Во власти монстра (СИ)

В движении ветвей была какая-то тревога, они словно хотели ее о чем-то предупредить.

— Не бойся, я с тобой.

Кэрол невольно вздрогнула, когда холодная рука Тимми коснулась ее и прозвучал его охрипший от холода голос. Она взглянула на него, поразившись тому, как изменился его голос. Он ласково улыбнулся с каким-то совсем взрослым выражением лица и сжал пальцы.

Кэрол улыбнулась в ответ, чувствуя, как непонятное напряжение спадает.

Ах, это несносное дикое воображение! Ну как от него избавиться?

Тихое рычание где-то впереди, раздавшееся из темноты, она приняла за очередные шалости бурного воображения. Но Тимми вдруг резко остановился, вглядываясь широко раскрытыми глазами в темноту. Проследив за его взглядом, Кэрол застыла.

Из-за черных кустов на свет одного единственного фонаря на аллее медленно вышло что-то черное… Прозвучало угрожающее рычание. Кэрол ахнула, присмотревшись.

— Это Убийца… Боже!

Тимми промолчал, лишь крепче сжал ее руку.

Тяжело ступая и смотря исподлобья злыми красными глазами, пес двинулся на них.

Не смея пошевелиться, они застыли на месте, не отрывая от него глаз.

Внезапно он остановился и повернул тяжелую голову назад. Кэрол набралась мужества и подняла глаза. Вздох облегчения вырвался у нее из груди, когда она увидела сестер Блейз.

— Уберите с дороги своего урода, нам надо пройти! — выкрикнул Тимми.

Убийца вновь повернулся к ним, прижал уши и, оскалив зубы, зарычал.

Кэрол завороженными, полными ужаса глазами смотрела, как из страшной пасти медленно стекает густая слюна, как сверкают обнаженные длинные клыки, как двигаются сильные челюсти…

— Что, пересрались? — засмеялась Кейт.

— Ах, какая парочка! — воскликнула Мэг с насмешкой. — Куда это вы идете так поздно, а? Неужели, Кэрол, твоя мамочка отпустила тебя в такой час? Или она просто вышвырнула тебя за дверь, развлекая клиентуру, а этот благородный сопливый рыцарь предложил тебе местечко в своей теплой постельке?

— Да она такая же шлюха, как и ее мать, — с презрением скривилась Кейт, прожигая Кэрол взглядом.

— Заткнись, стерва! — разозлился Тимми, сжав кулаки.

— А то что?

Он хотел броситься к ним, но рычание Убийцы заставило его остановиться.

Сестры довольно засмеялись.

— Ты просто трус, Тимми! Кэрол, зачем тебе этот малолетка? Он не только мельче тебя, но еще и соплистее! Он даже не может защитить тебя от оскорблений.

— Могу! — побагровел мальчик и снова рванулся к ним.

Кэрол схватила его за руку, удержав.

— Не надо, Тимми, пожалуйста! Они пытаются разозлить нас, не слушай их.

— Что, потаскушка, не такая смелая, когда рядом нет Эми, да? — с вызовом бросила Кейт. — Оставь своего дружка и иди сюда, поговорим.

— Разговаривать мне с тобой не о чем, Кейт, — спокойно ответила Кэрол. — А если тебе не терпится получить по морде, подходи сама, мы тебя обслужим с огромным удовольствием.

— Обслуживай грязных шоферов, снующих в вашей конуре! — с отвращением скривилась Кейт. — Это тоже доставит тебе удовольствие.

Мег захихикала, восхищаясь остроумию сестры. Та, явно довольная собой, поддержала ее смех. Непонятно, почему, но именно в этот момент грудь ее сдавила невыносимая боль и обида, Кэрол не смогла найти слов, чтобы парировать удар. Она так устала слышать слово, которое она ненавидела больше всего на свете. «Шлюха». Ее мать шлюха, Кэрол всю жизнь тыкали в это носом, как в дерьмо, и ей казалось, что это дерьмо никогда не смоется с ее лица. Стоило ей поймать на себе взгляд незнакомого человека, как ей казалось, что он уже знает, что она собой представляет. Мало того, уже и ее, Кэрол, считают шлюхой. И если бы все дело было только в сестрах Блейз… Люди отворачиваются от нее с каким-то отвращением, пытаются не контактировать, словно она была прокаженная. Или проклятая. Взрослые запрещали детям общаться с ней, более того, они настраивали их против несчастной девочки, закладывая в их наивные открытые сердца презрение и ненависть. Этот кошмар преследовал ее всю молодую жизнь, которая только начиналась. Что будет дальше? Неужели она будет видеть от людей одно лишь презрение? Нет, этого она больше не выдержит. Нет больше сил… Будучи маленькой, она не так болезненно воспринимала все это, потому что не все понимала. Теперь то, что она могла как-то еще игнорировать раньше, медленно и мучительно отравляло ее жизнь, ее душу, как смертельный яд. Чем она это заслужила? В чем ее вина перед Богом?

