Амулет на Его счастье

Вот блин влипла! Теперь меня все неравнодушные к декановой красоте возненавидят! А из-за чего? Из-за того, что ему, видите ли, показалось небезопасным отпускать адептку в Академгородке!

— До свидания, адептка Кирин, — с преувеличенным официозом спровадил меня Кроин, не дав раскрыть рта.

Поднимаясь уже по лестнице, я чуть замешкалась и услышала невероятное:

— Кирин пускать всегда! Вопрос безопасности! Ваши сменщики будут так же предупреждены.

— Да, магистр Кроин. Непременно. — подобострастно поддакнула охранная ведьма.

Во дела! Я припустила по коридору до своей комнаты. Постучалась, вошла. Конечно же соседка не спала:

— Ну ты даёшь, Мэри! — восхищенно выпалила Одди, сев на кровать по-турецки и поедая меня любопытным взглядом.

— О-о-о, — простонала я, — И ты туда же!

— Не меня, между прочим, декан самолично до дому провожал. У вас свидание было, да?

— Не говори глупостей! — потребовала я, на мгновение вспомнив сегодняшнее приключение в его спальне и за ее пределами. — Мы встретились уже у входа. Ему тоже понадобилась наша общага.

А самой вдруг подумалось, а если Леди Гальтон узнает о провожании и сложит дважды два? Нет, нужно рассеять эти домыслы и догадки адепток. Это им романтика, как в лучших книгах о ректорах и адептках… Но Кроин, даже не ректор. И ему я, как… Феррари седло — вроде лошадиные силы и есть, а вот ездок мордой, простите седлом не вышел…

Дракошка потихоньку выпал из пальто на мою кровать и зарылся в одеяло с головой. Я была не прочь спрятать его от соседки — животных нам держать в общежитии строго запрещалось, Виверн и других опасных тварей, тем более. Сходила в душ, а когда вернулась, и Одди, и Зубастик уже спали.

Глава 6

Утро понедельника наступило быстро и внезапно. Поторопилась совершить обычные утренние процедуры, натянула форменную длинную юбку, чтоб ее… собрала все конспекты и задания — потратила на них, между прочим, целое воскресенье! Задумалась на счет дракошки. Вчера таскала ему еды из столовой. Зубастик давился, но ел… так, надо бы сегодня после занятий посетить библиотеку — достать учебник по драконоведению и разузнать, как, чем и в каком размере кормить нового питомца.

Дракошка молча прыгнул в рюкзак, всем своим видом говоря, что будет сидеть тихо и никак себя не проявлять. Я поверила. Вчера Одди уезжала домой, вернулась уже под утро и нашего нового соседа не заметила. Я же хотела как-то по-другому познакомить их с Зубастиком — еще испугается увидев настоящего Виврика, парящего под потолком и визг поднимет. А меня вместе с ним за нарушение из общаги и вытурят. И куда потом? На болота, к виверновой родне, как-то не хочется!

В столовую пришла почти последней. Поставила рюкзак у стола, «столбя место» и направилась к опустевшей раздаче. С тоской оглядела овсяную кашу, уже повеселей, свежевыпеченные круасаны и молоко, зачерпнула мисочкой хлопьев, залила йогуртом. Взяла Зубастику колбасы и сыра.

— Поторопилась бы, Кирин! — раздалось за спиной.

Я обернулась, чуть не ударив подносом Гвен. Высокая симпатичная блондинка ухмылялась, всем своим видом демонстрируя превосходство. Севшие за стол, пока я набирала еду, остальные богатенькие адептки с моего потока противно захихикали и с интересом уставились на меня.

— Хотя-я-я, — протянула Гвен, — чего тебе торопиться?

— А почему бы и нет? — не понимая, к чему она клонит, поинтересовалась я.

— Потому что у нас мастер Кроин на первой паре! А мы уже наслышаны о ваших кхм… специфических отношениях! — гадко припечатала она.

Девушки рассмеялись. А одна из них, Стефи громко прошептала:

— И как Дэн к этому относится? А, да у них тройственный союз, небось!

