Помоги проекту - поделись книгой:
Прошло еще десять минут. За это время в автобусе утвердились две бодрые старушенции: одна – в лихо заломленной джинсовой панаме, вторая – в ярко-красной бейсболке и майке, на которой был нарисован череп и красовалась надпись: «Бедный Йорик».
Надежда снова позвонила Муське, и опять безрезультатно. В автобус влез полный одышливый дядька и плюхнулся напротив Надежды, причем один занял все двухместное сиденье. Отер лоб несвежим платком, чихнул и, оглядевшись, спросил басом:
– А чего стоим?
– Вас ждали! – охотно откликнулся экскурсовод.
– Ну, так я сел, значит, можно ехать, – сказал дядька и игриво подмигнул Надежде.
Экскурсовод, однако, этого мигания не заметил и ответил весьма серьезно:
– А других ждать не надо? Вот, значит, как вы к людям относитесь!
Вошли еще двое: молодая женщина самого скромного вида и с ней худенький задумчивый мальчик лет двенадцати в круглых очках, как у Гарри Поттера.
Надежда оглядела салон. Микроавтобус маленький, в каждом ряду по три двухместных сиденья, итого можно разместить двенадцать пассажиров. Еще рядом с водителем было место, но туда, наверное, должен был сесть экскурсовод.
Итак: в одном ряду две старухи, мама с сыном и дядька, один занимающий два сиденья. Дальше трое молодых: парни волосатые, один с хвостом, другой косматый, как Тарзан, а девчонка, наоборот, стриженная очень коротко, так что кожа на голове была видна. Надежда сзади, и еще два места свободны.
Значит, не одна Муська опаздывала, и это радовало: двоих, наверное, подождут.
– Ждем пять минут! – объявил экскурсовод. – Больше не можем, там к сроку назначено.
Надежда снова и снова пыталась дозвониться до Муськи. Теперь просто никто не отвечал. И вот когда она уже отчаялась и встала, чтобы выйти из автобуса, к дверям подскочили двое. Судя по всему, семейная пара средних лет. Одеты они были в одинаковые куртки – серые флиски с капюшонами, и кроссовки тоже одной фирмы.
– Опаздываете, – укоризненно сказал им экскурсовод. – Николай, поехали!
– Подождите! – крикнула Надежда. – Как же…
И тут телефон наконец ответил.
– Муська! – заорала Надежда страшным голосом. – Где тебя носит? Ты же не успеешь!
– Ой, Надя! – Муська, как всегда, запыхалась. – Все изменилось! Представляешь, мне предложили потрясающую вещь! Курс психологической адаптации через общение с дельфинами!
– Чего? – обалдела Надежда.
– Это такая вещь, такая вещь… после этой адаптации станешь буквально другим человеком! Представляешь, все твои проблемы улетучатся сами собой, потому что дельфины… они как бы поглощают все мысли и голова становится такой легкой…
Надежда невольно подумала, что у Муськи голова и так слишком легкая и мыслей в ней немного, так что если дельфины поглотят и их, то… Но тут она вспомнила про «Биофон».
– Муся, ты соображаешь, что делаешь? Ты же должна была мне принести…
– Да ты не волнуйся, Надя, я все устроила, я договорилась! – перебила ее Муська. – На экскурсию вместо меня поедет очень приятная пара, я им твой прибор передала. Ее зовут Ирина, а его… ну неважно, все равно прибор у нее. Так что все в порядке, а я уж, извини, буду неделю недоступна. Дельфины не любят, когда в их присутствии пользуются мобильным телефоном!
– Черт знает что! – Надежда едва не бросила трубку и тут осознала, что автобус уже давно едет по Большому проспекту.
– Дама, сядьте же, наконец, на место! – раздраженно сказала старуха в джинсовой панаме. – И не кричите так, слушать мешаете! Вы же здесь не одна!
И что было делать? Не орать же, чтобы немедленно остановились: кто ее послушает. Надежда села и огляделась. Семейная пара села впереди, а один из парней пересел к Надежде. Так что поговорить с женщиной можно будет только на остановке. Что ж, видно, придется ехать на экскурсию. К тому же и деньги заплачены.
Ехали недолго, минут двадцать, а может, Надежде показалось, потому что она по сторонам не смотрела, а злилась на Муську. Что, в общем-то, было делом бесполезным, потому что с самого начала были у Надежды подозрения, что и на этот раз Муська подведет.
«Вот если бы не “Биофон” этот проклятый, и двух слов с ней ни за что не сказала бы! – подумала Надежда. – И номер ее в черный список занесла бы!»
Тут парень, что сидел рядом, фыркнул, и Надежда поняла, что произнесла эти слова вслух.
– Приятно поговорить с умным человеком! – сказал парень, и у Надежды хватило выдержки не послать его куда подальше.
