На конкурс красавиц требуется чудовище

— А ты будешь слизнями плакать, — оскалилась я.

— Мина, — Марон развернул меня к себе, — идем, я научу тебя правильно мстить. Ты у нас кто?

— Кто? — удивилась я.

— Крылатая невеста. Вот и создашь этой лавчонке особую репутацию.

Торговка изменилась в лице, но мы уже вышли на улицу и на ее призывы вернуться и пересмотреть платья не реагировали.

— Сумма в пятьсот золотых казалась огромной, — я похлопала по поясу юбки, в котором таился мешок с монетами, — казалось, что потратить это нереально.

— А получается, что собрать нормальный гардероб нереально, — Тина мрачно жевала чуть зачерствевшую булочку. Откуда она ее взяла оставалось загадкой.

— Это потому что нет в вас стратегического мышления, — хохотнул Марон. — Кто тут великая и ужасная сотворительница порталов? Студенты с первого по четвертый мечтали, чтобы ты завалила выпускные экзамены и осталась еще хоть на годик — домой-то всем хочется. Поесть нормальной еды, сэкономить монеты на дороге и все прочее.

— Ты предлагаешь продать еще порталы? — нахмурилась я.

— Я предлагаю метнуться в солнечный Иль-доратан, портовый город на границе с империей Штормов.

— Точно, — Тина щёлкнула пальцами, — в столице нынче шьют сами только на заказ, а остальное везут оттуда!

Найдя узкий, неприметный закуток, мы с друзьями рванули в Иль-доратан. Из плюсов — магия слушалась меня идеально. Из минусов — Гамильтона пришлось брать на руки, а это кошмарно тяжело!

— Ваи, такой красивой девушке нужен другой собака!

Это было первое, что я услышала, отойдя от перемещения.

— Эти нежные руки созданы для волосяной химеры, ласковой кнопки с теплым носом, — продолжал разливаться соловьем невидимый продавец. — Переход в мир Ти-Орнан открыт всего три дня! Успей купить, пока…

— Не успеет, — хрипло рявкнул Гамильтон и спрыгнул на землю.

А меня аж качнуло от того, как сильно он от меня оттолкнулся.

— О, вырожденец из псовых, — хохотнул невидимка, — что ты мне сд…

Мой толстый брылястый увалень превратился в рыжую молнию, а дальше… Скрип, шорох, рык и дикий визг!

— Я выкусил ему кое-что важное, — облизнулся Гамильтон.

Тина позеленела и пес поспешил объяснить:

— Главный глаз, а не то, что вы подумали! Это существо похоже на гриб с кучей глаз. Оно продает своих детенышей. Пока они маленькие, их глаза похожи на волосы.

— То есть, если бы я согласилась, то лохматое с теплым носом…

— Оно бы потом стало глазастым, — захохотал Марон, — вы бы чудесно смотрелись. Так, нам туда.

Марон бывал Иль-доратане куда чаще нас и потому ориентировался в нем вполне прилично. Но…

Рынок был огромен, цветаст и шумен. По воздуху плыл незабываемый аромат специй и, м-м-м, свежесваренного кофе. Как жаль, что это напиток мужчин и приличные леди его не пьют.

Осторожно приглядываясь, я отмечала, что мне могло бы пойти и то, и вон то, но… Где мерить? Здесь не было ни единого подобия наших столичных тихих одежных лавок. Стоило мне только замереть подле где-то как-то подходящего платья, как ловкая иль-доратанка чуть ли не раздела меня! Спасибо, Гамильтон ощерил зубы и внушительно гавкнул — женщина тут же отскочила в сторону. А я принялась застегивать пуговки на платье.

— Не стоит надолго где-либо останавливаться, — шепнул Марон, скрывая улыбку. — Здесь довольно серьезная конкуренция. И методы борьбы за клиента несколько… М-м-м, обескураживают.

— Я вот думаю, — поправив поясок сказала я, — что те пропахшие нафталином платья прекрасный вариант. Дороговаты, но… Я же должна быть главным позором этого отбора, верно?

Тоски в моем голосе хватило бы на целую страну.

— Неверно, — фыркнула Тина, которая жалась поближе к Марону.

Подруга ненавидела шум, гам, скопление чужих людей. В общем-то, она ненавидела все то, что сейчас нас окружало.

