Земля и Черепаха

– Где уж там! – махнул рукой Сеня. – Барражирует на предельно низкой высоте, видимо что-то подозревает. Одна радость – в кратер ему не пролезть. Размеры не позволяют.

– Он что, стокилометровый? – ужаснулся Косых.

– Да нет, всего лишь десяток в диаметре, – успокоил его до сих пор тихо сидевший в своём кресле Шарна. – И к тому же пока нас не засёк. Пока…

– Не могу я долго здесь сидеть! – взвизгнул вдруг Лопни Башка. – От этих побоев у меня опять клаустрофобия начинается! – Бабуля, на что у нас аннигиляторы? Взлетели, включили, и дело с концом. И никаких крейсеров!

– Сейчас ты у меня сам и взлетишь и от клаустрофобии своей избавишься! – оборвала его капитанша. – А вдруг они в Запределье прятаться умеют? Вылетишь, прицелишься, а они шасть в свой псевдоспейс и оттуда по тебе из невидимого спектра тяжёлыми разлагателями. Что умолк? Вот то-то же! Сиди и не мешайся, когда старшие думают!

– Думайте, думайте! – обиженно пискнул Трив. – А пока вы тут думаете, я пойду да и выпущу на них Букку. Букка сонный, злой, то-то обрадуется добыче! Мыслители ушасты…

Он не закончил. Механическая клешня Бабули ударила его точно в челюсть, моментально вытянувшись наподобие телескопической дубинки. Лопни Башка в глубоком нокауте повалился на загаженный пол рубки.

Бабуля втянула обратно свою руку и с неудовольствием посмотрела на поверженное тело.

– Альтаирский университет, Альтаирский университет… Больно умный… Три высших образования украл, а ума не нажил. Букку будить собрался. Он же его самого первым сожрёт и даже не заметит. А потом и за остальных примется. Хотя вообще-то… Может, этот балбес ушастый всё-таки прав? Только вот кто рискнёт с Буккой связываться? Не я так точно.

– А кто он такой, этот Букка? – поинтересовался дядя Вася.

– Ты что, и про Букку не знаешь? – удивилась Бабуля Флэш. – Это же ужас вселенной, неименуемая суть. Законный охотничий трофей барина, у которого мы «Сияющий Оргазм» отобрали.

– И что этот Букка делает? – полюбопытствовал дядя Вася.

– Приходит к нехорошим созданиям и забирает их, – ответил Гнилофор.

– А куда забирает? – не унимался заинтересовавшийся Косых.

– В хаос, наверное, – неохотно ответил Гнилофор. – А может быть, просто съедает. Как барин наш его поймал – до сих пор ума не приложу.

– Так почему бы и не попробовать? – оживился дядя Вася. – Раз одиножды этого Букку поймали, так почему бы и повторно этого не сделать? После того как он с крейсером разделается, понятно.

– Так не мы ж его ловили, а барин этот чокнутый, – ответила Бабуля. Мы к нему никакого касания не имеем, кроме разве что корабля угнанного. Больно надо с таким связываться. Он же кроме охоты своей ничего больше знать не желал. Только подайте ему зверюгу позлее да пострашнее. Ну и доохотился…

– Что, сожрали? – поинтересовался дядя Вася.

– Да нет, просто на радостях, что этого самого Букку поймал, закатил гулянку на весь корабль и пару кубических световых месяцев в придачу, – ответила Бабуля. – Натащил на корабль свой всякого сброда – приятелей-графьёв да баринов, торговцев всяких, кучу девок, роботов, да ещё для большего безобразия подобрал бродячую панк-группу. «Каловые массы», может, слышал когда-то? Да только эти последние больно ушлыми оказались. Дождались, когда хозяева перепьются, аккуратно упаковали их всех ультракомпрессором, засунули в мусорный бак и выкинули в пространство, а кораблик экспроприировали на собственные нужды. Только вот беда, никто его водить толком не умел, а кибермозг местный с норовом оказался. «Не буду, мол, без хозяина законного работать – и баста!» Помыкались бедняги по кораблю, да тут одному из них в правую голову гениальная идея приползла – полазить по трофеям барским, вдруг чего интересное сыщется. Ну и отыскали…

– И чего нашли? – поинтересовался Косых.

