Якудза из другого мира IV

— Да я и без утяжелителей так не смогу, — запротестовал было я, на что тут же получил укоризненный взгляд сэнсэя.

— Если я смог, то и ты сможешь, — ответил он. — Я никогда не прошу невозможного, ученик…

После этих слов сэнсэй легко спрыгнул в яму, хмыкнул и выпрыгнул наружу так легко, как будто внизу были пружины.

— Спрыгивай.

После такой демонстрации мне оставалось только устыдиться собственной слабости. А то как же — древний, как навоз мамонта, старик смог, а мне, молодому полудурку это не под силу?

Что же, расчет на «слабо» возымел нужный эффект, и я спрыгнул в яму. Попробовал выпрыгнуть и понял, что зря купился на слова старика. Мне не то что выпрыгнуть — мне даже подпрыгнуть не удалось.

Чтобы лучше представить, в какой ситуации я оказался, то попробуйте прыгнуть, не сгибая колени. Да-да, вообще не сгибая колени, чтобы не было возможности задействовать другие группы мышц кроме икроножных. Высоко ли вы подпрыгните? А если сверху ещё нагрузить семьдесят килограммов?

Яма не зря была такой узкой. Стоять в ней было тесновато, но можно, а вот прыгнуть — это уже сверхзадача. Колени упирались в стенку

— Что, Тень, не получается взорваться? Не получается выплеснуть боевой дух в нужной точке?

Ещё и хихикнул вдобавок. Я попытался снова. Ещё и ещё раз. Да куда там. Быстрее улитка переберется через Фудзияму, чем я выпрыгну из этой ямы.

— Я знал, что взял в ученики не самого талантливого человека. Надо было присмотреться к этому лохматому Исаи. Он бы запросто вылез из такой неглубокой ямки. Ха-ха-ха. Да уж, он бы и из ямы в человеческий рост смог бы выбраться!

Вот вряд ли что может быть хуже для душевного состояния, когда смотрят на твои неудачные попытки и к тому же ещё ржут от души. Сэнсэй не скрывал своего веселья. Я взглянул на его хитрые глаза и всё понял. Похоже, что ему нужно было вывести меня из «зоны комфорта». Нужно растормошить меня, чтобы открылись нужные запасы боевого духа.

Ведь каким-то образом я смог войти в ту скорость, с которой сражались покойный ныне Ицуми и сэнсэй. Значит, и такую малость, как выпрыгнуть из ямы я смогу сделать!

Я сосредоточился на носках ног, которым выпала нелегкая задача и попытался опять выпрыгнуть. И опять… Снова и снова неудача. Какая уже по счету? Да насрать! Я взглянул на смеющуюся рожу сэнсэя и снова принялся выпрямлять носки.

— А вот если ты обделаешься от напряжения… Тебе это поможет с прыжками? — спросил сэнсэй, чуть склонив голову на плечо. — А что? Вес же убавится…

— Ты издеваться будешь или помогать? — спросил я, когда чуть не упал после неудачного приземления.

— Я и помогаю. Я всеми силами освещаю тебе дорогу, но путь ты должен пройти сам. Тень, ты смог справиться с Ицуми, когда уже не было никаких шансов на спасение. Сейчас ты тоже сможешь справиться. Соберись также, как тогда. Вот что ты тогда делал? Помнишь?

Конечно же помню. Я тогда лежал и охреневал от происходящего. Передо мной крутились две воронки, состоящие из кулаков и стоп. Эти две воронки сталкивались между собой и разлетались в стороны, когда одна из них поднахерачивала другой.

А ещё я делал упражнение на освобождение разума…

Я закрыл глаза, чтобы не видеть ехидной рожи сэнсэя, выставил перед собой руки, согнул ладони в кистях. После этого начал вращать левую ладонь по часовой стрелке, а правую против часовой. Сосредоточившись на вращении, я очистил разум от ненужных мыслей.

