Только твоя невеста

— Если хочешь, завтра поедем на дачу. Я придумаю какую-нибудь отговорку.

Крайне щедро с его стороны. Вот только позволить себе согласиться я не могу. Иначе мама заклюет просто. Плюс мне требуется время, чтобы решить, как поступить и что делать дальше. Продолжать ли придерживаться нашего плана? Или перевернуть все к чертовой матери?

— Нет, спасибо, — я с улыбкой чмокнула жениха в щеку. Не нужно горячиться. Сейчас можно все только испортить. Нужно успокоиться и все обдумать. — Я справлюсь.

— Все в порядке? — кинул на меня обеспокоенный взгляд Денис. Я кивнула. Кажется, он тоже о чем-то доказывает. Я что, вчера себя выдала? Ничего в этом удивительного, я переволновалась и совершенно перестала держать лицо. А ведь Князев и вчера проехался по поводу Янки… Видимо, она ему не дает такого же покоя, как и мне Никита.

— В полном, — бодро ответила я. — Идем обедать?

Словно прием пищи способен каким-то образом привести мысли в порядок и найти выход! Ну ничего, обдумаем, разберемся и разрулим. Иначе и быть не может! Эх, Янка, что ж ты мне ничего так и не сказала?

Глава 19

Так промчались следующие несколько дней. А я все никак не могла понять, что же мне дальше предпринять и как поступить. Поговорить с Денисом? Я пыталась, честно пыталась, но каждый раз, когда, кажется, уже созрела для этого, кто-то словно воды мне в рот наливал. Я просто не могла сказать. Глупо? Еще как! Но заговорить об этом — будто ступить на личную территорию. Ту самую, на которую меня не готовы допускать. Иначе я бы сейчас не терзалась этими мыслями.

А я тем временем продолжала отмечать незначительные, казалось бы, мелочи. Раньше я им просто не придавала значения. Зато теперь они развернулись передо мной во всей красе. Денис кривился каждый раз при упоминании Кита (хотя я и старалась вспоминать его как можно реже). Сам же Князев ненароком то и дело вспоминал Янку. Собственно, так и раньше всегда происходило, но я не замечала, считала это естественным. Зато теперь, зная об их общем прошлом, я смотрела на каждое такое упоминание иначе. Что же между ними тогда произошло, что они до сих пор не могут нормально общаться? Явно не то же самое, что между мной и Китом, но также что-то очень болезненное. И любопытство ни в какую не желало меня отпускать.

Дэн, кажется, тоже что-то подозревал. Почему-то я не могла отделаться от ощущения, что он видит меня насквозь и прекрасно понимает, какой разлад в наш прекрасный план внес Кит. И как выбраться из этого всего я не знала.

А Косинский никуда не пропадал. Даже под пристальным присмотром Янки он умудрялся постоянно строчить мне сообщения. Вроде бы ничем не примечательная на первый взгляд болтовня, вот только я почему-то не могла ему не отвечать. А Кит словно чувствовал это и активно пользовался.

«Твоя сестра меня затерроризировала, — жаловался он мне. — Никогда не думал, что Янка в детстве в доктора не наигралась. Надзиратель, а не подруга».

Я улыбнулась его ворчанию. А он как думал? Что его кто-нибудь без присмотра оставит после аварии? Янка своих не бросит, это точно. Хотя я чуточку сестренке завидовала и несколько раз ловила себя на мысли, что это я должна быть на ее месте. Глупо, правда?

«Терпи, — шутливо написала я. — Это не так страшно, как попасть в аварию».

«Да я уже сто раз об этом пожалел! И еще больше о том, что вас Маринка переполошила. Уволю мерзавку!»

«Не капризничай, ты же взрослый, самостоятельный мужчина!»

Другой взрослый самостоятельный мужчина собачьего рода что-то гавкнул, устроившись со мной на постели. В эти дни Рич шикарно исполнял обязанность антидепрессанта. Кажется, я за всю жизнь столько его не тискала, сколько за последние дни. А собачья душонка только и рада.

«Вот именно! Мне не нужна нянька!»

Никогда не думала, что можно писать на повышенных тонах. Но я сейчас я буквально чувствовала, как Кит ворчит и вот-вот готовится накричать. Янка ограничила его деятельность по максимуму, так что он там оставался на постельном режиме.

«Не волнуйся, завтра тебя выпустят на свободу».

Отправила сообщение и прикусила губу. Просто завтра должен был состояться мой девичник, и Янка клятвенно обещала на нем появиться. Затем денек на отдых. А потом оно самое. Свадьба. День, после которого все изменится.

