Академия четырёх стихий. Лишняя - Часть 2 (СИ)

— Так у Уилла подворовываю. — Я хмыкнул, проследив за направлением ее взгляда. — Кошечка моя, очень хочу тебе помочь, но не могу. От силы удастся наскрести на жилеточку из такого меха, максимум на полушубок.

— Что?! Да ты издеваешься! — Леста подскочила, сжимая от злости кулаки. — У этой оборванки роскошная шуба, а я в полушубке буду ходить или… в жилеточке. — На последнем слове скривилась и запустила в меня подушкой. Увернулся, а она разозлилась сильнее.

— Тогда напиши отцу.

— Он отказался давать деньги. — Леста устало рухнула обратно в кресло. — Сказал, что моя расточительность превышает пределы разумного.

Неплохо. Если даже ее отец, который обычно потакает капризам дочери, решил дать отпор, то аппетиты Лесты и вправду стали непомерными.

— Полностью с ним согласен. Ты знаешь мою позицию по этому вопросу: нужно жить по средствам.

— Довольствоваться малым?! На всем экономить? Ну уж нет.

— Кошечка, с твоими запросами ты можешь по миру пустить любого, даже самого богатого человека.

— Не купишь, значит? — Леста встряхнула копной длинных пепельных волос, прищурилась.

Я отрицательно покачал головой, посмеиваясь, а она посмотрела обиженно.

Красивая какая. Самая красивая из всех известных мне девушек. И прирожденный манипулятор. Если бы не ее фокусы, уже давно бы снова сошлись. А так…

— Тогда одолжи. Верну по частям из месячных содержаний.

— Леста, Леста, вот и решение: подожди немного, а потом купишь сама.

— Что?! Да надо мной все будут потешаться, если узнают, что не в состоянии позволить себе шубу не хуже, чем у этой нахалки! И где ее только раздобыла… — Леста задумалась на мгновение, а потом снова переключилась на меня: — Виктор, ну, пожалуйста, всего тысяча золотых… — подсела на кровать, провела острым ноготком по запястью, разжигая огонь в крови.

Я снова отрицательно покачал головой, сдерживая порыв, а она склонилась чуть ниже. Кончики шелковых прядей коснулись моей щеки. Дразняще, провокационно.

— Что тебе стоит? — мягко улыбнулась, усиливая эффект.

Нежная и покладистая, как я люблю, и какой бывает редко.

Осторожно притянул Лесту к себе, скользнув горячими губами по скуле. Замер на миг, с наслаждением вдыхая тягучий аромат ее любимых духов, а затем зашептал на ухо:

— Нет.

— Что? — непонимающе отозвалась она, все еще улыбаясь.

— Прости, денег нет, — тихо протянул я, а Леста отстранилась, нахмурила брови. Но если останешься, то могу осчастливить тебя другим способом, — многозначительно подмигнул, по-прежнему удерживая в объятиях.

— Да как ты… Чудовище! Тебе нравится надо мной издеваться! — Она раздраженно сбросила мои руки и спрыгнула с кровати, а я расхохотался. — Что, правда нет? — обернулась и удивленно на меня посмотрела.

Кивнул, все еще посмеиваясь. Леста, Леста, годы идут, а она не меняется. Все та же капризная, избалованная девочка, которая не может решить, что для нее важнее: чувства или амбиции. И когда уже определится?

— Раз так, мог бы и с дедом помириться. Давно пора. — Леста зашла с другой стороны, а я резко перестал смеяться.

— Леста, не начинай.

— Что не начинай? Это ведь несправедливо, что тебя всего лишили! Мне нравится, как ты поешь, но неужели ты собираешься заниматься этим всю жизнь? Разве ты был рожден для этого?

— Леста… — Я угрожающе зарычал, чувствуя, как вскипает кровь. Но ее уже было не остановить.

— Помнишь, как ты бегал на подхвате у всяких селян за пару медяков? Таскал кирпичи, чинил крыши, ковал ограды, мыл посуду? Разве не обидно было? А что будет, когда твоя группа утратит популярность? Пойдешь носки зачаровывать, как сказала эта нахалка?! Ты же принц, а не какой-то работяга! — Последнее слово она презрительно выплюнула.

— Уилл принц. А я нет. Больше нет.

— Перестань, это смешно. Даже сейчас ты король академии, хоть и лишился короны. И вернешь свой статус вмиг, стоит лишь гордыню смерить. А Уиллем… Он хороший мальчик, но уступает тебе во всем.

— Только в магии, но это даже плюс, — холодно процедил я, ощущая, как к горлу подступает пламя. Прикрыл глаза, пытаясь переключиться и сдержать его.

— Возможно. Но он слишком мягкий, не справится.

— Я был таким же в его возрасте.

