Шпионка

— Пойдемте, устроим вас.

Она подхватила свой объемный баул с лямками, забросила его на плечо и с готовностью рас-пахнула дверь.

Дежурный, все же, объявился. Сидел за своим столом как будто и не уходил никуда. Вскочил при виде меня, козырнул и застыл с вытянутым лицом, провожая нас круглыми глазами. Все прогля-дел. Будет у меня сегодня полы драить в сортире. Разгильдяй.

Глава 3

Нина Климова, штаб главнокомандующего, восточный фронт.

— Боже мой, какой мужчина! — воскликнула я, сбрасывая на пол рюкзак и заваливаясь спи-ной на узкую койку. Та упруго спружинила и подбросила мою тушку вверх. — Какие глаза! Волосы! Фигура! А голос! Как наждачкой по моим оголенным нервам! Мурашки до сих пор мигрируют по телу туда-сюда, туда-сюда, волна за волной, волна за волной. Уф, аж жарко стало… Так, помыться, переодеться и за дело! Ночь впереди, работать пора.

* * *

Совещание было назначено на 9 утра. Опаздывать нельзя. Поэтому нечего разлеживаться, бе-гом марш умываться! Ну и что, что полночи не спала! Это работа, детка, и тебе за нее неплохо пла-тят.

Плеснула в лицо ледяной водой из-под крана. Да, у них есть канализация, и это здорово! По-терла заспанное лицо ладонями, пощипала щеки. Еще пару раз сунула мордочку под кран. Отфыр-киваясь, утерлась полотенцем и поплелась одеваться. Чего-то я совсем расклеилась. Ночь ли бес-сонная тому причина, многодневный перелет или эти черные глаза, что преследовали меня во сне, не знаю. Но я же профессионал! Я справлюсь.

Форму мне выделили как у всех, темно-серого цвета со стальным отливом (под цвет его во-лос, угу). Без знаков различия, но хотя бы по размеру. Однако ж вместо брюк мне была положена юбка, на два пальца ниже колен. Я бы предпочла брюки, а еще лучше свой любимый зеленый ком-без, но… дресс-код, так его эдак!

Закрутила волосы в тугой пучок, закрепила специальными спицами из слоновой кости. От-крыла коробочку с контактными линзами, выкрутила цветовой индикатор на серый, под цвет казен-ной формы, вставила. Все, я готова.

И решительно направилась в его кабинет.

— Черные глаза… Черные глаза. Ах, эти черные глаза-а-а, — напевала я, вышагивая по кори-дору. У двери Его Светлости остановилась, оправила китель, разгладила юбку, покусала губки, по-щипала щечки, вздернула носик, и, походкой от бедра, вплыла в кабинет.

Наградой мне были пять пар настороженно изучающих меня глаз цвета непроглядной тьмы. Словно дула пистолетов неотрывно следят за каждым твоим шагом. Кажется, что там в глубине этих глаз притаилась твоя смерть.

Меня аж передернуло от сравнения (мысленно).

Но и мы не лыком шиты. Нас так просто не запугать!

— Доброе утро, господа. Надеюсь, я вас не задержала?

И улыбаемся, улыбаемся, ресничками машем, машем.

— Н-нет, что вы, госпожа, — промямлил самый молоденький из них, худощавый парнишка примерно моего возраста. Я кокетливо стрельнула в него глазками, оценивая внешние данные и прикидывая, как бы он смотрелся рядом со мной.

А ничего так. Легкая небритость придает мужественности, чуть удлинённые антрацитовые волосы каскадом спускаются за воротник мундира. Сексуальный мальчик. Сладкий. Может быть…

Додумать мысль мне не дали, мужчины отмерли, завозились, будто почувствовали мой игри-вый настрой и приосанились, в ответ на испускаемые мною флюиды.

А может так и есть? Может они эмпаты тут все поголовно, а мы, идиоты, и ведать не ведаем? Не зря же в рапорте про их сверхспособности упоминали?!

Вот черт! Спешно взяла себя в руки и требовательно посмотрела в глаза Его Светлости.

— Вы как раз вовремя. Мы вас ждали, — заявил этот сногсшибательный мужчина и, повер-нувшись к остальным, представил меня. — Госпожа Нина Климова, наш консультант по техниче-скому обеспечению и разведывательной и контрразведывательной деятельности.

