Тени. Реки забвения

– Да хватит уже трепаться! Времени и так мало! Мы должны найти его!

– Мы должны найти не только его, – ледяным тоном возразила Викки.

– Тогда, черт возьми, может, уже придумаешь, как вы проведете меня через тени, потому что я чувствую, что смогу привести вас к Бастиану. А еще я чувствую, что твоя поехавшая сестра сейчас с ним!

– Думаю, нам нужен Оуэн. Пожалуй, сейчас только у него хватит сил провести тебя так глубоко в тени, – задумчиво проговорила Викки и огляделась, ища хранителя кольца памяти. Вот он выступил из тени, и она тут же махнула ему рукой. Он тоже выглядел обессиленным. Его клетчатая рубашка порвалась в некоторых местах, грязные волосы растрепались.

Даже при одном взгляде на него меня затошнило. Ну почему именно Оуэн Кингсли должен вести меня сейчас через тени? Я не доверяла ему, но у меня не было выбора. От этого зависела жизнь Бастиана. И на этот раз я не собиралась брать всю вину на себя.

– Ну хорошо. Значит, Оуэн, – я сжала кулаки и вопросительно оглянулась на Тристана. Сможет ли он защитить меня, если мои воспоминания окажутся в опасности? Восстанет ли он против Оуэна?

Он посмотрел на меня и положил руки мне на плечи.

– То, что ты задумала, очень опасно. Оуэн хорошо ориентируется в тенях, но еще он никогда никого туда не брал, – он понизил голос и чуть загородил меня от Оуэна, которому Викки как раз объясняла, что мы задумали.

– Ты уже брал меня с собой в тень – и мы все еще живы, – храбро ответила я.

Тристан нахмурился. Потом он поцеловал кончик моего носа и подмигнул мне.

– Я иногда ошибаюсь, – затем он посерьезнел и сильнее сжал мои плечи. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я автоматически кивнула, когда Тристан протянул мою ледяную руку в ладонь Оуэна Кингсли.

– Значит, ты думаешь, что знаешь, где их искать? – скептически спросил Оуэн, глядя на меня. Не дожидаясь ответа, он потянул меня за собой в черную тень.

Меня тут же окутал холод, и мне снова показалось, что я распадаюсь на части. Знакомое чувство. И с каждой секундой оно все усиливалось.

– Да, я все еще ощущаю Бастиана. – Как всегда, в тени мы не могли разговаривать, только обмениваться мыслями.

– Все еще? – Он крепко держал меня, но я совсем не чувствовала себя в безопасности, как это всегда было с Бастианом.

– Он слабеет. Может быть… это потому, что он слабеет. Не знаю. Но я думаю, нам… Нам надо дальше в тень.

– Еще дальше? Уверена?

Не чувствовала я никакой уверенности. Я ужасно боялась. Боялась Оуэна. Боялась потерять Бастиана. Боялась холода, боялась темноты, боялась заблудиться в этой бездне. Кровь стыла в жилах, и сердце билось все медленнее. Я чувствовала, что долго так не выдержу.

– Да, – ответила я, впиваясь своими жесткими пальцами в спину Оуэна, пока он несся дальше в бездну. – Дальше. Еще дальше.

– Ты, должно быть, ошибаешься. Тьма сгущается, мы приближаемся к Царству смерти. Не думаю, что…

– Надо идти дальше – я это чувствую.

Оуэн колебался, и мы оба уже начали замерзать.

– Дальше я не смогу. Плетений осталось мало, а нам еще к свету возвращаться. Предлагаю вернуться прямо сейчас…

– Нет!

– Иначе вообще не выберемся, – жестко заявил Оуэн, и я почувствовала, как он отстраняется. Я знала, что он имеет в виду. Он слабел здесь. И я слабела. Появилось ощущение, что моя кожа покрывается ледяной корочкой. Снова.

– Но он совсем рядом. Я его чувствую. – Я прижалась к груди Оуэна Кингсли, потому что только так могла согреться. – Ну, пожалуйста, – слабо подумала я.

– Если они уже так близки к смерти, то мы уже ничего не можем для них сделать.

– Пожалуйста! – молила я, вкладывая всю свою боль в эту мысль. – Пожалуйста, Оуэн!

Я ждала его решения. Чувствовала, что он все же решит вернуться к свету, и тогда умрет моя последняя надежда. И здесь, в тени, умрет человек, которого я любила. Я ждала малейшего знака от Оуэна, когда неожиданная боль глубоко внутри меня снова заставила меня вскрикнуть. И громкое эхо моего крика разнеслось по всей бездне, хотя здесь обычно не бывает никаких звуков. Казалось, боль сейчас разорвет меня, и даже Оуэн меня не удержит. Нервы были напряжены до предела.