Она вздрогнула, почувствовав, что кто-то сжимает ее руку.

Повернувшись, она встретилась взглядом с глазами Тимми. В них она прочитала страдание…

— Не плачь, пожалуйста, — чуть слышно шепнул он.

На лице Кэрол отразилось удивление, но потом она поняла, что действительно плачет.

Отвернувшись, она стала быстро вытирать слезы.

Мгновение Тимми молча смотрел на нее, затем резко развернулся к сестрам Блейз.

— Вы сволочи!

— А твоя подружка — шлюха! — противным голосом пропищала Мэг.

Обернувшись, Кэрол увидела, что Тимми с искаженным от ярости лицом быстро направился к ним.

Убийца напрягся, ощетинился, зарычал.

— Тимми!

Но он не обратил внимания ни на Кэрол, ни на собаку. Решительно он прошел мимо пса, даже не взглянув. Казалось, что Убийца слегка обалдел, неподвижно провожая мальчика взглядом.

Кейт выпрямилась, собираясь достойно встретить гнев мальчишки, но Мэг испуганно попятилась за спину сестры.

— Взять!

Резкий высокий голос ударил по Кэрол, словно плеть, заставив пошатнуться.

Убийца отреагировал мгновенно. Не издав ни звука, он мощным прыжком сбил мальчика с ног. Ночную тишину пронзил короткий приглушенный вопль, который был тут же подавлен свирепым рычанием.

Как сквозь черную пелену Кэрол видела искаженные ужасом лица девочек, застывших на месте с открытыми ртами. И вдруг ей показалось, что она спит…Поэтому она не ощущает своего тела, не может ни пошевелиться, ни закричать. Она даже не могла закрыть глаза, чтобы не видеть привидевшийся ей кошмар.

Лоснящееся при свете фонаря черное гибкое тело зверя извивалось над содрогающимся телом беззащитного мальчика. Мощные челюсти трепали его, разрывая одежду и плоть, лязгнули зубы, что-то хрустнуло… Обезумевшее животное обладало такой силой, что возило его по асфальту, будто мешок с тряпьем, оставляя на серой гладкой поверхности и размазывая по ней кровь.

Резкий приступ тошноты накрыл Кэрол, кто-то сзади набросил ей на голову что-то темное и тяжелое, похожее на покрывало. Земля выскочила из-под ног, и тьма наступила прежде, чем она почувствовала удар о твердый асфальт.

Две желтые светящиеся точки вновь преследовали ее.

Она бежала, но не видела, куда. Перед глазами все было смазано полупрозрачной черной пеленой, которая окутывала ее, словно липкая неосязаемая вуаль. Она, черный туман, две зловещие точки — и больше ничего и никого. Все куда-то исчезло. Почему она оказалась одна, ведь с ней был Тимми?

Какая-то острая необъяснимая боль сдавила грудь, когда она подумала про Тимми.

Почему так больно? Никогда раньше мысли о нем не вызывали такой боли…

— Тимми!

И вдруг из черного тумана возник маленький силуэт.

— Кэрол!

Она узнала белокурую голову и большие синие глаза Тимми.

Кэрол немного удивилась тому, что он был таким маленьким, как тогда, когда они только познакомились. Он был точно таким, каким она увидела его впервые. Это было на кладбище… На нем был тот же самый черный костюм, волосы, будто посыпанные пеплом, были аккуратно причесаны заботливой рукой бабушки…

Он подбежал к ней и крепко обнял. Кэрол ласково погладила его по голове, которую он самозабвенно прижал к ее плечу. Горькая невыносимая тоска заставила сердце ее сжаться, она крепче прижала хрупкую фигурку к себе, чувствуя, что плачет.

Он поднял лицо и встревоженно заглянул в ее глаза.