– Меня, – поморщилась Бабуля Флэш.

– То есть? – не понял дядя Вася.

– Да этот ублюдок, баранье отродье, не нашёл себе однажды лучшего занятия, кроме как загнать одинокого киборга на астероиде. Там и застопорил паралитическим аэрозолем. Астероид маленький, безлюдный, вдали от космических трасс, и тут на тебе. Встречаюсь на свою беду с идиотом-охотником. То есть я тогда ещё не знала, что он охотник. Представь себе – сидишь ты на этом куске космической скалы без воздуха, корабля и продовольствия, расписываешься от нечего делать на всех близлежащих скалах, и тут из-за угла вываливается эдакое чучело в скафандре высшей защиты и с гиперубивателем в клешнях. Причём прямо в тебя целится. И что тут будешь делать?

– Ну, ясно, убраться куда подальше, если ответить нечем, – проговорил Косых. – А что, действительно другого выхода не было?

– А ты проверь, – огрызнулась Бабуля Флэш. – Бывал ты когда-нибудь в Арктиде, или как это у вас там называется, в голом виде и с незнанием собственных координат? Не бывал? То-то. А представь себе, как это бывает с почти полностью выработавшим свой ресурс киборгом, нуждающемся в срочном ремонте. Да ещё с дурным охотником за спиной. Ему же всё равно, кого загонять: главное – не процесс, главное – участие. Вот он и участвовал, пока не залил меня быстротвердеющим клеем на краю рассыпающегося кратера. Забрать у него оружие да выставить один на один хотя бы с Лопни Башкой – хрен бы он продержался больше полминуты, а так – царь, бог и воинский начальник природы. Козёл безрогий.

– Козёл? – недоумённо поднял косеющие брови дядя Вася.

– Может, и не козёл, но рога я ему точно обломала, – довольно произнесла Бабуля. Все шесть. Потом, разумеется, когда эти идиоты в грузовые отсеки полезли в поисках опохмелки. Ну и нарвались…

– На тебя, что ли? – Косых впал в фамильярность.

– А на кого ж ещё? – удивилась Бабуля. – Эти дурашки кроме музыки и веселящей отравы ничем другим не интересовались. Ну, разве что ещё помнили, что не стоит нажимать на неизвестные красные кнопки. Хорошо, что не все это правило соблюдали… Кто-то и нажал на активацию пойманной жизнеформы. На их счастье, это оказалась я, а не криптокиллер с Горуспики. И уж тем более не Букка.

– Ну и что дальше? – поинтересовался Косых.

– А что? Вылезла я из камеры, размяла конечности по двум-трём подвернувшимся мордам и приняла командование. Музыканты народ стойкий, так что оставались единственными держащимися на ногах после барского приёма. Все остальные гости валяются, как брёвна, не исключая и хозяина, так что время для захвата корабля самое что ни на есть благоприятное. По пути, разумеется, влепить обидчику несколько плюх, чтоб надолго запомнил, как общаться с высшим разумом, а затем затолкать его в криокамеру и отправить в долгий полёт, пока не нарвётся на жизнепригодную систему. А уж Кибермозг постарался вычислить курс его капсулы так, чтобы он пару миллиардов лет летел до такой системы. Мне мой покой тоже дорог, хоть я и пират по натуре.

– Так я что, на пиратском корабле? – удивлённо произнёс дядя Вася.

– Что, напугался? – насмешливо проговорила Бабуля.

– Напугался?! – воскликнул Косых. – Да я в восторге! Всю жизнь мечтал взлететь под «Весёлым Роджером», или как там ваш флаг называется. Смерть всем ихним, слава всем нашим! Сарынь на кичку, слоны идут на север! Кого вы там не любите? Я их тоже не люблю. Надоела жизнь среди сортиров, пусть даже и кремлёвских. Развлечений хочу!

– Ну, вот тебе первое развлечение, – мрачно произнесла Бабуля Флэш. – Ультракрейсер межвселенского контроля, суммарная огневая мощь планетарного разрушителя, задание – поиск и уничтожение наркоторговцев. Устраивает такой расклад? Причём торговцы – это мы, а крейсер в паре километров над нами. Распрекрасна и богата жизнь межзвёздного пирата. Заодно, если тебе так этого хотелось, не подскажешь ли, как нам от этого крейсера избавиться? Или ты с детства хотел быть поджаренным таким монстром?

