Караг и волчье испытание

– Да-да, он просто никак не может расстаться со своими товарищами, – сказал я и вытащил Терри на улицу. Я с удовольствием поговорю с ним про его подружку, но для начала нужно убраться из приюта.

Табита

Мы спрятались в кустах рядом с приютом, и я снял с Терри ошейник и поводок. Он с облегчением встряхнулся и сказал, тяжело дыша:

– Спасибо огромное! А теперь нужно срочно вызволять Табиту. Она правда моя очень хорошая подружка!

– Ладно, – великодушно согласилась моя сестра. – Что она за животное?

– Понятия не имею, – услышали мы в ответ и ошарашенно уставились на Терри. – Ну, просто я её никогда не видел, – пояснил он. – Но мы часто мысленно разговаривали, от головы к голове, пока сидели взаперти в этом приюте. Так и подружились, – пёс поднял ногу и пометил забор. – Она меня здорово поддерживала и не давала унывать.

– Понятно, – сказал я. – Тогда мы сейчас вернёмся и освободим её.

Дождавшись, пока владелица приюта займётся подготовкой корма в другом помещении, мы пробрались внутрь здания. Там стоял оглушительный шум – обитатели приюта требовали пищи. Это нам было на руку: так мы могли незаметно пройти вдоль клеток с собаками, которые облаивали нас что есть мочи.

Терри пробормотал:

– Да-да, вам, конечно, обидно, что они выбрали меня, но теперь будьте так добры, закройте пасти и лучше подумайте, какая стрижка вам больше пойдёт. Табита, ты где?

Ответа не последовало. Среди собак её нет – значит, нужно двигаться дальше. Самое время: владелица приюта уже шла по коридору с полными мисками. Мы едва успели улизнуть, повернув за угол.

– А вдруг Табита кошка? Вот будет прикол! – развеселился Терри. – Чёрная кошка… Она как-то раз упомянула, что она чёрного цвета.

– Это важная зацепка, почему ты сразу не сказал? – спросил я.

Терри дерзко задрал мордочку вверх:

– Разве внешность имеет значение, когда мы так крепко, так чудесно дружим?

Надо признать, что на этот раз пушистый комок прав.

Мы приблизились к вольеру с деревом-когтеточкой внутри. На нас смотрела дюжина кошек: одни скептически, другие испуганно. Среди прочих – три чёрные.

– Табита? – обратился Терри к одной из них, обнюхивая вздыбленный мех кошки, вцепившейся в прутья клетки. Секунду спустя он стремительно отпрыгнул назад, спасаясь от кошачьих когтей.

– Ты уверен, что не выдумал эту подружку? – спросила Мия, подтягивая спадающие джинсы.

– Ты это серьёзно? У меня не такая богатая фантазия, – Терри занервничал. – Постойте-ка, я вспомнил! Она говорила, что умеет летать.

И мы помчались к клеткам с пернатыми. Те оказались гораздо менее агрессивны, да и вообще не обращали на нас внимания. Это хорошо. Плохо только, что чёрных среди них не видно. Все птицы были разноцветные: оранжевые, жёлто-белые, синие и зелёные.

– Вы чуете здесь оборотня? Я никого не чую, кроме вас двоих, – сказал я.

Терри повесил нос и уши:

– Но где же она тогда? Табита, отзовись!

Ответа не последовало.

А тут как раз пришла очередь птиц получить свой завтрак – мы с ужасом услышали, как приближается владелица приюта. Она напевала какую-то песню о дорогах, которые должны привести её домой, и встряхивала банку с зерновым кормом для пернатых.

– Нужно выбираться отсюда, а то придётся объясняться, – сказал я товарищам. – Может, попросим директора нашей школы, чтобы она забрала Табиту потом…

– Погоди, что-то есть! – Мия внезапно насторожилась.

Теперь и я тоже кое-что расслышал. Только это были не слова, а какой-то странный звук. Как будто кто-то зевнул. Да, точно. А потом в наших головах раздался девчоночий голос:

– Эй, меня кто-то звал? Терри, это ты? Я спала. На улице ещё светло?

– Табита! – радостно крикнул Терри. – Мы вытащим тебя отсюда. Что ты за зверь?