— Кэрол, когда я стану высоким и красивым, ты выйдешь за меня замуж?

— Ты не станешь, Тимми, — плача, шепнула она.

Он отстранился, устремив на нее широко раскрытые жалобные глаза.

Казалось, она никогда не смотрела в его глаза так долго. Большие, бездонные, выразительные и такие красивые… Медленно они наполнились слезами, заблестели, как бриллианты на солнце, отразив страдание. Бледные губы чуть шевельнулись, и Кэрол с трудом расслышала одно единственное произнесенное им слово, похожее скорее на стон отчаяния:

— Стану…

Он отступил от нее на шаг, и черная пелена тут же поглотила его.

— Тимми, прости меня… пожалуйста, вернись!

Кэрол схватилась за голову, не понимая, что с ней творится. Зачем она ляпнула ему эти безумные слова? Они его так напугали!

И вдруг откуда-то издалека до нее донесся его звонкий счастливый смех. Улыбнувшись, она подняла глаза. Смех мальчика смешался с радостным лаем. У Кэрол перехватило дыхание, когда она узнала голос Спайка. Вскочив, она бросилась туда, где слышала их…

Но внезапно дорогу ей преградили неживые желтые глаза. Раздалось тихое рычание, и голоса Тимми и Спайка умолкли. Кэрол отшатнулась назад и упала в какую-то черную бездну…

Она чувствовала холод. Все тело сковал ледяной пронзительный холод.

Кэрол чувствовала, что просыпается. Медленно мысли выпутывались из узла, в который заплелись. Она смутно помнила свой сон. Убийца, сестры Блейз, Тимми…

А потом…

Она содрогнулась, не желая вспоминать этот кошмар.

Но почему так холодно?

Наверное, она забыла закрыть окно. Надо встать и закрыть. Но ее тело отказывалось слушаться, словно она покрылась льдом. Холодно. Она снова стала куда-то медленно падать, но острое ощущение холода заставило ее собрать волю и вернуться назад.

«Встань, Кэрол. Закрой окно. Вставай!».

С огромным трудом она заставила себя открыть глаза.

На мгновение она опешила, не понимая, где находится.

Когда до нее дошло, что она не в своей комнате, а на улице, на ледяном асфальте, недоумение переросло в страх. Тело окоченело от холода, и после нескольких неудачных попыток она неловко поднялась, сев. Поблизости не было ни души, тишину нарушал только легкий ветер, игравший с голыми оледенелыми ветками деревьев.

Как она здесь оказалась? Что произошло?

Невольно взгляд ее потянулся к свету, который излучал одинокий фонарь.

Внутри все обмерло, когда она увидела освещенные темно-красные пятна на сером асфальте. Кровь…

Боже!

Присмотревшись, она разглядела клочки одежды, пропитанные кровью.

Голова у Кэрол закружилась, желудок резко свело.

Сжавшись на коленях, она рыдала и рвала одновременно. Когда тошнота отступила, она осталась в таком же положении, прижав лицо к коленям. Истерика прошла, наступило какое-то онемение. Трясясь всем телом то ли от холода, то ли от пережитого потрясения, или от того и другого одновременно, она долго не двигалась. Единственное, что она чувствовала — это горячие слезы, обжигающие оледеневшие щеки. Они лились и лились, казалось, только в них одних и была жизнь. Остальное все умерло.

Но боль в онемевших ногах привела ее в чувства. Она попыталась подняться, но, не почувствовав ног, упала на твердый асфальт.

Некоторое время она лежала неподвижно, затем повторила попытку.

Приподнявшись, она посмотрела на ноги, чтобы убедиться, что они действительно на месте. Странно, они были, но их словно не было.

И вдруг она услышала шаги, тихие голоса, смех.

Неужели ей это кажется?

Как только темнота позволила, она увидела направляющиеся к ней две темные фигуры. Это были парень и девушка.

Кэрол рванулась, но не устояла и, ударившись головой о бордюр, потеряла сознание.

Когда сознание постепенно возвращалось, она не чувствовала холода.

Прежде, чем открыть глаза, она восстановила в памяти все, что случилось. Последнее, что она помнила — это парень и девушка. Девочка медленно открыла глаза и облегченно вздохнула, узнав потолок родной комнаты.

— Ну вот, мы и пришли в себя, — раздался знакомый ласковый голос.

Кэрол повернула голову.