О, да! Люблю такие моменты. Еще более шокирующей новости он им преподнести уже вряд ли бы смог.

Усмехнулась, наблюдая за их недоуменными переглядываниями. Привычные сальные ухмыл-ки и пренебрежительные отмашки. Ну, да, девчонка. Ну, да, мелкая. А вокруг матерые самцы. Что я против них? Пшик. Разве ж будет кто воспринимать такую в серьез? Да что она может понимать? Глупая баба, она баба и есть!

Их женщины не воюют. Слишком нежны и слабовольны. Избалованы. Капризны.

Ну да и Бог с ними. Я отвлеклась, а господин Энжью тем временем представлял мне своих сослуживцев:

— Князь Хаэль Таффа, — самый пожилой из всех. Лицо чисто выбрито, но испещрено мор-щинами, в волосах больше стального блеска нежели у других. Но все еще подтянут и силен.

— Князь Шабри Фрейко, — еще один черноглазый красавчик, с подкрученными вверх усами. Смешной. Но глядит гоголем. Местный дамский угодник? Ну тут и вкусы…

— Князь Рибьер Олмен, — это уже о моем молоденьком симпатяжке. Батюшки, и этот князь! Куда не плюнь в князя угодишь, прямо цветник общества. Пора начинать чувствовать себя ущерб-ной. Если и последний окажется князем, ей богу, не удержусь, что-нибудь ляпну.

— Граф Симон Парро, — уф, а ведь чуть не опозорилась!

Графу можно было дать далеко за сорок. Но это скорее из-за небольшого брюшка и стрижки, которая ему совершенно не шла.

Мужчина был немного одутловат, и на фоне остальных казался бледным. А еще явная от-дышка и потливость, которую он старался скрыть, украдкой промокая испарину со лба. Неужто бо-лен? А ведь еще совсем не стар.

Наконец, закончив с расшаркиваниями, Его Светлость пригласили всех расположиться за столом с расстеленной на нем точно скатерть огромной картой местности. Бумажной, надо отме-тить.

Невероятная древность! В Конфедерации уже тысячу лет такими не пользуются. Там все компьютеризировано, роботизировано и автоматизировано. Там уже не двигают по столу игрушеч-ными солдатиками, там все моделируют, причем в реальном времени, просчитывая и обыгрывая все возможные варианты событий.

Сплошные тренажеры. Нацепил шлем, вставил штекер, и ты уже в самой гуще сражения. Не-которые эстеты еще и болевые ощущения включают, чтоб все как по-настоящему было.

Князья и граф, наконец, заняли свои места за столом согласно ранжиру и приготовились внимать. Мне же досталось место в самом его конце, напротив графа Парро, но рядом с усачом.

Ну да и ладно, нам и отсюда все хорошо видно. Могли и вообще за стол не пригласить, чай не голубых кровей будем.

Я незаметно провела рукой по сиденью стула, наслаждаясь гладкостью и теплом полирован-ного дерева. Осторожно села, услышав легкий скрип стыков древесины. Не развалится — расслаби-лась. Посмотрела на карту, с трудом понимая в этом многоцветии рельефы местности и очертания границ. Срочно вспоминала уроки истории и географии, где нам показывали подобные карты. Украдкой пощупала кончик раритета, провела пальцем по краю, и внезапно почувствовала чей-то внимательный взгляд.

Граф Парро смотрел на мои манипуляции с картой с легким удивлением, но не брезгливо, без высокомерия, добродушно, по-отечески, я бы сказала. Я робко улыбнулась в ответ. Контакт нала-жен? Было бы неплохо заиметь хоть одного союзника в этом мире мужского шовинизма.

Между тем пожилой князь Таффа закончил свой занудный доклад о боевых действиях на дру-гих фронтах, что было мне совсем не интересно, и Его Светлость передали слово моему соседу с за-крученными усами. Шабри Фрейко, если мне не изменяет память.

Этот таракан подкрутил ус, крякнул, вставая, и, бросив на меня двусмысленный взгляд, гром-ко, с бравадой, явно красуясь, стал перечитывать свои бумажки. И ров он вырыл хороший, и дыры в фундаменте подлатал, и посты по местам расставил, пути отступления все просмотрел, провизией все погреба затарил, город стеной обнес, солдат настропалил, лично каждому штыки надраил, пор-тянки перестирал и вообще просто молодец.