– Что с тобой? – испуганно подумал Оуэн и схватил меня крепче, когда очередной крик рассеял тени перед нами.

* * *

Скай целовала жадно и отчаянно. Ее мягкие губы крепко прижимались к его губам. Бастиан чувствовал ее горе, боль и нужду. А еще он чувствовал, что она готова умереть. Прямо здесь и сейчас. Умереть вместе с ним. У него все еще сильно кружилась голова, потому что, целуя его, Скай медленно поглощала его плетения. Но все же он почувствовал, как они оба ослабели. Что-то произошло. Что-то лишило его контроля. Вывело его из равновесия. Он знал, что должен скорее вытащить Скай из тени, но бездна вдруг показалась ему такой темной, что он понятия не имел, как выбраться. Поцелуй Скай вдруг изменился. Стал нежным, как тогда, при их первом роковом поцелуе. Она прижалась к нему и начала гладить его по голове. Он почувствовал, что его сердце стало легким, что, впрочем, неудивительно – ведь Скай забрала его плетения, как и тогда. Однако на этот раз все было иначе. Она не просто что-то отняла у него. Она отдала ему свою любовь. Он чувствовал, как ее любовь горела в его сердце, чувствовал горе Скай, потому что она знала, что больше не сможет стать счастливой. Он чувствовал, что ее сердце больше не будет биться без кольца сердца, и ее душа не исцелится, потому что ее нежное тело слишком ослабло и будет отторгать новые плетения. Она истратила свои силы, как и он.

– Что же плохого в том, что я в тебя влюбилась?.. Разве я сделала что-то не так? – услышал он ее мысли сквозь головокружение, проваливаясь все глубже во мрак. Он подумал об Эбби. О том, что он тоже не собирался делать что-то не так, когда он влюбился в нее. И тем не менее именно с этого все и началось. С поцелуя на аттракционе ужасов. Ему показалось, что он все еще слышит крик Эбби. Громкий и пронзительный… И совсем близко. Головокружение отступило, и он почувствовал дрожь Скай, когда она судорожно цеплялась за него. Ее лицо исказилось от боли, и все ее мысли, казалось, состояли только из боли.

– Всего один поцелуй. Я большего и не хотела. Только один поцелуй, потому что я была так влюблена. – Когда Скай снова коснулась его губ, он ответил на ее поцелуй, потому что знал, что это будет последним, что она почувствует, прежде чем тени поглотят их. Он целовал ее, но крик, который он услышал, по-прежнему не стихал. Казалось, теперь он звучал еще ближе.

Он огляделся, но так и не увидел выхода из теней, которые раньше он назвал бы своими старыми знакомыми. Сейчас Бастиан и Скай погружались все глубже в бездну. Все ближе к смерти. Напряженно всматривался он в темноту, туда, откуда ему слышался крик Эбби, который, судя по всему, ему только показался.

* * *

Я не могла дышать. Меня будто бетонной плитой придавило. Слишком много новых чувств – не моих чувств! – обрушилось на меня. Они душили меня, эти чувства другого человека, другой жизни.

– Это Скай! – вдруг осознала я. – Мы с ней связаны, и сейчас я чувствую все, что чувствует Скай Каерхей. – Да, я ощущала ее искреннюю любовь к младшим сестрам, ощущала ее волнение, когда она узнала о том, что станет следующей хранительницей кольца. Почувствовала невероятную энергию, которую чувствовала она, когда впервые открыла врата сердца и пробудила в нем любовь. Я почувствовала, какое счастье она испытала, когда Бастиан Тремблэй впервые ей улыбнулся. Почувствовала ее любовь, когда она поцеловала его. А затем… Я опять закричала от боли, потому что просто не могла выдержать чувств, которые переполняли тогда Скай. Ей было больно, мучительно больно, сердечные плетения Бастиана разрывали ее на части.

Наша связь стала настолько тесной, что я даже ощутила, как трещит от напряжения ее кожа, как по моему телу льется ее кровь. И я стояла рядом с ней в тот момент, когда она льнула к Бастиану и жаждала только одного – смерти.

– Там! – крикнул вдруг Оуэн и в следующий момент отпустил меня.

