Миры Уильяма Моррисона. Том 3

Хэкин выглядел удрученным.

— Что произошло? — быстро спросил Мэл.

— Слишком много чего, мой юный друг, — печально ответил Хэкин, затем уставился на клетку и глаза его округлились при виде сидящего в ней человека. — Но события, кажется, имели место также и здесь? Где вы поймали в ловушку такого свирепого хищника?

— Он прорезал дыру в стене и вошел, но Пират одолел его, — сказал Мэл и подробно рассказал, как было дело.

— Конечно, робот не напал бы на человека, — сказал Болам. — Я думал, ты знаешь это.

— В суматохе я об этом не подумал. Но, так или иначе, все вышло хорошо. И я подумал, что вы, возможно, хотели бы задать этому мистеру кое-какие вопросы.

— Вот это точно, о благоразумнейший, — согласился Хэкин. — Есть ряд вопросов, о которых мы бы хотели нежно осведомиться у нашего нового друга. Но пока что мы не сможем этого сделать. Посмотрите на него.

— Ну, он спокойно сидит там… Да он вроде бы спит! — воскликнул Мэл.

— Естественно, мой юный авантюрист. Животное в спячке дышит гораздо медленнее, вот как он сейчас. В такой клетке мало воздуха, а тот, который там есть, насыщается гибернином, препаратом, который погружает животных в спячку. Этот человек полчаса вдыхал гибернин, выходящий из легких животного. Неудивительно, что он тоже уснул.

— Но вы же можете разбудить его, не так ли?

— На это потребуется не меньше часа, — сказал Хэкин. — Процесс пробуждения прост. Мы вынимаем животное из клетки и оставляем его дышать чистым воздухом нашего корабля. Гибернин постепенно выйдет из организма, а затем его нужно будет всего лишь немного потрясти.

Болам подошел к клетке и вытащил оттуда пленника.

— Это тот самый, который сказал, что капитан велел ему передать мне сообщение, — прогудел он.

— Это было поддельное сообщение?

— Конечно, — прогрохотал Болам. — Как и предполагалось, оно заманило меня в ловушку. Я сразу заподозрил это, но ничего не сказал тебе, и виду не подал, потому что хотел узнать, что они предпримут. Я подумал, что настало время взглянуть на космических крыс, которые захотели уничтожить наш цирк.

— Ну как, взглянули?

— Не совсем так. Я понял, что они поймали Хэкина, — лицо эластичного венерианина приняло робкий вид, — и таким же образом хотели схватить и меня.

— Меня предал мой прекрасный голос, — грустно сказал Хэкин.

— Они услышали, как я обменялся несколькими словами с одним пассажиром, и при волшебных звуках, которые я произвел, а также по мудрости сказанного они узнали меня. Тогда они заманили меня в засаду и, когда я пришел туда, вульгарно лишили меня сознания.

— Меня было не так легко вырубить, — похвастался Болам. — Кроме того, я уже сказал тебе, что ожидал ловушки. Я направился в каюту капитана и держал глаза открытыми. Но не глаза меня спасли, а мой нос. Когда я почуял запах чего-то похожего на марсианские апельсины, только немного острее, то задержал на время дыхание. Затем, сделав еще несколько шагов, специально начал шататься. Они поспешили схватить меня, не стали ждать слишком долго, опасаясь, что кто-то появится и нарушит их планы. И они потащили меня в каюту. Я не сопротивлялся, пока мы не оказались внутри. Там, как и ожидал, я увидел Хэкина. Он представлял собой печальное зрелище.

— Я был настоящим портретом скорби, — кивнул Хэкин.

— Когда я увидел его, то преподнес похитителям сюрприз, — продолжал Болам. — Они узнали, что я не столь слаб, как притворялся. Они даже не подозревали о моей истинной силе, и мне доставило удовольствие треснуть нескольких из них лбами. Мне это по-настоящему понравилось.

— Но вы же сказали, что не видели их, — не понял Мэл.

