Сквозь льды [Повесть о полярном исследователе Р. Амундсене]

Часа через три самолет вошел в густой туман, тогда пилот поднялся на высоту в двести метров, и туман остался внизу. Прошел еще час, туман исчез. Под самолетом снова открылись бесконечные ледяные просторы. Теперь в белых просторах темнели кое-где полыньи и большие озера с плавающими мелкими льдинами. Однако земли нигде не было.

Семь часов самолет с предельной скоростью несся на юг. С минуты на минуту должен был показаться Шпицберген. На пути встретились тучи. Самолет полетел вслепую. Потом огромная туча разорвалась, поползла в стороны, и вдали показалась высокая сверкающая горная вершина. Это был Шпицберген! У северного берега его виднелось семь небольших островов, возле которых лежала темная полоса воды. Десять минут спустя они уже летели над открытым океаном.

Со стороны Шпицбергена дул сильный ветер, по морю ходили большие волны. Сесть на воду при такой волне было опасно. Вдруг пилот сделал какой-то знак, указывая на рули. Рули не действовали. Он вынужден был сесть немедленно.

Через несколько минут самолет уже качался на волнах. Волны били в его бока, захлестывали кабину, перелетали через крылья, а ветер гнал его прямо к береговому льду.

Едва только машину прибило к берегу, как Амундсен, Дитрихсон, а за ними и все остальные вылезли из машины, оттянув ее подальше от воды. Это было спасенье. Яркое солнце заливало лежавшие на берегу огромные камни. Кое-где между камнями зеленел свежий мох. Вода журчала, сбегая с горных склонов. Над берегом летали чайки и кайры — здесь уже была жизнь. Летчики весело скакали по большим камням, будто превратились в детей: так велика была их радость.

Всего лишь восемь часов назад они были в ледяной пустыне, а сейчас стояли на твердой земле.

Для Амундсена теперь стало совершенно ясно, что именно самолет покорит Арктику.

На берегу лежал плавучий лес, принесенный сюда течениями с далеких сибирских берегов. Путешественники развели большой костер. Омдаль принялся стряпать обед — только сейчас все почувствовали зверский голод. Вдруг они услышали крик Ларсена:

— Смотрите! Смотрите! Судно!

Из-за ближайшего мыса плавно вышел маленький рыбачий куттер. Он держал курс в море. Экипаж не замечал ни самолета возле острова, ни людей. Куттер шел довольно быстро и вот-вот должен был скрыться за выступом острова.

Что сделать, чтобы задержать его?

Рисер-Ларсен закричал:

— Скорее в самолет! Мы его догоним!

В одну минуту все были в самолете, с ревом и свистом самолет понесся вдогонку куттеру.

Погоня длилась несколько минут.

Это было норвежское судно «Морская жизнь». Судно остановилось, с него был спущен ялик, и два рыбака подплыли к самолету. С удивлением они рассматривали бородатых людей, выглядывавших из окон кабины.

Вдруг один из рыбаков крикнул:

— Это Амундсен!

Бородатые люди радостно улыбались и размахивали руками.

— Спросите капитана, не отбуксирует ли он нас до Шпицбергена? — спросил Амундсен. — Сами мы не доберемся. У нас почти кончился бензин.

Капитан согласился немедленно. Да и кто мог отказать человеку, которого уже считали погибшим? Капитан был счастлив оказать помощь великому соотечественнику и доставить путешественников и самолет в Кингсбей.

Только когда шестеро отважных перешли на борт «Морской жизни», они впервые почувствовали, что экспедиция закончена. Молча и внешне спокойно протянули они друг другу руки и взглянули в глаза. За эти три недели каждый из них мысленно приготовился к смерти. И вот опять жизнь…

Они спустились вниз, в каюту, которую экипаж куттера передал в их полное владение. Все шестеро расположились на широких койках, им тотчас принесли кофе, яичницу, тюлений бифштекс. Начался пир после долгих голодных дней.

А судно пустилось в путь, но через полсуток ударил такой сильный шквал, что оно принуждено было зайти в бухту. Здесь, в бухте, самолет причалили к камням, а судно уже одно полным ходом отправилось в Кингсбей за помощью.

17 июня «Морская жизнь» вошла в порт Кингсбей. В порту стояло два судна, и на берегу виднелись два самолета. Амундсен и его спутники удивились: откуда эти самолеты и эти суда?

Когда «Морская жизнь» подошла к берегу и матросы узнали Амундсена, во всем порту началась суматоха. Люди смеялись, плакали, ощупывали Амундсена: они не верили своим глазам.

— Неужели это вы? — спрашивали они.

Они наперебой рассказывали, как ждали, как готовились искать их. Для этого сюда пришли два судна с самолетами.