И вот я просто парила в тени, не находя никакой опоры. Мои клетки начали медленно распадаться, и я даже обрадовалась этому, потому что боль Скай была невыносимой. Я понимала, что ее сердце бьется только ради Бастиана. И сейчас оно заполнилось его сердечными плетениями, которые причиняли ей только больше страданий, потому что его плетения горели для меня. И она тоже это знала. Скай даже не сопротивлялась, когда плетения под ее кожей начали вырываться из тела.

– Это мог бы быть такой прекрасный день, – услышала я ее и почувствовала, как она отстраняется от Бастиана. – О таком красивом финале мечтают многие девушки.

* * *

Чувства Бастиана обострились в ту же секунду, когда Оуэн осторожно забрал Скай. Он чувствовал себя опустошенным, и в то же время ему было невероятно тяжело, потому что любовь Скай заполнила все его сердце.

– Нам нужно убираться отсюда, – крикнул Оуэн, подталкивая Бастиана, чтобы тот следовал за ним. – Дай Эбби руку, а я возьму Скай.

Только сейчас Бастиан понял, что хранитель кольца памяти добрался сюда не один. Он пришел в ужас, когда понял, насколько далеко в тень зашла в этот раз Эбби. Это уже слишком. Людям нельзя здесь находиться. Здесь не место для людей. Даже его бездна могла в любой момент раздавить.

Он скорее рванулся к ней. Она уже успела сильно замерзнуть, и это не могло не беспокоить его. А сколько боли отражалось в ее глазах, которые снова светились золотым блеском… Но она не смотрела на него. Все ее чувства сейчас устремились к Скай.

– Слишком поздно, – услышал он мысли Эбби и понял, что она права.

– Надо выбираться! – подгонял его Оуэн. А Бастиан вдруг почувствовал себя невероятно спокойным. Это спокойствие излучала Эбби, и оно же каким-то мистическим образом было связано с сознанием Скай.

– Нет, стой, – пронеслось в его голове, хотя это казалось и неправильным. – Она умрет на свету, – подумал он, и через мгновение он вместе с Эбби уже находился рядом со Скай. Оуэн держал ее на руках, как маленького ребенка. Она закрыла глаза, словно спала и видела сны. Однако дух ее оставался бодр.

– Ты любил меня – а теперь ты любишь ее, – услышал он мысли Скай тихо, как воспоминание.

Оуэн убрал волосы с ее лица и чуть приподнял ее подбородок, но она так и не открыла глаза. Синие плетения покрыли тыльную сторону его руки и начали переползать на кожу Скай.

– Оуэну нужны свежие плетения, чтобы вытащить нас отсюда, а Скай и так забрала у меня слишком много. Она не справилась бы. Ей самой же будет легче, если Оуэн возьмет немного плетений у нее. А потом мы заберем ее с собой, – подумал он, чтобы объяснить это Эбби.

– Я не хочу возвращаться! Я умираю, – прозвенели в бездне мысли Скай. – Выйдем на свет… и я умру…

– Здесь ты тоже умрешь, – подумал Оуэн и крепче перехватил ее, чтобы пройти вместе с ней сквозь тени. Бастиан видел, как он в очередной раз взял еще немного воспоминаний Скай, чтобы набраться сил – иначе они все застряли бы здесь навсегда.

«Снова будет больно. Как тогда. Знаешь, как мне тогда было больно?» – прочитал Бастиан ее воспоминания в мыслях Оуэна.

«Этого не произойдет, – пообещал он ей тогда. – Клянусь, что этого не произойдет».

«Пообещай, пожалуйста, что спасешь меня, если все зайдет слишком далеко, – умоляла она, и он будто снова почувствовал прикосновение ее лба к своему. – Пообещай мне, Бастиан, что ярость меня не уничтожит. Не хочу, чтобы меня разорвало на куски… Пожалуйста, Бастиан. Обещай мне. Если ты когда-либо любил меня по-настоящему, то не позволяй этому случиться со мной еще раз».

Воспоминания Скай, казалось, заполняли всю ледяную бездну, громким эхом звеня в мыслях Оуэна. И это разбивало Бастиану сердце, потому что ее боль была и его.

– Пожалуйста, Бастиан, – молила она, и в темноте он чувствовал, что она смотрит на него. Смотрит прямо в душу. – Этой боли никто не заслужил.

– Оставь ее, – он повернулся к Оуэну и осторожно погладил Скай по волосам. Ее тонкая кожа начала уже трескаться от холода.

– Ты спятил, нам надо выбираться отсюда, – пытался возразить Оуэн, но Бастиан оставался непреклонен.