Но я уже догадался.

– Табита чёрного цвета и спит днём – значит, она летучая мышь, – быстро сказал я и мысленно спросил: – Табита, где тебя найти? Говори быстрее, у нас мало времени.

– В какой-то тёмной комнате, здесь нет окна, зато есть письменный стол, – ответила подружка Терри. – Я торчу здесь взаперти уже тринадцать дней, семь часов и пять минут, если часы на столе не врут, и вынуждена смотреть, как миссис Уотерс делает себе кофе, заказывает корм и пишет письма с просьбой пожертвовать на приют!

Кучка совиного помёта! Это, должно быть, кабинет владелицы приюта! Если нас там застукают – просто так не выкрутиться.

– Но разве летучих мышей берут в приют? – удивился Терри. – Вас ведь никто сюда не сдавал, верно?

– Нет, она нас тут держит вместо домашних питомцев. Представляешь, какая наглость! – возмутилась Табита. – Она поймала меня и ещё двоих, потому что непременно хотела иметь летучих мышей нашего вида.

– Действительно наглость, – согласился я. Мы отправились искать кабинет, открывая по пути все двери и стараясь не шуметь. При этом мы до смерти напугали штук двадцать карликовых кроликов, чуть не споткнулись о ящик с гигантской пятнистой змеёй и успели захлопнуть дверь кладовки, пока нам на головы не свалилась половая щётка.

Ну вот наконец и кабинет! Мы неслышно вошли внутрь, осторожно закрыли за собой дверь – и тут же увидели вольеры с летучими мышами, которые все как одна висели вверх ногами, словно спелые фрукты, и, видимо, дремали, прикрыв голову крыльями. И тут одна из них расправила чёрные полупрозрачные крылья.

– Привет! Как здорово, что вы здесь! Вы правда хотите меня освободить? Было бы просто супер!

– Конечно, мы тебя освободим! – гордо объявил Терри. – Я же сказал, что без тебя отсюда не уйду. Круто, да?

– Терри, ты что – собака? – послышалось в ответ. – Ой, какой пушистик!

– Я не пушистик! – зарычал Терри, упёрся передними лапами в стекло вольера и попытался открыть задвижку зубами, как обычно поступают оборотни, которые ещё ни разу не превращались в людей.

– Дай я, – сказал я и ощупал руками замок клетки. Сложная конструкция.

– Пожалуйста, незнакомый оборотень, постарайся, – подбадривала меня Табита, пока я вытягивал штырь. – Изнутри не получается открыть этот замок, я уже пыталась в человеческом облике.

– Но ты же могла разбить стекло и сбежать, – сказала Мия.

– Вандализм – это не моё, – ответила Табита.

– Ванда… что? – спросил Терри.

– Бездумное разрушение, – перевела ему подружка. – Не могли бы вы поторопиться? Я слышу шаги в коридоре. Миссис Уокер сейчас вас поймает и передаст полиции…

Теперь и мы услышали шаги. Мы в ужасе застыли, но лишь на мгновение. Терри одним прыжком оказался под столом и спрятался там, прижавшись к полу. Мы с Мией втиснулись в щель между шкафом и стеной – хотя вообще-то там было места только для одного.

– У меня сейчас руки сломаются, – простонал я. – И дышать нечем. – Я почти упёрся носом в пыльную боковую стенку шкафа.

– Ерунда! Гораздо хуже, что я не вся поместилась в щель, – ответила Мия. – Что мне теперь делать?

– Разрази меня гром! Тогда почему ты не залезла в шкаф?!

– А ты почему не залез?! – И Мия, оскалившись – с её маленькими человеческими зубками получилось очень смешно, – ещё крепче прижалась ко мне всем телом.

– Тихо! Она идёт! – мысленно крикнул нам Терри, и мы тут же замолчали.

Мне казалось, что меня зажало между двумя стволами деревьев. Только бы владелица приюта побыстрее ушла из кабинета! Тогда мы освободим Табиту и убежим отсюда.

Но не тут-то было. Мы услышали, как зашипела и забулькала кофеварка – миссис Уокер готовила себе кофе. Она и не собиралась уходить и, жертвуя собой, вновь заботиться о брошенных животных, а уютно устроилась за письменным столом с чашкой кофе. Я услышал скрип стула и шелест перелистываемых газетных страниц.

