Серебряная птичка

— Леди Гайда уверяет, что это она уговорила короля отдать мне Дьямон.

— Ты серьёзно? — удивился брат. — Она так сильно желает помириться? Или напротив, это прощальный подарок?

— Хотел бы я знать, что это такое. Вот что… — он ненадолго задумался, придавая хаосу мыслей конкретную внятность, — надо послать кого-то в Дьямон. Чтобы там осмотреться. Я все хочу знать и про замок, и про мою невесту. У тебя нет на примете подходящего человека?

— Найдём, — уверенно кивнул Найрин. — Есть у меня такой, у него мать из горцев. И языки знает, и внешне сойдёт. Рыжий! Как и твоя Птичка, — он заулыбался.

— Кто?.. — поморщился Сайгур, но тут же понял и усмехнулся. — Моя невеста рыжая?

— Чистокровные мукарранцы рыжие и есть. Дальше в Дикие Горы чернявых больше, но в Дьямоне и окрестностях — рыжие. Чего удивляешься, это красиво! Рыжие, белокожие, ладно сложенные, да и на лица… Девки тут в деревнях — себя забудешь!

— И откуда ты всё знаешь?

— Поспрашивал, — пожал плечами брат. — Это просто, знаешь ли. Мран клянётся, что красоток много. И твоя вроде не последняя. Мран — мой человек, он родился недалеко, в Предгорье. По отцу благородный, отец был лордом под местным бароном. А его мать отец купил, чтобы жениться, ему на заказ привезли с той стороны границы. Был доволен.

— Купил? — удивлённо повторил Сайгур. — Так тут делают? Фу ты пакость.

— Ладно тебе, — брат смотрел на всё проще. — Ты вчера парня отпустил, ошейник велел снять. Мы невольников рабами не считаем, но ты видишь разницу?

— Ладно. Надо же! — Сайгур вдруг расхохотался, — где меня ни носило, а ни разу даже не щупал ни одну рыжую девку! А ты? У тебя были рыжие, брат?

— Не было, — хмыкнул тот.

— Значит, у нас обоих это будет в первый раз. Да-да, тебе тоже найдём. Какую-нибудь благородную по здешним меркам. И тоже рыжую, я прослежу! Нет, правда, уже хочу на неё посмотреть, на свою рыжую.

— На твою леди, вообще говоря, — педантично поправил Найрин. — Дочь тана, знаешь ли. Наследница. Мы с тобой дворняги перед ней, — он улыбнулся, смягчая сказанное. — Ей и королевскую родню можно было сватать.

— А иди ты! Обойдется, — Сайгур привычно провел ладонью по пряжкам на своём широком поясе.

Каждую он добавлял не просто так, а по поводу. Повод — победа. Сначала победы были малые, потом большие.

— Мы их завоевали, — напомнил он брату. — Так что пусть рыжие леди не задирают нос, и честные браки с нами почитают за честь. Ладно. Посылай за своим рыжим…

Глава 4. Челла и Юна

Когда на дороге показывался караван, маленький колокол на воротах замка Дьямон звонил трижды. А если возвращался кто-то из своих, из семьи тана — колокол звонил пять раз. Причём на колокольню, что возвышалась над воротами, никогда не поднимался звонарь, а от колокольного языка не тянулась верёвка — в ней не было нужды. Колокол просыпался сам по себе, неведомая сила приводила в движение тяжёлый язык с круглым билом на конце…

Челла возилась на своём огородике — он террасой, сложенной из дикого камня, примыкал прямо к западной стене. Рядом и внизу размещались склады и казармы, а здесь был маленький сад — росли розы, дикие и привезенные с Побережья, орешник и рододендроны, и тянулись ряды узких гряд с травами. Старая Тала твердила, что за лучшими травами для зелий надо ходить за стены замка, в горы, а выращивать их здесь — так, баловство. Ну польза от баловства всё равно была несомненна.

И тут колокол прозвонил, пять раз. Легкий гул от последнего удара ещё стоял в воздухе, как Челла уже бросилась к лесенке, и — вниз, туда, к воротам. Но сразу перешла на шаг и поспешно прикрыла голову накидкой.