— Ты можешь нас куда-то отвести? — опасливо спросила Тина. — А то Мина сейчас взбесится и перебросит нас назад. И что мы там будем делать? Воровать платья моей матушки? Так она будет на открытии бала невест и уж свой наряд, даже перешитый, точно опознает!

— Я тут ткани покупал, — неуверенно произнес Марон. — Не те, которые на платья, а те, которые на постельное белье. Еле выжил — меня тянули в разные стороны и даже руку вывихнули.

— Я чувствую кровь, — пафосно изрек Гамильтон и кивнула в сторону стен, опоясывающих рынок. — Там.

— Что ты можешь чувствовать, если у тебя нюх давно испорчен шоколадным табаком? — фыркнула я.

— Я чувствую кровь, порох и лососинный паштет, — отрезал пес. — Крови много и она человеческая.

Щебет птиц, сидящих в клетках, душный запах специй и многоголосый гомон как будто отодвинулись. Я уже чувствовала в ладони холод рукояти отцовского меча, когда на плечо легла мужая ладонь:

— Не стоит вмешиваться. Законы Иль-доратана не имеют ничего общего с законами остальной страны.

Повернувшись, я увидела высокого, черноглазого незнакомца.

— Возможно, — согласилась я с ним. — Но не думаете ли вы, что это происходит оттого, что все действуют как вы — не вмешиваются? Если вы видите несправедливость и проходите мимо — значит, вы одобряете ее. Я — нет. Не одобряю. И одобрять не буду.

Оставив трусливого незнакомца за спиной, я решительно направилась туда, куда уже спешил Гамильтон. Правда, отцовский меч я пока оставила в безвременье. Все же девица в потрепанном платье с роскошным окраинным клинком будет чужеродно смотреться на иль-доратанском рынке.

Марон первым последовал за мной, следом я услышала перестук каблучков Тины и ее сдавленное:

— Ой, простите, я не нарочно.

И…

Незнакомец пошел следом.

Немного притормозив, я как бы случайно коснулась его руки. Ну же, не подведи! И дар не подвел. Привкус магии подсказал, что этот незнакомец и тот, которого я встретила в Академии ничем друг от друга не отличаются. Но я готова поставить на кон свою голову — он не способен создавать портальные амулеты!

А туфли ведь так и не развеялись…

Я подтянула клинок ближе к себе. Так, чтобы рукоять уже холодила пальцы, но в реальности никто этого не заметил. Не хочу оставлять за спиной такого мага.

Тяжело вздохнув, незнакомец пошел следом за нами.

— Я не понимаю, — озадаченно произнесла Тина и опасливо огляделась, — как такой яркий и веселый рынок стал… Стал вот этим? Где эта грань, за которую мы переступили и не заметили?

Сменился не только цвет, но и запах. Вместо изысканных специй — плесень, вместо горького и бодрящего кофе непередаваемая вонь закисшей воды.

— И где ты различил лососинный паштет? — проворчала я, осторожно обходя зловонную лужу.

— Здесь? — удивился Гамильтон и обернулся на меня, — здесь его нет. Я говорил, что в принципе различаю кровь, паштет и порох.

— Что такое порох? — подал голос наш нежданный попутчик.

— Если вы не знаете, значит и не должны знать, — отрезала я. — Эти формулы могут навлечь беду на наш мир.

Марон вдруг резко остановился:

— Я вспомнил, что это за место. Тут раньше рабами торговали, в том числе и одаренными магией. Поэтому здесь все портится — они проклинали это место изо всех сил. И пусть их дар был скован, все равно у них это в итоге получ…

Мы завернули за очередную брошенную торговую точку и увидели женщину. Она лежала на спине, руки раскинуты. Ее яркая, дорогая одежда впитала кровь и грязь, волосы разметались, но…

— Она дышит! — выкрикнула Тина и рухнула перед женщиной на колени.

Я бестолково замерла рядом с ней. Увы, моя едкая, ядовитая сила создана чтобы добивать людей, а никак не помогать им. Да что там люди! На мне простейшие царапины заживают втрое дольше, чем на обычных магах. И нет, кровью я не истекаю. Она запекается и на этом все. Дальше только оттягивающие силу мази и притирания, компрессы и…

— Уходите, — простонала очнувшаяся женщина. — Спасибо, но уходите. Они вернутся.