— Ну, да, — сказал Болам. — Они украли у вас идею, переодевшись членами команды и испачкав лица смазкой. Я выбил из нескольких дух, но у остальных оказалось оружие, так что мне пришлось побыстрее увести оттуда Хэкина. Стрельба взбудоражила весь корабль, и я сумел заставить капитана Дюваля сделать то, о чем мы просили его с самого начала — начать следствие среди пассажиров. И чтобы доказать чистоту своих помыслов, капитан начал проверку своих офицеров и членов экипажа.

— Думаю, ничего он теперь не найдет, — уныло сказал Хэкин.

— У преступников было слишком много времени, чтобы замести следы.

— Ты забываешь, что пространство на корабле ограничено, — заметил Болам. — Здесь мало мест, где можно спрятаться, и капитан знает их лучше кого-либо другого. Кроме того, он знает членов своей команды и офицеров. Он может найти одного-двух из тех, что напали на меня. А если он поймает хотя бы одного и тот заговорит, то капитан сможет выловить их всех.

— И ты думаешь, наша «Спящая Красавица» откроет нам свою душу? — спросил Хэкин, показывая на клетку, где сидел пленник Мэла.

— Откроет, — сказал Болам. — Я попытаюсь побыстрее его разбудить. Однако, вначале нам следует что-нибудь сделать с вырезанной в стене дырой.

— У нас есть атомная горелка, — сказал Мэл, — которой негодяй и проделал отверстие.

— Прекрасно, — воскликнул Болам. — Думаю, я сумею с ее помощью приварить вырезанный квадрат обратно.

Так они и сделали. Хэкин держал вырезанный квадрат с помощью двух присосок, а Болам работал горелкой. Получился немного неровный сварной шов, но, не считая этого, стена была как новенькая.

— Это задержит незваных посетителей, — сказал Болам, окончив работу. — А теперь разбудим нашего приятеля. Хэкин, позволь мне вести разговор. Я скажу ему все без цветастых выражений.

Он поднял человека с пола и потряс, словно терьер крысу. Тот открыл глаза.

— Что…

— Помнишь меня? — мрачно поинтересовался Болам. — Предполагалось, что я угодил в вашу ловушку. Ну, я и попался в нее, и разнес там все на куски. И что об этом подумает Клоскер?

— Я… я не знаю, о ком вы говорите.

— Ты чуток помедлил, прежде чем сказать это, — заметил Болам. — Все ты прекрасно знаешь. Вас нанял Гард Клоскер, чтобы уничтожишь наших цирковых животных. Сколько он вам заплатил?

— Никто мне ничего не платил.

— Ты намекаешь, что занимался всем этим из любви к искусству? Не пытайся втирать мне очки! Кто твои сообщники на борту судна?

— У меня нет сообщников, — коротко ответил пленник.

— Мы пока что ничего от тебя не узнали, — сказал Болам. — Ты должен все рассказать для своей же пользы. Я предполагаю, что ты — профессиональный бандит с Земли или какой-нибудь другой планеты, так что твои отпечатки пальцев и снимки сетчатки глаза уже есть в полицейской картотеке. Так что опознать тебя будет не трудно. И ты уже виновен, по меньшей мере, в трех преступлениях: ты выдавал себя за офицера космического корабля, ворвался в частные владения и попытался убить Мэла. Этого вполне достаточно для пожизненного, особенно, если у тебя уже была судимость.

Пленник облизнул губы.

— Вы меня не запугаете, — огрызнулся он. — Даже если вы посадите меня в карцер, то мои друзья освободят меня еще до того, как мы доберемся до Марса.

— Всегда рад повстречать оптимиста, — улыбнулся Хэкин. — Моя философия тоже склонна рассматривать светлые стороны всего происходящего. Но мне кажется, я вижу противоречия в ваших словах, о нечестный мой друг! Секунду назад у вас не было друзей. А теперь они освободят вас, рискуя собой.

— Им очень повезет, если они сами не загремят в карцер, — добавил Болам. — Капитан уже приказал их отыскать.

Пленник осматривался украдкой, словно искал возможность для побега, и Мэл заметил это.

— Вы уже должны понять, что не сможете убежать, — сказал мальчик. — Пират действует гораздо быстрее, и он изнывает от желания заняться вами по-настоящему.

И, словно подчеркивая его слова, Пират зарычал, а пленник вздрогнул.