Я его бахвальство слушала в пол уха — зацепилась взглядом за Его Светлость.

Красивый мужик. Лет тридцати с хвостиком. Не знаю, как и описать: черты лица правиль-ные, не крупные, несмотря на высокий рост, гармоничные. Не смазливый, но мужественный. И гла-за, и рот, и руки его — все притягивало мой взгляд — не игривой сексапильностью и сиропной кра-сотой, а силой своей. В каждой черте чувствовался характер: в изгибе губ, во взгляде, в наклоне го-ловы. Тут была и решительность, и уверенность в своих силах, и осознание ответственности по от-ношению к подчиненным. Он нес свое бремя власти не кичась, терпеливо и спокойно выслушивая других, делая необходимые уточнения, поправляя и останавливая если информация не относилась к делу. Возможно, он мне таким только показался. Возможно, я сама придумала все это, написав портрет своего героя и любуясь им — не знаю, время покажет. Но пока я хочу им любоваться, вос-торженно, с замиранием сердца, в эстетических целях, без пошлости и сексуальной подоплеки, как совершенством, как своим идеалом. Пока не придет закономерное разочарование.

Наконец-то досталось слово и самому молодому из князьёв — Рибьеру Олмену. Мои ушки тут же стали торчком, улавливая каждое его слово. Он докладывал последние разведданные, что напрямую касалось моей работы. А сводки были интересными и тревожными в совокупности.

— Местные жители близлежащих деревень за последние дни заметили на границе странное оживление по ночам. Будто бы бродят средь развалин разоренных приграничных деревень и забро-шенных кладбищ души восставших погибших. И невинных жертв, что навстречу попадаются, пожи-рают. Дальше цитирую: «Видели мужики огни странного зеленого цвета, что мерцали магическим светом, и вой от них шел жуткий, нутряной, душу наизнанку выворачивающий. А уж вонь какая в тех местах, словами не передать, токмо так в преисподней воняет, когда черти шалят», — закончил свой доклад Рибьер и бросил на Его Светлость вопросительный взгляд. А вдруг как засмеет?

И засмеяли, но не Энжью, а старичок наш Хаэль закрёхал своим старческим смехом:

— Ой, чегой-то ты нам тут сказки страшные вздумал рассказывать? Чай не ночь на дворе, твои побасенки слушать. Если уж донести нечего, так и скажи, а не трать наше время попусту. Рабо-ты и без тебя хватает, — с издевкой, на мужицкий манер, отчитал он смутившегося Рибьера, чьи уши уже не только покраснели, но и задымились.

Жалко стало паренька. Молодой он еще, ранимый. Мнение свое отстаивать не привык. Авто-ритет хочет заработать, полезность свою доказать. А тут такие насмешки! И сам уже верит, что чушь донес.

А что же Наша Светлость? Тоже на смех поднимет? Вот уж глупость будет несусветная. Не хотелось бы так рано разочароваться в нем.

— Покажи-ка мне на карте, где, ты говоришь, мужики огни видели, — поднимаясь со своего места, попросил Энжью, бросая тому карандаш.

Тот, ничтоже сумняшеся, обвел на карте положенные места и выпрямился. Прямо на карте! Карандашом! Изверги! Это же бумага!

— Госпожа Климова, что с вами?! Вам плохо?! — парнишка отбросил в сторону свой ван-дальный инструмент и ринулся ко мне, едва не опрокинув свой стул. Но добежать не успел, остано-вился испуганно и замер потрясенно, увидев мое перекошенное лицо:

— Вы зачем карту испортили?! Она же бумажная! — возопила я, потрясая руками. — Ванда-лы! Это же раритет! Таких уже тысячу лет нигде не выпускают!

Ответом мне была тишина, застывшие в изумлении позы и такие взгляды, что мне стало за себя стыдно. Они бы еще пальцем у виска покрутили, для пущей наглядности. Мда, дура и есть дура, че сказать…

— Не волнуйтесь, госпожа Климова, — прозвучал серьезный баритон Его Светлости, — у нас их еще много. А если закончатся, мы еще напечатаем.

И тут его видимо посетила гениальная мысль, он вдруг просветлел и, воздев к потолку указа-тельный палец, выдал:

— А хотите я вам ее подарю? Или даже две…

— Хочу! Две! А три есть? — ох, эти мои загребущие ручонки. А вдруг откажет?