– Ты прав – нам надо выбираться. Но не Скай, – он решительно убрал руки Оуэна с тела Скай. – Выйдем на свет, она умрет.

– Ей просто страшно сейчас, но…

– Ты же был в ее воспоминаниях. Разве ты не почувствовал ее боль?

– Конечно, чувствовал! Она пережила неимоверные муки, и все же…

– Пожалуйста, Бастиан. Обещай мне. Если ты когда-либо любил меня по-настоящему, то не позволяй этому случиться со мной еще раз, – неслись сквозь тьму и холод мысли умирающей Скай.

Бастиан моргнул. Бездна медленно поглощала их жизненные силы. Он чувствовал, что дольше они тут просто не продержатся. От холода сводило мышцы, но именно этот холод приглушал боль. И Скай хотела именно этого. Просто немного приглушить боль.

Бастиан вложил руку Эбби в ладонь Оуэна и осторожно забрал у хранителя кольца памяти Скай. Он притянул ее к себе и поцеловал ее холодные посиневшие губы.

– Все будет хорошо, – поклялся он, и горло его словно сжалось. Что еще тут можно было сказать?..

– Оставь меня здесь, – снова прошептала она, крепко прижимаясь к нему. Странно – он больше не чувствовал ее ярости. Не чувствовал ее голода. Только печаль. – Оставь меня, – повторила она и вдруг с надеждой улыбнулась. – Может быть, и ты останешься?

Бастиан покачал головой. Времени оставалось все меньше.

– Надо остановить тех, кто… хочет уничтожить наши кольца, – пояснил он, обхватив ее лицо руками. Ее шелковистые волосы касались тыльной стороны его ладоней, напоминая ему о прошлом.

– Ты обещал мне, – ее мысли текли медленно и почти бессвязно. – Избавь меня от этой боли, Бастиан. Это не должно… – тут она указала на свои ужасные шрамы. – Прошу. Такой прекрасный день, чтобы умереть в тени, – шептала Скай и обнимала его крепче, словно она чувствовала, как он дрожит, и хотела успокоить его и согреть. – Пора прощаться.

Бастиан чувствовал нетерпение Оуэна. Чувствовал, что Эбби едва может бороться с тенями. И все же он никак не мог отпустить Скай.

– Поцелуй меня на прощание… В этом ведь нет ничего плохого, правда? – Бастиан чувствовал, что разум Скай постепенно затуманивается. Бесконечная грусть охватила его. Будто в его тело вонзилось с десяток ножей, потому что он понимал, что уже не сможет спасти ее. – Викки говорит, что мне нельзя никого целовать, но сейчас Викки здесь нет. Она ничего не может мне запретить. Сейчас я свободна. И я хочу быть свободной. Хочу поцеловать… – Она тряхнула светлыми локонами. – Поцеловать тебя… В последний раз… Поцелуй на прощание… Что в этом плохого?

– Бастиан, – поторопил Оуэн и притянул Эбби к себе, собираясь уже покинуть тени.

Поцелуй на прощание – что в этом было плохого, в самом деле? Бастиан посмотрел в прекрасное лицо девушки, которую когда-то любил. Может быть, он любил ее недостаточно и потому спасти ее не мог. Но все же она много для него значила, и он никогда бы не причинил ей боль снова. Всего один поцелуй. Нет, он не мог отказать Скай.

Он закрыл глаза и нежно прижался губами к ее губам. Она чуть приоткрыла рот и прильнула к нему. Холод, казалось, терял смысл. Горячие сердечные плетения Скай потянулись к нему, словно хотели слиться с ним воедино.

– Теперь я свободна! – прозвенели в бездне ее мысли, и ее тихий смех прозвучал так отрешенно и беззаботно, что он едва почувствовал, как она медленно отстранилась от него. На миг их взгляды встретились. Потом Скай исчезла в тени, и в тот же миг ему снова стало холодно.

– Нет! – отчаянно кричала его душа, его сердце, но уже в следующее мгновение Оуэн крепко схватил его за руку и потянул за собой. Никогда еще он не испытывал такую боль, как в тот момент, когда они вместе с Оуэном и Эбби рухнули на залитый солнцем пол оранжереи. Он знал, что ничто уже больше не будет прежним.

Слезы ручьями текли у него по лицу, и впервые за очень долгое время он дал волю своим эмоциям. Странно, но они не причиняли ему физическую боль. Не пробуждали голода, ярости, которая запросто могла убить его.

Нет, ничто уже больше не будет прежним.