– Вот этого – точно не хотел, – ответил трезвеющий Косых. – Пусть куры жарятся, карма у них такая. Мы же не куры, в конце концов! Кстати, а что за раса нас преследует, если уж на то пошло?

– Не в курсе, – мрачно произнесла Бабуля. – Судя по форме корабля – альгерминские светоклювы. Прирождённые контроллеры. Больше всего на свете любят отрезать выступающие части тел у неподчиняющихся, с целью предоставления вещдоков. Смотрите, мол, какими красными были уши у этих ублюдков, прятавших трибензодебил в физиологическом растворе, закачанном вместо крови гримошадным квидам. А уж если контрабандную очищенную нефть где обнаружат, так и вовсе пиши пропало. Распылены, как особо опасная угроза существующей вселенной. И никаких доказательств не потребуют при рассмотрении дела.

– Так вы тоже нефтью интересуетесь? – спросил дядя Вася.

– Интересуемся? – глаза Бабули Флэш хищно сверкнули. – Да мы в ней души не чаем! Так вот, представь себе, что четверть мыслящих в нашей галактике эти жидкие углеводороды жрёт, как вы утренний кофе. И при том этот утренний кофе у нас карается лишением права решать чужую судьбу на срок до десяти процентов жизни нарушителя. Круто, да? А теперь представь себе, что у нас на борту сейчас дюжина триллионов порций вышеупомянутой временной радости. Да плюс к тому всякие прочие интересные отравы типа бензпирена, никотина, закиси азота и прочей дорогостоящей гадости.

– То есть наличие на вашем корабле двух полномочных представителей независимой планеты Земля не остановит этих светоглотов от уничтожения транспортного средства вместе со всем экипажем, я правильно понял?

– Гений! – чуть ли не умилённо произнесла Бабуля. – Пристрелят и не поморщатся. Понял ты, наконец?

– Понял… – после некоторого натужного раздумья произнёс Косых. – Ну и что же нам в таком случае делать?

– Ну ничего себе! – взорвалась Бабуля. – Это я тебя спрашиваю уже полчаса, что нам делать! Ты же местный житель, вот и придумай, что нам сейчас делать! Сидим в какой-то пещере, как крысы в ожидании ядовитого газа. Так и дождаться ведь недолго…

Слова Бабули оказались пророческими. Корабль вздрогнул и затрясся так, словно на него обрушился средних размеров горный хребет. Хвалёные амортизаторы, похоже, не сработали. Мирно беседовавший экипаж разлетелся по углам загаженной рубки.

– Ну вот, дождались, – недовольно зарычала Бабуля Флэш, выбираясь из-под покорёженной панели залпового огня. – Эй, ты, как там тебя, Сеня, сбегай наверх, посмотри, что они творят. Эдак же и убить можно, в конце концов.

– Так ведь стреляют же… – робко подал голос прозрачный Сеня, но Бабуля быстро прервала его протест демонстрацией собственной клешни.

– Ещё одно неповиновение, и с тобой такое случится, – зловеще проговорила она, – что тебе твоя могилка подлунная раем покажется. Быстро на разведку, не то воплощу в паралитика и начну на тебе опыты по оживлению ставить. Марш!

Сеня панически мигнул всем телом и быстро растаял, оставив едва заметный запах сероводорода.

Бабуля вновь утвердилась в своём кресле, на этот раз как следует пристегнувшись. Пошарив внизу, выдернула из-под сиденья дядю Васю, который никак не желал оттуда вылезать. Привычным командным жестом она указала ему на соседнее кресло.

– Устраивайся поудобнее да не забудь пристегнуться, – произнесла она. – Не доверяю я этим креслам. Вылетишь, размажешься по экранам, потом год не отмоешь. Из аннигиляторов стрелял когда-нибудь?

– Разве что в игровом симуляторе, – робко произнёс Косых. – А что, понадобится?

– А говорил ещё, что сантехник простой, – умилённо произнесла Бабуля. – Понадобится, и ещё как! Ничего, поживёшь с нами месяц-другой, ещё и не тому научишься. Давай, готовь оружие!