— И три есть. Но… — осадил он меня, справедливо опасаясь моего маниакального блеска в глазах, — отдам после совещания!

— Хорошо. А нам еще долго?

ВАУ! Целых три карты! Настоящих! Бумажных! Это же огромное состояние! Я богата! Да я миллионерша! ХА-ХА-ХА!!!

— Долго! — спустили меня с небес на землю. — Нам еще предстоит узнать, что это за таин-ственные огоньки такие…

— Ой, да чего там знать! — беспечно отмахнулась я, мысленно уже примеривая на себя яхту, виллу и норковое манто. — Это сигнальные огни.

— Что ты несешь, дурочка?! — взбеленился вдруг дед, и от его вопля моя яхта уплыла в за-кат, увы, без меня. — Какие сигнальные огни?! Что ты тут нас совсем за дураков держишь?!

— Думаешь мы тут совсем отсталые, что не знаем какие сигнальные огни бывают? — под-держал его усатый таракан.

Даже Энжью вопросительно изогнул брови, требуя пояснений.

Да ради Бога! Мы и поясним и картинки нарисуем, для пущей наглядности.

— Это сигнальные огни крианцев, одной из гуманоидных рас союза Конфедерации. У них особый спектр зрения. То, что для вас мутный зеленый огонек, для них яркое полыхание звезды.

— А вой тогда откуда? И запах адовый? — вставил свои пять копеек молодой князь. У-у-у, иуда! Я тут его защищать пытаюсь, а он с вопросиками своими каверзными влез! К дедку подли-заться решил, не иначе. Благо у того численный перевес.

— А вой «нутряной» оттого, что газ из трубки вырывается под давлением, издавая типичный тихий свистящий звук. И воняет серой, когда газ выгорает. Там при горении еще много чего выделя-ется и чем воняет. Но тухлыми яйцами больше всего.

— Но зачем кому-то понадобились такие сомнительные сигнальные огни? — подал вдруг го-лос до сих пор молчащий граф. — И не видно же их совсем. И уж тем более издалека.

— Кому они понадобились, это уже другой вопрос. С ходу на него ответ не найду. А на счет видно-не видно — это смотря кто смотрит. Вашему глазу — привыкшему к яркому слепящему солнцу, этот спектр практически не виден. Как туманная дымка с зеленым отсветом. Для меня, ко-ренной конфедератки, он покажется светом фонаря, размытым, но видимым. А для крианца — яркая четкая звездочка. Вот и становится актуальным вопрос — кому же предназначался данный сигнал. И не менее важно узнать, кто его подавал и зачем. Есть соображения?

— Судя по местам, откуда подавали так называемые «сигналы», это заброшенные деревни, разоренные после военных действий. Или пустыри и кладбища, — Энжью указал мне на карту, предлагая убедиться самой. Я взглянула, трепетно прикасаясь к обведенным карандашом неровным кружочкам. Вроде бы ничего определенного на первый взгляд сказать нельзя. Хаотичный разброс. Два кружочка рядом, третий чуть правее, четвертый вообще в стороне. Там, где два кружочка — холмы, ни полей, ни поселений. Правый в деревеньке, практически у самой границы линии фронта. Четвертый в болотине. Я мысленно прочертила окружность, стараясь охватить все четыре точки, место на болоте не вписалось. Подхватила отброшенный карандаш, с его помощью попыталась от-ложить лучи к центру моей окружности. Расстояние получалось везде разное. Нет, данных очень мало. Хотелось самой посмотреть на эти места, а не гадать тут на кофейной гуще на неопределен-ное будущее. Что я и озвучила.

— Вы предлагаете нам самим ползать по этим болотам и кладбищам?! — взвился пожилой князь Таффа.

И чего он бесится-то? Уж и слова поперек не скажи! Авторитет его пошатнула?

— Зачем же? Вас я с собой не зову. Не хотелось бы испачкать ваш нарядный мундир. Справ-люсь и сама. — полезла я на рожон за каким-то лядом.

— Да как ты смеешь, мерзавка, разговаривать со мной в таком тоне?! — вскочил на ноги князь. И сколько праведного гнева в глазах! Аж искрятся! Лицо красными пятнами пошло, руки в кулаки сжались, еле сдерживается, чтоб по мордахе мне не съездить.

