Время не властно

Разумеется, для этого изгоя холодное оружие, как бы устрашающе оно ни выглядело, служило лишь способом отвлечь противника. Намереваясь убить врага, Джарлакс обычно применял другие, более хитроумные методы.

Однако сегодня он появился около дворца Ксорларринов не для того, чтобы убивать. По крайней мере в данный момент.

— Хорошо, что ты все–таки пришел, — заметил он, обращаясь к пустой улице, хотя прекрасно знал, что представитель Дома Ксорларрин стоит у него за спиной.

— Возможно, Джарлакс вовсе не такой уж хитрец и ловкач, каким хочет казаться, — отозвался Хорроодиссомот.

— Ты нашел меня лишь потому, что я сам этого хотел, — возразил Джарлакс. Это была ложь, сказанная с целью прикрыть грубый промах. Он напрасно снял повязку, чтобы рассмотреть Бризу До’Урден, — этот предмет помешал бы Ксорларрину определить его местонахождение при помощи магии. Но наемник никогда не признавал своих ошибок, это вредило имиджу. Джарлакс быстро сменил тему: — У нас мало времени, если Мать Зирит действительно хочет, чтобы я выполнил ее поручение.

— Что тебе известно? — спросил Хорроодиссомот. — Какие новости о Домах Симфрэй и Тр’арах?

— Ничего определенного. Но сегодня на улицах вокруг их особняков стоит необычная тишина.

— Ты помнишь, какова твоя задача?

— Я помню, каково мое вознаграждение, — процедил Джарлакс, оборачиваясь к магу.

— Это большая сумма.

— Как мы и договаривались. — Щеголь протянул руку, но Хорроодиссомот не подал ему мешка с деньгами и драгоценностями.

— Его следует доставить нам, причем целого и невредимого.

Джарлакс нетерпеливо вздохнул, но не убрал руку.

— У меня была долгая и обстоятельная беседа с агентами Матери Зирит. Условия сделки уже давно обговорены.

— Я просто…

— И эти условия включают оплату вперед, — напомнил магу Джарлакс.

— Да знаешь ли ты, кто я такой? — возмутился высокомерный Ксорларрин, который действительно являлся одним из самых могущественных магов города.

— Я знаю о тебе все, и поэтому сейчас нас окружает достаточное количество убийц с нацеленными на тебя арбалетами и смертоносными заклинаниями, готовых прикончить мага Ксорларрина в случае необходимости, — предупредил Джарлакс. — Я знаю о тебе довольно, поэтому позволил тебе найти меня здесь, в этом переулке, рядом с дворцом Верховной Матери Бэнр, дражайшей подруги твоей Матери Зирит.

Хорроодиссомот прищурился и хитро взглянул на наемника.

— А также моей дорогой подруги, — добавил Джарлакс.

— Половина, — торговался маг.

— И как же, по–твоему, я доставлю в ваш дворец половину воина, столь сильно интересующего тебя?

— Не меня.

— Значит, твою госпожу, — бросил Джарлакс, притворяясь, будто ему неизвестны истинные цели Ксорларринов.

— Его отдадут Матери До’Урден, — пришлось признаться Хорроодиссомоту.

— Ах да, разумеется — после того, как он надоест Матери Зирит. Судя по всему, это завидная добыча. Многие аристократки любовались им во время поединков. Мне говорили, что грация его движений заставляет женщин терять голову.

— Не притворяйся, будто не знаешь его лично.

— Мой дорогой Хорроодиссомот Ксорларрин, я знаю лично всех дроу Мензоберранзана.

— А этого?

— Он великолепен. Ты знаешь, что он оказался слишком хорош для Академии Мили–Магтир? Наставники не позволяли ему практиковаться столько, сколько это необходимо, не разрешали вступать в поединки с более или менее известными воинами. Они не хотели поставить в неловкое положение сыновей благородных Домов дроу. Ведь клан, к которому он принадлежит, занимает очень низкое положение. Грядущую схватку между его Домом и Домом Тр’арах даже не стали бы обсуждать на холме Ку’элларз’орл, если бы в ней не участвовал этот воин.

— Ее в любом случае не будут здесь обсуждать.

— Разве мы сейчас не говорим о ней?

— Лишь потому, что за воина было заплачено целое состояние… причем за живого.

Джарлакс пожал плечами. Болтовня мага его мало интересовала.

— Значит, отдавай мне это самое состояние, и я отправлюсь выполнять свою работу. Если ты задержишь меня еще на несколько минут, сам будешь рассказывать Матери Зирит о том, что нужного ей воина прикончили, пока ты спорил с Джарлаксом о цене.

Хорроодиссомот услышал, как где–то в темноте у него за спиной щелкнула дюжина арбалетов, кто–то прошептал магическое слово, активирующее волшебный посох, и начал нараспев произносить молитву богине.