«Да ладно, пусть еще поживет».

Ответ прилетел довольно уклончивый. Мы оба старались не касаться ни нашего разговора в тот вечер возле театра, ни свадьбы. Притвориться, что ничего особенного не происходит куда легче и проще. Кит же явно знал, какой завтра день. И от этой мысли почему-то на душе вдруг стало грустно.

— Рич! Ты что творишь, негодник?

Просто корги, будто почувствовав мое настроение, полез целоваться. Я рассмеялась. Нет, все-таки что-то в моей жизни явно не правильно. Мой жених сейчас ночует в доме своего дяди, который находится в этом же поселке, и наверняка думает о моей сестре. Я в это время в обнимку с собакой переписываюсь с однокурсником сестры, у которого она сейчас живет.

Отпихнув собаку, я начала набирать ответное сообщение:

«Нет уж, завтра она мне нужна. Обойдешься».

«Я подумаю. Спокойной ночи, Ева. Пусть тебе приснится то, что тебе действительно нужно», — неожиданно прекратил разговор Никита. Я нервно хмыкнула, не понимая, то ли мне пожелали чего-то приятного, то ли прокляли.

«И тебе тоже, Кит».

«Мне и так снишься ты».

Простой ответ заставил невольно прижать руки к щекам. Мне тоже снишься ты, Косинский. Увы, я даже не знаю, как с этим бороться.

А утро буквально ударило меня осознанием: сегодня мой девичник. А послезавтра — свадьба. День, к которому мы готовились несколько месяцев. День, к которому я так и не смогла подготовиться. Особенно теперь, когда все настолько запуталось, что непонятно. За что хвататься и что делать.

Но чем утро меня, несомненно, порадовало, так это появлением сестры. Я облегченно выдохнула: значит, с Китом все в порядке. Иначе она бы точно не оставила его в гордом одиночестве. Вызволив Янку из лап вцепившейся в нее мамы, я потащила сестру собираться.

Планы на девичник были грандиозные: прогулка на набережной, потом посиделки на яхте. Народу будет немного, только самые близкие — сестра и подруги из театра и универа. Но все равно мне отчего-то было не по себе.

Но я честно постаралась это скрыть, вертя сестру, как куклу, и наряжая ее. Своей работой я оказалась довольна, и даже пожалела, что Денис ее сейчас не видит. Он бы со своей маниакальной тягой точно не остался бы в стороне.

Сама же я нарядилась в давно купленное нежно-мятное платье, босоножки в тон и короткую фату. Идеальный образ идеальной невесты. Даже и не скажешь, какой дурдом у меня творится в душе.

Встретиться с гостями мы договорились на моей квартире, куда доехали на такси. За руль садиться не имело смысла. Туда уже подтянулись и все остальные — моя университетская подружка Тата, театральные девчонки. Компания собралась небольшая, всего семь человек.

А дальше был белый лимузин, который мне заказали девчонки. Туда мы и загрузились с охапками цветных шаров, взлетевших к потолку. То и дело звучал смех, приятные пожелания, щелкал затвор фотоаппарата.

Но отвлечься от грустных мыслей у меня все равно не получалось. Физически я находилась здесь, с самыми близкими людьми, а вот душевно была не здесь. Перед мысленным взором то и дело всплывал Кит, каким я его видела в тот день в театре. Наверное, я с ума сошла. Мне вообще не о том надо думать. Я встряхнула головой и радостно сообщила:

— А вот и первая остановка! Разбираем маркеры!

Слишком радостно, чтобы в это поверить, но чего уж там.

Мы приехали к набережной, к высокому памятнику со смотровой площадкой. Идея была проста. На каждом из шаров требовалось написать пожелание мне и отпустить шары вверх. Якобы, улетев и коснувшись неба, они сбудутся. Красивый ход, вот только какой в нем толк? Я уже устала верить в чудеса.

Накрапывал дождь, безжалостно касаясь напудренных щек и смывая косметику. Плитка блестела от воды и казалась скользкой. Но мы все равно прогуливались по ней на высоких каблуках и выполняли команды фотографов.

А потом настал он, тот самый момент с шаром. Я смотрела на него и не знала, что написать. Правильнее было бы написать про семейное счастье и прочую лабуду. Вот только я прекрасно понимала, что это не обо мне. Впрочем, я во все это и не верила. Вот только сейчас словно помутнение рассудка случилось. И я судорожно начала писать. Свобода. Счастье. Остаться собой. Такие простые слова, а сколько за ними скрывается… Я ведь уже почти позабыла, что это.

