвел его карандашом для век и растушевал по переносице.

– Ч-человеком? – голос дрогнул, стоило мне мимолетом представить процесс таких «необычных» родов с сюрпризом.

– А отец – чистокр-р-ровный матагот23. Соблазнил мать, пр-р-рикинувшись ее женихом. Обычно полукр-р-ровки р-р-рождаются с кошачьими ушами, глазами или носом. А те, в чьих жилах течет кор-р-ролевская кр-р-ровь р-р-рождаются такими, как я, – кот говорил спокойно, без звона обиды или грусти в голосе, а потом развернулся, вильнув задом, и направился к выходу из комнаты. – Ты идешь?

Торопливо поднялась с пола, и, не забыв прихватить книгу, последовала за Ганджу.

– И где завтрак? – поинтересовалась я, садясь за стол.

– Постучи тр-р-ри раза по столешнице. И назови, что хочешь, – кот прыгнул на стол, и три раза похлопал лапкой по столу. – Миску молока.

Раз! – и на столе появилось блюдце с молоком и с пленочкой сливок сверху.

– Видишь? Все пр-р-росто, – подвел итог мой усатый друг.

– Гамбургер! – не долго думаю, прокричала я, вложив в голос побольше пафоса. – …И?

Воззрилась на пустую столешницу с чувством глубокого разочарования.

– А постучать? – прищурил глаза чудо-кот.

– Ой, точно.

Были бы тут Вик с Алькой, точно бы ПО закатывали глаза от моей глупости.

– Раз, два, три… – постучала, как и сказал Ганджур, и с замиранием сердца произнесла: – Гамбургер!.. И картошку фри!.. И колу!

ПМП 13. Интересно, сколько ему лет по паспорту?

Я напряженно разглядывала шлифованные доски на ножках с облупившимся лаком. Если бы под моим выжидательным взглядом дерево могло покраснеть, то столешница бы уже превратилась в образец элитной мебели из сандалового дерева.

Да… даже в «2PizzaS» через дорогу с заказом в субботу вечером быстрее справляются.

– Ты точно съедобное попр-р-росила? – с сомнением промурлыкал кот.

– Конечно! – возмутилась, не забыв при этом разочарованно шлепнуть ладонями по столу: к рукам сразу прилип слой грязи. Вчера, казалось, грязищи меньше было. Начала вертеть головой в поисках полотенца для рук или хоть какой-нибудь худо-бедно чистой тряпки. Но тут стол ожил то ли от моего недовольного шлепка, то ли еще от чего, и вдруг как-то… похорошел? Как если бы Повелитель Времени отмотал его время лет на сто назад. Лаковое покрытие вернулось в норму, покосившееся ножки выпрямились, а черные прогнившие пятна и плесень испарились. Волна обновления коснулась и остального дома, не успела я захлопнуть открытый от удивления рот: деревянная облицовка дома и пол натужно завыли, заращивая свои застарелые дыры, стекла с легким звоном возвращались в нужные места: в оконные проемы, в побитые сферы над потолком, что когда-то, как я и подозревала, были весьма необычной люстрой, в сколотые вазы, в багетные рамы – во все слишком хрупкое и уже изрядно побитое. Прямо передо мной из блестящих серебром кусочков, похожих на пайетки, собрался кувшин, ручка которого прикидывалась хвостом дракона, а носик и крышка – головой. Пыль и грязь, наоборот, растворялись без следа. Сморгнула от мельтешения в глазах, и вот уже на выросшем из стены подоконнике стоит и благоухает как ни в чем не бывало горшочек с незабудками. Так вот что за черепичные куски валялись в углу!

– Опять… – как-то недовольно протянул кот, чихнув, когда частицы старой извести и пыли понеслись от старой печи в распахнутое окно. Неужели ему нравится жить в грязи?