Вот дуры. Прекрасно знаю, что завидуют: Гвен по уши влюблена в декана, а Стефи сохнет по Дэну. Он сам мне рассказывал, как знойная, чуть полноватая брюнетка, проходу ему не давала одно время. Ясно. Теперь мало того, что у меня в женихах числится один из завидных на факультете, так еще и отношения с деканом приплетут.

«Маша! А ты, блин, звезда!» — хмыкнула я про себя, и гордо вскинув голову, прошла к своему столу. Да, неприятно конечно, но ребенка, то есть, драконенка кормить надо, да и самой перекусить, хотя издевками была сыта не то, что по горло, а по последнюю чакру, а она, как известно, находится выше головы.

Пока с дракошкой позавтракали, пока добежали до аудитории, в общем, вошла я за секунду до удара колокола. Прошествовала за свою скамью. Дэн вопросительно приподнял бровь. Достала из рюкзака его задания, передала, и тут в аудиторию вошел он…

Опустила глаза, пытаясь слиться с партой и скамьей. Но, видимо, зря, ибо его низкое:

— Кирин! — подкинуло меня на ноги.

Тут только я и отважилась взглянуть на декана. За воскресенье, которое я его не видела, куратор умудрился стать еще прекраснее: бежевая рубашка, темно-синие брюки и горчичного цвета пиджак из мягкого твида с небрежно-закатанными до локтей рукавами. Волосы умопомрачительного декана собраны, а на лице идеальный результат посещения барбешопа.

— Возьмите с моего стола самостоятельные работы и раздайте адептам. Я не доволен ими. Ознакомьтесь с результатами и готовьтесь в среду к повторной. У доски погоняю некоторых «счастливчиков».

Над аудиторией воспарилось короткое «Аххх…» и всё. Никто в его присутствии не решался подкалывать меня, а уж тем более, его. И что-то мне подсказывало, что в среду, я окажусь «самой счастливой». Мало того, что к доске вызовет сто процентов, так еще после пар по формулам погоняет… и этот дэнов День Рождения накануне так некстати — выберешься в город в ресторан, всё, считай вечер для учебы потерян.

Раздавая листы, краем глаза выхватывала выделенные красными чернилами замечания. Чего там только не было:

«Ваш амулет сгодится лишь бабке-шептунье, диарею заговаривать»;

«Двенадцать раз сие прочел,

Но смысла так и не нашел!»

«С вашей работы сделал магический отпечаток, в назидание следующему потоку адептов, буду использовать в роли образца: «как писать не надо»;

«Потоки бреда видели мои глаза

А смысл из бреда так и ускользал…»

А он — поэт, мысленно хихикнула я и прочитала пометку на дэновом листке:

«Единственная приличная работа. Очень подозрительно.»

Ну, хорошо хоть про Кирин, то бишь про меня не упомянул, например: «почерк подозрительно смахивает на кириновский» ну или как-то по-другому.

Моя работа оказалась предпоследней:

«Мысль работает в правильном направлении, но деталей не хватает. Учите формулы!»

Ох, дались ему эти формулы! — разозлилась про себя, сдвигая свою работу с последнего листка, на котором было… кое-что занятное. Не очередная самостоятельная адепта, а рисунок. Черно-белая полоса орнамента, похожая на нашу Академическую защитную татуировку-браслет. Такую получал каждый при поступлении. И у каждого был свой неповторимый узор, точно отпечаток пальца.

— Все работы раздали? — грозно поинтересовался поэт, то есть декан.

— Да. — пискнула я, пряча рисунок за своим листком.

Видимо схватила его нечаянно, зацепила в куче других. Интересно, зачем Кроину понадобился рисунок чьей-то татуировки? Надо будет разузнать, кому она принадлежит.

Но долго разузнавать не пришлось. Всю пару, вместо того чтобы слушать и внимать низкому соблазнительному голосу декана, я то и дело рассматривала собственную вязь татуированного амулета. Невольно начала сличать их с рисунком. Ну и доигралась, то есть «досличалась»: у Кроина на листке была изображена… МОЯ охранная татуировка! Мигом стало жарко, душно и закружилась голова.

