Болотный край

— Идём по следу. Наши товарищи могут быть ещё живы, — сказал я. — И на их месте мог оказаться любой из вас.

Глава 14

— Значит, думаешь, что Проводник вам помог и убил тех орков? — посмотрел на меня Колокольцев.

— Больше просто некому.

Мы нашли наших пропавших товарищей. Через несколько часов преследования впереди увидели лежащих орков. Те валялись на открытом месте, словно решили прилечь там, где свалила с ног усталость. Чуть позже оказалось, что орков там было пять и упали они благодаря чужой воли: у двоих были разрублены черепа, троих убили копьём в сердце. Причём удары были такие, что оружие пробило тела насквозь. Топоры и дубины мертвецов валялись рядом с ними. Кто бы ни расправился с нашими врагами, на орочье убожество они не позарились. А ещё рядом с ними лежали трупы пропавших часового и женщины. Им, наверное, ещё ночью перед нападением свернули шеи. Товарищей мы отнесли подальше и похоронили, выкопав неглубокие могилки.

Только по дороге в посёлок до меня дошло, кто мог расправиться с пятёркой сильных врагов. Не сто стопроцентной гарантией, но с высокой вероятностью скажу — это дело рук Проводника. Вот только почему он не помог ночью? Не предупредил про нападение или не отпугнул орков, внезапно атаковав их до оврага? Этот же вопрос задал мне и Колокольцев.

— Без понятия, — я отрицательно помотал головой. — Сам уже думал-передумал, все мозги вскипели. Его могло банально не быть в ту ночь рядом. Или решил, что часовой и женщина не стоят его внимания больше, чем я.

— Ясно, — хмыкнул глава и добавил. — Ясно, что ни хрена не ясно. Ладно, ступай к своим. Надеюсь, твоя группа не станет зазря болтать языками? Нам здесь паники ещё не хватало. Сам понимаешь — позади людоеды с собаками, впереди орки-убийцы, тут такое начнётся… И так пока тебя не было, одного из петли вытащили. Холодного уже.

— Я ребят предупредил, лишнего болтать не должны, — заверил я его.

— Не должны, — повторил он за мной, сильно сморщившись. — Ладно, иди. От работ освобождаю.

Несмотря на опасность по ту сторону гор, от переселения совет посёлка не отказался. И хотя слухи о нападении орков разошлись по лагерю, больших проблем они не доставили. В первую очередь благодаря акцентам, правильно расставленным Колокольцевым и его порученцами. И теперь слухи звучали так: десять разведчиков убили полтора десятка орков, потеряв всего двоих. При этом один погибший оказался часовым, заснувшим на посту, а вторым была женщина, которая от страха лишилась чувств и в таком виде попала под варварский каменный топор. И это всё случилось ночью! Что же мы сможем сделать с дикарями днём? Агитация и перевранные слухи настолько отлично сработали, что даже члены моего отряда поверили в то, что так всё и было.

В результате знакомства с местными аборигенами на меня и Лизу возложили кучу дел, связанных с усилением и укреплением оружия и боеприпасов. В мастерской в бешеном темпе принялись изготавливать самые простые доспехи, кирасы, нагрудники и шлемы. Делали их из тонкого металла от автомобилей. С внутренней стороны клеилась защита для смягчения ударов. На это дело отлично пошёл строительный теплоизолятор, тот, что с одной стороны фольгой оклеен. Клеили в несколько слоёв, делая два с половиной или три сантиметра. Шлемов самодельных было мало, так как хватало фабричных строительных касок, велосипедных и мотоциклетных шлемов. Уже готовое защитное снаряжение я обрабатывал духовными искрами. Также увеличивался арсенал арбалетов. Оружие делалось самым простым, решив брать количеством залпа, а не мощностью выстрела. Всё равно стрелы, обработанные даром Лизы, даже при небольшой скорости являлись смертоносными снарядами. Кстати, девушка выкладывалась по полной, тратя все свои сверхсилы. Она осунулась, под глазами залегли мешки, белки глаз исчертили красные капилляры. Настроение её упало ниже некуда, из-за чего моя коллега постоянно срывалась на окружающих. В том числе доставалось и мне. Сам я чувствовал себя хорошо, так как тратил искры с умом. Мне от орков привалило настоящее богатство. Можно было только на трофейных искрах за один день укрепить половину железок, доставляемых мне из поселковой мастерской. А так обрабатывал предметы частью своих родных искр и частью трофейных. На следующий день собственные искры восстанавливались. При этом никакого ухудшения самочувствия не было.