— А теперь ощути внутри себя боевой дух. Ощути течение его огненной мощи. Почувствуй, как он пламенем протекает по меридианам и стремится выплеснуться в мудре. Раскрой свои возможности, Тень…

Голос сэнсэя вгонял меня в транс. Я и в самом деле начал видеть, как по моему телу побежали искорки. Эти искорки мчались как машины по скоростным трассам вдоль длинных серых линий. Они мчались то в руки, то в ноги, то в голову. Центром их массовки было солнечное сплетение, в основном искорки вылетали оттуда, как трамваи из депо.

— А теперь прикажи своему боевому духу насытить стопы и попробуй выпрыгнуть из этой неглубокой ямы. Не выходи из своего состояния покоя. Увидь, как боевой дух идет вниз. Увидь, как он скапливается в нужном месте. Увидь всё это и выпрыгни.

Искорки устремились вниз, к носкам. Они летели туда так быстро, как будто опытные регулировщики позакрывали другие трассы и направили все машины вниз. Сколько их было? Сотня? Две? Я видел, что мои ноги погрузились в огонь. Пальцы ног пылали толстыми фитилями старинных фонарей.

— Прыгай!

Я прыгнул…

Даже услышал щелчок, с каким носки выпрямились…

И уже в следующий миг я ощутил свои ноги на свободе и чуть расставил их в стороны. В пятки тут ударила мягкая земля.

— Вот, а я тебе говорил, — торжествующе произнес сэнсэй. — Главное — поверить в себя самому и не давать никаким посторонним перешептываниям сбить тебя с истинного пути.

Я открыл глаза. Взглянул на сэнсэя. Чуть выдохнул. Это было… Это было… Это было охеренно!

Тело наполнило то самое чувство, которое я испытал, когда был на арене. Чувство могущества и счастья. Да-да, именно счастья. Как будто не осталось в мире проблем, а мне остается только наслаждаться каждой секундой прожитой жизни. Впереди светлое будущее, без тучек и даже без облачков…

Очень похоже на множественный оргазм, какой дарит великолепная любовница. Да что там оргазм — накатившее чувство было куда лучше оргазма. Я словно напитался силой. Она плескалась во мне и переливалась, как нечто огромное и разрушительное. Однако, она же могла и созидать — дайте мне инструменты и материалы — за день новый дом поставлю!

— Ты чего, Тень? — спросил сэнсэй. — Перенапрягся, что ли? Чего так улыбаешься-то?

— Похоже, что я только что перешел на новую ступень, сэнсэй. Перешел на уровень «специалист».

— Да ладно? — удивленно вскинул брови сэнсэй. — Такой потрясающий прогресс за такое короткое время? Ты шутишь, Тень…

Я подпрыгнул — утяжелители не казались такими уж трудноподъемными. Тело не болело, а наоборот — было здоровым и сильным.

— Да нет же! Я чувствую в себе то же самое, что и в тот раз, на «Черном Кумитэ». Или нет, это чувство даже сильнее! Я сейчас многое могу сделать! Хочешь, раскидаю твой сад камней ко всем демонам?

— А ну стоять! Не трогай камни, извращуга хуев! Знаю, как тебя к ним тянет, но нет! Даже не косись в их сторону. Вставай в стойку и покажи мне новый уровень!

И я показал! Да ещё как показал, даже не снимая утяжелителей. Наш спарринг с сэнсэем продлился целых десять минут, прежде чем он ловкой подсечкой не опрокинул меня на землю и не затолкал в яму по пояс.

— Похоже, что и в самом деле у тебя появился новый уровень, Тень! — услышал я приглушенный голос Норобу. — Что же, это хорошо для нашего дела. Теперь отправляйся в школу и… И попытайся поймать своего друга.

— А ты чем будешь… тьфу-тьфу… Да вытащи меня… Тьфу-тьфу… земля в рот лезет…

Сэнсэй выдернул меня из земли, как морковку.

— А я подготовлюсь к небольшому путешествию. Мы должны будем навестить оммёдзи Дзуна Танагачи. Сейчас проваливай, мне ещё нужно готовиться, а тебе бы умыться не мешало.

Я только покачал головой, глядя на уходящего сэнсэя. Теперь ещё и путешествие к сильному колдуну намечается. Что же, оно явно того стоит, если поможет нам одолеть духа комиссара.

Как только перестал качать головой, так сразу же взглянул на часы и всплеснул руками:

— Твою же дивизию! Опаздываю в школу!