ЗАЧЕМ ему рисунок моего амулета? Я бросила внимательный взгляд на самозабвенно объясняющего новый материал преподавателя. Нет, спрашивать у него напрямую не буду, так же не верну этот листок. Пускай пока побудет у меня. Всё-таки защитный амулет — вещь для адепта интимная и жизненно-необходимая. Пока он на тебе, убить не смогут — находишься под защитой магического ВУЗа, покалечить-то покалечат, но не до смерти. А вот если его сорвать… Сорвать вживленный амулет в виде тату, к слову, может только маг высшей категории. А Кроин? От догадки замутило еще больше. Ну конечно, декан именно таким магом и является. Это значит, это значит…

— Кирин! — хлопнул он в ладони. — Где вы летаете? Уже трижды назвал вас!

Меня вновь подкинуло на ноги. Я с опаской взглянула в его сверлящие насквозь глаза.

— У меня лист исчез со стола. Проверьте у себя. Возможно, зацепили с остальными работами.

Меня опалило вновь. Заметил! Засек! И как поступить? Нет, не отдам орнамент. Хоть какая-то зацепка будет, если… а что если?

— Проверьте, Кирин! — с нажимом произнес декан.

Стараясь не трястись, как самолет при турбулентности я демонстративно поискала на парте, залезла в рюкзак — дракошка тихо, но радостно пискнул. Я округлила ему глаза и так же тихо шикнула на питомца, сиди мол, смирно и не пищи.

— Что вы там шипите, Кирин?

А у нашего достопочтенного куратора эльфов случаем в роду не было? Вон каким слухом обладает!

Зычное «бам-бам» колокола спасло меня от дальнейших придирок Кроина. Собрала вещи и чуть ли не первая вылетела из аудитории.

Глава 7

Если бы не голодная животинка в рюкзаке, я и в столовую бы не пошла, какой, к демонам обед, когда в библиотеку позарез нужно? Но такой эгоисткой мне больше быть нельзя. Экзюпери с его ответственностью прочно укоренились в голове, как те самые баобабы.

Поэтому решила по-быстрому перехватить пирожков с мясом, да сыра с колбасой для Зубастика, а сама попостилась бы, но мой «стройный» план рухнул с приближением Дэна.

— Мэри, иди-ка сюда! — поманил меня пальцем двухметровый детина.

Обедавшие адепты разом притихли и перестали жевать. Заметив возросший интерес, Дэн сгреб меня в охапку и прижал к стене сразу за раздачей, прикрываясь ото всех кадкой с огромным магиусом (местным фикусом). Хоть я и понимала, что вроде как получать не за что, но вся сжалась, ожидая удара каждую секунду.

— Маш, это правда, что про тебя и Кроина говорят? — выдохнул он мне прямо в ухо, наваливаясь еще сильнее.

— Нет, конечно! — на всякий случай открестилась я, — а что про нас говорят?

— Да глупости какие-то! — насупился Дэн. — Но он на тебя так смотрит, что волей, начнешь верить болтунам.

— Да? И как же он смотрит?

— Маш, ну как мужики на Анжелину Джоли смотрят?

— Откуда мне знать?

Дэн картинно застонал, что означало: «ну ты и тупая!» и тут кто-то громко закашлял позади нас. Детина отпустил меня. Вместе мы обернулись. Леди Гальтон стояла рядом, соблазнительно опершись бедром о бордюр раздачи, в глазах ее скакали «безумята».

— Нашёл место, где девушку зажимать! — хмыкнула она грудным голосом.

— Какая же это девушка, Леди Гальтон! — совершенно искренне возмутился подопечный, оглядывая меня словно прусака, вылезшего из-под ванной. — Это так, недоразумение!

«Ах ты ж гад!» — разозлилась я. Но немного разозлилась, ибо сама была о Дэне не лучшего мнения.

— Что же ты это «недоразумение» так страстно прижимаешь в углу? — изогнула четко подведенную бровь историчка.

— Я? — непосредственно удивился Дэн, — Да Благоликий с вами! Была бы моя воля, Леди Гальтон… — он закатил глаза в экстазе, совершенно очевидно имея ввиду, что с удовольствием зажал бы стройное фигуристое тело преподавательницы вместо моего скелетика.

— Адепт Нески! Меня дети не интересуют! — с придыханием ответила Гальтон.

— А я давно уже совершеннолетний! — он окончательно отошел от меня и приблизился к историчке.

