Роза

Тут от гостиничного входа подходит к ним Роза. Шум смолкает. Ребята строятся в шеренгу и один из них что-то докладывает завхозу. Роза говорит несколько фраз после которых ребятня расходится. Мальчик, что докладывал, пошёл в гостиницу.

Роза, увидев меня. спрашивает:

– Ну, как команда приняла?

– Работаю над этим, – И перевожу тему, – А что это за мальчик? Ваш? А дети? Вы у них кто?

– Нет, не мой. Это Елены Дмитриевны сын. – говорит «предводительница команчей», – А ребята организовали тимуровский отряд. Помогают солдаткам, защищают малышей от хулиганов.

Заметив мой интерес, продолжила:

– Они на прошлом Дне Победы как увидели мои ордена так и попросили стать командиром отряда.

– А сколько у Вас орденов?

– Семь. Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, две Славы, Отечественной войны, американская медаль «Пурпурное сердце» и английский орден «За выдающиеся заслуги». Английский вместе с генералом-танкистом Катуковым получала в Кремле, А «Сердце» американский президент вручил. Меня после контузии в Америку с делегацией посылали. Пластинку потом прислали с песней про меня…

Слушаем в актовом зале…

( https://youtu.be/CSQBzlqEybM?t=10 Senhorita Pavlichenko – Woody Guthrie (Miss Pavlichenko) )

Вспомнил. В моём мире у неё была звезда Героя. И звали её не Роза. Это что же? Кто то до меня «бабочку раздавил» в этом мире?

А чего это она смотрит на меня так? Да она лет на десять старше. Да ну нах. Только начал привыкать к одиночеству…

– Роза… Как по отчеству? Без отчества? А эта дверь на балкон? Что-то жарко здесь. Даша лёвиным угольком хорошо натопила.

Выходим на балкон.

Вот же влип.

– А вот и наши голубки, – говорю, заметив как Даша с кавалером идут с остановки.

Молчим. Пара внизу начинает целоваться. Потом Даша громко шепчет:

– Куда полез? Платье порвёшь. (и громко) Ещё купишь? Ах ты, сволочь!

Шлепок по щеке.

– Иди вон к Таньке со своим штырём. Она за сотку до потолка прыгать будет. Кобель ушастый.

Разговор внизу прекращается.

– Это ничего, – говорит Роза. – Сначала часто возникает непонимание. Их тянет друг к другу… Как меня…

Начинает соседка и не заканчивает…

Захожу в комнату одновременно с Лёвой. Тот подходит к зеркалу смотрит на свои уши. Шипит:

– Вот зараза.

И уже громче:

– Жаров разменяй пятисотку. Как нет? А у тебя, Васёк? Ну, дайте сотню до завтра. Чесслово отдам.

Даю ему купюру.

– Я в медсанбат, – докладывает Булганин, вешая шинель на вешалку.

Любопытный Колобок интересуется:

– Как всё прошло?

Собиравшийся уходить лётчик, вдруг передумал, и начал эмоционально рассказывать:

– Встретили хорошо, но настороженно. Зинка ушла. Тётки Дарью про ордена стали спрашивать. Та про ранения рассказала. Выпили. И тут её понесло… Оказывается она меня из горящего самолёта под обстрелом вытаскивала. Так и познакомились. После второй рюмки про судимость выложила, про лагерь. А после третьей попросила гармонь найти. Тёткины мужья наперегонки подорвались за инструментом. Я намекаю девушке, мол деньги в кармане, пора валить. А она рассадила всю мою родню как в театре, гармошку в руки и давай про Щорса наяривать…

( https://youtu.be/sWPACMSI21s?t=2 Наша Дарья – Песня о Щорсе )

Лёва вытирает пот со лба, и продолжает:

– Тут кто-то из моих бухих родичей, впав в несознанку, попросил её спеть «Любо, братцы, любо». И эта махровая комсомолка затянула махновскую песню…

( https://youtu.be/FUVRzYsiYT8 Наша Дарья- Любо братцы любо )

Друг весёлой гармонистки тяжело вздыхает, потирая щёку. Предсказывает:

– Завтра наверняка отцу настучат, что за песни моя родня распевает.

Булганин подходит к двери и останавливается прислушиваясь. За стеной Дарья поёт под гитару:

– Звать любовь не надо – явиться не званно. Счастье расцветёт вокруг.

Лёва, улыбнулся, качая головой:

– Вот зараза.

И разлёгся на койке.

– Эй, начальник, сотку назад давай, – напоминаю я любителю лирических песен.

– Подожди. Дай дослушать.

Тут вдруг. Бац. Вырубается свет. Заходит Роза с зажжённой свечой и Даша с гитарой. Я не к селу ни к городу бормочу:

– А теперь дискотека.

Девушки непонимающе смотрят на меня. Говорю примадонне:

– Дай гитару, Васечке. Он музыку танцевальную покажет…

Колобок заряжает «Буги-Вуги каждый день» что я ему напел когда-то. Стиляга Лёва показывает соседкам движения. Начинаем дёргаться как под током. Вваливается толпа девушек во главе с Зайцевой. Визжат и тоже начинают дёргаться. Я сменяю Колобка. Новая для этого времени песенка тоже хорошо пошла…

( https://youtu.be/AqY6ddTeKUg?t=2 Браво – дорога в облака \ кавер версия \ песни под гитару / Валерий Сюткин )

А ведь эта песня про нас. Получится ли найти дорогу в облака?