За следующие пять минут я не только умылся, но и переоделся, почистил зубы, перекусил на ходу и выбежал из дома Норобу.

Тело было легким, хотелось даже не бежать, а лететь. Уже на подходе к школе я увидел стоящую полицейскую машину, приветливо кивнул сидящей внутри девушке-офицеру и забежал на территорию.

Наш класс потихоньку выползал на стадион. Мне надо было переодеться и присоединиться. Среди учеников я увидел Исаи. Он стоял рядом с Кимико Миура и что-то ей едва слышно говорил.

Точно, он же думал, что я до сих пор кручу с бывшей подругой Сэтору. Неужели он назначил её второй целью?

Печально, конечно, но это второстепенное. Сейчас мне нужно отобрать главное оружие, которым владеет дух комиссара. Я нашел глазами Сэтору Мацуда. Он сидел на зрительском месте и даже не думал переодеваться. Молодой оябун Хино-хеби-кай сегодня решил навестить школу. И это как нельзя было мне на руку.

Я начал приводить в действие свой план. Подбежать к стадиону было делом нескольких секунд, следом я крикнул что было силы:

— Сэтору Мацуда! Я знаю, кто убил твоего отца!

Шажок

Вот и пришла та минутка, которая должна решить для вашего сердца следующую задачу — перейдете вы в следующую лигу вместе с Игорем Смельцовым, или останетесь терпеливо сидеть на берегу и ждать, пока килограмм ирисок проплывет мимо вас.

Для тех, кто всё-таки рискнет присоединиться, Изаму изобразит вежливый поклон и вечную признательность. Понятно, что не без ехидства, но иначе это был бы не Изаму Такаги.

Дальше идет развитие событий, где снова появится «старая гвардия», где хинину снова придется нелегко, где Шакко будет сражаться на «Черном Кумитэ», где новые враги коварнее и злее. И всё это с ненавязчивым юмором и славянским (слегка разгильдяйским) взглядом на устои и традиции японского общества.

До встречи на страницах книги, уважаемые читатели. И спасибо вам за то, что остаетесь с Изаму:-)

Глава 9

Вряд ли можно сказать, что Сэтору взглянул на меня спокойно. Скорее, я даже увидел, как дернулась его правая щека. Может быть ещё очко сжалось до размеров мышиного глаза, но это я уже не разглядывал. Я шел к его скамеечке.

— Такаги-сан, почему вы не в форме? — спросила учительница физкультуры Минори Икэда.

— Госпожа Икэда, доброе утро! Я всегда в форме, но сегодня имею освобождение. Легкая простуда не позволяет заниматься, — ответил я с улыбкой.

— Надеюсь, что на следующее занятие вы будете здоровы.

— Буду жив и здоров, в этом не сомневайтесь!

Минори кивнула и отвернулась, словно забыла о моём существовании. Впрочем, мои слова были адресованы не для неё, а для Исаи. Для того злобного духа, который сидел внутри моего друга. Надо было видеть, как перекосилось его лицо. Похоже, что Исаи пытался улыбнуться, но дух комиссара не давал этого сделать. А может быть это было подобие злобной гримасы.

Я же поднялся на скамейку к Сэтору и присел рядом. Моя рука в кармане черной ветровки оттопыривала ткань. Многозначительно оттопыривала.

— Почему ты жи… Почему ты жизнерадостный такой? — поправился Сэтору.

Правильно поправился. Нас могли услышать посторонние люди, а этого не хотелось ни мне, ни ему. Пусть рядом с нами никого не было, но оммёдо может позволить не только хорошо видеть, но и хорошо слышать. Не нужно чужим ушам принимать такую информацию.

Сэтору начал плести мудры, а я чуть дернулся к нему и отчетливее натянул ткань куртки:

— Не вздумай, а то я шмальнуть успею, несмотря на всю твою скорость!

— Не дергайся, это Кокон Непроницаемости… А вот насчет «шмальнуть» я бы не был так уверен, — хмыкнул Сэтору.

— Да мне насрать на твою уверенность. Я знаю, что ты огребешь раньше, чем на пальцах покажется огонёк, оябун Хино-хеби-кай, практикующий стихию Огня, — я чуть дернул рукой в кармане.