Выхватив клинок, я резко развернулась.

Марон вздрогнул и мы, не сговариваясь, встали по двум сторонам от Тины и ее пациентки.

— Не трать силу, — несчастная пыталась оттолкнуть руки Тины. — Уходи же! Я чувствую их!

Первую стрелу я успела рассечь на двое, вторую третью и пятую приняла на наколдованный щит.

— Уходим, — рявкнула я и сделала длинный шаг назад, на ходу создавая портальный амулет.

Он утянул нас обратно к избушке. Вместе с умирающей и знакомым незнакомцем. Последнего я, впрочем, вытолкнула обратно в Иль-доратан.

— Тебе здесь не место, — фыркнул Гамильтон и чихнул.

— Ч-что это? — женщина села и недоуменно коснулась травы.

Да, после грязи окраин Иль-доратанского рынка чистота и свежесть леса должны ошеломлять. Я с наслаждением втянула запах хвои и пожала плечами, а Тина строго произнесла:

— Мы в ответственности за тех, кого исцелили. Я будущее светило врачевания. Как мне жить, если я прошла мимо?

Марон поднял раненную на руки и внес в избушку, где усадил ее прямо на обеденный стол. Точнее, его подобие. И Тина вновь принялась забрасывать незнакомку исцеляющими заклятьями.

— Кто вы? — спросила она.

— А вы? — тут же отреагировала я.

— Я… Я идиотка, сбежавшая от навязанного мужа, — криво усмехнулась женщина. — Прошу, подарите мне новое имя, я не хочу… Не хочу иметь ничего общего с тем, что было.

Повисла тишина. Тина заканчивала врачевать женщину, а я судорожно обдумывала — стоит ли ввязываться в это? Подарить имя — это не просто бросить пару слов. Это ответственность. Ответственность за все поступки, которые совершит в будущем этот новый человек. Дракон или оборотень — не важно.

— Корделия, — проронил вдруг Марон. — Девочки?

Наш друг лучше всех чувствует людей, а значит…

— Мортифера, — прищурилась я.

— Корделия Мортифера, — задумчиво повторила она. — Мне нравится.

Марон укоризненно посмотрел на меня:

— Смертельная энергия, серьезно?

— Зовите меня Делия, — ласково произнесла женщина и сверкнула черными глазами, — для остальных я буду Мортиферой.

Она посмотрела прямо на меня и я, неловко разведя руками, представилась:

— Отец хотел сына, а получилась я. Он назвал меня Вильгельминой, потому что мечтал о Вильгельме.

— Я видела окраинную сталь в твоей руке, — Делия чуть прищурилась, — эти клинки не каждому даются в руки.

— Это орудие моего отца.

— Оружие, — поправила меня Делия.

А я только усмехнулась. Окраинный клинок это оружие, орудие и оберег. То, что спасет от тварей из темных миров. То, что возвратит восставших мертвецов назад в могилу. То, что отвратит взор темного духа. То, за что сейчас принято убивать — мастеров не осталось и клинки переходят по наследству. Еще один камень преткновения между мной и матерью.

— Марон, — сказал вдруг наш друг.

— Ой, а я Тина, — хихикнула подруга.

Взгляды скрестили на моем компаньоне.

— Генерал-Пёс, но друзья зовут меня Гамильтон, — он встал на задние лапы и на несколько мгновений стал выше нас всех.

— Очень приятно познакомиться. Что вы искали в Иль-доратане?

— Слишком много вопросов для той, что попросила о новом имени, — укорила я ее. — Платья мы хотели. Начался отбор крылатых невест и я его часть, а платьев у меня нет.

— Ты хотела найти их на рынке? — недоверчиво спросила Делия. — Платья для королевского приема?

— Моя роль в этом отборе быть хуже всех, — не выношу чужого сочувствия густо замешанного на осуждении и превосходстве.

— А. У нас это называется а-трэйти, — таинственно улыбнулась Делия. — если перевести, то получится «та, что делает других счастливыми».

— У нас это называется «чудовище», — в тон ей ответила я. — Да и выбора мне никто не предоставил. И золото нужно.