Стоило мне дописать последнее слово, как налетел ветер. Он буквально подхватил шар и унес его в небеса. А я смотрела вверх и улыбалась, не понимая до конца, что все-таки на моих щеках — слезы или капли дождя.

И все бы было ничего. Я почти пришла в себя, улыбалась и старалась не думать о грядущем. Вот только позже, на яхте, произошло событие, в очередной раз выбившее меня из колеи.

— Пусть твоя семейная жизнь будет безоблачной, увлекательной и эмоциональной, — с улыбкой произнесла Оля, моя коллега по театру. Мы с ней общались довольно неплохо, но сейчас ее пожелание прозвучало почти как проклятие. Но я тогда не знала, не представляла, что последует дальше.

— Сомневаюсь, что она будет более эмоциональной, чем в университете, — ухмыльнулась Татка, моя университетская подруга. — Помнишь, какой у тебя тогда парень был на втором курсе?

Рука дрогнула. Тата, вот что ты творишь? Зачем ты меня сейчас режешь по больному? Ведь только ты пару раз видела нас с Никитой и знала, что мы встречаемся. То есть встречались. Один черт. Зачем, Тата? Почему именно сейчас? И почему мне так больно это слышать?

Но я заставила себя улыбнуться и относительно уверенно проговорить:

— Парень? Смутно. Ты же знаешь, я никогда не жаловалась на отсутствие внимания со стороны парней.

Да, только, несмотря на бахвальство, именно этот навсегда впечатался в мое сердце. И избавиться от него не выходило. Как я ни пыталась. И очень жаль, что я не могу закрыть Тате рот, потому что она никак не унималась:

— Странно, — пожала плечами она. — В этого ты прямо влюблена была. Вот только как его звали, не могу сейчас сказать.

— Не помню!

Не знаю, видимо, в моем голосе прозвучало что-то такое, что заставило Тату остановиться. Потому что она сменила тему:

— Ну и фиг с ним, зато сейчас такого красавчика отхватила. На всех экранах мелькает. Думаю, любая бы не отказалась побывать на твоем месте.

— Кроме Янки, — деланно рассмеялась я, следя за реакцией сестры. — Они с Денисом друг друга еще со школы не любят, даже дрались, было дело.

Янка рассмеялась и пообещала не поднимать руку на моего мужа. Прекрасно, не правда ли? Вот только в ее глазах я видела очень знакомое выражение. Это когда выть хочется, но приходится улыбаться. Во что бы то ни стало.

Наверное, то, что случилось дальше, было полным сумасшествием. Но весь этот разговор пробудили во мне то, что я так усиленно пыталась скрыть. Я отстала от девчонок и набрала номер Кита. Почему-то именно сейчас, в этот самый момент мне жизненно необходимо услышать его голос. До слез. До боли. Вот только в ответ слышались лишь гудки. Никита Косинский явно не хотел мешать мне прощаться со свободой.

Я быстро набрала сообщение и тут же стерла. Не надо, не стоит сейчас это все бередить. Мне надо подумать, решить. Потому что идея, замаячившая передо мной, являлась совершенно сумасшедшей. Но такой привлекательной.

И когда мы вернулись домой уже почти под утро, я точно знала, что собиралась делать. Оставалось лишь надеяться, что я об этом не пожалею.

Глава 20

В доме наступила тишина, все уснули. И только я не закрывала глаза. Я выжидала, пока весь шум стихнет, и я смогу осуществить свой идиотский, сумасшедший план. До сих пор не верю, что смогла на него решиться. Что руководило мною, когда я пришла к этой идее? Не страх, не желание отвечать за свои ошибки. Я хотела все исправить.

Одобрят ли меня? Сомневаюсь. Но менять свое решение я не собиралась. В любом случае, иногда стоит рискнуть и жалеть о том, что сделала, чем о том, чего не сделала. Так что… Прости, Янка, надеюсь, это пойдет тебе на пользу.

С этой мыслью я поднялась с постели, быстро переоделась в заранее подготовленные вещи, взяла сумку. Немного сменной одежды, мобильный телефон. Записка на туалетном столике. За минуту вызвала такси к коттеджу, находящемуся неподалеку от нашего. И тихонько вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

К моему счастью, из дома удалось выбраться без проблем. Все спали, и никто ничего не заметил и даже не заподозрил. От этого стало чуточку легче. Хотя в крови продолжал бежать адреналин. Я не верила, что действительно это делаю. Что я сбегаю в ночь перед своей свадьбой.