Со стороны она была не видна, но для Сэтору вполне могла казаться пистолетом. Да, я блефовал, но хороший понт дороже денег. Если меня поймают с оружием на территории школы, то это будет означать только исключение. Безвозвратная утрата тех друзей, с которыми уже успел сблизиться. Впрочем, на друзей у меня сейчас были свои планы… Пока же я отчаянно изображал пистолет в кармане.

Сэтору снова хмыкнул и завершил мудру. Вокруг нас появился едва видимый кокон, по которому пробегали голубоватые искорки. Похожие искорки я видел недавно, когда гнал их по боевым меридианам вниз, в стопы. Свисток Минори Икэда и выкрики ребят словно отрезало. Мы оказались внутри Кокона Непроницаемости.

— Почему ты не сдох? — спросил Сэтору.

— Эх, сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил… — пропел я таинственным голосом. — Не всё так просто, Сэтору, не всё так просто. Я оказался слишком хорош для ада и слишком плох для рая. Потому снова здесь — набрать недостающих баллов.

— Как ты выбрался? — чуть слышно спросил Сэтору.

— А тут вообще всё просто — мимо проплывала черепаха. Я цапнул её за ногу и всосал весь воздух из её легких. Потом отпустил наверх, чтобы она захватила кислород, и снова подтянул. Вот так вот и дышал, пока не допрыгал до берега. А там уже по сваям, по сваям… В общем, хочешь жить — не так раскорячишься.

— И что теперь? Хочешь жаркой мести? — спросил с усмешкой Сэтору.

— Буду. И тебе буду и ещё кое-кому. Но пора переходить к делу. Мы можем ещё полчаса поговорить о погоде, о птичках, о планах на урожай… по-аристократическому обычаю, но я предпочитаю брать быка за рога и пригибать его к земле.

— Это потому, что ты не аристократ, — заметил Сэтору.

— Нет, потому что я говорю с ровней себе, — отрезал я. — И могу с чистым сердцем сказать, что это я убил твоего отца. Убил не аристократа, а отпрыска хинина.

Сказал я негромко, но слова для Сэтору прозвучали громче взрыва петарды. Он побледнел и отшатнулся. Его ладони невольно дернулись друг к другу, а пальцы сложились было для исполнения мудры силы.

— Так всё-таки тебе втащить? Или выслушаешь моё предложение? — вкрадчивым голосом поинтересовался я. — Если сейчас состоится бой между нами, то тебя выкинут из школы. Заступиться уже некому — отец дожидается тебя на том свете, а враги будут только рады твоему низвержению. А если убьешь меня, то полицейские будут преследовать тебя всю жизнь. Они как раз прохлаждаются за воротами и изнывают от безделья.

— Ты грязный хинин…

— Твой отец сказал мне по секрету, что и в тебе протекает четверть хининской крови. Так что не будь таким букой — не ругай хининов…

— Ты врешь! Я настоящий аристократ!

— Да-да-да… Но ты забываешь, что аристократом нужно быть, а не казаться. Но мне насрать на твоё положение в обществе, насрать на твои гнилые корни, насрать на то, кем ты себя считаешь. Я считаю тебя рваным гандоном и хочу убить. Причем убить жестко и медленно, чтобы ты мог в полной мере ощутить все прелести смерти. Когда мы сможем сойтись в бою?

Ноздри Сэтору раздувались, как будто он изо всех сил сдерживал себя. Кровь отлила от побелевшей кожи и прилила к белкам глаз. Его руки сжимались и разжимались, словно тренировался с невидимым кистевым эспандером.

Я заметил, как Исаи оглядывается на нас. Он пытался прочитать по губам и я дал ему эту возможность. Губами проговорил фразу: «Нашел я хутор». Судя по румянцу на лице, он понял правильно, понял, что я вовсе не хутор имел ввиду. Однако, Исаи показал на бегущую Кимико и провел пальцем под подбородком. Трудно было не понять такой жест. Если я не участвую в «Черном Кумитэ», то Кимико прощается с жизнью.

В принципе, я мог бы и забить на это, но смерти одноклассниц не входили в мои планы.