На исходе алого

Чувствую осторожное прикосновение. Нехотя открываю глаза.

Рядом на постели сидит Исайя. Улыбается, и я не могу не сделать тоже самое в ответ. Убирает упавшие на лоб пряди и нежно поглаживает мою скулу подушечками пальцев. Наклоняется ко мне, целует нос, подбородок. Губы спускаются ниже, и я чувствую его горячее дыхание на своей шее. Закрываю блаженно глаза, притягивая блондина ближе к себе.

— Не злишься больше, детка? — шепчет, покрывая кожу лёгкими, как дуновение ветерка, поцелуями.

— Хочу, но не могу, — честно признаюсь я, запуская пальцы в его волосы. — А что насчёт тебя? Обиделся?

И я сейчас не о кольце и не о предложении. Вчера Ричи очень настаивал, чтобы мы переночевали в одной каюте, но я отказалась. Во-первых, мы вроде как были в ссоре, а во-вторых, он был очень пьян. Как сам пояснил, причина на то была крайне уважительная. Усердно заливал гланды по случаю нашего первого скандала.

— Нет, — укладывается сбоку от меня, закидывает руку за голову и смотрит в потолок.

Да обиделся конечно. Можно было и не спрашивать.

Я устраиваюсь поудобнее на его плече и натягиваю одеяло до самого подбородка. Спать хочется просто невыносимо.

— Почему ты одна? Где Онил? — спрашивает он, зевая. Видимо, и сам только недавно проснулся.

— Не знаю. Может стоит поискать под одеялом у Лероя, — предполагаю я. Ведь в нашу каюту эта молодая особо вернуться не соизволила. Вдруг он пошёл за ней после того ужасного разговора? Я очень надеюсь, хотя и понимаю, что рассчитывать на такую небылицу — глупо.

— Не понял… — Исайя поворачивается ко мне и удивлённо распахивает глаза. Видимо, смысл сказанных мною слов, дошёл до него не сразу.

Я печально улыбаюсь.

— Эй, у него с Эмбер всё серьёзно, — выдаёт он.

— Да? — переспрашиваю недовольно. — С чего ты взял?

— Лерой сказал.

— Вот ведь дело дрянь, — не могу скрыть досаду в голосе я.

— Что?

— Да никак не могу привыкнуть, что они с Роуз порознь, — спрятать сожаление я тоже не пытаюсь.

— Там точно конец, Джен.

Ричи так уверенно произносит эту фразу, что становится не по себе. После того, что я увидела в коридоре, эти слова звучат действительно правдоподобно. Как приговор…

— Не любит он её больше.

— Да откуда тебе знать! — спорю я, ощущая тоску, заполняющую лёгкие. — Тоже он сказал?

Ричи кивает головой, разбивая мою последнюю и такую хрупкую надежду на их совместное будущее.

— Вот дерьмо… — не могу выразиться иначе. — Может, оно и к лучшему.

— Смит, — наигранно осуждающе смотрит он.

— Как тут ещё скажешь? — отвечаю я ему.

— Не грусти, зай, у каждого из них со временем всё наладится.

— У него итак всё отлично, а за Онил я переживаю.

— Зря переживаешь. У них с Заком, кажется, наклёвывается.

— Хорошо бы.

— Голова раскалывается к чертям, — хмурится он, массируя висок. — Сделай мне массаж, малыш.

Я привстаю, а он убирает одеяло и ложится мне на колени. Зажмуривается, как довольный котяра, когда начинаю работать пальцами, залюбовавшись тем, как лучи полуденного солнца подсвечивают его светлые пряди.

Мы какое-то время молчим, и почему-то меня не покидает ощущение, что его терзают какие-то беспокойные мысли. Мы всегда очень тонко чувствуем настроение друг друга.

— Исайя, — зову тихо.

— Ммм? — поглаживает моё бедро, давая понять, что не спит.

— В чём дело? — спрашиваю прямо.

Целует мою коленку, медлит с ответом.

— Скажи мне.

— А ты будто не понимаешь, — вздыхает устало.

Я смотрю в маленькое круглое окошко на простирающийся до линии горизонта океан.

— Ты рада, что он вернулся?

Такой простой вопрос…

Он. Ясно кто он. Можно не переспрашивать, дабы не выглядеть идиоткой.

— Не знаю, — искренне отвечаю я. Не хочу обманывать его.

Ричи ловит мою ладонь и подносит к губам мои пальцы. На одном из которых его кольцо…

— Мне стоит переживать по этому поводу?

Его голос звучит ровно, но я ощущаю ту тревогу, что прячется за стеной показного спокойствия. И от этого мне вдруг становится так обидно! Обидно за него…

Почему всякий раз, когда рядом появляется Брукс, страдают ни в чём не повинные люди? Где моя голова? Какого чёрта я опять наступаю на одни и те же грабли?

В памяти всплывает вчерашняя картинка. Рид. Ванесса. И я внезапно понимаю, что в этот раз пазл должен сложиться верно.

— Ричи?

Он поднимает голову и смотрит на меня в ожидании.

— Я согласилась выйти за тебя замуж, твой вопрос звучит неуместно…

— Не ответишь? — спрашивает серьёзно.

