Во все Имперские. Том 1

Царь в голове молчал, судя по всему, он просыпался, только когда рядом была мощная магия, как в моём поместье.

Но меня огорчало сейчас не это, а отсутствие смартфона. Мой был безнадежно сломан, мобилу-кирпич Скорсезовны мне было таскать с собой лень, а у попа с собой смартфона не оказалось. Ну или он сделал вид, что не оказалось, чтобы не отдавать и смартфон дерзкому барчуку вслед за бэхой.

Прыгуновку я увидел еще издали, она лежала среди полей на склоне своего рода огромного холма россыпью огней. Скорсезовна не соврала — в Прыгуновке явно был праздник.

Странным было то, что, кроме той рябинки возле стога, я так и не увидел в этом мире ни одного дерева. Вообще ни одного. Более того, из дерева тут даже не строили.

Например, Прыгуновка оказалась скоплением низких каменных домишек, напоминавших какие-то жилища людей эпохи палеолита. Между домишек бродили подвыпившие мужики с факелами и бабы в ярких платках.

У самого въезда в Прыгуновку я наткнулся на огромную чугунную статую лягушки. Рядом со статуей расположился шлагбаум, перекрывший мне въезд в деревню.

Я посигналил, и из будки рядом со шлагбаумом вальяжно выполз мужик, в зеленой униформе и с калашом.

Мда. Встречают, как положено.

Глава 9. Кровная месть и мстительная кровь

«А основатель клана нашего — Костя Попрыгун, тот самого Рюрика другом и братом был.

Вот шли как-то Рюрик и Попрыгун в поход военный, а впереди река огромная. Река та — Волхов наш родной, крокодилов полный. Ну Рюрик и испужался, и завыл — что же я делать-то буду? Как реку сею перейду? Мостов-то тогда не было еще, не научились строить.

Но наш Костя Попрыгун не растерялся, Рюрика вместе с конём и войском поднял, да через речку перепрыгнул.

За то деяние получил Костя Попрыгун от Рюрика всех русских в холопы, да все земли русские во владение, да корону царскую.

Потом-то, конечно, другие цари пришли. А за внуками Кости Попрыгуна только Прыгуновка осталась. Да соседи наши еще придурошные рядом — Нагибины поганые, воры, пьяницы и насильники. Так и живём ныне».

Семейный родовой сказ клана Прыгуновых, впервые записан в XVII веке

— Вы по какому делу, батюшка? — крикнул охранник, подходя к автомобилю.

Судя по всему, узнал поповское тачло.

Я, не спеша, опустил стекло.

— Александр Петрович? — опешил охранник.

По ходу меня тут не ждали. Но оно и к лучшему.

— Чё стоишь? Открывай! — скомандовал я Прыгуновскому пограничнику.

Тот не посмел перечить, через несколько секунд шлагбаум открылся.

В принципе уже сейчас было понятно, что Скорсезовна соврала. Прыгуновы были не фига не беднее моего клана. А совсем даже наоборот. По крайней мере, у них был как минимум один наёмник с автоматом, а холопов было раз в десять больше, чем у моего рода.

Я аккуратно повёл автомобиль по улицам деревни, объезжая мужичье, баб и коров.

В Прыгуновке на самом деле был праздник, вероятно значимый и важный, учитывая, что уже за полночь, а холопы все на улицах и пьяные. Причём, пьяные настолько, что даже зачем-то выпустили из загонов скот.

Поместье Прыгуновых располагалось, как и положено, на самой вершине холма, на котором стояла деревня. Оно представляло собой одинокую, но огромную каменную башню, обнесенную чисто декоративным низким заборчиком из необработанных камней.

Чуть поодаль от башни расположилось несколько небольших ангаров. Возле ангаров стояло с десяток газелей. В смысле автомобилей, а не зверей.

На газелях я разглядел фамильный герб Прыгуновых — зелёную коронованную лягуху на желтом поле. Рядом с лягухой на каждом авто имелась надпись:

«Псковский Попрыга. Служба доставки. Любые габариты. Доставляем всё — от нового телевизора до семьи холопов»

Фамильный герб был изображен и на флаге, украшавшем вершину клановой башни, причем флаг был подсвечен ярким прожектором.

Мда.

Работающее электричество, замок, своя успешно развивающаяся компания.

Судя по всему, я решил наехать не на тех людей. Но отступать уже было, разумеется, поздно.