Урра возникла откуда-то и потрусила рядом. Снежная волчица это умела — внезапно появлялась, а потом пропадала. Челла запустила пальцы в густую белесую шерсть, потрепала, погладила.

— Привет, моя хорошая.

Тем временем ворота открылись, в них не спеша въезжали сначала всадники, потом пара крытых повозок, потом снова всадники — караван был невелик. Сиятельная тани, вдова тана Суреша и любимая племянница мукарранского князя, большую часть пути следовала скрытыми тропами, на которых разбойники не шалили. Да и разбойников развелось на дороге только за годы войны, а так-то Законы Гор вместе с Законами Пламени охраняли мир и покой проезжающих надежней боевых клинков.

Челла направилась к одной из повозок, но тани верхом на чалой лошади выехала из-за спин нукеров — вся в черном с серебром. Помахала Челле и сама легко соскочила с лошади. Урра бросилась к ней первой, встала на плечи передними лапами и лизнула в щёку. Юна рассмеялась и погладила волчицу.

— Ну здравствуй, здравствуй, — оттолкнула легонько, и волчица тут же встала на все лапы и тихо заворчала, словно что-то выговаривая хозяйке.

— Она скучала, — сказала Челла. — И я тоже. И ещё я боялась.

— Это чего же? — Юна обернулась, нахмурилась тревожно. — Что тут у вас случилось?

— Боялась, что ты бросишь нас, останешься в своей Кандрии, — девушка подошла, обняла мачеху. — Знаю, тебе этого хочется.

— Нет, даже не думай! — Юна крепко прижала её к себе. — Сначала я научу тебя летать, как положено доброй матушке, и прослежу, как у тебя это получится! Погоди, обо всем поговорим. Сядем вместе за чаем, и всё у меня выведаешь.

— Всё? И что Гайда стала краше и никак не выберет себе мужа? — и Челла лукаво улыбнулась.

Как видно, это было не новой темой для шуток за их чайным столом.

— И про это. Что, тётушки уже угостили тебя новостями? Получила письма?.. — заметив в стороне ещё одного своего родственника, она мягко отстранила от себя Челлу и подошла к нему.

— Здравствуй, господин мой тан Эрг. Рада, что ты в добром здравии и навестил нас. Мы долго ждали, знаешь ли, — и она добавила к словам легкий наклон головы.

Очень легкий. Не более того, что требовалось.

— И тебе здравствовать, тани хозяйка Дьямона, — на тонких губах мужчины мелькнула усмешка, и поклон он отмерил ровно такой же. — Будь моя воля, я давно прилетел бы сюда как на крыльях. А теперь меня прислал князь.

— Мы тебе рады. Ты приехал забрать сына? Помимо прочих дел, конечно.

— Ты побыла среди кандрийских гусынь и сама стала такой же? Забыла, что мой сын не забытая шапка, чтобы его забирать? Он мужчина, моя тани.

— Не сердись. Я, можно сказать, и есть кандрийская гусыня, — Юна бросила ему улыбку. — Мой дом и всё моё к твоим услугам. Где же Алливен? Не вижу его.

— Сожалею, он с нукерами уехал на охоту. Коз расплодилось без счета на твоих землях, хозяйка, по милости Богов.

— Так и есть. Да славятся Они.

Она вновь кивнула, отступила в сторону, перевела дух и опять погладила сунувшуюся в ноги волчицу. Потом нашла взглядом ключницу, уже ожидающую распоряжений, и велела подать обед всем пробывшим.

При первой возможности тани Юна ушла в свои покои и послала за падчерицей, велев принести сладости и чай. Устроилась в любимом кресле — в нём можно развалиться среди кучи подушек. Низкий круглый стол был весь в узорах — инкрустация редкими сортами дерева, золотые накладки. Подарок любимого мужа. Мало что Юне хотелось увезти с собой из Дьямона, но этот стол — непременно…

Торопиться не стоило — с тем разговором, что предстоял. Нет, не лёгкая болтовня про принцессу и прочие пустяки. Даже странно, недавно они с Кандрией воевали и хоронили погибших, но прадед Юны по матери был кандрийским герцогом и чуть не стал королём, да и самого князя, который Юне дядя, связывает с Кандрией и Гретом немало родственных нитей. Нити эти не выставляют напоказ, как золотое шитьё на кафтане, ими скорее простёгана изнанка, или пришиты пуговицы — ближе к телу и рукам, и сразу заметишь, если порвётся.