Джарлакс с невозмутимым видом стоял перед Ксорларрином, протянув руку.

И Хорроодиссомот вынужден был отдать наемнику мешок с ценностями.

— Прошу тебя, напомни Матери Зирит, что все пленники, которых я живыми заберу из этой схватки, принадлежат мне по закону и с разрешения твоей госпожи и ее союзниц в Правящем Совете. Таковы условия нашей сделки; именно воинов я сильнее всего желаю заполучить в обмен на свои услуги.

— Неужели ты собираешь армию, Джарлакс? — осведомился маг. — Армию бездомных отщепенцев? Знаешь ли, мужчине подобное предприятие может грозить гибелью.

— Оно может грозить гибелью множеству дроу, — отрезал Джарлакс. — Гораздо большему количеству, чем ты в состоянии себе представить.

Чародей пренебрежительно фыркнул.

— Тебе лучше поторопиться, Джарлакс, потому что Дом Тр’арах выступает сегодня ночью.

— Откуда тебе это известно?

Маг рассмеялся, щелкнул пальцами и исчез.

Джарлакс прикрыл один глаз и оглядел переулок при помощи другого глаза, защищенного чудесной черной повязкой; таким образом он смог убедиться в том, что Хорроодиссомот действительно ушел.

Молодой наемник с облегчением вздохнул и стукнул кончиками пальцев по пряжке пояса, которая издавала щелканье, подобное щелчкам арбалетного механизма, и прочие звуки, создававшие иллюзию присутствия вооруженного отряда. Затем запихал мешок с золотом и драгоценностями в небольшой кошель, висевший у него на поясе: кошель этот выглядел небольшим, но на самом деле вполне мог вместить сокровищницу какого–нибудь дракона.

Теперь Джарлаксу оставалось лишь сообразить, как, во имя Девяти Кругов Ада, вытащить могучего молодого воина из грядущей битвы между Домами, не лишившись при этом половины своей немногочисленной шайки наемников. Или собственной головы.

* * *

— Это преувеличение, — заверил Дювон Тр’арах свою мать и госпожу, Мать Хаузз. — Я обучался вместе с ним в Академии. Да, он хорошо владеет клинками, но сравнивать этого выскочку с великими мастерами оружия — немыслимая глупость.

— Ходят слухи, что даже Утегентель Армго не желает иметь дело с гордостью Дома Симфрэй, — вмешалась Донджелина, старшая дочь и жрица их скромного Дома. Недавно ей исполнилось сто лет, и всем стало ясно, что ей никогда не добиться титула верховной жрицы. Правда, у нее еще оставался шанс сделаться главой Дома.

Дювон презрительно хмыкнул:

— Естественно, Утегентель не станет тратить свое время на это существо. Зачем ему это? Что даст ему такая победа?

— Может быть, упрочит его репутацию?

— Могучий Утегентель убивал в одиночку по дюжине воинов дроу. Репутация? — Аристократ презрительно покачал головой, услышав идиотское предположение сестры. — Даже согласившись сражаться с этим жалким отродьем Симфрэй, Утегентель нанесет вред своей репутации.

— Помолчи, сын, — приказала Мать Хаузз. — Всем известно, что он блестящий воин, и при чем здесь твои воспоминания об учебе в Мили–Магтир? Интересно, как ты можешь быть настолько уверен в своих суждениях спустя десятки лет? Кстати, почему тебе так не терпится вступить в эту схватку?

— Ради славы Дома Тр’арах! — без колебаний воскликнул молодой воин. — Уверяю тебя, Мать: если бы мастером оружия Дома Симфрэй служил Утегентель Армго или Дантраг Бэнр, если уж на то пошло, я умолял бы тебя отказаться от войны. Но из–за этого жалкого выскочки? Нет. Я убью его собственными руками.

— Ты там поосторожнее, братишка, — снисходительно усмехнулась Донджелина.

— Я видел его в поединке. Я знаю, как его одолеть.

Донджелина закатила глаза к потолку, но отвернулась к матери. Никто из присутствующих не желал продолжать бессмысленный спор. Женщины знали: если Дювон из–за своей глупой самонадеянности погибнет во время нападения на Дом Симфрэй, это будет неприятно, но не более того. У Матери Хаузз имелись свои далеко идущие планы. Она собиралась заключить важные союзы после того, как Дом Тр’арах докажет в этой битве свою состоятельность, и хвастливые речи сына не слишком интересовали ее.

Она была уверена: пройдет еще каких–нибудь пятьдесят лет, и Дом Тр’арах займет достойное положение среди высокопоставленных семей Мензоберранзана. Пусть самой Матери Хаузз не суждено заседать в Правящем Совете, но она сделает все возможное, чтобы обеспечить своей дочери Донджелине место за столом в виде паука.