— Вам не нравится это животное, о мой упрямый друг? — спросил Хэкин.

— Эта проклятая собака поймала меня.

— Бывают и худшие приятели для игр, — сказал Хэкин. — Ну как, о незваный гость, вы желаете поразвлечься с Феликсом Тигрисом? — небрежно поинтересовался он.

— С каким еще Феликсом?

— Так зовут нашего тигра — Счастливчик, вам еще недавно удалось его выпустить. Мне кажется, его клетка достаточно вместительна и для вас.

— Вы не можете так поступить! — во весь голос завопил пленник.

— Интересное утверждение, — сказал Хэкин. — Но неверное. Когда обстоятельства требуют действовать, кто знает, на что способен каждый из нас? Мы хотим, чтобы вы нам все рассказали — а вы молчите. Возможно, тигр развяжет вам язык. А может, после знакомства с ним, вы уже будете мало полезны для нас. Однако, нужно рискнуть!

— Но это будет убийство!

— Правда, о мой ханжеский друг? Я помню, как еще совсем недавно вы хотели напустить этого тигра на невинных пассажиров.

— Я не хотел никому причинить вреда, — пробормотал пленник.

— Полосатый тоже не хочет обидеть вас, — сухо отрезал Хэкин.

— Он всего лишь хочет подружиться с вами, окружить вас, так сказать, своей дружбой.

— Вам будет не холодно, — добавил Болам. — У вас будет роскошная живая шуба.

Мэл посмотрел на Хэкина с Боламом, пытаясь решить, действительно ли они хотят сунуть пленника в клетку с тигром. «Нет, не хотят, — решил он. — Это просто блеф, чтобы заставить злодея говорить. Но блеф хороший, он уже вспотел от страха».

— Тигр — хорошее дружелюбное животное, — продолжал Болам. — Фактически, все наши животные дружелюбны… — Он замолчал, словно его осенила какая-то идея. — Особенно карбор. Как насчет карбора, Хэкин?

Лицо Хэкина прояснилось.

— Это превосходная идея, о мудрейшая гора мускулов! Я забыл про карбора. Ты прав, это очень дружелюбное животное. Он не кусается и даже не царапается. Он всегда стремится понаслаждаться теплотой человеческой привязанности. Чем больше я думаю о нем, тем больше считаю, что это замечательная идея, о остроумный Болам! Мы запустим этого человека в клетку с карбором.

— Нет! — закричал пленник. — Вы не можете этого сделать!

— Можем, можем, — кивнул Хэкин. — Тут вы допустили печальную ошибку, мой робкий гость. Боюсь, вы на самом деле не знаете, что может сделать карбор. Именно поэтому вы избегаете его и так безжалостно недооцениваете. Но когда вы узнаете его поближе, то полюбите — а он полюбит вас в ответ, — с усмешкой завершил он.

Болам поднял пленника за шиворот и подтащил к клетке с карбором. Мэл снова увидел трехногое существо, которому Пират не позволил сбежать.

Пленник отбивался, но ничего не мог поделать с хваткой Болама. Хэкин открыл дверцу, и он завопил. На лице Болама появилось презрение, он взмахнул рукой, и пленник залетел в клетку. Дверца тут же закрылась.

Мэл с тревогой смотрел на сидящее в клетке животное. Он видел кенгуру в зоопарке и, за исключением того, что у карбора было на одну ногу меньше, зверь походил на небольшого кенгуру.

Был он фута три высотой, и передние его лапки были короткими и тонкими, а задняя, на которой он прыгал, широкая и сильная, заменяла обе ноги кенгуру. Мордочка была меньше, чем у кенгуру, но шире, с большими круглыми глазами. И сейчас они дружелюбно рассматривали, появившегося в его и так тесной клетке, гостя.

— И что делает карбор? — спросил Мэл.

— Ничего, о ищущий знаний! Он не делает вообще ничего, — ответил Хэкин. — Карбор — приятное существо, истинный философ животного мира. Он сидит в клетке и по-своему любит своих соседей.

— Тогда почему вы сунули пленника к нему?