Стоит ещё сказать, что после возвращения моего отряда с новостями про аборигенов этого мира, из посёлка ушла небольшая группа мужчин на болото к развалинам, чтобы попытаться отыскать ещё пневматических винтовок и пуль к ним. Это оружие с усилением от Лизы показало себя крайне эффективно. Будь каждый из нас вооружён «воздушкой» в ту ночь, то орков мы бы перебили в считанные минуты. К сожалению, отряд вернулся ни с чем. Нет, кое-что полезного они принесли и немало, но только не оружие.

Пока я возился с упрочнением снаряжения и оружия, Колокольцев вновь завёл свою шарманку насчёт того, что мне не нужно рисковать.

— Жень, твои способности спасают всех нас. И если ты сложишь голову, то за собой потянешь ещё часть народу. Тех, кого могло бы спасти вот это или это, — мужчина ткнул пальцем в кирасу и шлем, которые я укрепил перед приходом главы посёлка.

— Вот только не надо этого, Юрий Иванович, — сильно поморщился я. — Не нужно давить на жалость и долг. И без меня есть погибшие и пострадавшие. Моё поведение незначительно повлияет на людей.

С одной стороны я понимал главу нашего поселения. Мой дар уже сейчас отлично помогал людям, сильно облегчал всевозможные работы. Вон можно вспомнить укрепление жестяных поплавков плотов и цепи на бензопилах. Последнее по словам лесорубов было чудом из чудес. Они валили и разделывали на одной такой десятки деревьев. Правда, затачивать потом было тяжело мои цепи, но тут помогал наждак, усиленный Лизой. Было два серьёзных фактора, которые мешали согласиться с предложением Колокольцева. Первый заключался в том, что я с детства привык носиться, как угорелый, совать нос куда можно и нельзя, бывать в новых местах, узнавать что-то лично. Потому и у дядьки работал на машине, а не на «постоянке» на фермах, хотя и там периодически вкалываю будь здоров… Хм, вкалывал… Второй причиной было серьёзное опасение, что очень быстро меня посадят на привязь, запретив любые перемещения вне стен посёлка. Сначала начнётся с малого, будут искренне опасаться за мою жизнь. Позже, когда посёлок встанет на ноги, тот же Колокольцев станет видеть во мне просто хороший инструмент, фактически бездушный механизм, который не может иметь эмоций и желаний. А оно мне надо? Может, будь мне лет сорок или пятьдесят, то я бы обрадовался такому будущему. И при важном деле, и риска никакого. Но только не в свои двадцать с лишним лет.

— Как знаешь, Жень, как знаешь, — покачал он головой и свернул тему. Уверен, что позже Юрий Иваныч ещё не раз к ней вернётся с новыми аргументами и доводами. — Ребята из болот принесли несколько дронов. Они маленькие и простые совсем, на пятнадцать минут полёта не дальше полукилометра от пульта управления. И ничего поднять не могут.

— Они хоть с камерой?

— Были бы без неё, я бы тогда этого разговора не завёл. Не бог весть что, но для разведки сверху хватает за глаза. Ещё тут наши кулибины поколдовали с аккумуляторами и батарейками для этих дронов. Сделали ещё несколько в запас. Теперь каждый дрон минут сорок в воздухе продержится, в смысле сорок минут с периодической заменой акумов.

— Я понял, — кивнул я. — Предлагаешь взять с собой? Сколько?

— Два дам, ещё два в посёлке останутся.

— Ещё что-то?

— Рации будут. Они с фур сняты, поэтому к ним ещё нужно тащить аккумуляторы автомобильные. И три штуки маленьких, нашли в сотовом павильоне. Их зарядили и настроили, там два канала, берут километра на два-три. В лесу будет меньше.

— Ясно. Что ещё?

— А всё, — развёл он руками. — Думаешь, у нас тут Клондайк?

— Да ничего я не думаю.