Действие в стиле голливудских фильмов? Возможно. Эпичнее только сбежать у самого алтаря. Но я искренне надеялась, что Князев все поймет. Не растеряется. Сориентируется и все сделает так, как нужно. Не только мне, но и ему.

Вдох-выдох. Вот только та странная птица, которая вдруг начала расправлять крылья в моей груди, мешала дышать. Волнение, чтоб его. Хочется отчаянно верить, что я действительно поступаю правильно. Вот только сейчас я никакого подтверждения этому не получу, а жаль. Хотя, если так подумать, раз все сложилось таким образом, значит так оно и должно быть? Нужно просто сделать шаг вперед и либо улететь в бездну, либо ступить на этот прозрачный мост. И мне остается только верить, что он действительно там есть.

Такси подъехало достаточно быстро, я даже не успела продрогнуть под прохладным летним ветерком. Машину я не стала брать из практических соображений. Мне нужно было не просто убежать, мне требовалось исчезнуть на некоторое время так, чтобы меня никто не смог найти. Если, конечно, меня не выдаст тот, на чью поддержку я так опрометчиво рассчитываю.

Всю дорогу я не могла отделаться от сомнений. Правильно ли я поступаю? Выслушают ли меня, поймут ли? Я могла бы выйти за Дэна и не устраивать никаких комбинаций. Предотвратить скандал. Но отчего-то каждый раз, когда я об этом думала, перед мысленным взором тут же всплывали фотографии Дениса и моей сестры. Я не ревновала, нет. Ревновать можно того, кого любишь. Я же еще до конца не переболела той страшной болезнью под именем Кит Косинский. Если я сейчас исчезну, все может встать на свои места. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Осталось только самое малое — завербовать себе нечаянного союзника, который и поможет мне провернуть эту схему. Убедить его, что я права. А потом все зависит не от меня. Князев, искренне надеюсь, что ты справишься.

Дом, к которому я подъехала, в такой час был темен. Все уже спали, и только одного человека мне предстояло разбудить. Номер квартиры я помнила до сих пор. Вот только домофон на мои звонки не откликался.

— Черт! — выругалась я себе под нос. Идиотское положение! Именно сейчас, когда мне как никогда нужна помощь, я сижу под дверью и не знаю, что делать. Прислонившись к двери, я торопливо набрала номер. И в ответ услышала лишь гудки. Браво, Евсения! Ты сама себя переиграла! Сейчас, когда ты все спланировала, все решила, вот так вот жестоко обломаться. Впрочем, чего ты ожидала? Что он радостно ждет тебя у порога? Идиотка!

Ругать я себя могла до бесконечности. Вот только нужно было что-то решать. Такси я уже отпустила. Торчать здесь до утра я тоже не имела возможности. Возвращаться назад не было смысла. Иначе все мои планы и надежды пойдут под откос. Наверное, это самый идиотский побег со свадьбы в истории! С равным успехом я могла бы просто сбежать в никуда.

Так, Ева, нужно успокоиться. Выдохнуть. Сосредоточиться. И решить, что же делать. Куда мне идти?

Стоять на улице посреди ночи тоже не вариант. Тем более, уже начинает светать. Косинский, сволочь, где же тебя так носит, когда ты мне нужен? Стоп. Нельзя его обвинять. Он мне ничего не должен. В конце концов, сейчас я должна отсыпаться перед свадьбой, а он… Если я ему действительно была нужна, вполне возможно где-то развеивает свое горе.

Удивительно, но в этот момент я поняла, что если он с какой-то девушкой — я его сама придушу. И плевать, что он мне фактически никто. И что я тем более ему ничего не обещала. За последние дни, видимо, я подсознательно привыкла к мысли, что я ему нужна. И сейчас, когда мне как никогда нужна его помощь, я оказалась перед закрытой дверью.

Словно в ответ на мои мысли, раздался писк домофона, и из подъезда вышел какой-то парнишка с собакой. Я среагировала, наверное, больше на инстинктах. Даже не успела сообразить, как придержала дверь и скользнула в помещение. Зачем? Непонятно. Меня здесь все равно никто не ждет. А с другой стороны, уйти отсюда я могу в любой момент. Только вот идти мне сейчас все равно некуда.