– Как? – пискнул дядя Вася, но Бабуле было уже не до него.

Кресло стрелка выпустило из своей верхней части лиловый бутон, нежно опустившийся на голову дяди Васи. Несколько мгновений перед глазами мерцали болезненные разноцветные вспышки – кресло подстраивалось под организм пользователя.

Наконец неизвестные механизмы пришли к какому-то определённому решению. Перед взором дяди Васи развернулся округлый асимметричный дисплей с координатной сеткой, в центре которого мерцала маленькая алая спиралька. Дядя Вася поводил глазами, осматриваясь в новой обстановке, и спиралька послушно заскользила по чёрному экрану вслед за его взглядом.

«Похоже на прицел, – машинально подумал Косых. – Интересно, как производится стрельба? И почему ничего не видно? Попробовать, что ли?»

Ответом на эту мысль был неприятный электрический укол в правую затылочную часть, вслед за чем перед внутренним взором, где-то изнутри головы, а вовсе не на дисплее, как можно было бы ожидать, высветилось краткое сообщение: «Стрельба в ограниченном пространстве из аннигиляторов может привести к разрушению корабля. Для активации орудий снимите логическую блокировку в нижней консоли».

– Нет, этого мы пока не хотим, – пробормотал Косых. – А что у нас ещё в запасе есть?

Кресло тут же услужливо высыпало в разум дяди Васи обширный список вооружений из пары десятков наименований. Некоторые названия были выделены красной рамочкой.

Аннигиляторы тоже.

– Ясно, ясно, – сквозь зубы проговорил Косых. Для дебилов писано. Этим можно, тем нельзя, но тоже можно. Ладно, где там у вас консоль с разрешением?

Список тут же сменился красным пульсирующим кружком, на котором стояло одно-единственное: «МОЖНО ВСЁ».

– Нет, нам это пока не надо, – прошептал Косых.

Кружок послушно исчез, уступив место всё тому же списку.

Дядя Вася попробовал было начать разбираться с ним, но внезапно список пропал, сознание вернулось в рубку, а перед глазами появилось кресло Бабули и стоящий перед ней навытяжку Сеня. Стоял он действительно навытяжку – дымная субстанция его призрачного тела медленно истекала к потолку, создавая впечатление, что Сеня испаряется. Собственно, так оно и было на самом деле.

– Нет, какие же они твари! – возмущался Сеня. – Только выбрался на поверхность, даже осмотреться не успел, как тут же попал под раздачу. Хорошо ещё, что только краем заряда зацепило, не то пришлось бы вам нового разведчика посылать.

– Давай о деле, – оборвала его Бабуля.

– О деле. Висят на предельно низкой высоте, – ответил Сеня. Сканирование идёт на всех частотах, притом чудовищно мощное. У меня даже эктоплазма потихоньку растворяться стала, вон, видите, – Сеня указал на плавающие в воздухе клочья его призрачного тела. – Ещё немного, и до нас доберутся. Хорошо, хоть саму Луну ещё не решаются трогать, а то сразу каюк.

– Тронут они её, как же, – усмехнулась Бабуля. За насилие над планетарной собственностью отсталых рас у них сурово карают. А насчёт эктоплазмы не переживай, получишь орден газообразный. У барина приличная коллекция наград имелась, так что есть чем награждать. Посмертно, разумеется, – хохотнула Бабуля.

Сеня обиженно хмыкнул и взлетел вверх собирать свои клочья.

А Бабуля меж тем продолжала распоряжаться:

– Эй, мохнатый, – обратилась она к Шарне. – Понюхай пространство на предмет врагов. Один этот крейсер или ещё кто-то рядом? Только осторожно, помни, что они тоже нас выискивают.

– Спасибо за предупреждение, – хрюкнул Шарна. – У меня от этого их сканирования уже хвостик облазит. А крейсер один, можно не сомневаться. В такой-то глуши…

– Ну, раз так, давайте выбираться отсюда, – произнесла Бабуля. Нам вроде законы не указ, людская раса объявляется равной, а их собственность – нашей. Трив, Гниль, в машину, спирта не жалеть, потом на Земле ещё наберём. Скорпиньето на контроль защитных экранов, а этого пьяницу сюда, в рубку. Сантехник, ты чего расселся, как спонсор? Выполняй, что сказано!