С ответом я слукавил. Мне вдруг пришла в голову идея попробовать обработать духовными искрами аккумуляторы радиостанций и дронов. Вдруг, получится сделать постоянный заряд или самоподзарядку? Это же какие перспективы откроются! Вот только озвучивать свою идею Колокольцеву не стал. А то он опять заведёт свою пластинку насчёт того какой я ценный специалист и как сильно подставляю посёлок, рискуя в разведрейдах. Да и искр у меня мало осталось, только родные, так как трофейные уже все истратил. Нужно набрать их побольше для экспериментов. И сделать это незаметно для окружающих, чтобы не распускать слухи, что запросто могут мне навредить. А то ведь станут списывать на меня все смерти и болезни в посёлке, считая, что я забираю здоровье и жизни ради собственного усиления. Спасибо, такого мне не нужно.

В новый поход мою группу вновь перетрясли. Альпинисты остались в поселении, чтобы сопровождать основную массу, так сказать, переселенцев. Те новички, кто участвовал в стычке с орками, тоже пропали. Может, решили, что такие истории не для них, а в первый раз пошли по той причине, что считали будто со мной спокойнее и безопаснее. Остался костяк, с которым я по болоту бродил: Иван, Директор да Максимка. К этой четвёрке подкинули ещё троих. Среди них был тридцатипятилетний крепкий кряжистый мужик — обладатель ПММ с шестью патронами. За свой пистолет он держался крепче, чем утопающий за травинку. Хотя по факту, «воздушки» с усиленными пулями заметно превосходили по боевой мощи «макаров». Будь к нему ещё бы солидный запас патронов, а так… впрочем, мне было плевать на тараканы в голове нового подчинённого. Стоит ещё сказать, что он уже на второй день обзавёлся кличкой Прапор. И не потому, что попал к нам прямиком из рядов МВД или МО в этом звании, а за любовь к анекдотам про прапорщиков.

Наконец, подготовка к новому походу по ту сторону гор была завершена.

— Ни пуха, ни пера, парни, — пожелал нам Колокольцев, лично проводивший нас за периметр посёлка.

— К чёрту! — гаркнули мы.

Начало маршрута слегка изменили. Я повернул вправо, чтобы проверить одно место. Вчера ранним вечером я оставил на широком камне две больших четырёхсотграммовых плитки молочного шоколада. Натурального, насколько может быть таким эта любовь сладкоежек. Сменял их у поселкового завхоза на свои услуги суперчеловека. Тому требовалось укрепить кое-что из личных вещей. В итоге мы остались довольны друг другом. Каждый получил, что хотел.

«Ага, Проводник здесь был», — внутренне обрадовался я, увидев, что шоколад пропал, а на его месте лежала горка корней, незнакомых орехов и большая рыбина, выпотрошенная и плотно завёрнутая в крупные листы какой-то травы, похожей на лопух. Она, к слову, тоже была неизвестна, наши рыбаки ещё не ловили ничего подобного. Но я уже давно перестал бояться неприятностей от странного незнакомца в чёрном. Убрав подарки в мешок, я вновь сменил направление движения, направившись к перевалу по кратчайшему пути.

* * *

Дроны пришлись очень кстати. Оказавшись по ту сторону гор в густом лесу, мы постоянно запускали их в воздух. И потом выбирали подходящий маршрут, чтобы на пути не было оврагов, затопленных низин, ручьёв с неудобным руслом, где было никак не избежать мокрой обуви. И хотя пользовались не часто, стараясь беречь ресурс аккумуляторов, пользы они принесли нам немало.

С их помощью мы увидели вдалеке широкую реку, которую решили проверить. Возле них во все времена селились разумные. То есть, там могла оказаться и деревня орков, с которыми мы бились в прошлый разведывательный выход. Это требовалось выяснить в обязательном порядке, чтобы подобрать место для собственного поселения как можно дальше от врагов. А ещё совет посёлка дал инструкции насчёт реки. В их планах подобный водоём фигурировал в качестве соседа нашего будущего поселения. Там смотрели в будущее, планируя устраивать сплавы по реке в поисках нормальных разумных, тех, кто не попытается при первой встречи вцепиться в горло.