За шкафом не убирали уже очень-очень давно, и тут явно обитали животные, причём такие, которых никто не бросал. Свисающие клочья старой паутины щекотали мне нос. Я сейчас чихну… вот сейчас… сейчас…

Неожиданно миссис Уокер пукнула, встала и вышла – наверное, в туалет. Едва за ней закрылась дверь, у меня из носа вырвался целый мини-ураган. Ну, по крайней мере паутины за шкафом больше нет.

Мия быстро выбралась из щели, подбежала к двери и выглянула наружу:

– Её нет! Уходим!

– Я так и знала! Вы меня бросаете! – в отчаянии крикнула Табита.

Мне некогда было отвечать – я сражался с замком. Наконец я его открыл и распахнул стеклянную дверь.

– Вы мои герои! – воскликнула Табита, выбралась со сложенными крыльями на свободу и тут же облетела комнату. Её товарки приоткрыли один глаз, но тут же закрыли и вновь погрузились в сон.

Если мы и герои, то не слишком удачливые. Миссис Уокер возвращалась. Мы упустили свой шанс.

Один прыжок – и я снова у щели. Мия распахнула дверцу шкафа.

– Только не это! – охнула она. – Шкаф битком набит, туда не втиснешься!

И тут дверь в комнату открылась. На мгновение воцарилась тишина, а потом владелица приюта завопила:

– Что вы делаете в моём кабинете?! Вы хотите стащить документы?!

– Нет, документы мне не нужны, – услышал я ответ Мии. – Мне нужно кое-что другое.

– Вы пришли за моими деньгами?

Мия, к сожалению, совсем не умела врать:

– Да, мы ищем деньги. Но нам нужно совсем немного. Только те, что вы и так потеряли.

Я мысленно охнул.

Женщина завопила ещё громче:

– Я звоню в полицию! Ни с места! Собак натравлю!

От ужаса Мия жалобно мяукнула, Терри подскочил, словно наступил на скорпиона, а я впал в панику.

Ну, просто супер! Наша вылазка в город закончилась именно так, как я и опасался, – полным кошмаром.

Дикие и свободные

Нужно срочно выбираться отсюда, даже если нас увидят.

– Уходим! Быстро! – мысленно крикнул я остальным и вылез из щели в комнату. Владелица приюта ошарашенно посмотрела на меня, а потом буквально набросилась на телефон. Но на аппарате сидела летучая мышь и улыбалась ей, демонстрируя острые зубки и поворачивая голову из стороны в сторону. Однако у тех, кто работает с животными, нервы крепкие. Ведь они каждый день имеют дело с овчарками и доберманами, а те не всегда прячут свой оскал.

Владелица приюта всего лишь буркнула «Пошла прочь!», смела Табиту с телефона и быстро застучала по кнопкам.

– Эй, мне стартовый ускоритель без надобности, – Табита было кувыркнулась вниз, но потом собралась с силами и взлетела.

Мы с Мией дружно помчались к выходу. Под ногами у нас всё время путался Пушистик, он же Терри, и мы, споткнувшись о него, чуть не упали. Обернувшись, я увидел, что Табита совершила прощальный круг над головой владелицы приюта.

– Ну что ж, прощайте, и спасибо за мучных червей – реально вкусная штука, – сказала она и полетела вслед за нами.

Мы пробежали по коридору и, толкнув входную дверь, выскочили наружу. В резиновых сапогах особо не разгонишься, но мы старались изо всех сил. Мы подбежали к дому, где позаимствовали одежду, вернули сапоги и часть шмоток и в одном нижнем белье помчались в лес. Нам оставалось только надеяться, что нас никто не увидит.

Только добравшись до лужайки, мы решились передохнуть.

Терри, тяжело дыша, упал на траву, а Табита уселась между его передних лап и сложила крылья.

– Как ты? – спросила она его.

– Я в порядке. А ты? Не поранилась? – и он попытался взглянуть наверх.

Пока они разбирались, всё ли с ними в порядке, и радовались, что наконец свободны, мы с Мией спрятались за кустами, чтобы превратиться.