– Знаешь, любой цивильный дурень возьмётся командовать полком, но ни один цивильный дурень не возьмётся командовать крейсером, – в последний раз попытался увильнуть от свалившихся на него обязанностей Косых. – Тем более космическим.

На сей раз Бабуля даже не удостоила его своим вниманием. Просто кресло, в котором сидел незадачливый сантехник, вдруг стало неожиданно жёстким, зафиксировав его взгляд на единственно важном в данный момент предмете – спиральке прицела.

Дядя Вася поводил глазами вокруг, выискивая ближайший объект атаки. Не найдя ничего интересного, вновь обратился за подсказкой к умному креслу.

«Объектов поражения в зоне действия наличествующих на корабле систем – один, – отозвался изнутри головы полуживой бутон. – Масса 16 008 010 тонн. Уничтожать?»

– Погоди пока, – буркнул дядя Вася. – Подумать надо. Вверх, говорите, нельзя, там крейсер. А вниз можно?

Спиралька прицела тут же заскользила к нижнему краю обзорной сферы, демонстрируя Косых красоту давно неубранного пола лунной пещеры.

«Диаметральный овермун-проход будет готов через 6,36442 секунды, – ответила машина. – Объём новосотворённого пространства – от 200 000 кубокилометров. Вероятность самоуничтожения – 38 %».

– А если атаковать крейсер в лобовую? – поинтересовался дядя Вася.

– Ты что, совсем охренел, милый? – раздался у него в ушах ласковый девичий голос. – Да на такое ни один здравомыслящий корабль не пойдёт. Хочешь – вылазь и атакуй в одиночку, а мы уж как-нибудь по твоему алгоритму сквозь этот спутник драный проберёмся, да и рванём куда подальше.

– Ладно, убедили, – сдался Косых. Двигатели в норме?

Перед его правым глазом появилась довольная рожа Бабули.

– Да ты не такой уж недоумок, каким казался. При таком решении у нас чуть ли не четверть часа форы появляется. Как раз гипердрайв включить и свалить отсюда куда подальше, пока эти уроды будут за нами эту луну огибать. Давай, сынок, буравь шарик, да смотри не поцарапайся.

Стараясь не думать о гигантской цифре 38 %, Косых всмотрелся в экран. Тот разделился на четыре равных прямоугольника – один со спиралькой, второй с разрезанной наполовину Луной и шахтой овермуна, на одном конце которого лениво вращалась всё та же спираль; на третьем изображалась в движении четырехкомпонентная система – Луна-Земля-крейсер-«Сияющий Оргазм»; четвёртый, похоже, мигал в режиме ожидания команды.

– И где у вас тут клавиши огня? – спросил дядя Вася.

Под обоими указательными пальцами Косых тут же выросли два небольших бугорка.

«Не больше кнопки у светофора на переходе», – машинально подумал он. Какую-то секунду его ещё отвлекала фраза «Делать коррекцию направления?» перед внутренним взором, но длилось это недолго.

Решив начать получать от жизни всё, дядя Вася утопил обе кнопки в подлокотники кресла.

И почти не удивился, в очередной раз не почувствовав никаких посторонних сотрясений.

Какое-то время он ещё продолжал исступлённо давить на клавиши огня, пока пальцы не пронзил знакомый электрический разряд, знаменовавший окончание сеанса стрельбы.

Циферки скорости-расстояния напротив фигурки корабля устроили быструю чехарду в сторону увеличения.

«Оргазм» провалился в свежевырубленную шахту, не дожидаясь дополнительных команд. Дыра, проделанная в Луне, оказалась весьма приличных размеров. Вполне достаточной для того, чтобы проскочить сквозь спутник на половине крейсерской скорости, даже не поцарапав обшивки.

Косых даже не понял, когда они вырвались на простор.

Некогда было. Шесть секунд на производство дыры, столько же на вылет в пространство.

По людским меркам – крайне мало.

Вот только драка, которой они всеми силами пытались избежать, была навязана им отнюдь не людьми.

Дядя Вася, уже почти освоившийся с креслом, на какое-то время даже позволил себе забыть о том, что где-то сзади находится крейсер противника, с интересом рассматривая мутный шар Земли и пытаясь думать о вечном.