— Мы уже думали, что вы не вернётесь…

На дирижабле через северный полюс

Казалось бы, этот опасный полет к полюсу должен был охладить Амундсена. Но едва он и его спутники прибыли в Норвегию, они тотчас снова начали готовиться к полету. Амундсен не отступал перед опасностями. Теперь решено было лететь на дирижабле. Амундсен находил, что дирижабль самый подходящий воздушный корабль для такого далекого и опасного путешествия.

Еще перед своим первым полетом Амундсен узнал, что итальянское правительство продает дирижабль. Теперь он и Эльсворт решили купить его.

Отдохнув месяц в Норвегии, они поехали в Италию и там, в Риме, осмотрели и испробовали дирижабль. Он был вполне пригоден для далекого полета. Они пригласили капитаном на него инженера Нобиле, который строил этот корабль.

В торжественной обстановке с дирижабля был снят итальянский флаг и поднят норвежский. Воздушному кораблю было дано имя «Норге», что значит Норвегия.

Под командой Нобиле дирижабль пролетел над всей Европой, сделав остановки только в Германии и в СССР, под Ленинградом. Отсюда прямым путем пролетел на Шпицберген. Эльсворт и Амундсен еще раньше приехали на Шпицберген на корабле.

В качестве механика и пилота на дирижабле летели спутники Амундсена — Ларсен и Омдаль. Все в том же местечке Кингсбей, на Шпицбергене, для дирижабля был устроен специальный ангар.

7 мая «Норге» прилетел на Шпицберген. Все время по радио Амундсен и Эльсворт получали вести о полете дирижабля. За час до прилета им доставили последнюю радиотелеграмму: «Норге» приближается к Шпицбергену.

Скоро на горизонте показался дирижабль — он летел со скоростью сто двадцать километров в час. Рабочие угольных копей вышли встречать его. К ним присоединились и матросы с рыбачьих судов, стоявших в заливе. Дирижабль покружился над гаванью, с него были сброшены тросы. И на тросах он был введен в ангар.

Для снаряжения к полету на полюс понадобилось только три дня. В это время на Шпицберген, в ту же самую гавань, прибыл на корабле с двумя самолетами американский летчик Ричард Берд, он тоже хотел лететь к полюсу. В одни сутки он привел в готовность свой самолет и, не взяв с собой ни продовольствия, ни теплой одежды, полетел к полюсу.

Через шестнадцать часов он возвратился. Он достиг полюса, но его путешествие было только спортивным, а не научным. Смелый американец шел на очень большой риск. Если бы случилась с его самолетом какая-нибудь поломка и он опустился бы на лед так же, как самолеты Амундсена, он бы непременно погиб. Но все-таки Берд был первым человеком, достигшим полюса воздушным путем. Амундсен не любил путешествовать налегке. Он не любил рисковать безрассудно. Из каждого путешествия он приносил множество научных данных. И полет Берда нисколько не охладил его желания лететь на полюс и дальше, через Ледовитый океан к Аляске.

В восемь часов пятьдесят минут утра 11 мая 1926 года «Норге» отправился в свое историческое путешествие. Дирижабль полетел прямо к северу. Через полчаса горы Шпицбергена скрылись из глаз путешественников, дирижабль понесся над ледяными просторами, прорезанными кое-где темными полосками воды. Все время погода была очень хорошая. Светило солнце, ветер был небольшой, путники видели перед собой огромное пространство льда и нигде никакой земли. Только лед и лед.

На дирижабле находились научные работники. Они производили наблюдения: каждые полчаса определяли, на каком месте они находятся.

Дирижаблем управлял Нобиле, и рядом с ним все время в кабине находился Ларсен. Сам Амундсен вел географические наблюдения.

Наконец, 12 мая дирижабль достиг полюса. Ледяное пространство простиралось под ними. Всюду лед и лед, изборожденный трещинами. В трещинах темнела вода.

Дирижабль стал медленно спускаться над полюсом. Амундсен, Эльсворт и Нобиле открыли окна своих кабин и сбросили флаги. Амундсен — норвежский, Эльсворт — американский, а Нобиле — итальянский флаг и флаг города Милана. Затем был спущен кожаный пакет с грамотой на пергаменте, в котором было написано, что 12 мая 1926 года в 1 час 25 минут дирижабль «Норге» достиг Северного полюса.

Сделав несколько кругов над полюсом, дирижабль полетел дальше на юг, к берегам Америки. Погода испортилась, подул ветер, полосами пошел туман. Дирижабль летел вслепую. Он поднимался высоко над туманами, летел, и люди не видели, что делается внизу, на океане.

Через семьдесят пять часов после вылета со Шпицбергена вдали показались темные горы — это был мыс Барроу на северном берегу полуострова Аляски. Амундсен жадными глазами впился в картину, что развернулась перед ним.