— У карбора большой аппетит. Ему нравится есть, особенно нравится человеческая еда — нет, я не подразумеваю, что он ест людей, просто он любит есть то, что едят люди. И иногда он боится, что кто-нибудь украдет у него еду, так что предпринимает кое-какие шаги, чтобы защитить ее. И какие шаги! Вот я сейчас покажу!

Болам достал из шкафчика что-то вроде куска хлеба.

— Это специальные булочки для наших птиц, — пояснил он. — Они достаточно походят на хлеб, чтобы понравиться нашему другу. — Он открыл дверцу и бросил хлеб внутрь.

Карбор подошел к хлебу и понюхал. Пленник сжался в углу клетки, словно ожидал, что сейчас станут есть его самого.

«Интересно, что же сейчас будет?» — подумал Мэл. Пират вдруг забеспокоился и отступил подальше от клетки. Секунду спустя Мэл понял, почему.

Словно что-то невидимое ударило его по носу, заставив голову дернуться.

— Ого, какая вонь! — сказал он и отошел от клетки.

— Да, остроносый друг мой, — с усмешкой сказал Хэкин. — Это аромат, способный вогнать в краску стыда все остальные ароматы во Вселенной. На всех планетах Солнечной системы и всех их спутниках больше такого не найти. Мой юный друг, вы когда-нибудь нюхали скунса? Так вот, по сравнению с карбором, скунс издает слабый запах фиалки. Но карбор, нежный от природы, не использует свой аромат, чтобы навредить другим существам. Он просто защищает свою еду. У любого, кто его вдохнет, пропадает желание есть. И даже при самом сильном голоде никто не смог бы проглотить ни кусочка. Никто, кроме самого карбора. Взгляните, как он счастлив.

Карбор держал булочку в маленьких передних лапках и радостно грыз ее. Но Мэл не стал долго его рассматривать.

— Я не могу вынести этот запах, — сказал мальчик. — Мне нужно уйти.

— В этом нет никакой нужды, — ответил Болам и щелкнул переключателем на пульте, висевшем на стене. — Мы подготовились к нашему ароматному другу, прежде чем поместили его сюда.

Мэл почувствовал дуновение воздуха, и запах быстро ослабел. Это включилась система очистки воздуха. Однако, в самой клетке она помогала слабо. Должно быть, там запах оставался по-прежнему сильным, потому что, пока карбор грыз булочку, пленник сжался в углу, закрыв руками лицо, словно пытался защититься от жуткой вони.

Внезапно он попытался вскочить на ноги, но ударился головой о низкий полоток клетки.

— Выпустите меня отсюда! — завопил он. — Выпустите меня!

— Но сперва вы должны заговорить, — мрачно сказал Болам.

— Я расскажу все, что вы хотите, только выпустите меня!

— Вас послал Клоскер?

— Да, Клоскер! Он велел остановить вас любыми способами, даже убийством. Но убийствами я не занимаюсь.

— Вы слишком уж джентльмен, чтобы пойти на убийство, если вам не оплачивают его отдельно, — сухо проворчал Болам. — Как вы освободили животных в первый раз?

— Это сделал один из членов моей команды. Проникнув сюда, он сунул в замок каждой клетки маленький электромагнитный шарик. Его нельзя заметить, но по сигналу определенной частоты шарик открыл замок. — Он закашлялся. — Выпустите меня, и я покажу вам остальных!

— Если вас выпустить, вы сможете и передумать. Сперва рассказывайте, — настаивал Болам. — Как получилось, что мы не заметили никаких шариков?

— Вы же не искали их специально. Когда открылись замки, они упали на пол, и мы уничтожили их, послав дополнительный сигнал. А когда дверцы клеток оказались отпертыми, остальное должны были сделать сами животные.

— Хитроумная штукенция, о наркоман небесных ароматов, — удивился Хэкин. — Дань изобретательности современных преступных умов. Неудивительно, что мы не могли понять, как было дело.

— Выпустите меня, и я расскажу вам все. Пожалуйста! — умолял пленник. — Я больше не могу здесь вынести!

— Это неудачная мысль, — сказал Хэкин и обменялся с Боламом взглядами. — Тем не менее существует такая штука, как пресыщение удовольствием. И если наш неожиданный гость передумает и откажется говорить, мы всегда можем вернуть его обратно.