В прошлый раз мы шли наобум, вероятно не обошлось и без непроизвольных петляний, из-за чего река осталась в стороне. Зато сейчас с помощью дронов мы шли, как по нити Ариадны. Заодно подмечали какие животные попадались на нашем пути и куда они уходили. Чаще всего под камеру дрона влезали лесные быки, косули и крупные кошки с пёстрой рыже-чёрно-белой окраской. Один раз увидели невероятно крупного медведя со странно короткой чуть ли не бульдожьей мордой. Он жрал на небольшой полянке тушу быка. Не желая с ним встречаться, я приказал сделать большой крюк. Лучше потерять час на обход, чем кого-то из товарищей раненым или убитым.

Наконец, мы вышли к реке. Оказались на её правом высоком берегу, густо заросшим сравнительно невысокими, не выше пятнадцати метров деревьями с густой кроной и листьями, похожими на листву ореха, только раз в пять меньше и светло-салатового цвета. Поднятый на последних каплях энергии второй дрон (первый давно уже отключился) показал, что в нескольких километрах выше по течению на нашем берегу есть свободное пространство приличных размеров. Там только трава и кустарник росли. Никаких деревьев. Было решено направиться туда и посмотреть насколько место годится для устройства посёлка.

— Может, плот сделаем? — предложил Директор. — А то ноги по этим зарослям бить неохота.

— И сколько мы с ним провозимся? — опередил меня с ответом Иван.

— Ещё и грести против течения придётся, — добавил я.

— Понял, не дурак, дурак бы не понял, — разочарованно буркнул Директор. — Нужно было лодку брать.

— В следующий раз ты её и потащишь, — сказал я ему. — Со всем остальным грузом.

Лодка, в принципе, можно было взять. Какую-нибудь небольшую надувашку на пару человек. Но даже такая весила, как аккумулятор для автомобильной радиостанции. И лучше быть со связью, чтобы предупредить об опасности или попросить помощи, чем тащить лодку с туманными перспективами её использования.

Шли под обрывистым берегом по самой кромке воды. Часто замирали и вслушивались в окружающий мир, чтобы не пропустить опасность. Несколько раз до холодка под сердцем пугали одиночные птицы и стайки мелких пичуг, что внезапно с шумом взлетали из зарослей над головами. Их с большой вероятностью мог спугнуть или хищник вроде того чудного медведя, или подкрадывающиеся к нам враги. Наконец, подошли к нужному месту. К этому времени вокруг уже давно царила темнота. И только луны с чистым звёздным небом освещали наш путь.

— А рыбка тут водится неплохая, — совсем тихо пробормотал Прапор, чья голова автоматически поворачивалась каждый раз, когда в реке раздавались всплески от кормящейся рыбы.

Ночёвку устроили под берегом, выставив сразу двух часовых. Спать, конечно, придётся меньше, зато больше шансов проснуться. Здесь опять пригодились мои обогреватели из мягких материалов. Они отлично согревали, и плевать было на стылую сырость, идущую от реки, чьи воды текли буквально в двух метрах от нас.

На ноги поднялись на рассвете, когда плотная стена тумана закрыла всё вокруг. Видимость упала шагов до двадцати. Звуки в такой среде казались чуждыми и навевали неприятные мысли о подкрадывающемся враге. Только после того, как туман ушёл с лучами солнца, мы вздохнули с облегчением. Завтракали всухомятку, хотя разжечь костёр было из чего: из обрыва торчала уйма сухих корней, а также хватало плавника на берегу. Две-три палки на десяток метров — этого достаточно для небольшого костерка, чтобы вскипятить воду в котелке. Вот только это заняло бы немало времени и могло выдать нашу стоянку дымом.

Наконец, мы полезли наверх.

Оказалось, что вид сверху заметно отличался от реалий. Это на фоне деревьев пустошь на берегу казалась голой, слегка заросшей травкой-муравкой. На самом деле тут трава доходила мне до середины груди. А некоторые её отдельные представители возвышались надо мной на полметра.

— Тут косить нужно, — заметил Игнат, второй новичок, что попал ко мне в группу вместе с Прапором.

— Кому? Нам? — произнёс я. — Нам не нужно. Просто посмотрим, потопчемся, оценим и назад. Но в целом место нормальное вроде бы.

