То время с тобой

Картер

В субботу я всё-таки еду на побережье. Ребята балуются травкой и снова играют в эту свою дурацкую игру «Правда или действие». Мы с Ридом уже давно не играем, есть на то причины: иногда чьи-то невинные желания перетекают в трагедию. Сегодня друг не с нами — скрипя зубами, он поехал забирать свою новоиспечённую сестру из центра.

Я лениво наблюдаю за игрой, покуривая скрутку. Какая-то девица усердно вылизывает пупок своей подружки, отчего толпа начинает свистеть.

Исайя подсаживается ко мне.

— Всё нормально? — интересуется он, потягивая пиво.

— Не понимаю, зачем тебе это? — резко говорю я. — Мало того, что произошло с Ванессой?

Исайя морщится.

— Это была случайность, ты прекрасно знаешь.

— Случайность, обернувшаяся для неё коляской.

— Сейчас всё нормально, — уверяет меня Исайя.

— Откуда тебе знать? Она ведь с Дианой.

Диана, мать Исайи, забрала дочь в Вашингтон сразу после того несчастного случая.

— Всё ещё не разрешает мне с ней видеться. Считает, что я дурно на неё влияю.

Я замечаю знакомое выражение его лица. Конечно, он всё ещё винит себя в случившемся. Именно себя, а не Рида.

— Мы все виноваты, — я кладу руку ему на плечо. — Однажды кто-то пострадал бы, ты ведь понимаешь?

Он кивает головой и отпивает из бутылки. Мы впервые заговорили о том случае вот так запросто. Хотя, если бы здесь был Рид, никто из нас не заикнулся бы о той аварии. Мы оба знаем, что Брукс живёт с тяжёлым сердцем с тех самых пор…

Тем летним вечером два года тому назад, мы совсем слетели с катушек: пили, курили травку и играли по-взрослому. Рид вытянул «действие», в котором значился угон машины. Как и всегда, он махнул рукой на возможные неприятности и пошёл на это, не думая о последствиях.

Ванесса оказалась с ним случайно: влюблённая девчонка, жаждущая показать своё бесстрашие. Исайя ни за что не позволил бы ей влезать в это, но проблема была в том, что она никого не предупредила о своём желании составить Риду компанию. Закончилось всё плохо: Риду грозила тюрьма, а Ванессе — жизнь в инвалидном кресле.

Исайя тяжело вздыхает и смотрит на чёрную гладь океана. Я не знаю о чём он думает, но могу предположить, что он очень скучает по своей сестре. Будучи двойняшками, они с детства всюду таскались друг за другом: спорили, ругались, но неизменно были одним целым. Исайя злился, когда она общалась с нами. Так себе затея. Три раздолбая, постоянно попадающих в неприятности — не самая лучшая компания для порядочной девушки. Думаю, именно так и считала мать Исайи, Диана.

Как по мне, причина была одна — девчонка влюбилась. Отсюда все беды: она не давала Бруксу прохода, а его это, похоже, только выводило из себя. Рид не собирался с ней встречаться, но и грубить сестре своего друга он не хотел.

— Я бы очень хотел её увидеть! — признаётся Исайя. — В доме стало так пусто, мы с отцом, кажется, слышим каждое движение друг друга.

Мы молчим некоторое время. Смотрим на океан: тёмный, властный и неистовый.

— Я поеду, — говорю я, поднимаясь с лежака. Иногда нужно давать людям побыть в одиночестве. Думаю сейчас именно такой момент. — Голова гудит.

— Не поймал чувство невесомости? — хмыкает Исайя.

Я киваю и мы прощаемся.

Иду вдоль пляжа, пару раз встречаю знакомых ребят и недолго болтаю с ними. Минут через пятнадцать я уже поворачиваю на парковку. Нехорошее предчувствие появляется сразу, когда я вижу группу парней около пикапа, припаркованного рядом с моей тачкой. Их четверо. Мысленно я уже рассчитал силы и оценил каждого из них.

— Эй, не найдётся сигаретки? — бодро интересуется тот, что покрепче.

Я достаю пачку и вытаскиваю пару, замечая, что они подходят ближе.

Тот, кто со мной говорил, протягивает руку и забирает трофей.

— Твоя машина? — кивает он в сторону моего ретро доджа.

— Моя, — нехотя отвечаю я, понимая, что они нарочно перекрыли мне путь к машине.

Я сжимаю челюсти, прищуриваясь. Убираю пачку в карман. Бритоголовый парень смотрит на меня оценивающе, словно пытается угадать, что его ждёт.

— Проблемы? — прямо спрашиваю я.

Мерзковатый тип справа противно хмыкает и опирается на пикап. — Точно он.

Значит я не ошибся, они поджидали здесь именно меня.

— Ага, — тянет другой, тот, который самый щуплый, — больно наглый.

Я прикидываю кого ударить первым. Только сейчас замечаю в руке у щуплого биту. Молодец, подготовился.

— Думаю, — тянет другой, — что проблемы как раз у тебя.

— Да неужели?