— Нет, — покачала головой Леста. — Ты был другим. Более сильным, более решительным, более изворотливым. Хватался за невозможное, находил лазейки и оборачивал ситуацию в свою пользу. Ничего не боялся и всегда получал то, что хотел. А Уиллем… Какой из него глава Серпентейлиума и Кафры?

Не удержал. Пламя взвилось, охватывая голову, туманя сознание.

— Не тебе об этом судить, — хрипло прошипел я, а она испуганно отскочила. Потянулась рукой к защитному амулету, стала пятиться назад. — Я горжусь Уиллом, и он станет отличным главой нашего дома, как и подвластным нашей семье организациям. А теперь уйди, пока не сорвался.

Она выбежала за дверь, не оглядываясь, а я прикрыл глаза и начал глубоко дышать, стараясь погасить огонь. Леста права лишь в одном: я поступил эгоистично, повесив свои обязанности на младшего брата. Но так будет лучше: главой королевского дома не должен быть человек, способный в любой момент утратить контроль над стихией и обернуться огненным демоном.

А у Уилла все получится. Будет руководить с достоинством, мягко, как отец. И я всегда его поддержу и словом и делом. Только мальчугану нужно пару найти подходящую, ту, кто будет разжигать его огонь, заставлять действовать решительнее, не бояться рисковать. Забавно, что за столько лет это удалось лишь Миранде. Возможно, Максимилиан отправил ее в академию еще и для того, чтобы внука встряхнуть.

Я подумал о своем золотистом Лисенке и улыбнулся, вспоминая нашу прогулку по Телленвилю. Как сияли ее глаза, когда с аппетитом трескала снежки, и озорную улыбку, когда всучила мне детскую свистульку. Рука сама собой потянулась к подарку. Стал насвистывать, и по мере игры пламя угасало.

"Резко обернулась, чтобы понять, что так удивило подругу, — и тут же попала в плен пронзительных голубых глаз. Пространство вокруг неожиданно сузилось до меня и мужчины напротив, приглушая звуки музыки и размывая очертания других гостей.

— Девушка-море, девушка-луна… Кажется, мы с вами ещё не знакомы? — долетел до меня, как сквозь толщу воды, бархатистый обволакивающий голос.

Я промолчала, как заворожённая глядя на мужчину, который, казалось, сошёл прямиком со страниц одного из женских романов.

— Шон Феррен. — Он вскинул чёрную бровь, намекая, что хочет узнать моё имя.

Гордая осанка, аристократические черты лица, чистая речь — всё в нём так и кричало о высоком происхождении. Однако лукавый прищур голубых глаз наводил на мысли о том, что, несмотря на манеры джентльмена, благородством первый творец Либрума был наделён… в меру.

— Наслышана, — отозвалась, немного придя в себя.

Шон ухмыльнулся.

— Не верьте всему, что обо мне болтают злые языки.

— Даже тому, что вы разбиваете девичьи сердца? — уточнила шутливо, а господин Феррен

посмотрел на меня, как на чудо. Так и видела, как у него в голове мелькнула мысль: «Неужели оно ещё и разговаривать умеет?».

— Особенно этому.

— А как же моё сердце? Оно ведь разбито как раз из-за вас…

Шон иронично вскинул бровь, демонстрируя, что жаждет услышать пояснения. Судя по выражению лица, наш словесный поединок доставлял ему немало удовольствия".

Глава 20

В воскресенье я проработала в деревне полдня, но денег выручила совсем немного. Зато договорилась с приятелями Боба встречаться пару раз в неделю, чтобы помогать по мелочам.

Так и выходило: днем училась, после обеда искала подработку, а по вечерам делала домашние задания в библиотеке. После прогулки по Телленвилю я решила найти сборник легенд Норленда. Отыскала и теперь им зачитывалась. Действительно край богат преданиями и народными поверьями. Особенно очаровывали легенды о представителях рода дей Штеллемов. Много колоритных персонажей прославили это семейство, но больше всего цепляли истории о первом правителе и его супруге. Все пыталась понять, что в них правда, а что вымысел.

Судя по скупым данным из летописей, такой харизматичный человек действительно существовал. Его описывали не просто как справедливого и умного, но и весьма прогрессивного правителя. Перестроил замок, ввел кардинальные изменения и в военной системе, и в бытовой жизни людей. Откуда он взялся на самом деле неизвестно (если откинуть версию про дракона), но за пару лет смог подмять под себя ближайшие земли, завести дружбу с соседями и обрести среди них наибольшее влияние. Причем действовал не столько грубой силой, сколько с помощью дипломатии. И в народе основателя рода дей Штеллемов любили, поэтому с его именем связано так много преданий. Вот только когда я читала его жизнеописание, почему-то представляла на месте первого правителя Норленда кого-то вроде Виктора.