Как оказалось, здесь раньше стояло поселение людей. Давно стояло, лет пятнадцать назад, если судить по размеру кустарников и молодых деревьев. То, что тут стояли дома нам поведали останки этих самых домов. От них остались несколько полусгоревших брёвен, камни фундаментов и горы угля с золой там, где стояли жилища. А про людей мы узнали, когда Максимка нашёл обычный человеческий череп. Он ничем не отличался от тех, которые каждый из нас видел в учебниках, книгах и по телевизору.

Находки слегка понизили градус хорошего настроения. Угли и кости старого пепелища навели сразу на мысль, что тут побывали орки и предали всё и всех огню и острой стали. Переночевав на месте древнего поселения, с утра мы отправились назад через перевал.

Глава 15

Новость про удобное место на берегу большой реки обрадовала весь совет без исключения. Никого не напугало возможное повторение нападения. Как и свежевыдвинутая версия про то, что поселение спалили сами жители из-за вспыхнувшей заразы. Успокаивали себя тем, что к землянам местные болячки не прилипнут. А даже если и так, то за долгие годы бациллы погибли.

— Большая площадка?

— Метров четыреста по берегу и метров на двести пятьдесят вглубь, — дал я ответ.

— Нормально, — довольно улыбнулся Старцев. — Есть где на первое время нам развернуться. Огороды разобьём, вода под боком. Из реки ещё и ил можно таскать в качестве удобрения. Вы не видели, какая она? Что за дно?

— Нет, — отрицательно мотнул я головой. — Вдоль берега много песка и мелких камней. Сам берег тоже сильно песчаный.

— Ясно, — чуть нахмурился Василь, — не зер гуд, но сойдёт на первые пару лет. Потом удобрим землицу чем придётся.

Переезд затянулся аж на три недели. К моменту, когда последний человек и последний гвоздь переместился от озера на другую сторону гор к неизвестной реке, в новом посёлке уже стояли два больших сруба-барака и куча шалашей с палатками, которым предстояло однажды превратиться в небольшие деревянные домики.

Вся трава была скошена и после сушки уложена в две копны. Кустарники и молодые деревца срублены под корень. Часть берега срыли и сделали там ступеньки, вбив толстые сучья и наложив жердей. Теперь было удобно спускаться к реке. Также два дня почти все мужчины перекапывали землю под посадку овощей. Примерно на площади в тридцать соток почва была перекопана, удалены все сорняки и корешки, все камни и камешки. Потом там уже другие люди, те, кто на Земле занимался подобным, копали грядки и засеивали те семенами. Их натаскали мешок с руин. Пакетики с разной редиской-помидорами в наше время не продаёт только самый ленивый владелец мелкого магазинчика. По ряду признаков сейчас стоит начало лета, то есть, можно успеть снять урожай чего-то скороспелого. Для полива огорода была сделана простейшая ручная помпа для забора воды из реки.

Во время расчистки территории были найдены останки семнадцати человек и шести орков. Вместе с ними мы получили полдюжины наконечников для стрел. Металл, из которого они были откованы, оказался дрянного качества, лишь чуть получше того, которым использовался в топорах орков, убитых моим отрядом. Больше ни одной полезной находки.

— Всё утащили победители, — сказал Иван. — А остальной хлам сгнил за прошедшие годы. Стрелы тоже взяли бы. Но видимо не нашли их после боя.

Все кости оттащили подальше в лес и прикопали.

Хочу добавить, что обнаружили старую дорогу, которая вела из древнего поселения в лес. Там она и терялась в зарослях кустарников и под завалами деревьев.

Понемногу быт налаживался, всё шло своим чередом. Забылись ужасы болота, нападения эворков (так решили называть злобных плюшевых тварюшек в горах) и орков. Больные и раненые почти все встали на ноги. Рыбаки таскали рыбу из реки, охотники били быков и косуль в лесах. Они даже умудрились привести двух мелких телят. Те остались стоять рядом с коровой, когда ту сразила арбалетная стрела. От мысли прирезать их ради молодого и мягкого мяса мужики отказались и привели их в лагерь, чтобы откормить и оставить на чёрный день. Часть периметра вокруг посёлка закрыли высокой бревенчатой стеной. Часть перекрыли волчьими ямами, рогатками и колючей проволокой. Были поставлены три вышки с широкими площадками, на которых установили большие арбалеты с механическим взводом. Они могли отправить стрелу, весом чуть менее килограмма на дистанцию в три сотни метров. Мало того, каждая такая стрела была усилена Лизой и потому могла остановить хоть тролля, хоть огра. Не, ну а что? Если есть орки, то запросто может быть и прочая фэнтезийная братия. И лучше заранее приготовиться к встрече с грозным противником. Ленивых практически не было. Здесь собрались все те, кто выжил на болоте благодаря тому, что не ныл и не ждал божественного чуда, а старательно работал руками и ногами.