Дети её не интересуют! Зачем тогда заигрывала с двухметровым мужиком, которому девятнадцать только в паспорте, а опыта разного рода, уже на все тридцать.

На поднос Мелиссы, тем временем положили еды, и она, выглянув из-за могучего дэнового плеча придирчиво просканировала меня сверху в низ, взгляд ее при этом из цепкого превращался в недоуменный. Еще раз внимательно оглядев мои ступни, обутые в удобные туфли без каблуков, она дернула головой, будто отгоняя видение сланцев, моих, надо полагать.

— Нет, не может быть! — пробормотала, подхватила поднос и очень соблазнительно покачивая бедрами отправилась к преподавательскому столу, громко цокая шпильками.

— Вот это женщина! — пустил слюни Дэн, забыв прикрыть рот от восхищения. — Учись, Машка! От одного ее вида крышу сносит. Теперь представь, что будет…

— Дэн, избавь меня от своих фантазий! — возмутилась я, и, подхватив пакетик с пирожками и рюкзак с дракошкой, побежала на выход.

— Правильно Машка, кушай пирожки, может хоть задницу отъешь! — хмыкнул в след «дитяко», и довольно заржав удивительно смешной по его мнению шутке, направился в сторону Леди Гальтон.

Обед стремительно закончился, так и не успев начаться. Ни в какую библиотеку я не попала — удар колокола заставил и меня и Дэна поспешить в аудиторию.

* * *

Профессор Ирвин, дедушка-добряк, славно откушав в столовой, мирно вещал себе под нос лекцию из Теории Целительских Амулетов (не путать с Целительными, там препод — акула), благодушно сложив пухлые ладони на солидном животе.

Я же втихаря подняла рюкзак на колени, приоткрыла пакетик с пирожками и надломив один, почуяла неладное. В прямом смысле почуяла. Ауру вокруг меня в буквальном смысле пронзило специфическое амбре квашеной капусты! Блин! Ошиблась! Вместо мясных пирожков прихватила, ароматные, скажем так.

Рюкзак оживился и запихался в разные стороны. Расстегнула его ровно на размер ладони и протянула кусочек Зубастику. Дракошка, бедненький, был настолько голоден, что добычу чуть с пальцами не оттяпал. Недолго думая протянула ему остаток, который мигом исчез в маленькой пасти, усеянной клыками как Луна кратерами.

— И-и-и — затрясся рюкзак с новой силой, — и-и-иккк!

Аудитория замерла. Естественно все повернулись в мою сторону. Профессор видимо не услышал, продолжая бубнеж. Сделав вид, что я — не я, и сумка не моя, невозмутимо обернулась на Айзека, в сердцах ругая дракошку, хотя ругать тут надо себя. Малыш просидел в рюкзаке часа четыре, тут каждый если не взвоет, то разикается.

Нагнулась, убирая рюкзак на пол, как только от меня отвернулись любопытствующие и заглянула внутрь. Мой дракончик сидел с совершенно безумным видом, улыбаясь, да именно улыбаясь во все… короче во всю клыкастую пасть, а глаза были мутные, точно дракошка принял не пирожок с капустой на грудь, а кой-чего погорячее.

— Мама! — взвизгнул он и радостно замахал крылышками, — мама… и-и-и-ккк….

Я так и застыла, гладя на безумную драконью морду. Он что у меня, говорящий!?

— И-и-и-ккк… — подпрыгнул дракошка, и вокруг поплыл тот самый запах… капусты в общем.

А потом… рюкзак мой взмыл до потолка, оттуда разверзлась струйка пламени, как от маленькой ракеты, и этот космический мини-корабль пошел на сближение с нашей академической элитой.

— А-а-а! — бросились адептки врассыпную от пожароопасного рюкзака.

Профессор Ирвин перестав вещать, и подняв руки в позе «сдаюся» — молча разевал рот, наблюдая необычное явление.

— А-а-а! Колдовство! Порча! — а это взбесившийся рюкзак добрался до сильной половины нашей аудитории.

— Что здесь происходит?! — раздался грозный рык, который я не перепутаю ни с каким другим на свете.

— Мама!!! — взвизгнул рюкзак, увидав своего несостоявшегося убийцу.