– Вроде того, – вздохнула она, и парень отстал.
– Приехали! – сказал в это время экскурсовод, и Надежда заторопилась к выходу.
Здание действительно выглядело запущенным. Штукатурка облупилась, и непонятно было даже, какого цвета дом был раньше. Правда, стекла в окнах красивой формы сохранились. Да и в самом здании, в его пропорциях чувствовалось благородство, как в состарившемся, но все еще импозантном аристократе.
Экскурсанты прошли по узкой дорожке, которая когда-то была выложена разноцветной плиткой, теперь же плитка кое-где отсутствовала, а из ям и щелей активно перли сорняки.
Портал был бы хорош, если бы не был так запущен и одна колонна не треснула. Экскурсовод, однако, повел их мимо резной, проеденной жучками двери, обходя дом слева.
– Осторожно под балконом идите, он может рухнуть.
Надежда задрала голову и увидела балкон, который с трудом поддерживали две потрескавшиеся кариатиды.
– Хоть бы каски выдавали… – сострил парень с хвостом.
Экскурсовод сделал вид, что не расслышал его, поспешил вперед и остановился перед небольшой дверью, удачно спрятанной за разросшимися кустами.
На двери висел большой амбарный замок.
– Заперто! – удивленно проговорила старуха в джинсовой панаме.
– Не переживайте, дама! Это – бутафория, чтобы посторонние сюда не лазили!
С этими словами экскурсовод жестом циркового фокусника снял замок и стукнул в дверь кулаком, воскликнув:
– Лексеич, открывай!
Никто не отозвался, и тогда Надежда Николаевна, пользуясь короткой передышкой, подошла к женщине, чей муж отвлекся на телефонный разговор в стороне от группы.
– Простите… – она деликатно тронула женщину за рукав, – вы ведь Ирина?
– Нет… – женщина посмотрела на нее с удивлением. – С чего вы взяли? Я вовсе не Ирина.
– Но как же… – растерялась было Надежда, но тут же сообразила, что эта дуреха Муська небось перепутала имя этой женщины и наврала, что хорошо знает эту семейную пару. Наверняка попросила передать «Биофон» едва знакомых людей, с нее и не такое станется.
– Извините! – она доброжелательно улыбнулась. – Понимаете, я Надежда, Муська, как всегда, все перепутала, и…
Тут за спиной у нее раздался мужской голос:
– Надя! Надежда!
Надежда Николаевна вздрогнула и обернулась: кто это ее окликнул? Вроде здесь нет знакомых.
Но оказалось, что это муж ее собеседницы, и обращался он именно к ней:
– Надя, ты не знаешь, где мои очки?
Выходит, эта женщина вовсе не Ирина, а ее, Надеждина, тезка. Как неудобно получилось…
Надежда растерялась и отступила, и в это самое время дверь особняка наконец открылась и на пороге появился нынешний обитатель дома – немолодой, сильно запущенный мужичок, давно не бритый и не стриженный, в очках, оправа которых была сломана и замотана синей изоляционной лентой.
– А… – сказал он, – приехали… Давайте быстрее, а то у меня через час киношники приедут.
– Лексеич, так дела не делаются! – бурно запротестовал экскурсовод. – Я с людей деньги взял за полноценную экскурсию, два часа сорок минут по программе!
– Да ладно, не бери в голову, они все равно опоздают… они всегда опаздывают… а вы время не тратьте, идите уж… – сторож махнул рукой, приглашая всех войти внутрь.
Вся группа дружно двинулась в особняк Клюквиных, и Надежда Николаевна вместе со всеми.
«Ладно, – подумала она, – улучу более удобный момент и переговорю с этой женщиной…»
Они прошли по короткому полутемному коридору и оказались в просторном холле. Пол здесь был выложен мраморными плитами, в глубине виднелась широкая мраморная же лестница, по сторонам которой стояли две огромные грозные фигуры из черного гранита. Казалось, эти гранитные гиганты стерегут вход наверх, оберегая покой особняка от посторонних.
Группа рассредоточилась между этими фигурами, ожидая пояснений экскурсовода. Надежда решила воспользоваться этой паузой, пробралась поближе к тезке и проговорила вполголоса:
– Извините, видимо, Муся все перепутала. Она сказала, что вы Ирина, а вы, оказывается, Надежда… я, кстати, тоже Надежда, так что мы тезки…
– Рада за вас, – усмехнулась женщина, – но что конкретно вы от меня-то хотите?
– Муся вам для меня ничего не передавала? – спросила Надежда, в глубине души зная ответ.
– Знать не знаю никакой Муси! Первый раз слышу! – женщина пожала плечами.
– Понимаете…
И тут рядом с ней послышался недовольный голос:
– Женщина, вы обязательно должны сейчас разговаривать? Мы вообще-то сюда на экскурсию пришли, а не вас слушать! Опять вы всем мешаете! Бывают же такие люди!