Я со своей командой почти не занимался работами. Вместо этого с утра до вечера мы носились далеко от поселковых стен, изучая местность и ища следы врагов. По большей части исследовали правый берег. Противоположному уделили буквально два дня, только чтобы убедиться, что на той стороне в пределах пары десятков километров нет ни одной вражеской деревни или города.

За время поисков нашли ещё несколько следов присутствия в далёкие времена людей. Ещё одну деревню, которая сохранилась слегка получше первой. И полуразрушенную башню с остатками каменной стены вокруг неё и едва заметными следами, что когда-то там была деревянная постройка, возможно, конюшня. По внешнему виду древнего средневекового оборонительного сооружения можно было понять, что та не пережила нападения лет тридцать назад.

Из полезных находок стоит отметить огромный солончак ближе к горам далеко левее того места, где мы спускались с гор. Хотя соли у нас было с избытком, забывать подобное место не следовало. Уже через полгода придётся устраивать сюда экспедицию с мешками под этот пищевой минерал.

Всё те же огородники и дачники, прозванные в посёлке фермерами и агрономами, устроили множество компостных куч. Из жердей и гвоздей делали щиты с большими щелями, складывали их в квадраты и набивали внутренности травой и листвой, которые затем часто поливали. Фермеры обещали, что через год выдадут с десяток тонн отличного экологически чистого удобрения, которое очень хорошо напитает местную песчаную почву. Ещё они просили устроить новую экспедицию на болото, чтобы покопаться в развалинах. Лелеяли надежду отыскать там добавки с бактериями, которые ускорят процессы гниения растений и превращения тех в компост. Совет обещал им поддержку в данном деле, но не торопился с выполнением обещаний.

Ещё хочу сказать, что мой особый талант был перепрофилирован на укрепление печей, на которых готовили еду. Их делали небольшими и из тонкого металла, который прогорал уже после десятой готовки. Учитывая дефицит железа, мне пришлось засучить рукава и сесть за работу, упрочняя печки. Всё это время мой отряд шатался по лесам и полям без меня. Старшим там я назначил Ивана.

Где-то на четвёртый день такого занятия, когда я уже в мыслях прокручивал свой будущий разговор (а скорее спор вплоть до ссоры) с Колокольцевым на тему того, что задолбался ремесленника изображать и уже тошнит от применения своего дара, с улицы донеслись странные крики. Я даже не успел толком определить, что слышу и как реагировать, как раздался частый стук стального прута по куску двухдюймовой трубы, что означало сигнал тревоги.

— Твою ж, — подскочил я, откидывая в сторону печурку и хватаясь за снаряжение. — Дождались…

Я толком и сам не знал, что и кого подразумевал этим «дождались». Скорее всего, орков. Но опасность могла прийти с любой стороны и от кого угодно. Мне понадобилось три-четыре минуты, чтобы застегнуть кирасу, надеть шлем и зарядить «воздушку». А ещё через пару минут я стоял на вышке и смотрел на реку. На боевую площадку меня пустили благодаря моему статусу члена совета и сверхчеловечности. Здесь уже для членов расчёта арбалета было немного тесновато.

«Зараза, бинокль забыл», — с досадой подумал я, смотря за тем, как часовой осматривает реку через аналогичный оптический прибор. Дома у меня лежала половинка дешёвого китайского восьмикратника. Вторая половина досталась Максимке. Новый и целый бинокль куда лучшего качества я отдал Ивану в рейд. Командиру отряда без него иногда просто никуда.

Несмотря на отсутствие оптики, кое-что я сумел рассмотреть невооружённым взглядом. Сверху по реке в нашу сторону следовала большая лодка, полная народу. До неё было больше километра, и особых подробностей я не мог увидеть. Пришлось ждать, когда неизвестные приблизятся к нам хотя бы метров на триста.

— Забавненько, — пробормотал наблюдатель.