Он больше не являлся хранителем кольца – потому что кольца души больше не существовало. Кольцо сердца тоже потеряно. Сквозь пелену слез он едва различил силуэт Эбби. Она сжалась в комочек и, похоже, была ранена, но он почти не испытывал к ней сострадания. Она разрушила все, ради чего он жил.

Нет никаких Нас

Я лихорадочно хватала ртом воздух и никак не могла вдохнуть. Мой пульс участился, и я вся дрожала, точно осиновый лист. Адреналин бурлил в моих венах, а когда я наконец открыла глаза, солнечный свет ослепил меня. Земля была твердой, и я чувствовала себя так, словно выпрыгнула из самолета без парашюта. Каждая косточка болела, но еще хуже то, что я чувствовала внутри себя.

А чувствовала я душевную муку Бастиана. Такая невыносимая, но одновременно с этим казалась едва ощутимой по сравнению с той болью, которая связывала меня со Скай.

Она умерла. И я это чувствовала.

Снова попыталась вдохнуть, но опять безуспешно. Скай… Я чувствовала ее. Ощущала ее боль. А потом…

Я закричала. Почти под самым потолком пролетела ярко-синяя бабочка. Последняя мучительная боль. И в этот же миг Скай исчезла. Я больше не чувствовала ее. Моя кожа вся светилась золотом, и я наконец-то вдохнула. Бабочка упорхнула. Пропала, как и моя странная связь со Скай Каерхей. С листьев растения, под которым я лежала, на лицо мне падали капли росы и смешивались с моими слезами. Я перекатилась на бок. Чуть поодаль от меня лежал Бастиан.

В его глазах тоже стояли слезы. И он явно изменился. Исчезла та тьма, которую я никогда не видела, но всегда чувствовала, находясь рядом с ним.

Я хотела протянуть к нему руку, но чуть замешкалась, и момент был упущен, а потом рядом со мной вдруг оказался Тристан. Он опустился на колени рядом со мной и убрал волосы со лба. Осторожно вытирая слезы с моих щек, он бормотал какие-то успокаивающие слова, но я ничего не понимала и вообще едва осознавала, что он сейчас рядом. Я смотрела на Бастиана. На миг наши взгляды пересеклись, но он быстро отвернулся от меня, поднялся с пола, стряхнул землю с одежды и пошел прочь. Я вытянула шею и сквозь густую листву все же смогла разглядеть, как он подошел к Рэйн, положил руки ей на плечи и поцеловал ее в висок. Неподалеку от них Викки билась в рыданиях на плече Оуэна, который тоже едва мог сдержать слезы.

– Твою ж мать, – тихо выругалась я. Я чувствовала себя ужасно, все тело болело, однако хуже всего было гнетущее чувство в моей душе. Как же я виновата… Я причинила столько боли хранителям колец.

– Значит, Скай не выбралась? – голос Тристана звучал печально, но при этом нежно. Он положил руку на мое бедро, словно это могло придать мне сил. – Что там произошло? Вы так долго находились в тени. – Он помог мне сесть, потом притянул меня к своей груди. – Боже, я уже думал, что больше никогда вас не увижу, – признался он. Куда только подевалась привычная самоуверенность в его голосе? Сейчас он с облегчением прижимался губами к моей шее и бормотал мне в ухо: – Я думал, что больше никогда тебя не увижу!

Его забота так тронула меня, и я искренне обрадовалась, что он сейчас рядом. После всего, что произошло, мне так хотелось к кому-то прижаться, лишь бы только не быть одной. И я хотела рассказать ему все, что мы пережили в бездне, но не смогла произнести ни слова. Мое горло сжалось, словно обледенело от долгого нахождения в холодных тенях. Я не могла сказать ему, как бездна чуть не разорвала нас всех на части, как мы все чуть там не замерзли, как мы нашли Бастиана и Скай, можно сказать, совершенно случайно. И я не могла подобрать слова, чтобы выразить, что потом произошло с бедной Скай.

– Она больше не вернется, – только и выдавила я, и каждое слово обжигало мне горло. Как легко общаться в тени – без слов. Мне почти хотелось, чтобы Тристан смог просто прочитать мои мысли. Просто понять, что я чувствовала тогда, как мне было дерьмово.

Снова и снова я видела Скай перед своим внутренним взором. Видела, как Бастиан целовал ее в последний раз, а потом оставил. Потому что она сама об этом попросила. Она любила его. Всем сердцем любила. Я это почувствовала – и теперь не могла избавиться от этого чувства.