Принесли кипяток и целый поднос южных сладостей — разных сортов халвы и засахаренных фруктов, и шариков мармелада, и орехов простых и в цветной глазури. Чай Юна заварила сама — драгоценную заварку из особого сундучка. Разные чаи нередко преподносили тани в дар, но она предпочитала тот, что покупала сама, придирчиво выбирая у проезжих торговцев. В Кандрии вкусного чая нет, там даже королю подают дешевый и лежалый — на вкус Юны, во всяком случае. Неудивительно, что король предпочитает простую воду или взвары из трав и ягод.

Юна налила немного золотистого настоя в чашку, не спеша попробовала — хорошо…

Челла пришла весёлая, уселась напротив и взяла из рук Юны чашку с чаем.

— Встретила сейчас Алливена. Добыл огромного козла, и кричит, что это был князь всех козлов! — девушка рассмеялась, но тут же стала серьезной. — Он собирается идти на ирбиса, видел следы.

— Попробуй халву из кунжута. Такая вкусная! Помню, Алливен обещал тебе ковер из шкур ирбиса в свадебный дар. Тебе ведь не хотелось?.. — Юна зашла издалека.

— И теперь не хочется. Что делать, если он притащит свой ковёр? Я откажусь, он станет ссылаться на князя. Может, ты запретишь ему у нас охотиться?

— Ты настойчиво прогоняешь прекрасного юношу, — Юна не сдержала смешок.

— Пусть уезжает и просит у князя другую невесту. Я чувствую себя его сестрой, я не могу выйти за брата. Ну ладно — мне он не нравится. Я не влюблена!

— О, это проблема, — опять хмыкнула тани. — А охотиться ему позволил твой отец. Так что не мне запрещать. Но это уже не важно. Алливен Эрг не может жениться на тебе, Челла.

— Да он не был мне женихом! Я ведь не соглашалась! — фыркнула девушка и надкусила миндальное зернышко в глазури из сахара и сливок.

— Был, — спокойно возразила Юна, подливая чай в обе чашки. — Князь хотел вашего брака, и тан Суреш не возражал. Но всё изменилось, Дьямон в руках короля Мортага, и уже отдан одному из его приближённых. Дьямон и ты. Так что супруг для тебя назначен.

— А спросить меня? — голос Челлы враз переменился. — Хитрая мачеха! Ты кормишь меня халвой и орехами, чтобы я шутя проглотила такую новость?

Да и она сама — только что искрилась весельем, а теперь враз погасла.

— Именно, — не стала возражать тани. — Если новость всё равно надо проглотить, то хоть без лишней горечи. Челла, милая, мы не можем отвергнуть волю Мортага. Да ты и сама понимаешь.

— Понимаю.

Челла оттолкнула чашку с миндалём, и сидела некоторое время молча, нахохлившись, как взъерошенный воробей. Юна ей не мешала, она задумчиво, мелкими глотками пила свой чай.

— Ты видела его? — спросила Челла наконец.

— Твоего супруга? Да. Алливен мальчик против него. Лорд Кан — привлекательный мужчина. Военачальник. Я бы сказала, что он красив, и это чистая правда, но в нем есть нечто большее…

— Что же это?

Юна, подумав немного, пояснила:

— Он силён. Самоуверен. Нравится женщинам. Сама увидишь.

— Он идеален?

— Ни в коем случае. Он надежен, как я поняла. Хитёр, когда нужно. Так о нем говорят, даже когда ругают. Он завоевал для Мортага целое герцогство, в Руате. Он умеет добиваться, беречь и заботиться. Не зол по натуре, даже великодушен иногда. Он не умеет любить и обходится без этого. Но я могу и ошибаться.

— Ты сейчас сказала всё? — Челла смотрела на неё очень пристально.

— Ему лет тридцать. У него двое сыновей. Я видела издали. Хорошие мальчишки.

— Гемм Милосердная! Он был женат?