— Что там, Кирый? — немедленно спросил его товарищ из расчёта арбалета.

— Там какие-то пигмеи с зелёной кожей плывут, прям чистые гоблины. А в центре сидит наш чувак.

— Нам ещё гоблинов не хватало, — вздохнул я.

— Наш? Уверен? — одновременно со мной спросил арбалетчик.

— Ага. Морда лица наша и красная майка с надписью СССР на пузе. Я даже отсюда её вижу.

К моменту, когда лодка остановилась возле берега, прямо напротив лестницы, все в посёлке были вооружены и готовы встретить неизвестных ливнем пуль, стрел и дротиков и даже бутылками с горючей смесью из бензина и машинного масла.

— Народ! — раздалось от воды. — Свои! Не пальните там!

Сначала показалась белая замызганная тряпка на кривой ветке, потом тот, кто её нёс и кричал нам. Им оказался парень примерно моего возраста в красной майке с надписью «Я рождён в СССР», просторных светлых бриджах и чёрных пляжных сланцах.

— Эй, вы чего? — замер он при виде жиденькой толпы арбалетчиков в доспехах, отгородившихся от реки полосой деревяных рогаток с намотанной на них колючей проволокой. — Народ, всё тип-топ, я такой же, как вы, мы из одного города. Или вы их испугались? — он махнул рукой назад. — Так они тоже нормальные. Помогли нам, приютили, даже своему языку научили.

— И сколько вас? — крикнул Колокольцев.

— Сюда я один приплыл. Ну, ещё восемь ваххов. Это они себя так называют. А в лагере ещё шестеро наших остались, — торопливо ответил незнакомец.

— Проходи, только без шуток, — махнул рукой Колокольцев, а затем кивнул двух бойцам, чтобы они сдвинули в сторону одну рогатку. В тесный проход «сссровец» протиснулся с трудом, чуть не порвав одежду о шипы. Глаз и оружия с него не спускал никто, справедливо опасаясь того, что он может быть обладателем сверхспособностей. Не меньшее внимание было уделено лесу и зарослям вокруг посёлка. Ведь лодка могла быть отвлекающим фактором, чтобы мы смотрели только на неё и пропустили врагов, прячущихся за деревьями. К счастью, подозрения не оправдались, и никто не собирался на нас нападать. Совсем доверять гостю, назвавшемуся Виктором Чесноковым, мы не собирались. Но и сходу объявлять войну ему и ваххам тоже.

Виктор рассказал о своих мытарствах на болотах. Он, как и все мы, перенёсся туда в ту странную ночь, когда Сияние решило удивить горожан необычным даже для него явлением. В каком-то роде парню повезло, ведь он перенёсся в одежде и с килограммом колбасы, от которой в тот миг хотел отрезать себе кусок для бутерброда и с ним в одной руке, и кружкой чая в другой полюбоваться на Сияние. Колбаса помогла продержаться лишние два дня. А найденное нагромождение камней и собственноручно сделанная подстилка из сухой травы спасли от ночного холода. Потом он столкнулся с группой товарищей по несчастью, а ещё сутками позже они нашли хорошо сохранившейся двухэтажный деревянный дом. Постройку при переносе не превратило в гору кирпичей и битого бетона. Это позволило людям и одеться, и поесть вволю. И переночевать в тепле и сухости. В течение следующей недели они нашли ещё несколько человек и развалины домов. А потом вышли к краю болота. В отличие от того места, где границу переходили мы, им досталась каменистая равнина без капли воды. И сама местность не походила на галечный пляж. Там легко можно было сломать ногу, просто неудачно шагнув. Зато потом им в каком-то роде повезло — нашли древнюю дорогу.

— Она такая старая, что по ней, наверное, мамонты ещё гуляли. Мы по ней до самых гор дошли, а там куча туннелей, — сказал Виктор. — И более-менее целые, так, местами камней с потолка нападало, но пролезть можно без проблем, — тут он тяжело вздохнул. — Правда, там всё не просто было. Какие-то тварюшки мелкие, уроды на нас камни скидывали. — Нас восемнадцать было, а через горы прошли всего одиннадцать.

Мы, те кто слушали его, переглянулись. Василь озвучил общий вопрос:

— Мелкие пушистые создания, похожие на эворков из «Звёздных войн?».