Электричество, кстати, у Прыгуновых, видимо, работало на генераторах, поскольку никаких линий электропередач я в этом мире так до сих пор и не увидел.

Возле самого заборчика, окружавшего башню, было запарковано несколько крутого вида черных джипов. Я парканул свою бэху среди них, предварительно развернув её, на случай, если мне придется резко ретироваться.

— Ладно, на выход, холопы.

Дрочило и Рэй вылезли из машины, я вслед за ними.

За низким каменным заборчиком вокруг башни располагалось нечто типа парка.

Парк был меньше нашего, так что хоть в чём-то мой клан был круче Прыгуновых. Однако ж об этом парке, в отличие от моего, определенно заботились.

Тут были аккуратно проложенные дорожки, клумбы с цветами и даже три дерева — два старых дуба и один молодой. Учитывая, как мало в этом мире деревьев, я решил, что это дубы — знак особого шика и зауважал Прыгуновых еще больше.

На поляне в парке прямо перед башней тем временем шёл барский пир. Там был накрыт длинный стол, уставленный явствами и напитками. Повсюду сновали крепостные, таскавшие едокам блюда и напитки с одного конца стола на другой.

За столом сидело пара десятков магократов, джентльмены были в зеленых болотного цвета мундирах, а дамы — в платьях той же блевотной расцветки. Лицом все Прыгуновы были похожи друг на друга и чем-то напоминали жаб.

Из колонок поставленных поодаль от стола раздавался какой-то местный шансон, исполнявшийся прокуренным женским голосом:

«А Царь-батюшка меня сошлет на Колыму, на Колыму,

Ах, попаду я в опалу-опалу,

Муку смертную за клан родной приму,

За то, что о Государе ерунду болтала…»

В принципе, мне уже было очевидно, что моих родаков Прыгуновы не убивали.

Ну не могут люди угандошить почти целую семью черной магией, а потом так весело бухать. Или могут? В моём родном мире, пожалуй, не могут. Но, с другой стороны, я ведь пока что ничего толком и не знаю о местной магократии и её обычаях…

Моё прибытие тем временем не осталось незамеченным.

Сидевшие с краю стола Прыгуновы начали пучить на меня свои жабьи глаза. Мне почему-то вспомнилась цитата из Лавкрафта, та которая «у нас в Иннсмауте тихий народ». Только у Лавкрафта были глубоководные, а тут натурально земноводные.

Я решительно перешагнул чисто символический заборчик и двинулся к столу.

Во главе стола восседал какой-то молодой парень моего возраста, а рядом с ним самый старый и жабообразный Прыгунов, поросший седыми бакенбардами. Этот вероятно был главой клана. Глава клана подал знак крепостным, и те выключили шансон.

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь криками пьяных холопов со стороны деревни.

— Добрый вечер, мир вашему дому, — я решил, что такое начало речи будет беспроигрышным вариантом, — Я Нагибин, как вы наверняка знаете, ваш сосед. Не знаю, что вы тут празднуете, но поздравляю. Однако вынужден сообщить прискорбную новость — мои родители мертвы. Точнее, убиты.

Прыгуновы молчали, я внимательно всматривался в их раскрасневшиеся от выпивки рожи. Но выражение на лицах у всех было одинаковое — тупое и непонимающее.

Не, тут убийц моих родителей нет. Точняк нет. Наврала Скорсезовна, как и про всё остальное.

— Нагибин! — неожиданно провозгласил сидевший во главе стола юноша, вероятно наследник.

Пошатываясь, наследник встал на ноги.

— Могли бы и высказать соболезнования, — заметил я.

Юноша на глазах раздулся. Натурально жаба, а не человек.

— Ты у нас двух холопов спёр, падла, — толкнул обвинительную речь принц-лягушка, тыкнув в меня пальцем, как прокурор из игры Phoenix Wright.

— Глаза протри, — осадил я молодого человека, указывая на Рэй и Дрочилу, — Вот твои холопы. Забирай. Я для этого и приехал, чтобы их вернуть.

А чё я еще мог сказать? Прыгуновы выглядят, конечно, забавно, но тот факт, что они меня порвут, если захотят, сомнений не вызывал. Так что с Дрочилой придется расстаться, хотя и жаль.