Надежда обернулась и увидела, что это та же самая старуха в джинсовой панаме, которая отчитывала ее в автобусе.
Экскурсовод начал рассказ:
– Вы видите перед собой две египетские статуи, которые Николай Клюквин приобрел на художественном аукционе в Германии. Эти статуи относятся к эпохе Среднего царства…
– Среднего… – разочарованно протянул молодой парень.
– Среднее не по художественной и исторической ценности! – возмущенно проговорил экскурсовод. – Среднее по времени происхождения, то есть этим статуям не меньше трех тысяч лет! Когда они были созданы, еще не был заложен Древний Рим! На месте Капитолия и форума еще паслись олени и охотились волки!
– Круто! – присвистнул парень.
Надежда подозрительно взглянула на него. Видно было, что он прикалывается, подшучивает над экскурсоводом. Зачем тогда пошел на эту экскурсию?
Впрочем, у нее была другая цель: ей нужно было переговорить со своей тезкой и забрать злосчастный «Биофон». Хотя что-то подсказывало Надежде, что и тут Муська ее обманула. Не было у этой женщины никакого прибора, рюкзачок-то за спиной маленький совсем, туда коробка не влезет. «Ох, Муська!» – Надежда заскрипела зубами.
Тем временем экскурсовод пошел вверх по лестнице, и вся группа устремилась за ним. Супружеская пара оказалась в первых рядах, их разделяло несколько человек, и в их числе – старуха в панаме, которая то и дело бросала на Надежду неприязненные взгляды. Надежда Николаевна на всякий случай лучезарно ей улыбнулась и двинулась вперед.
Группа поднялась на второй этаж и вошла в длинный светлый зал, стены которого были отделаны очень красивыми резными панелями. Экскурсовод что-то рассказывал о них, но Надежда слушала его невнимательно, пытаясь ненавязчиво протиснуться к своей тезке и ее мужу.
– А теперь поднимите голову и посмотрите наверх! – громко произнес экскурсовод.
Надежда невольно подчинилась, запрокинула голову и… пришла в восторг от увиденного – в зале хорошо сохранилась роспись потолка, на котором были изображены пышные облака, освещенные закатным солнцем, а на них в свободных позах расселись греческие боги и богини. И до чего хорошо они были выписаны! И как хорошо сохранились! Можно было различить каждую складку их хитонов, нежный румянец на лицах богинь…
Надежда залюбовалась этим плафоном, вспомнив строчку из известного стихотворения: «Из-за облака сирена ножку выставила вниз…»
Внезапно Надежда Николаевна осознала, что находится в зале совершенно одна: пока она любовалась плафоном, экскурсовод куда-то увел свое послушное стадо. Надежда бросилась вперед, ей совсем не улыбалось заблудиться в этом особняке!
Из зала выходили две двери, и она наугад выбрала левую, из-за которой доносились приглушенные голоса.
За этой дверью оказался короткий коридор, заканчивающийся еще одной дверью. Надежда прошла по нему, приоткрыла дверь и увидела большую комнату, в которой разговаривали двое парней и коротко стриженная девушка.
– Это крыло нам не подходит, – говорил тот, что с хвостом, – здесь уже все обыскали…
– Но теперь у нас есть план! – возражала ему девица. – С планом – это совсем другое дело!
– Ладно, посмотрим еще в этом крыле, – проговорил второй парень. – Вернемся сюда позднее… – Тут он, видимо, услышал шаги Надежды и завертел головой: – Кто здесь?
Надежде стало неловко – еще подумают, будто она подслушивает, и она крадучись вернулась в зал с плафоном и прошла в другую дверь.
Здесь Надежда Николаевна действительно нашла всю группу, которая сгрудилась вокруг экскурсовода.
– После революции последний из семьи Клюквиных стал так называемым красным директором… но с ним тоже произошла таинственная история: он исчез, пропал прямо у себя в кабинете…
Надежда постаралась подойти ближе к интересующей ее женщине.
А экскурсовод тем временем продолжал:
– Из-за всех этих исчезновений у особняка купцов Клюквиных и особенно у директорского кабинета возникла дурная слава. Впрочем, большинство мнений сходилось на том, что причиной исчезновений был не сам особняк, а старинное венецианское зеркало, которое незадолго до революции привез из Италии последний из семьи, Глеб Клюквин.
– Тот самый, который исчез? – подала реплику старуха в джинсовой панаме.
– Да, тот самый.
– А где сейчас это зеркало?
– Хороший вопрос! – оживился экскурсовод. – Дело в том, что зеркало исчезло вместе с последним членом семьи. Никто не знает, куда оно подевалось.
– Мистика какая-то! – проговорил кто-то из экскурсантов.
Поделиться книгой: