Призрак Родины: Солдаты Армагеддона. Призрак Родины. Дорога в пустоте

– А может кто живой остался?

Услышать ответ я не успел. Со стороны второго саркофага раздался стон, и, повернув голову, я с интересом наблюдал картину полностью обнаженной Дариэллы, которая с большим трудом напяливала на себя новенький комбинезончик. Вот и помогать ей не хотелось – главное, потянуть время, уж слишком все выглядело интересно и живописно. Она, увидев мой хитрый взгляд, быстро все просекла, что-то пробурчала, типа «варвар», и, совладав с застежками, плавно оттолкнулась и поплыла ко мне, точнее к вычислительному комплексу, который собирал информацию о наших визитерах.

Оттолкнув меня, девушка как голодная приникла к терминалу и стала изучать то, что до этого я уже успел просмотреть и прослушать. Прошло более получаса, когда она повернула голову и коротко сказала: «Мусорщики». Хм. Открыла Америку, я это и без нее давно просек.

– …сейчас они начали демонтаж целых блоков навигационной системы и в ближайшее время собираются скрутить часть вычислительного комплекса и кое-какие детали двигательной установки.

– Долго они это будут делать?

– Дня два-три. Это не так просто, как они говорят.

– А зачем им вообще это все? Тем более так далеко от основных форпостов человеческой расы.

Девушка невесело фыркнула и, как мальчику, начала объяснять:

– Корабли дальней разведки делаются по особым стандартам и аппаратура с них очень ценится. Как по надежности, так и по редкости. Если все, про что они говорили, утащат, то вполне смогут окупить весь полет в эту часть космоса, да еще и остаться при хорошей прибыли.

Ох, девочка. Как появились свои, так она сразу перья распустила, и теперь я опять зачислен в варвары и направлен на обеспечение ее грандиозных планов. Интересно, что она придумает, ведь, судя по моим прикидкам, этим ребятам как раз не нужны свидетели и уничтожить нас им будет очень даже выгодно. Она не была настолько наивной, но и захватывать чужой корабль было не в ее силах.

– А ты что предлагаешь?

В ее вопросе было слышно раздражение и даже злоба. Я деланно пожал плечами и, опустив глаза, проворковал:

– Да кто я такой? Всего лишь варвар с неразвитой планеты. Куда уж нам неумытым…

Она удивленно уставилась на меня, наморщив лобик, как бы соображая, что я этим хочу сказать. Вообще с ее стороны это было несколько по-свински: если б не я, она давно бы сошла с ума от своих антидепрессантов, а тут появилась реальная возможность выжить. О как, а девочка все быстро просекла и, мило улыбнувшись, спросила:

– Максим, ты что-то хотел предложить?

– Да нет уж, госпожа великий покоритель космоса. Давай я сначала твои предложения послушаю. Как-то нам варварам неприлично лезть вперед великих господ.

– Максим, не дурачься.

– Нисколько. Говори, что надумала, а я посмотрю. Самому интересно…

«Да. Такого я не ожидал. Разведчики, блин. И кого у них там готовят?» Реально Дариэлла ничего не смогла придумать оригинальнее, чем захватить заложников и поторговаться или с помощью ранцевых ракетных двигателей подлететь к кораблю и попытаться захватить его, и, естественно, главная роль пушечного мяса отводилась мне. Я не мог не фыркнуть от такого полета фантазии.

– Дариэлла, скажи, а ты космический корабль в одиночку сможешь довести?

Тут она меня удивила, смело глянув в глаза: да. Она факультативно обучалась и имеет дополнительный диплом пилота. О как, а это уже интересно, и не воспользоваться этим будет глупо.

Теперь я стал задавать множество наводящих вопросов, и по мере поступления информации в голове стал зарождаться примерный план операции.

Глава 8

Сквозь щель в видавшем виды контейнере с нарастающим волнением наблюдал, как приближается небольшой и весьма неказистый корабль космических мусорщиков. Рядом завозилась Дариэлла, которой ствол пулемета давил в бок, но она стоически терпела и старалась не показывать свое недовольство, ведь именно сейчас решалась наша судьба.

Мой план был предельно прост – если сами не сможем проникнуть на корабль мародеров, надо дать им возможность доставить нас туда. Когда я смотрел, как они отправляют награбленное имущество, то заинтересовался их контейнерами, в который по размеру как раз могут поместиться парочка человек и еще несколько стреляющих игрушек. Вот таким образом, когда они насобирали парочку контейнеров, мы организовали акцию отвлечения: несколькими отсеками в стороне «самопроизвольно» начало стрелять плазменное ружье, тем самым привлекая внимание мусорщиков, которые отслеживали любые энергетические всплески. Вот и повелись: пока неслись посмотреть, что же там такое происходит, мы с Дариэллой аккуратно повыкидывали из одного контейнера груз, спрятались и стали ожидать очередной отправки на корабль. Ну они и тормоза – пришлось просидеть более четырех часов, и я жалел об одном – то, что мы в скафандрах, и всякие интересные округлости, которыми Дариэлла прижималась ко мне, никак не ощущались. Подобные мысли позволяли отвлекаться от затекших ног, от нервного напряжения, хотя адреналин охотника бурлил в ожидании скорой схватки, сжимая в руке пистолет Стечкина, обработанный, как и пулемет, специальной пустотной силиконовой смазкой, которую братья по разуму применяют в подвижных механических соединениях, находящихся на внешней обшивке.

Вот приблизился освещенный изнутри грузовой отсек, где контейнеры встречало сразу два человека в скафандрах, несколько раз ощутимо дернув и стукнув, уроды не могут нормально скорость контролировать, нас протащили вглубь и закрепили, не удосужившись проверить ни состав, ни состояние груза. Я, честно сказать, обалдел от такого подхода к делу: а если какой-нибудь нестабильный реактор притащат или взрывоопасный груз, так нет, им все равно, лишь бы в нору утянуть. Ну и ладно.

Когда в отсеке погас свет, я осторожно приоткрыл крышку, просунул в образовавшуюся щель небольшой проводок с камерой на конце, подключенной к внутреннему вычислительному комплексу скафандра, и, получив на внутренней поверхности шлема изображение, стал с интересом осматривать внутренний интерьер грузового отсека. Не впечатлило: кучи ящиков, стандартные контейнеры, в некотором подобии порядка разложенные на специальных стеллажах, и всё. Все это время мы не пользовались радиосвязью, чтоб не демаскировать себя и объяснялись только жестами.

Прошло еще немного времени, и я начал чувствовать, как тело постепенно стало обретать вес, и минут через пять мы с Дарри уже просто сидели, немного придавленные искусственной гравитацией, от которой, судя по моим впечатлениям, основательно отвыкли.

Выбравшись, осторожно стали продвигаться к переходному тамбуру, ведущему внутрь корабля. Там был примитивный электронный механизм открывания, и напарница уже привычно достала какое-то электронное устройство и на некоторое время погрузилась в работу, а я с интересом наблюдал за ее манипуляциями. Не прошло и двадцати минут, как она спокойно повернула ко мне голову и сказала:

– Все, я в их сети.

– Ты чего, а режим радиомолчания?

– Все нормально. У них тут один комплекс наблюдения, и тот я заблокировала. Старая рухлядь, мы про такую в академии только слышали, а тут оно еще летает и даже как-то работает.

– Ты можешь определить, сколько их всего на корабле и как они локализованы, чтоб можно было планировать захват?

– Так, как у нас на корабле – нет. Система контроля личного состава на этой старой колоше уже давно не функционирует, и тут я бессильна.

– А по расходу воздуха, по расходу продуктов?

Сквозь прозрачную панель ее шлема я увидел, как она скривилась, но тем не менее, немного подумав, стала искать данные о количестве продуктов, их расходе.

– Твою мать!

Я аж охренел и с удивлением уставился на Дариэллу. Услышать в глубоком космосе ругань на родном русском языке, причем не от меня любимого, это, конечно, производит впечатление. А девушка и сама не отдавала себе отчет, на каком языке ругается и что это означает, главное, скопировала мои интонации, и это выражало ее эмоции.

– Что?

– Да эти олухи просто не ведут учет продуктов, причем совсем недавно часть выкинули – испортились из-за неправильного хранения. А по поводу воздуха – так у них установка регенерации работает на форсированном режиме – слишком большие утечки, и, похоже, это никого сильно не волнует. Удивительно, как такие идиоты вообще отважились сюда отправиться, как смогли долететь и как думают возвращаться…

– Дарри, может, пояснишь? А то знаешь, со стороны звучит очень страшно, но ничего непонятно. Что это за корабль? Тип, характеристики, насколько приспособлен к дальним полетам, какое вооружение, какой экипаж и где они могут находиться сейчас. Было бы неплохо план посмотреть.

– Да не знаю. Вроде как переделка «Тарпона», старого грузовоза. Но тут столько всего накручено…Штук шесть или семь модернизаций.

– Хорошо. Работаем. Ты остаешься тут, на случай, если со стороны нашего корабля пойдет подмога, а я пойду гулять. Пока буду готовиться, постарайся найти мне план, иначе будет плохо.

– Максим, я постараюсь.

– Вот и старайся.

Дариэлла набрала на пульте управления скафандра, подключенного к сети корабля, команду, и внешняя дверь шлюзовой камеры медленно открылась. В шлеме раздался голос:

– В шлюзе была камера, но она и до нас уже не работала, так что можешь смело…

В голове мелькнула мысль, поэтому я ее перебил:

– Дарри, а что будет, если дверь окажется неплотно закрыта, и через нее начнется небольшая утечка воздуха в грузовой отсек?

Пауза.

– Пришлют техника или того, кто дверь не проверил…

– Вот и будем их валить по одному.

Теперь бой будет происходить при нормальном воздушном давлении, поэтому, немного подумав, я накрутил на ствол АПС глушитель, который штурмовики Лартэна умудрились найти в разгрузке одного из боевиков в том злополучном поселке, и загнал патрон в патронник. Дождавшись, когда давление воздуха в шлюзе придет в норму, я открыл вторую дверь и, осторожно водя стволом пистолета, стал осматривать небольшую комнату с висящими скафандрами, подключенными для подзарядки к энергосистеме корабля, и полуоткрытую дверь, через которую был виден длинный коридор.

В стороне было несколько привычных мне еще по Земле достаточно массивных шкафчиков, и в один из них я с трудом втиснулся, неплотно прикрыл за собой дверцу, но так, чтоб была видна вся комната, и коротко сказал:

– Я на позиции. Устраивай утечку.

– Поняла.

Даже сквозь скафандр я почувствовал высокочастотный свист уходящего воздуха, и через несколько мгновений где-то заревела сирена и мягкий женский голос начал наговаривать: «Разгерметизация, разгерметизация».

– Дарри, а не сильно ли ты устроила утечку, дует конкретно.

– Нормально, иначе бы система не сработала, тут датчики допотопные, пришлось отключить систему аварийной блокировки дверей между отсеками…

– О, бегут. Вижу троих.

К дверям подбежали три человека в потертых комбинезонах, держащие в руках какие-то сосуды, чем-то напоминающие огнетушители. Они громко кричали и ругались, особенно на какого-то Марла, не проверившего закрытие дверей шлюза. В ушах снова раздался голос Дариэллы:

– Один из них связался с центральным постом и доложил о неплотном закрытии дверей.

– Понял.

Я резко открыл дверь шкафчика и вывалился вперед, направляя пистолет на инопланетян. Те оторопело уставились на человека в скафандре разведчиков, но вот закричать никто так и не успел.

АПС с глушителем, удерживаемый двумя руками, сразу нашел первую цель и привычно дернулся, выбросив гильзу. Хлоп. Баллон с пенным веществом, которое должно герметизировать дыры, покатился по палубе, а человек с дыркой во лбу, забрызгав товарищей кровью, отлетел к противоположной стене. Хлоп. Второй просто кулем упал и задергал ногами. Третий что-то попытался закричать и даже замахнулся баллоном, но… Хлоп. Хлоп. Первый выстрел в ногу, человек вскрикивает и начинает падать, второй уже в грудь. Постояв немного над трупами, как-то уже спокойно стреляю еще раз в голову последнему. Хлоп.

Из-за свиста уходящего воздуха выстрелов было практически не слышно.

– Дарри, все чисто. Минус три. Закрывай двери.

– Поняла.

Через несколько долгих секунд свист прекратился, и уже работающий в штатном режиме шлюз пропустил в комнату Дариэллу, вооруженную плазменным ружьем.

Мы все еще оставались в скафандрах, но немного поиграв с панелью управления скафандра, я стал более отчетливо слышать внешние звуки.

– Дарри, куда дальше?

– Это главный коридор, тут расположены каюты экипажа. Ниже ярусом двигательный отсек. Впереди центральный мостик.

– Тут есть дополнительные разнесенные посты, типа артиллеристов или энергетиков?

– На кораблях такого типа все автоматизировано и управление сосредоточено на центральном мостике, что позволяет иметь минимальную дежурную смену.

– Тогда делаем так, ты остаешься здесь и контролируешь коридор с каютами, но без меня туда не лезешь, и заодно люк к двигательному отсеку, а я пока до центрального поста прогуляюсь.

– Может…

– Все. Работаем, – достаточно грубо я прервал ее возражения и, снова взяв наизготовку АПС с глушителем, осторожно двинулся в сторону центрального поста.

Исходя из моих представлений о кораблях, и особенно о космических, тут был страшный бардак и грязь, и видно, что полы давно не то чтобы не мыли, но даже и не пылесосили: в углах лежала грязь, обрывки провода, куски каких-то изоляционных материалов, и, чтоб это не мешало на дороге, просто спихнули и всё. Вот вам и высокоразвитые братья по разуму.

Коридор заканчивался такой же дверью, которая после нажатия клавиши на пульте управления, вделанном в переборку, плавно отъехала в сторону, открыв проход в еще один коридор. Теперь я двигался предельно осторожно, стараясь не шуметь, и, пройдя два ответвления, услышал у себя за спиной всхлип. Резко повернувшись, я оказался лицом к лицу с субъектом в засаленном комбинезоне, держащем в руках какие-то пакеты. Он удивленно хлопал глазами, пытаясь понять, кто я и откуда. Скорее уже на автомате, я двинул его рукояткой пистолета по голове. Он, вскрикнув, упал на пол и больше не подавал признаков активности. Прошло несколько мгновений, и снова за спиной что-то зажужжало, и я, резко повернувшись, в пяти метрах от себя увидел открытую тяжелую дверь на центральный пост, в которой стоял крупный лысый мужчина, с аккуратно подстриженной бородой, удивленно рассматривающий меня. Он попытался выхватить из кобуры на поясе какую-то стреляющую железяку… Хлоп. Хлоп. Хлоп. Тут уже скорее привычно и, можно даже сказать, методично, как в тире – две в корпус и последняя в голову. Надеясь на чудо, я как спринтер рванул вперед, боясь получить в грудь заряд плазмы, и ворвался в центральный пост в готовности валить всех, кого встречу, но, к моему разочарованию, там никого не было. Несколько эргономических кресел, пульты управления, экраны и множество оберток от пакетов, которые тащил тот получивший по голове мусорщик.

Крупное тело не хотело расставаться с жизнью и, получив три пули, все еще дергалось в конвульсиях. Схватив за ногу, я затянул его обратно на центральный пост и закинул в угол, чтоб не привлекать внимания. То же самое я сделал с потерявшим сознание, правда связал для верности ему руки за спиной – всегда пригодится живой противник для допроса.

– Дарри.

– Да.

– Пост захвачен. Есть один пленный. Перемещайся сюда.

– Поняла. Сейчас буду.

Я на всякий случай контролировал коридор, и когда девушка проскользнула мимо меня и закрыла бронированную дверь, облегченно вздохнул, но не стал терять времени.

– Дарри, бери систему под контроль, а я пробегусь по двигательному отсеку…

Облазив все закоулки корабля, так и не найдя никого из команды, успокоился, и для очистки совести стал шерстить все каюты экипажа на предмет спящих. Открывались двери достаточно легко – и всюду был свинюшник, правда, в самом конце коридора были две каюты, которые я не смог открыть, и это меня несказанно заинтересовало.

– Дарри, тут две каюты закрыты каким-то странным кодом, глянь, что тут такое творится.

– Чуть позже. Я не могу взломать систему управления кораблем.

– Пленный пришел в себя?

– Я ему вколола противошоковое, вроде как стонет, но мне пока не до него.

– Ладно, сам его расспрошу…

Когда пленный окончательно пришел в себя и смог говорить, то после пары затрещин запел как соловей, и я с трудом подавил желание тут же его пристрелить. Рассказал он много чего интересного: через брата одного из бандитов, а по-другому их назвать нельзя, они получали информацию о потерпевших крушение кораблях. А родственник служил не где-нибудь, а в центре оперативной связи Управления Имперской безопасности, которая имела свою более мощную систему наблюдения за пространством, по своим возможностям превосходящую аналоги, имеющиеся у военных и у полицейских. Полученная информация от множества станций слежения, перехвата, даже от агентов, обрабатывалась на суперкомпьютерах, и результаты о возможных угрозах уходили в главное управление на планету Паркион, резиденцию правящей династии.

Корабли, потерпевшие аварию, тоже фиксировались, но как объекты исследования не были интересны суперкомпьютерам службы безопасности. При этом, исходя из обычной вражды между военными и безопасниками, эта информация никуда не передавалась, и множество людей, считаемые холодным разумом вычислительных машин неинтересными, обрекались на смерть в глубинах космоса. Вот один ушлый офицер связи и решил подбрасывать координаты своему братцу, который после реализации найденного на черном рынке перечислял ему немаленький процент. Все бы ничего, вот только свидетелей такого бизнеса было не принято оставлять в живых, и, судя по недомолвкам этого ухаря, крови у них на руках достаточно. Когда я его спросил про две запертые каюты, он как-то замолчал и забегал глазками в поисках более правдоподобного вранья, за что сразу и получил тяжелым ботинком по ребрам. Потом еще раз и еще, чтоб мыслительные процессы как-то по активнее шли. Заговорил…

«Вот уроды!»

Драконы, которые отлавливали нас, напоролись на пограничный корабль, который занимался изучением газового облака, походя размолотили его и пошли дальше, не заметив небольшого исследовательского кораблика, который прятался за несколькими особо крупными камушками. А вот товарищи мусорщики нашли и даже отреагировали на сигнал бедствия, подделав ответный сигнал пограничной службы. Троих мужчин, членов экспедиции, кончили прямо в грузовом отсеке, а вот двух девушек оставили для собственных нужд и уже пользовались несколько месяцев, периодически подлечивая и пичкая всякими препаратами, чтоб были более сговорчивыми.

Для меня, прошедшего гражданскую войну и видевшего, что вытворяют татары, не боящиеся возмездия, это как-то было не в диковинку, а вот Дариэлла побледнела, вцепилась в горло бандита и зашипела, спрашивая, у кого ключи. Оказывается, капитан держал эти ключики от двух кают лично у себя и выдавал их в качестве поощрения кому-то из команды, а девушек кормили через специальные отверстия в дверях, превратив каюты космического корабля в тюремные секс-камеры. Как я оттянул от него Дарри, это была целая история, во всяком случае, по его морде она коготками неплохо прошлась. Вот все корчат из себя высоко цивилизованных существ, а сами такое творят, и к Дариэлле это тоже относилось.

Обыскав труп капитана, она нашла искомые предметы и побежала по коридору. Связав пленного, который смотрел на меня, как на удава, испуганными глазами кролика, я лишь усмехнулся и пошел за ней.

Да, было две девушки, правда в некотором заторможенном состоянии, видимо, результат многодневного принятия наркотиков, но внешне вполне ничего – видимо, бандиты в этом отношении предпочитали комфорт и гигиену. Дарри осмотрела их, поцокола языком и, повернувшись ко мне, сказала, что их надо на несколько дней поместить в медицинские саркофаги.

– А что будем делать с теми пятью товарищами, что сейчас на крейсере развлекаются?