Теперь древняя замызганная печка превратилась в настоящий дворец, отдаленно похожий на русскую усадьбу: резной фасад, башенки, наличники на окнах, ползущих вверх по трубе и конек в форме звезды. Только глиняные изранцы, которыми была облицована часть печи с камином и лестница на удобную теплую лежанку наверху, были украшены не традиционными и узнаваемыми узорами, привычными для изб и дворянских поместий. Сплошь солярные символы, кельтские мотивы, гексаграммы24, витиеватые узоры и куча разных других не понятных мне закорючек, а на самой большой части побелевшей печи – рельеф, изображающий человека, держащего в руках что-то светящиеся, похожее на звезду. Он был окружен славящими его людьми, лучи его мини-солнца стремились к нижней части, где по краю открытой пасти ниши для дров вились всякие ползучие гады, в центре которых огромное чудище – отдаленно напоминавшее то ли дракона, то ли цербера из Ада.

– Едрит-мадрит, – снова скопировала свою бабулю. Так она выражается, когда по телеку показывают дом какой-нибудь селебрити или депутата. Только она еще и добавляет: «И на что только идут наши налоги…». – Нехилый такой магический «квартирный вопрос»…

Даже пыль и грязь со стола, осевшая на моих ладонях испарилась.

– Дом обновляется, – отметил очевидное Ганджу, лакнув из миски.

Перевела взгляд на стол, а там, наконец-то, красовался мой завтрак: бургер и картошка на блюде с золотой каемкой и хрустальный фужер колы.

– И года не прошло! – шагнула к столу, но помедлила: садится в своей измызганной и местами рваной одежде на стул, задрапированный гобеленовой тканью, как-то не комильфо, что ли.

– А мою одежду можно так же обновить? – повернулась к коту, еле подавив порыв искренней зависти: Ганджу так и сиял белизной, смакуя свое молоко.

– Это место, – кот оторвался от миски, проведя по пушистому подбородку лапкой. – Связано с жизненным циклом Антр-р-руса. Твоя одежда – нет.

– И мне так вечность ходить? – возмутилась я, в качестве протеста садясь на стул.

– Попроси Антр-р-руса помочь.

Кот дернул головой в сторону двери, и не успела я сделать первый кусок выстраданного гамбургера, как в похорошевший дом ввалились, смеясь и хохоча, двое мужчин. В одном я сразу признала испачканного Вика, а вот второй....

Это же парень из моего сна!

– Ты кто? – ошарашенно уставилась на блондина, с платиновым, почти белым, оттенком волос.

– Мария. Проснулась, – приятный тенор показался знакомым. А цвет глаз… – Как успехи с книгой?

– Антрус?!

Остановите планету – я сойду! Если я конечно на планете, а не на чем-то вроде диска, дрейфующего в бесконечном космосе.

– Да, милая, – улыбнулся молодой мужчина едва за 25.

– Что за?! – волна злости и непонимания скатилась вниз по лопаткам. Отставила блюдо и порывисто встала. – Почему Вы мне ничего не сказали, прикинулись стариком… Что это за игры!

– Я думал объяснить при случае, – вышел вперед Вик, в растерянности теребя волосы на затылке: видимо, моя реакция его смутила. – Но мы вчера весь вечер провозились с самовозкой. Антрусу какой-то кузнец продал по дешевке колеса с железным ободом. Только вот обруча оказались из проклятого металла!

Вик убийственно зыркнул на помолодевшего пророка. Забавно было наблюдать, как недавний старик, пылающий вчера праведным отеческим гневом, сейчас сконфужено скривился и опустил подбородок, сделав вид, что его заинтересовала форма ногтей на руках.

– Прости, что оставил тебя одну разбираться с книгой, – Вик кивнул в сторону лежащего на столе фолианта.

А с Виком что? Совести прибавилось? Видимо, они не только какой-то драндулет чинили, но и лекциями по нравственности занимались…

– Я чувствителен к цикличной магии этого мира, – Антрус подошел ближе, проведя рукой по белой шерстке кота, тот в ответ благодарно выгнулся, потеревшись щекой о ладонь своего благодетеля. – Чем дальше наша планета от солнц, тем я старше. Годовой цикл нашей планеты схож с земным, за одним исключением – вращение планеты уже давным-давно не влияет на климат. А времена года застыли на месте. К примеру, на Земле Близнецов раннее лето, или поздняя весна. Кому как удобно.