— Нет. Первой его законной женой перед Пламенем станешь ты. Не переживай о бастардах. У любого тридцатилетнего мужчины, как правило, были женщины и могут быть дети.

— Он очень знатен? Кан, говоришь?..

— Вообще не знатен. Но король так решил. Наградил за спасение своей жизни. Не переживай, — Юна перегнулась через стол и взяла Челлу за руки, погладила. — Это всего лишь мужчина. Ничего страшного. С ними обычно удаётся поладить.

Глава 5. Фагунда

Сайгур не любил долгих сборов. Но и лезть в реку, не зная брода — глупость. Неожиданно ценным источником сведений оказался рыжий Мран, тот самый, которого Найрин предложил отправить на разведку в Дьямон.

Сам парень ещё не бывал в Дьямоне, но его братья — бывали, а мать и вовсе там родилась, не в самом замке, а в ближней деревне. Мать родилась свободной, но её забрали из семьи за долги. Заплатить долг красивой дочерью — дело нередкое в тех местах. А дед заправлял серебряным рудником — то есть не то чтобы бедняк, просто испытывал временные трудности. Был доволен, что судьба оказалась благосклонна и дочь вышла замуж за купившего её кандрийца, но под конец жизни на зятя поглядывал свысока — его собственные трудные времена к тому времени закончились. Дарил внукам дорогое оружие и лошадей, драгоценности с жемчугом и бирюзой на свадьбу внучке.

— Вот, от деда! — Мран любовно погладил ладонью свой отличной работы меч с украшенной бирюзой рукоятью.

Так что жена-рабыня ещё и оказалась для его отца женой с приданым. Язык? В Дьямоне все легко изъясняются на побережном, а Храм Пламени в крепости есть даже не один. И в окрестностях тоже есть, но местные, надо сказать, больше почитают Старых Богов. А бывает, что свадьбы справляют, сначала венчаясь у Пламени, а потом отправляются за благословением к богине Гемм. Сайгур только покачал головой. Ну да не это важно сейчас…

Про сам Дьямон и его наследницу он слушал с напряжённым вниманием. Все верно, нельзя получить Дьямон, не женившись на дочери тана от его первой жены. Эта первая тани род идет Древних, то ли от фей, то ли ещё от кого, а сам тан Суреш тоже получил Дьямон через брак. Древние якобы в давние времена и строили замок, и всё кругом зачаровано ими же. Ну как зачаровано — всё обычно вроде, но никогда лавина не засыпала дорогу, что идет мимо замка в Загорье, не бывает обвалов в рудниках, серебряных и самоцветных, даже в суровые зимы не гибли стада, и шерсть, что там нагуливают овцы — особая, тонкая, и ткань из неё выделывают вот такую — он похлопал по своей простой тунике, которая и впрямь казалась дорогой и тонкой. Ещё какие чары? А, ну конечно, есть особые источники, в которых искупаешься — и силы прибывают, даже умирающего можно на ноги поставить, но это выше в горах, до них ещё доберись! Но кому очень надо — те добираются. Но местные благодарят за ту воду то фей, то богиню Гемм, Горную Хозяйку, то Пламя, так что и не поймёшь.

Местные почитают род, что правит Дьямоном. Да нет же, не по женской линии наследуют Дьямон. По женской — если мужчин не останется. Так-то по мужской. Вот у последней тани был сын. То ли на охоте погиб, то ли ещё как. Тани была наследницей, её муж тан Суреш пришёл со стороны, откуда-то из Загорья. Причем не первый он был, кто хотел жениться на тани. Князь выдавал её замуж за знатного вельможу из своих, а она увидела тана Суреша, и никого другого не захотела, так что по её вышло. А до этого у танов несколько поколений исправно рождались сыновья, так что дочерей отдавали на сторону замуж. И вдруг вышло так, что сыновей не стало и род как бы прервался, князь прислал в Дьямон какого-то родича прежнему тану, а толку не было. Куст, что там растёт, в замке, не зацвел, и колокол перестал звонить. И наполовину разрушилась дальняя башня, которая самая высокая. И стали пустеть ближние деревни — то есть кто мог уйти, уходили, или дальше в горы, в другие княжества, или даже вниз. И много скота погибло в ближайшую зиму. Бедствие, да…

В этом месте рассказа Сайгур почесал затылок и сильно усомнился в правдивости услышанного. И уточнил, причём тут башня, колокол и кому так сдался тот цветущий куст?