Этаж и квартиру Кита я помнила наизусть. Вот только и звонки в дверь никакого результата не принесли. В изнеможении я опустилась прямо на ступеньку и невесело рассмеялась. Докатилась! Сбежать со свадьбы, перевернуть свою жизнь с ног на голову, чтобы в итоговой точке встретить тупик. В этом есть что-то ироничное, не правда ли? Я бы даже сказала, на грани.

— Ева? Что здесь делаешь?

Я не слышала, как он подошел. Видимо, слишком увлеклась самобичеванием. Но звука работающего лифта я не слышала, значит, он поднялся пешком. Уставший, я бы даже сказала, помятый, с красными глазами, он смотрел на меня так, словно не верил в реальность происходящего. Да что там, я сама в это не очень-то верю! Что уж о нем говорить?

Смех оборвался. Я заворожено уставилась на Кита и молчала, не в силах, что-либо сказать. В голове почему-то была совершенно идиотская мысль. Хорошо, что он вернулся один. Я не знаю, как отреагировала бы, если бы он приперся с какой-нибудь бабой. Ненормальная мысль для чужой невесты. Хотя, если учесть, что я сбежала со свадьбы…

— Ева? — Никита опустился передо мной на корточки и, протянув руку, коснулся моей щеки. — Все в порядке?

С моих губ сорвался смешок. В порядке? Угу, конечно. Стоп, Воронцова, приди в себя. Успокойся. И заставь этого человека тебя выслушать. Сейчас тебе нужно его союзничество.

— Можно и так сказать, — я выдавила из себя слабую улыбку. Кит почему-то помрачнел и уточнил:

— Тогда почему ты сейчас здесь? В ночь перед своей свадьбой?

На последних словах он откровенно скривился, будто произнес какое-то ругательство. Не знаю, отчего, но на душе почему-то стало тепло и приятно. Но внешне я этого никак не показала. Вздохнула и тихо призналась:

— Мне нужна твоя помощь.

— Что? Какая? — обеспокоенно спросил он, а я, не выдержав, рассмеялась:

— Может, пригласишь? Или мы так и будем с тобой разговаривать на лестничной площадке?

Кит тут же подобрался, поднялся и подал мне руку. Взял мою сумку, удивленно на нее посмотрел, но ничего не стал уточнять. И правильно. Потому что я совершенно не представляла, как с бухты барахты сказать ему, что мне от него нужно. Да и вообще, как убедить его мне помочь. Увы, но я так и не смогла до конца определиться в том, как нам с ним быть и что он вообще от меня хочет. Нужна какая-то передышка, мне требовалось время, чтобы расставить все наконец все по местам. Понять и решить, как вообще дальше жить. И для начала выпутаться из того замкнутого круга, в который я попала.

Никита тем временем провел меня в квартиру, включил свет. Забавно, здесь вроде бы ничего особо и не изменилось с того нашего последнего разговора. Кажется, даже мебель та же. Почему-то на меня вдруг обрушились эмоции того дня, я даже слегка покачнулась. Но вопрос Кита помог слегка прийти в себя:

— Чай будешь?

Буду ли я чай почти в четыре часа утра, сбежав с собственной свадьбы? А почему, собственно, нет? Я молчала, пока Кит ставил чайник, доставал кружки, наливал чай. Тишина казалась напряженной, мы оба понимали, что сейчас последует что-то важное. И, стоило хозяину дома поставить передо мной кружку, как я с места в карьер спросила:

— Ты знал, что у Янки были отношения с Денисом?

На лице Кита появилось изумление. Кажется, такого вопроса от меня он не ждал. Впрочем, надо отдать ему должное, Косинский не стал испытывать мое терпение. Наоборот, он глубоко вздохнул и тихо ответил:

— Скажем так, догадывался.

Я негромко выругалась, понимая, что самый слепой человек — это я. Я видела, что они очень странно друг на друга реагируют, но мне даже в голову не приходило, что между ними может что-то быть.

— Достаточно увидеть, как он каждый раз на нее смотрит, — добавил Никита, не сводя с меня глаз. — Ты пришла ко мне среди ночи, чтобы спросить об этом?

Вопрос прямо в лоб. Нельзя юлить и уклоняться. Но и отвечать на него я тоже не готова. Да, я сбежала, но куда, к кому? Никита неоднократно намекал в последнее время, что я ему нужна. Но зачем? Для чего? Потешить самолюбие? Он ни разу не сказал, что любит. Так что я, откровенно говоря, запуталась в его чувствах, да и в собственных. В этом нужно спокойно, без спешки и нервов разобраться. Вот только что делать, если этого самого времени нет?