Глава 21

После первых подработок я поняла, что ощутимой прибавки это не даст. Несколько серебрушек в неделю — максимум, на что можно рассчитывать, если не будет крупных заказов. А триста золотых сами себя не отдадут. Поэтому активно взялась за азартные игры, которые проводились в академии не так часто, как хотелось бы.

Однако теперь я старалась участвовать во всех без разбора. Заработанное в деревне использовала для ставок. Что-то выигрывала, что-то проигрывала. В минус не уходила, но и сорвать крупный куш удавалось редко. И если раньше в нашей компании Анри и Клема считали самыми бесшабашными, то теперь я своей одержимостью заработать денег затмила их обоих. Ребята постоянно крутились рядом, подтрунивая, что нашли во мне родственную душу. Даже взялись обучить карточной игре в перевертыша. И лишь немногие знали, что мною руководил не азарт, а навязчивое желание освободиться от долга.

Анги молчала, но по вскользь оброненным фразам я понимала, что подруга догадывается, что к чему. Да и шубки из воздуха не берутся. А моя шубка не давала покоя многим. То и дело ловила на себе заинтересованные взгляды, слышала тихие перешептывания за спиной. В чем причина возросшего интереса, я узнала не сразу, а как узнала… снова готова была рвать и метать.

— Привет, Миранда, как дела? — выловил меня как-то в библиотеке Вин, тот самый маг, что активно добивался моего внимания перед балом. Он, кстати, тоже состоял в нашем тайном азартном обществе.

— Нормально, — устало кивнула я, выбираясь из-за горы книг. — Ты что-то хотел?

— Давай в пятницу сходим куда-нибудь вместе? Хочешь в ресторацию или в театр?

— Вы что, опять на меня поспорили? — тяжело выдохнула я, подложив ладошку под щеку.

— Нет, конечно. Одного раза всем хватило. Просто хочу провести с тобою время. Нельзя же постоянно за книжками сидеть. Нужно уметь и расслабляться.

— Вин, ты же прекрасно знаешь, что не далее как прошлым вечером я расслаблялась, вместе с нашей дружной компанией за игрой, сам знаешь во что, — мрачно процедила, припоминая постыдное мероприятие.

— Понял, в другой раз, — улыбнулся парень. — Кстати, завтра снова сбор, не опаздывай. — Он подмигнул напоследок и скрылся за дверью.

Забегая вперед, скажу, что вечерок выдался еще тот. И все бы ничего, если бы в самый эпический момент не нарисовались Виктор с Марком. Хотя, чего скромничать, эпических моментов было предостаточно, и в связи с острой нехваткой наличности «вляпывалась» в них по большей части именно я.

Начался наш «марафон» под названием «Деньги или желание» после обеда, мне как раз не надо было никуда идти, а закончился поздно вечером.

Суть игры сводилась к следующему: участники тянули жребий, и тот, кому доставалась самая короткая соломинка, выполнял желание того, у кого оказывалась самая длинная. Или платил деньги в общую казну, которую после каждого раунда делили между победителями.

Ставки были приличными: один отказ — одна серебрушка. Но если выполнишь желание, забираешь всю сумму себе. Понятно, что игроки не с «ходовой» соломинкой были заинтересованы придумать задания позаковыристее. Многие отказывались, и такие желания переходили следующему «счастливчику».

Эх, а так все хорошо начиналось с безобидного «съешь острый перец целиком или прокукарекай в общей гостиной». Зато потом… Выйди на улицу и лизни перила академии. Да-да, вот это было мое. Потом еще долго корячилась под дикий гогот ребят, пытаясь отклеить примерзший язык от ненавистного металла. И проблема была не столько в том, чтобы подобрать нужное тепловое заклятие, сколько в трудностях произнесения этого самого заклятия с примерзшим языком… Причем отказывался слушаться не только язык, но и мозг. Даже ментально я справилась далеко не сразу. Мрак. Зато приятелей повеселила.

Или признаться в страстной любви завхозу… Это задание досталось Анги. На мои возмущенные увещевания, что это аморально и нельзя играть с чувствами других людей, ребята лишь весело отмахивались.

— Ты в своем уме? — фыркнул Анри. — Он считает себя образцом идеального мужчины, и сопливые признания какой-то адептки воспримет как лишнее тому подтверждение.

Я попыталась возразить, но он молча взял меня за руку и, игнорируя мои вялые протесты, потащил следом за остальными.

Мы спустились в подвал и активировали артефакт невидимости — новую разработку Фоя. Затаились. Анги выхватила у Клема из рук архисилию, которую он до этого стащил из оранжереи под самым носом у садовника, и решительной походкой направилась на поиски завхоза. Но стоило ей услышать поблизости знакомое недовольное брюзжание, мигом развернулась и бросилась к нам.