Мран смутился, стал оправдываться — он-де что слышал от родни, то и рассказывает милорду, а от себя ни слова не добавил. Но когда пропадает из замка та самая кровь, что от тех самых Древних, то замок, похоже на то, начинает умирать. А так-то он вроде живой, хоть и каменный. Его и не разрушишь, хоть не раз пытались. Уйдёт тот самый род — и замок станет обычным, стоит он в таком месте, среди крутых скал, что, может, рухнуть некоторым его частям уже и положено — ежели простым образом, без колдовской силы. Вот и люди там чужих танов не признают, только тот род…

Как же тогда исправляли положение, если род иссяк? А просто. Нашли всех девиц, что родились от танских дочек, отданных на сторону. Их немного, кстати, оказалось, чтобы незамужних — три или четыре. Привозили по одной. И только при последней, то есть четвертой, на кусте появились бутоны, а вскоре и белые цветы. Это верный знак — девушка самая, наследница. Вот тогда все и стало налаживаться. Да-да, милорд, непростой куст, особый. Хотя похожих в горах много, да и в замке растут. Цветы сушат, они лекарство, а выпить больше позволенного — отрава…

Сайгур опять поскрёб затылок, и не стал больше уточнять про куст. Основное понял — без девчонки для него нет и Дьямона. Ну так он и не против. От красотки, да рыжей — чего бы отказываться?

— Она была просватана, не знаешь? — спросил он Мрана. — Вроде девица уже взрослая, правильно?

— Был жених, — сразу ответил Мран. — Князь ей сосватал. Из рода Эргов. Княжеские родичи. Парня прислали в Дьямон, под руку тана Суреша. Мой брат с ним был знаком, даже на охоту ездил. Дед хотел, чтобы Алливен Эрг брата к себе взял, нукером. Сами понимаете, будущий тан Дьямона, ему служить почётно. Отец наш не позволил.

Вот это Сайгуру отчего-то не понравилось. Жених? Да ещё и обретается под боком, прямо в самом замке? Этого ещё не хватало.

— Когда это было? — уточнил он хмуро.

— Когда брат решил стать нукером Алливена Эрга? Тому года три как. Сюда война тогда ещё не пришла, милорд.

— А что там за колокол? — подал голос Найрин, который до этого лишь внимательно слушал.

— Он звонит, когда кто-то едет по дороге к замку, милорд. Сам звонит, без звонаря. Тоже колдовство Древних. Говорят, всегда висел на том месте, на колокольне над воротами.

— Надо бы поручить толковому колдуну посмотреть на все эти заморочки.

— Да где бы тут хоть какого найти, тем более толкового? — пожал плечами Сайгур. — Но эти кусты и колокола, и тем паче башни, что рушатся сами собой, больше похожи на дурные байки на ночь. Сам ведь ты ничего такого не видел? И брат твой не видел, да?

— Колокол звонит, милорд. Его слышат все.

— А все видят, что — сам собой, без звонаря?..

Рыжий Мран отвёл взгляд.

— Ладно. Сейчас обсудим всё ещё раз, Мран, и сегодня же отправишься в Дьямон. С купцами, которые повезут зерно. Я слышал, в Дьямоне его купят охотно. Спутайся там со вдовушкой какой, со служанкой — легко узнаешь всё, и даже лишнее. А мы подойдём — встретимся…

Что беспокоило Сайгура, прямо-таки свербело в душе — так это последние слова Гайды. О том, что это она уговорила короля. Вот не ждал Сайгур Кан добрых даров от принцессы. Его бы воля — передарил и руки землёй оттёр. Это если бы даром был не Дьямон.

Да нет, куда ей. Цапнула напоследок принцесса, а зубы у неё не те, чтобы больно укусить…

Бывший невольник Клай пришёл однажды утром. Вышел из-за шатра, поклонился Канам и присел у стены на корточки. Найрин только глянул и пожал плечами. Сайгур обернулся. Удивился.