— Тебе не о чем беспокоится, — уверенно говорю я, касаясь его щеки. — Иди ко мне…

Обнимаю его крепко.

— Мне с тобой очень хорошо, Исайя. Я благодарна богу за то, что ты есть у меня.

Ощущаю, как в моих объятиях расслабляется его тело. Как отступает страх потерять меня.

Мой любимый мальчик… Я так привязана к тебе. Меньше всего на свете я хочу предавать твоё доверие.

— Обещай, что никогда не станешь лгать мне, Джен, — вдруг тихо произносит он, поглаживая мои волосы.

— Я обещаю, — твёрдо и уверенно отвечаю я, зажмуриваясь.

Мы бездельничаем в кровати ещё полчаса. Получается даже задремать. Но по итогу, из-за неудобной позы, у меня начинает жутко болеть спина.

Аккуратно высвобождаюсь из плена рук Исайи и заботливо прикрываю его одеялом. Дрыхнуть моё чудо может сутками. Спит как убитый.

Я открываю дверцу шкафа. Снимаю шёлковую пижаму, одеваю купальник, беру с собой телефон, наушники, очки и пляжное полотенце. Тихонько выбираюсь из каюты, беззвучно притворяю за собой дверь, чтобы не разбудить Исайю, и направляюсь на верхнюю палубу. Уже отсюда слышу возбуждённые голоса и всплеск воды.

Довольно оцениваю пейзаж. Бухта. Красота!

Иду в сторону свободного лежака, наслаждаясь тем, как солнце греет кожу. Погода невероятная! В синем небе ни облачка, а кристально чистая вода светится яркой бирюзой.

Машу Меган, запрыгивающей на спину Кэмерону.

— Смит, она весит тонну, — жалобно кричит мне он.

Я хохочу. Жена кусает его за плечо. Они такие беззаботные, что улыбка сама собой появляется на моих губах.

Укладываюсь на лежак поудобнее, опускаю очки на глаза. Хорошо…

— Привет, Джен. Воды? — услужливо предлагает проходящий мимо Зак.

— О да, спасибо, — с удовольствием принимаю из его рук бутылку.

Жара страшная, а ведь уже почти вечер.

Зак, уходя, смотрит куда-то влево, и я на автомате тоже поворачиваю голову в ту сторону. Ну, можно было догадаться, что его внимание привлекла Роуз.

Она стоит рядом с Бруксом. Оживлённо разговаривают о чём-то. Она игриво толкает его в бок. Улыбается, и он улыбается в ответ.

Когда Роуз протягивает Риду крем для загара, я едва не давлюсь той самой вожделенной водой.

Что за…

Поворачивается, убирает волосы вперёд, звонко смеётся, бросая через плечо какую-то фразу.

Наблюдаю за тем, как Брукс наносит средство.

Вроде ничего такого. Но… Скажем прямо, близкими друзьями они никогда не были.

Растирает ей спину, плечи. Возвращает тюбик. Глаза скрыты за тёмными стёклами очков. Не понимаю, флиртует ли он с ней в ответ? И где вообще Ванесса???

Отходит в сторону. Дольше, чем нужно смотрю на крепкий, рельефный торс, покрытый красивым, ровным загаром.

Потому что не смотреть невозможно. Только если выколоть глаза, пожалуй…

Он всегда был отлично сложен, спасибо боксу. Но то что я вижу теперь… нравится мне ещё больше. Очень и очень нравится, если не лгать самой себе. Служба в армии пошла ему только на пользу.

Горячий стыд заливает щёки, потому что я вдруг думаю о том, какого это снова оказаться под ним. Взрослым. Сильным. И горячим, как раскалённое солнце Калифорнии.

Даже не знаю, кто круче выглядит: Картер или он. Пытаться сравнивать этих двоих — бесполезно. Неудивительно, что присутствующие девицы то и дело сворачивают головы и бросают томные взгляды в их сторону.

Я продолжаю беззастенчиво разглядывать своего сводного брата, ощущая, как в грудной клетке поднимается странный трепет и волнение. Во рту пересыхает. Мозг плавится и становится не способным нормально соображать.

Шея, широкие плечи, грудь. Опускаю глаза ниже, и кожа покрывается дикими мурашками, стоит мне вспомнить, как я целовала его покрытый тугими мышцами живот. Там, на даче.

До сих пор спустя столько лет я помню тот его тяжёлый вздох и хриплое предупреждение, пробравшее до самой глубины души… Вызвавшее волну ответной дрожи в моём юном теле: «Смит, я ведь не железный».

Я так хотела его… Он хотел меня.

Какого чёрта мы тогда не переспали?

Так засмотрелась на него, что даже не заметила: музыка в ушах больше не играет, а Онил стоит прямо передо мной, загораживая солнце.

— Привет, — здороваюсь я первой.

Она, ожидаемо, не отвечает. Обижается значит. Что ж. Этого и следовало ожидать, учитывая события вчерашней ночи.

— Не держи на меня зла. Я признаю, что виновата. Мне не стоило задирать тебя.

— Нормально всё, — отвечает нехотя. Ложится на соседний лежак, кладёт шляпу на лицо.

Пару минут спустя я, естественно, не выдерживаю.

— Онил…