— Нет, я не могу. — Анги зажимала рот ладошкой в диком приступе хохота. — У меня истерика. Лучше ты иди, — вытолкнула меня вперед, всучив свежевыдранный «аксессуар».

Я попыталась юркнуть обратно, но ребята не пустили. Зашипела на них, усиливая напор, как услышала звук приближающихся шагов и резко обернулась.

— Так и знал, что не послышалось… — вынырнул из-за поворота завхоз и окинул меня брезгливым взглядом. — Мисс Фоуксли, что вы здесь делаете в такое время? Опять нарушаете дисциплину?

— Нет, что вы… Я…

— Кто с вами? — перебил меня завхоз, недовольно озираясь по сторонам. — Лучше сами признайтесь, тогда отделаетесь простым наказанием… — С этими словами он направился в сторону ребят.

— Никого, — тут же среагировала я, переключая внимание на себя.

Мило улыбнулась, подошла поближе.

— Мистер Хопс, я должна вам признаться… — начала осторожно подбирать слова.

Краем глаза заметила, как разработка Фоя дала сбой. С ужасом представила, что будет, если нас поймают, и это придало мне решительности.

Пока я, красная от стыда, рассказывала нашему чванливому, вечно всем недовольному завхозу о том, какой он импозантный мужчина и как пленил мое воображение, ребята, с трудом сдерживая смешки, чинили артефакт.

— Вы такой мужественный, харизматичный… — томно протянула, закусив губу и лихорадочно соображая, что бы еще выдать… — А ваша педантичность… мне бы такую. Рядом с вами время в подземельях пролетает незаметно, поэтому на отработки я хожу, как на праздник. Хотя и теряюсь каждый раз, не зная, как себя вести в обществе такого великолепного мужчины. Но больше я таиться не могу и должна объясниться… — тяжело выдохнула, набравшись смелости для самой позорной части, но договорить не успела.

— Мисс Фоуксли, я, конечно, понимаю, что особы женского пола вашего возраста довольно впечатлительны. Но вам стоило хотя бы из уважения к уставу академии держать ваши постыдные чувства в секрете, а не вести себя столь вопиюще безнравственно. — Мистер Хопс только набрал воздуха, чтобы выдать очередную тираду, как увидел цветок, спрятанный у меня за спиной, и негодующе раздул ноздри: — Постойте, это что — архисилия из академической оранжереи?!

— Это вам. — Я тут же протянула ему быстровянущий «аксессуар» с самым безмозглым выражением лица, а он отшатнулся.

— Вы посмели покуситься на собственность академии?! Сорвать бесценную архисилию? Совсем юная, а уже настолько испорченная. Я сразу заметил в вас эту червоточину… Отработка в подвалах. Завтра же! — рявкнул он так, что я подскочила.

— Как скажете. — Мысленно застонала, но изобразила мечтательное выражение на лице, а мистер Хопс чуть слюной не стал брызгать.

— Две отработки! И скройтесь с глаз моих, пока к ректору не отвел!

Я посчитала за счастье побыстрее убраться подальше, пока еще чего не схлопотала. Вот только тогда и представить не могла, чем мне в дальнейшем обернется эта нелепая выходка.

Довольные, с красными от смеха лицами ребята догнали меня возле гардероба и со словами «оно того стоило» и «мы бы еще приплатили за признание на бис» вручили мне выигрыш. Но я не настолько алчная.

А нет, алчная. Это выяснилось на следующем круге, когда мне снова выпало задание, от которого до этого все отказались: пройтись по карнизу от одной комнаты до другой. Вооружившись своим утепленным свитером и палочкой, мысленно вознося молитвы Изначальным вперемежку со строчками заклятий для страховки, я вцепилась пальцами в щербины между кирпичами академической стены и мелкими приставными шажками двигалась к вожделенному проему. За этот короткий путь в пятнадцать шагов обругала себя всеми словами, что только вспомнила. Но справилась. И положа руку на сердце, если бы не опыт падения с дракона и обещание магов ветра подхватить в случае чего, в жизни бы не рискнула.

— Ты двинутая на всю голову! — завопила Анги, втаскивая меня в теплую комнату. — У меня чуть сердце не остановилось. — Вин, ты придурок!

— Кто же знал, что она согласится. Думал, струхнет в последний момент и вернется. Восхищен. — Он пожал мою трясущуюся, красную от холода ладошку.

Анри с Клемом кинулись меня обнимать, шепча в оба уха поздравления. Когда с выражением эмоций было покончено, мы разыграли новый раунд. Короткая соломинка снова досталась мне.

— Ладно, что на этот раз?

— Поцелуешь меня? — игриво предложил Анри, а Клем недовольно пихнул его в бок. Но Анри это не проняло. — Или слабо?