Потом Дарья шпарила на гармошке частушки. В полночь дали свет и мы познакомились с третьим этажом. Завтра вечером в гостинице – танцы. Сначала в актовом зале поёт Дарья, затем ансамбль из лучшего ресторана, а потом танцы под патефон. Зайцева пригласила нас так:

– Приходите, а то из парней либо партработники, либо бандюганы. Вы такие лапочки, аж слюнки текут. – и снова так посмотрела на Васечку, что тот покраснел.

Погас свет в комнате. Закончился наш первый день в Горьком.

Глава 3

Горький – родина многих выдающихся революционеров, деятелей русской и советской науки и культуры. Здесь родился и работал великий писатель А. М. Горький, чье имя город носит с 1932 года. В Н. Новгороде родился и начал свою революционную деятельность Я. М. Свердлов. Уроженцами города являются гениальный изобретатель И. П. Кулибин, великий математик Н. И. Лобачевский.

Из городского справочника.

7 марта 1950 года.

– Какого хрена? – восклицает, скрепя сеткой Лёва, реагируя на стук в дверь. Смотрит на часы, – Семь часов. Одурели совсем.

– Лёва. На минутку. – шепчет типа тихо просунувшаяся в комнату дашина голова.

Любитель поспать подскакивает как ужаленный, и шлёпая по полу, резко выдвигается к двери. Они там о чём то шушукаются, спорят, потом Дарья начинает хихикать, а Колобок, повернувшись, изрёкает:

– Задрали уже. Идите уголь таскать.

Дарья, запрокинув голову вверх, звонко засмеялась и ушла в коридор. Истопник-любитель, подтянув трусы, заметил:

– Помочь слабой девушке – это честь для офицера.

– Это Дашка то слабая. Я тебя умоляю, – прыснул Колобок.

Булганин ничего не сказал, а развернув свёрток начал надевать танкистский комбинезон.

Васечка сходил к Зайцевой за чаем. Пришёл довольный и присев спросил:

– А если я на свидание схожу? Другой подруге нужно говорить?

– Другая подруга прибьёт, если узнает. – говорю я со знанием дела, и, видя озабоченное лицо друга, провожу по своим губам пальцем, как бы застёгивая, – Я – могила.

Сидим завтракаем. Снова стук в дверь. Озабоченная Елена Дмитриевна смотрит по комнате, не находя искомого.

– Булганина к телефону, – говорит она мне со скрытой надеждой, но квадратные глаза выдают волнение заведующей.

– А он уж как час Даше помогает, – посмотрев на часы, выдаёт наблюдательный постоялец-сосед.

Елена смотрит на меня умоляюще. Иду.

– У аппарата.

– Соединяю с Булганиным Николаем Александровичем.

Не охренеть, но где-то рядом.

– Лев. Немедленно возвращайся в Москву. Что ты за вертихвостку там нашёл? Родственницы такое твоей маме наплели. И из огня тебя спасает, и в лагере сидела, и махновские песни поёт. Если ей нужны деньги чтобы отстала, скажи сколько нужно?

– Николай Александрович. Вашего сына сейчас нет рядом. Это Юрий Жаров. Спортсмен.

– А где мой сын? Постойте… Неужели опять уголь таскает?

– Вы правы, товарищ маршал. Лёва помогает Даше. Сам. Его никто не заставляет. Про девушку могу сказать одно… Она готова в любую минуту отдать жизнь за СССР, за наш советский народ. Что и делала на фронте, убивая фашистов и, поднимаясь со своим батальоном в штыковую. Я за неё ручаюсь. Ей не нужны ни лёвины деньги, ни ваше положение. Она просто любит его. Хотя по-моему он этого пока не заслужил…

– Э-э… Я Вас понял. Передайте, Льву, чтобы сегодня же. Сегодня же ехал в Москву.

– Так точно. Передам.

Елена Дмитриевна выдыхает. Отхлёбывает из остывшего стакана и говорит:

– Слышала я как он с нею разговаривает. У неё, наверное, сроду таких галантных кавалеров не было. Наши то всё прямиком в койку ведут. А он с подходом. Втюрилась. Не ходит, а летает. Только вот уедет он, а ей в подушку выть…

Выхожу из кабинета. Голубки идут мне навстречу. Судя по довольным лицам – всё у них получилось. Даша, проходя мимо, остановилась и официальным голосом произнесла:

– Юрий… (помахала в воздухе рукой)

– Андреевич, – подсказываю.

– Андреевич, – повторяет она, – приглашаю вашу комнату на завтрашний танцевальный вечер в честь международного женского дня. Роза тоже придёт.

Час от часу не легче.

Заходим с Лёвой в свой номер. Он снимает комбинезон. Колобок падает на кровать и начинает ржать как сивый мерин.

– Ты чего? – спрашиваю, и замечаю на булганинских трусах букву «Д» на заднице.

Лёва посмотрел на трусы-перевёртыши и заметил с улыбкой:

– С каждым может случится.

Хорошо быть молодым. В семьдесят, если трусы задом наперёд наденешь, подумают совсем другое…

Я говорю Васечке:

– Расслабились мы с тобой. Завтра бегать начнём. Попроси у Зайцевой будильник.

– А зачем нам будильник? Лёва вон к семи как штык встаёт. – отвечает наблюдательный сосед.