Я достаю руки из карманов и разминаю правую. Всё происходит очень быстро. Бритоголовый делает шаг в мою сторону, бросается вперёд, но тут же падает на асфальт и хватается за сломанный нос. Тот, который просил сигарету, пытается ударить меня в голову, но я уклоняюсь и бью его чётко по печени, отчего он сгибается пополам.

Да, их четверо, но они явно не ожидали от меня такого агрессивного отпора.

Вся эта возня длится пару минут. В тот момент когда я выбиваю нож у третьего, щуплый подбирается ко мне с битой. Несколько ударов всё-таки достигают цели, и пока я встаю, они успевают окружить меня. Злость кипит как горячая лава, я бью кого-то в солнечное сплетение, затем кто-то бьёт меня в живот, потом в лицо. Набрасываюсь на него и отчаянно работаю кулаками. Стоны того, кто подо мной, только подбадривают меня. Но внезапно, я теряю ненадолго ориентацию в пространстве. На меня тут же обрушиваются удары, и я выставляю защиту. Бьют слабо по моим меркам, это позволяет мне подняться, но очередной удар битой приходится совсем некстати.

— Картер!

Слышу обеспокоенный голос Исайи. О, представляю какая прекрасная картина развернулась перед ним. Пытаюсь встать на ноги, вижу, как Исайя бросается мне на помощь. Слышится звук разбивающейся бутылки, а потом он вдруг резко кричит и оттаскивает кого-то в сторону. Я чувствую адскую боль в ноге, а затем слышу сдавленный хрип Исайи.

Я пытаюсь сообразить какого чёрта сейчас произошло. Нападавшие пользуются моментом и поднимают с земли своего друга. Тот, похоже, без сознания. Они бросают его в пикап и помогают подняться второму. Он всё ещё держится за свой нос и сыпет в меня проклятиями. У меня возникает желание вправить ему его нос обратно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Пытаюсь встать и подойти к Исайе. Он лежит на боку, хватаясь за рёбра. В руке у него тот самый нож, который я выбил минуту назад.

У пикапа загораются фары и он выезжает с парковки. Кто-то кричит, и я вижу, что несколько парней уже спешат в нашу сторону.

Я сижу на асфальте рядом с другом. На джинсах стремительно разрастается бордовое пятно, голова гудит, а в ноге чувствуется неприятная пульсация.

Съездил расслабиться твою мать…

Глава 7

Роуз

Я лежу в кровати, наслаждаясь тишиной и палящим солнцем, пробирающимся в окно. Здесь в Калифорнии жарко даже утром, но я люблю эту жару.

Опустив голые ноги в мягкий ковёр, я смотрю на своё отражение в зеркале. Кажется, я и правда немного поправилась. Мама бросила мне это в лицо вчера перед своим отъездом (уехала в командировку). Она оставила Лоретте меню и наказала кормить меня строго по диете. Лоретта почти мгновенно выбросила меню в мусорное ведро. Кто бы сомневался)

Вот опять она меня балует. Позволила мне валяться в кровати всё утро. Невиданная роскошь.

Прямо в своей короткой пижаме с изображением Стьюи из мультика «Гриффины», я спускаюсь на первый этаж. С кухни доносится невероятный запах запеканки. Мой живот громко урчит в предвкушении. Лоретта держит в руке прихватку и задумчиво разглядывает Арнольда в телевизоре. Меня забавляет её заинтересованное лицо. Она видит меня и улыбается. Тут же начинает суетиться с запеканкой.

— Тебе нравится Терминатор? — весело спрашиваю я, наливая себе кофе.

— Этот фильм невероятный, — заворожено шепчет она, — когда-нибудь весь мир падёт от восстания машин. Мне кажется, я начинаю понимать мужа своей подруги Греты. Он строит бункер под домом на случай вторжения.

— Ну, может, он просто хочет спрятаться там от Греты? — хохочу я.

Вечером Лоретта тащит меня в центр. Мы ходим по магазинам, скупая всякую ерунду. Я покупаю, что хочу. Держу пари — маме не понравилась бы ни одна из этих вещей.

В кафе «Прибой» я с удовольствием ем фетучини и смотрю, как бабушка заливается румянцем, когда я рассказываю ей, что какой-то почтенный мистер с интересом поглядывает в её сторону.

Моя Лоретта — это воплощением женственности. Красивая, обаятельная, словно магнит, притягивающая к себе всех вокруг. Если и стареть, то только как она! Её зелёные глаза, очень похожие на мои, всегда горят озорством. Иногда слушая рассказы своей ба, я с лёгкостью представляю перед собой взбалмошную девчонку, которая всегда делает то, что хочет.

Около десяти возвращаемся домой и Лоретта засыпает в гостиной. Должно быть, она устала развлекать меня сегодня. Я осторожно снимаю с неё очки и целую в лоб, стараясь не разбудить. Выключив свет на веранде, сажусь в плетёное кресло. Достаю планшет. Наконец-то я смогу почитать в своё удовольствие. Книжки — спасение одинокого человека. Можно с лёгкостью перенестись в мир выдуманных героев, окунуться в захватывающие приключения или проникнуться историей о волнующей любви…

Я как раз читаю аннотацию к одной из них, когда внезапно слышу шум у дороги. Около дома напротив достаточно резко тормозит машина. Какой-то парень быстро выбирается со стороны водителя и бежит к пассажиру.