— Маги готовы? — поинтересовалась Мать Хаузз. — Те, которых мы наняли, чтобы начать обстрел, не подведут нас?

— Услуги магов из Дома Ксорларрин обошлись нам недешево, но всем известно, что они стоят каждой потраченной золотой монеты, — ответила Донджелина. Ее переполняла гордость, когда она говорила о сделке с могущественным Четвертым Домом, которую заключила сама, лично. Она, простая жрица, никому не известная Донджелина Тр’арах, стояла перед троном Матери Зирит, говорила с этой влиятельной и грозной женщиной, требовала ее внимания.

— А твои жрицы?

— Мы зальем их огнем! — уверяла Донджелина мать. — Мы заморозим их так, что они прирастут к месту, будут парализованы, не сумеют обороняться, когда воины Дювона набросятся на них.

— Это следует проделать очень быстро, — уже в который раз повторила Мать Хаузз. — Мы должны напасть совершенно неожиданно и мгновенно обезвредить противника.

— Тебе нужно лишь назначить время, госпожа, — встрял Дювон.

— Она только что назначила его, глупец, — бросила Донджелина, и Дювон в недоумении покосился на нее.

— Чародеи–Ксорларрины заняли позиции, — продолжала жрица.

— Мне ничего не сказали.

— Ты мужчина. Тебе все сказали сейчас, — фыркнула Донджелина.

Мать Хаузз на своем троне расхохоталась и знаком велела им приступить к действию.

Воины и жрицы покинули стены особняка Тр’арах и двинулись по темным улицам, освещенным лишь магическими огоньками низших Домов, расположенных в этом небогатом районе Мензоберранзана.

Они передвигались в полной тишине, если не считать шепота наблюдателей, которые передавали другим известие о том, что один из Домов дроу отправился на войну.

«Только ворота, — приказал Хорроодиссомот своим помощникам, пользуясь сложным языком жестов, знакомым лишь дроу. Шесть чародеев зависли в воздухе через дорогу от жилища Дома Симфрэй; их окутывало магическое «покрывало», заклинание, делавшее их невидимыми. Чтобы видеть друг друга, все маги использовали чары, противодействующие этому двеомеру. Чары были довольно сложными, но не представляли проблемы для самого могущественного мага Дома Ксорларрин. — Все молнии, все огненные снаряды. Только на ворота».

«Одной молнии будет вполне достаточно», — прожестикулировал в ответ младший маг.

— Все, — произнес Хорроодиссомот вслух, несмотря на то что лично запретил подчиненным открывать рты — разве чтобы негромко выговорить заклинание. Он хотел внушить своим магам, что у него имеется план… и что ему не нравится, когда его приказания обсуждают.

«Один за другим, не отставать, — добавил он на языке жестов. — Открываем ворота, и на этом наша миссия закончена. До тех пор, пока я не отдам другого приказа».

Он на миг закрыл глаза, вспоминая слова нужного заклинания, но затем помощник прикоснулся к его плечу, чтобы привлечь его внимание. Маг обернулся и взглянул на улицу. Зрение Хорроодиссомота было усилено не только чтобы он имел возможность разглядеть своих невидимых подчиненных: чары придавали его глазам остроту, необыкновенную даже для дроу. Поэтому он сразу же заметил авангард воинов Дома Тр’арах: они осторожно подкрадывались к вражеским воротам, прижимаясь к стене поместья, принадлежавшего какому–то малозначительному клану.

«Считайте до десяти», — знаками велел он своим магам, затем начал колдовать. Запланированный двеомер требовал больше времени, нежели простой огненный шар или молния.

Хорроодиссомот закрыл глаза и сосредоточился на своем заклинании; он настолько погрузился в себя, что даже не видел и не слышал мощной лавины магических молний, которая внезапно обрушилась с неба на ворота Дома Симфрэй. От ударов содрогнулись прутья решетки, огненные шары плавили металлические петли. За «артиллерийским обстрелом» последовали другие боевые заклинания, предназначенные для того, чтобы обезвредить или уничтожить глифы и чары, защищавшие вход.

Ворота обдало смертельно холодным воздухом, после чего очередная шаровая молния превратила ледяную корку в клубы пара.

Снова колдовские молнии ударили по металлу; они гнули, перекручивали, корежили железные ворота. И вот наконец решетчатые створки с грохотом обрушились. Вход в Дом Симфрэй был открыт.

Во время атак чародеи-Ксорларрины обнаруживали свое местонахождение, но лишь на мгновение — Хорроодиссомот тут же восстанавливал их невидимость.

Теперь настала очередь воинов Дома Тр’арах. Стрелки не медлили — стоило им заметить какого–нибудь воина или стражника Дома Симфрэй, сразу раздавался щелчок ручного арбалета. Рядом с пешими воинами ехал Дювон, благородный сын Матери Хаузз, в сопровождении своей элитной гвардии. Верховыми животными воинам служили гигантские ящеры с липкими лапами, которые позволяли им с легкостью взбираться по вертикальной стене или ограде.