Жабий наследник захотел сказать что-то еще, но в этот момент его попыталась остановить женщина, сидевшая рядом. Судя по виду — то ли его мамка, то ли бабушка. Но она сказать тоже ничего не смогла, потому что её в свою очередь прервал поросший бакенбардами глава клана:

— Цыц, женщина! Наш мальчик уже совсем большой. Он сам разберётся с этим паршивым Нагибиным. Или ты забыла, что мы тут празднуем? Совсем перепилась? Мы празднуем совершеннолетие моего дорогого внука, если ты вдруг запамятовала!

Завтра наш мальчик поедет учиться в Царскосельский Его Императорского Величества Лицей. И станет там лучшим учеником, как и положено представителю клана бывших царей. Так что пущай поколотит Нагибина в последний раз. Сегодня можно.

Тем более, у Нагибина вон родители подохли. А чё он может без родителей? Да ничего! У него еще ни одна Ветвь не выросла, у него ранг нулевой! Да и зассал он. Точно зассал. Видишь же, извиняться пришёл, краденых холопов назад привёл.

Было очевидным, что к женщине обращено лишь самое начало этой тирады, а все остальное сказано спецом для меня. Точнее, для того, чтобы меня оскорбить.

Ну что ж, вынужден признать, что оскорбить меня у этого ублюдка получилось.

— Эй, Дрочило, дай-ка Нагибину в морду разок! — распорядился жабий наследник.

Я с интересом посмотрел на Дрочилу, тот некоторое время соображал, а потом замотал головой, как теленок:

— Не буду. Барин — хороший. Хочу этого барина. Не хочу Прыгуновых.

Старший Прыгунов в ярости вскочил на ноги:

— Что? Да где это видано, чтобы холоп себе баринов выбирал? Засеку до смерти, падла, ты у меня будешь…

Но что именно у него будет Дрочило, никто так никогда и не узнал, потому что в этот момент я подошёл к столу, взял с него бутылку водки и швырнул её старшему Прыгунову в рожу.

Бутылка попала в цель и разлетелась на осколки. Перемазанный водкой и кровью старший клана обмяк и повалился на газон, завалив вместе с собой старуху — то ли мамку, то ли бабушку наследника.

Самая миловидная барышня за столом, меньше остальных похожая на жабу, среагировала первой. Вскочив на ноги, она скастовала и метнула в меня ледяную стрелу.

Я пригнулся, и стрела улетела куда-то в сторону деревни.

Теперь пора было подготовить себе пространство для отступления и, пожалуй, откланяться.

Я схватил скатерть и резким движением сдернул её со стола, так что половина Прыгуновых оказалась погребена под кушаньями и бутылками.

— С праздником, лягухи! — поздравил я семейство Прыгуновых.

Крепостные в панике разбегались, но двое крепких прыгуновских мужиков все же решились атаковать меня, подло и со спины.

Одному из них Дрочило вмял ударом кулака лицо внутрь головы, а второго я повалил, пробив ему локтем в дыхалку.

Магия внутри меня проснулась стремительно, за одно мгновение.

Я снова ощутил, что преисполнился. Цвета стали ярче, запахи — острее, а время как будто замедлилось.

Впрочем, сейчас главное — остановиться и не продолжать битву. Всему свое время, и в отступлении нет позора, особенно если противник численно превосходит тебя в двадцать раз.

Все же не зря у барчука в комнате висит портрет Суворова, я не должен посрамить великого полководца своими навыками тактического мышления.

— Хватай Рэй и суй её в машину! — крикнул я Дрочиле, — Я её забираю, в качестве компенсации за оскорбление!

— А меня? — обиженно забасил Дрочило.

— И тебя, дурак. Давай реще!

Дрочило схватил девушку и бросился к поповской бэхе.

Но отступить оказалось не так-то легко, двое из заваленных кушаньями Прыгуновых уже выбрались из-под завалов и бросились на меня.

Один был крепким мужиком, второй — жиробасом, но высоким.

Я осознал, что эта битва будет сильно отличаться от моего боя с крепостными. Тут у меня никакого превосходства в скорости или координации не будет, скорее даже наоборот — мои враги превосходят меня, ибо перемещались жабообразные гораздо быстрее и изящнее, чем я.

Тем не менее, магия вела меня.

Вокруг меня заметались желто-синие сполохи, а от Прыгуновых перла аура ядовито-зеленого цвета, я даже на секунду почуял явственный запах болота.