Я отступила назад, зайдя за спинку стула, чтобы было место для маневра, и прикинула уже как буду этим самым стулом отбиваться ежели что. Хотя стул было жалко — деревянный все же.

— Прекратить! — жестким приказом ударил по ушам голос главнокомандующего. — Сядьте на место и умерьте свой пыл. Оба.

Господи, от его голоса у меня аж коленки затряслись, и я еще крепче вцепилась в свой стул, боясь позорно грохнуться на пол. Кулаков деда не испугалась, а от голоса Энжью дрожь по всему телу прошлась. Волоски на руках дыбом встали.

Дедок, кстати, тоже садиться не спешил — буравил меня дулами своих глаз-пистолетов. Явно убийство мое продумывал в подробных деталях. Вот же ж блин! Нажила себе врага в первый же ра-бочий день! Ой, дура! Тоже мне, профессионалка хренова! И язык мой — помело.

— Сядьте, я сказал! — вновь прогремел рык разгневанного главнокомандующего, и я по-спешно скользнула на свое место.

Князь нехотя последовал моему примеру, но глаз с моего лица не сводил еще долго.

Интересно, он меня сразу после совещания пристрелит, или темной ночью подушкой приду-шит? Я имела в виду князя Таффа. Хотя если и дальше так буду себя вести, Его Светлость к нему присоединится.

— На сегодня совещание закончено. Если у кого-то будут какие-либо соображения по поводу этих треклятых огней, я буду у себя. Все свободны.

— Есть, сэр! — гаркнула я, поспешно вскакивая на ноги и звонко щелкая каблуками. При-ставленная к виску ладонь почти не дрожала.

Паясничала я, знаю, но удержать себя не могла. Боялась я его жутко, оттого и бравада эта моя наигранная перла из всех щелей.

— Извольте обращаться к герцогу Энжью по титулу — Его Светлость! — сквозь зубы проце-дил князь Таффа, играя желваками на лице. На меня он не смотрел, пронзая взглядом стену напро-тив, но кулаки сжал так, будто шею мне уже сворачивал мысленно.

— Я не являюсь подданной Его Императорского Величества Кримпа Д-Энжью, и звать вас по титулам не обязана. Более того, Его Светлость, герцог Энжью, также не является моим непосред-ственным начальником, чьи приказы я должна неукоснительно исполнять. Я нахожусь здесь в каче-стве консультанта по вопросам внешней и внутренней разведки и технического обеспечения, и вольна сама принимать решения, что мне делать и кому подчиняться, до особого на то распоряже-ния совета Конфедерации. Всего доброго, господа.

Скупой кивок, резкий разворот на 180? развернутые плечи, прямая спина, подбородок вперед. Чеканю шаг — раз, два, раз, два, раз, два. Все по уставу. И уже в закрывающейся двери я позволила себе выдернуть из волос опостылевшие мне за этот сумасшедший час спицы. Волосы водопадом хлынули на спину, даря немного облегчения моей больной, дурной голове.

* * *

Обед я благополучно проспала. Завтрак, кстати, с утра тоже пропустила по этой причине. И теперь мой организм бурно выказывал свой протест. Хотелось не просто есть, а жрать! Картошечку. М-м-м… Курочку. Бур-бур-бур… — подпел мне мой голодный желудок.

Столовую или ее местный аналог я нашла быстро. Там же, только в отдельной небольшой за-ле, столовался и офицерский состав. По случаю раннего времени залы еще пустовали, до ужина бы-ло не менее часа, но это меня не остановило. Хочу есть, прямо здесь и сейчас, и не важно что. Оки-нув быстрым взглядом помещение, обнаружила за стойкой скучающего халдея и притулившегося за угловым столиком графа Парро. Он сидел спиной к выходу, склонившись над разложенными на сто-ле бумагами и меня не замечал. Да и мне не хотелось отвлекать человека от дел, поэтому я сразу же направилась к встрепенувшемуся при моем появлении официанту.

Выбрав столик у окна, я села так, чтобы можно было одновременно наблюдать и за графом, и за входом, и в окошко поглядывать, и поманила официанта.

— Простите, госпожа, но ужин еще не готов, — согнувшись в учтивом поклоне, извинился он, — рано-с.

— А с обеда у вас что-нибудь осталось? Первое? Второе? Третье? Что, и компота нет?

— Извините. Могу чай принести-с.

— У вас что и полдника не положено?