«Вторая порция!» — скомандовал на языке жестов Хорроодиссомот, и его подчиненные начали готовиться к следующей части своего магического «шоу». На сей раз заклинания были разнообразнее и предназначались для более конкретных целей. Например, кто–то опутывал паутиной проходы между зданиями и стенами, кто–то при помощи чар одурманивал вражеских воинов, кто–то противодействовал колдовству магов Симфрэй.

По сигналу Хорроодиссомота чародеи-Ксорларрины взялись за руки и образовали клин; главный маг, находившийся на острие этого клина, полетел вперед, увлекая за собой невесомый отряд. Они пересекли улицу и пролетели над винтовой лестницей одной из башен, возвышавшихся по сторонам от парадного входа во внутреннем дворе особняка Дома Симфрэй.

Там они зависли и принялись наблюдать за сражением между Домами Симфрэй и Тр’арах.

Джарлакс, укрывшись в темном тупике, наблюдал за действиями чародеев при помощи наглазной повязки, которая нейтрализовала заклинание невидимости. Он испытывал смесь различных эмоций: трепет (ему совершенно не хотелось попасть под горячую руку магам Дома Ксорларрин), надежду (неужели их послали сюда для того, чтобы помочь ему захватить воина?) и восхищение этим пройдохой Хорроодиссомотом. Наемник подозревал, что маг решил извлечь из сложившейся ситуации выгоду лично для себя — получить деньги от обоих противников.

«Скорее всего, он будет сражаться на верхних террасах», — знаками обратился Джарлакс к своему первому помощнику, Аратису Хьюну. Командир кивнул, затем оба плотнее закутались в магические плащи, пивафви, и Джарлакс двинулся вслед за своим самым искусным наемным убийцей. Перебегая от одного темного угла к другому, они незаметно проскользнули в тылу у первого отряда воинов Тр’арах и добрались до противоположной стороны улицы. Едва они успели скрыться, появилась вторая атакующая группа, состоявшая из жриц Матери Хаузз.

Наемники притаились у стены особняка Симфрэй значительно правее разрушенных ворот. Аратис Хьюн отошел в сторону, Джарлакс выступил вперед и извлек из кармана какой–то предмет, напоминавший продолговатый кусок черного бархата. Джарлакс взмахнул тряпкой перед собой, крутанул запястьем и разжал пальцы; в полете, во время вращения, ткань увеличилась в размерах вдвое, затем втрое. Она шлепнулась на стену Дома Симфрэй и приклеилась, точнее, «сплавилась» с камнем.

А в следующую секунду в совершенно гладкой и ровной стене возникла дыра; Джарлакс нырнул в образовавшийся ход, и Аратис последовал его примеру. Очутившись на территории поместья, Джарлакс потянул за край дыры, и отверстие исчезло, а в руках у наемника осталась простая круглая тряпка, которую он быстро спрятал за пазуху.

Лазутчики внимательно осмотрели вражескую территорию. Сражение уже началось — мечи звенели у подножия правой башни, неподалеку от них.

Джарлакс кивнул на левую башню и приказал Аратису идти.

«А вдруг я наткнусь там на него? — спросил ассасин, быстро шевеля пальцами. — Как ты предлагаешь мне уговаривать смертельно опасного воина в пылу схватки?»

Вместо ответа Джарлакс протянул убийце дротик для ручного арбалета; выглядел этот дротик немного толще обычного, кроме того, он был тяжелее.

Внутри содержалась порция яда.

«И это его обезвредит?» — уточнил ассасин.

Джарлакс лишь пожал плечами, и Аратис тяжело вздохнул. Джарлаксу уже не раз доводилось видеть у помощника такое выражение лица. Он отлично понимал, что их банда еще совсем слаба, что он идет на большой риск ради того, чтобы увеличить численность наемников и мощь организации. Но время поджимало: существовала реальная опасность того, что какая–то другая шайка или Дом дроу поглотит их или просто перебьет. Да, Джарлакс и Аратис осознавали, что берут на себя слишком много и однажды могут не справиться с ситуацией. Однако с их точки зрения такой риск был вполне оправдан, поскольку способствовал поддержанию их репутации и, соответственно, развитию бизнеса. Увы, все эти рассуждения отнюдь не упрощали их задачу. В обеих башнях уже разгорелась жестокая битва, на поле боя появились жрицы враждующих Домов, и ночную тьму озарили молнии и струи огня. Мелькали магические молоты, нападавшие на врагов самостоятельно, как живые, и противницы пытались обездвижить друг друга при помощи заклинаний, парализующих мозг.

Да, сегодня вполне может оказаться, что мы слишком много на себя берем, одновременно подумали наемники.