Я откладываю планшет в сторону и подхожу поближе, всматриваясь в темноту. Сердце начинает стучать быстрее. Дверь со стороны пассажира открывается, и я вижу, как незнакомец вытаскивает оттуда человека. Мне становится трудно дышать. Тревога начинает разливаться по всему телу. Что происходит? Может быть надо вызвать полицию?

Я отхожу немного правее и прислоняюсь ладонями к витиеватой изгороди. Незнакомец оставляет человека у стены, озирается по сторонам и возвращается к машине. В свете фонарей я, наконец, могу разглядеть пассажира. Паника накрывает меня, когда я узнаю в этом человеке своего соседа, Картера. Он стоит, прислонившись к стене. Голова его слегка наклонена и, кажется, что он вот-вот упадёт. Боже мой. Я лихорадочно пытаюсь сообразить, что мне делать. А что, если моему соседу грозит опасность, а я стою здесь и бездействую?

Прежде чем в голове у меня появляется хоть одна здравая мысль, я быстро бегу к себе в комнату, достаю травматический пистолет из тумбочки. Возвращаюсь, спускаюсь по ступенькам и, прихрамывая, иду босиком по газону, не обращая внимания на боль в ноге. Как раз в тот момент, когда я оказываюсь на подъездной дорожке, незнакомец ковыряется ключом в замке.

— Что ты с ним сделал? — громко кричу я, доставая телефон из кармана шорт. — Я вызываю полицию, отойди от него! — киваю я в сторону Картера, нажимая на цифры 911.

— Слушай, лучше б ты помогла открыть дверь, — недовольно произносит незнакомый мне парень.

Картер поднимает голову, и я замечаю, что у него разбит нос и скула. Я направляю пистолет на второго парня.

— Если не скажешь в чём дело, я сейчас выстрелю, слышишь?

Тот изумлённо замирает у стены.

— Ты крышей поехала? Опусти пистолет! — возмущается блондин.

— Роуз уходи отсюда, всё нормально, — раздражённо произносит Картер. — Ты хочешь пустить пулю в моего друга, серьезно?

Мне кажется, его слегка забавляет происходящее. Я ужасаюсь ещё больше, когда вижу осколок бутылки, торчащий из его ноги.

— Нормально? Ты…Ты шутишь?

В этот момент незнакомец справляется с дверью и помогает Картеру зайти внутрь. Я несколько секунд стою в оцепенении и перед тем, как рвануть за ними, пишу смс.

В доме очень тихо и темно.

— Чёрт, Исайя, — сквозь зубы ругается Картер. Тот помогает ему опуститься на диван.

— Ты вызвал скорую? — обращаюсь я к парню по имени Исайя. — У него вся одежда в крови.

— Слушай, убери её отсюда! — тихо говорит мой сосед, откидывая голову назад на спинку дивана.

— Давай, уходи, и забудь то, что ты видела! — больно хватая меня за плечо, заявляет Исайя. Он настойчиво подталкивает меня к входной двери, но всё же опасается пистолета, который у меня в руке. Я смотрю на него во все глаза и резко дёргаю плечом, отхожу к окну.

— Ты с ума сошёл? Он истекает кровью, ему нужен врач!

Парень по имени Исайя громко ругается и хватается за волосы. Закрывает входную дверь и начинает ходить взад-вперёд по гостиной.

— Какая скорая… — произносит Лерой. — Нормально всё.

Я с ужасом наблюдаю за происходящим. Исайя, наконец, приносит аптечку.

— Задвинь шторы, — командует он, обращаясь ко мне. — Ну же шевелись.

На его лице страх и паника. Я кладу пистолет на тумбочку и послушно задвигаю шторы. Зажмуриваюсь от ярких ламп — Исайя включил освещение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мне едва не становится плохо, когда я вижу своего соседа при свете. Его лицо разбито. Светлая майка испачкана кровью, но, видимо, не его. Костяшки пальцев сбиты, а на джинсах разрастается тёмно-бордовое пятно, как раз в том месте, где торчит часть бутылки. Моё тело холодеет от ужаса, пронизывающего каждую клеточку.

— Господи. — шепчу я, приложив ладонь ко рту. — Что произошло?

Исайя неуклюже возится с аптечкой, не обращая на меня внимания.

— Что ты делаешь?

— Чёрт вас дери! — зло ругается Картер. — Надо вытащить осколок.

Его друг мотает головой. Дрожащими руками режет штаны вокруг того места где торчит стекло. Картер кривится от боли и берёт из аптечки какой-то бутылёк. Мне становится дурно. Я в ужасе от того, что они собираются делать. У Исайи трясутся руки, и ему, кажется, нехорошо.

— Я сам, — произносит Картер, глядя на расширившиеся от ужаса глаза друга.

— Я тебе помогу, — неуверенно предлагаю я и опускаюсь на колени рядом с ним.

— Ладно. Я вытащу стекло, ты зальёшь и плотно приложишь вот это, — даёт указания сосед, передавая мне в руки медицинские принадлежности.