Дирижабль долетел до мыса Барроу и вдоль берега пустился к югу. Море теперь было открыто, дирижабль шел вдоль Берингова пролива. Тут с Охотского моря повалил очень густой туман и скрыл все под собою. Дирижабль начало относить в сторону; летчики не знали, где они находятся.

Когда туман разорвался, в просвете внизу показалась земля. Это были берега Сибири. Дирижабль тогда повернул на восток, стараясь как можно скорее выйти из тумана.

Так они бродили в продолжение нескольких часов. Потом ветер унес туман, и вдали, на берегу Аляски, летчики увидели какое-то селение. Селение находилось в глубокой бухте. Дирижабль направился прямо к нему. Амундсен подошел к каюте капитана Нобиле, спросил, может ли дирижабль здесь спуститься. Нобиле, осмотрев в бинокль местность, ответил:

— Может.

Тотчас был отдан приказ готовиться к спуску.

Замедляя полет, дирижабль постепенно подходил к селению. Ветер совсем утих, и весь спуск прошел блестяще. Жители со всего селения сбежались к дирижаблю. Они ухватились за канаты, выброшенные с дирижабля, и помогли ему подтянуться к земле. Все кричали «ура», поздравляли летчиков.

Это местечко называлось Теллер, оно находилось в ста пятидесяти километрах к северо-западу от самого северного городка Америки — Нома.

Когда дирижабль остановился, первым из гондолы вылез Амундсен. Его узнали, ему кричали снизу:

— Здравствуйте, капитан Амундсен!

Даже здесь, в этом далеком селении, он был популярен.

Амундсен на корабле поехал в Ном, отсюда и была отправлена им первая телеграмма о благополучном прибытии.

Славная смерть

Полетом на Северный полюс Амундсен решил закончить свою жизнь полярного исследователя. Он сделал все, о чем мечтал. Он открыл Южный полюс, он открыл северо-западный проход, он вместе со своим товарищем Вистингом побывал на обоих полюсах, Южном и Северном, он прошел северо-восточным проходом. Для одного человека это много — даже одного из этих подвигов было бы достаточно, чтобы имя того, кто этот подвиг совершил, осталось навсегда в памяти людей.

Остаток своей жизни Амундсен решил посвятить науке. Он поселился в окрестностях столицы Норвегии — Осло, и здесь в тишине работал над теми научными материалами, которые он собрал во время путешествий.

Но не прошло и двух лет со времени его последнего полета, как весной 1928 года в газетах было напечатано сообщение, что инженер Нобиле снова решил лететь к Северному полюсу на другом дирижабле — «Италия». На этот раз весь экипаж дирижабля состоял из итальянцев, и только два иностранца были на нем: швед Мальмгрем — ученый-метеоролог, уже летавший с Амундсеном через Северный полюс, и чешский профессор Бегунек.

Дирижабль «Италия» отправлялся в полет, так же как дирижабль «Норге», из того же местечка Кингсбея на острове Шпицберген.

Сначала дирижабль пытался пробраться до острова Северная Земля, но заблудился в тумане и вернулся на Шпицберген.

Через два дня он снова пустился в путь. Ему на этот раз посчастливилось: он благополучно достиг Северного полюса и кружился над ним в продолжение двух часов. На полюс с дирижабля было сброшено множество итальянских флагов.

Граммофон на дирижабле играл марш. После этой церемонии Нобиле повернул дирижабль назад, к Шпицбергену.

Радист с дирижабля через каждые полчаса сообщал на землю, как проходит полет. Все шло благополучно. Дирижабль уже находился в ста десяти километрах от Шпицбергена, но вдруг подул ветер, опустился густой туман, и дирижабль стал покрываться льдом. Он так отяжелел, что летел уже низко над льдами. В тумане он наткнулся на высокую ледяную гору. Одна его гондола, в которой находилось девять человек с самим Нобиле, оторвалась от дирижабля и упала на лед, а другая гондола вместе с дирижаблем поднялась вверх и полетела на юго-восток. В этой гондоле находились шесть человек.

Люди, упавшие на лед, скоро пришли в себя, шестеро из них были невредимы, сам Нобиле при падении сломал руку, ученый Мальмгрем вывихнул руку, а у механика Чичиони была сломана нога.

Все они быстро пришли в себя.

Кое-как наскоро перевязали раненых и стали собирать вещи, выпавшие и выброшенные из гондолы при падении. К счастью, найдено было все: продовольствие, оружие и радиоаппарат.

С большим трудом радист Биаджи наладил радиоаппарат. Сначала он только слушал радиовести, а сам никаких сигналов послать не мог. Что было делать? Идти всем девятерым до ближайших берегов Шпицбергена невозможно — у путешественников не было ни санок, ни хорошей обуви. Кроме того, три человека были ранены и двигались с трудом. При таких условиях пройти через плавучий лед нельзя. Тогда было решено, что три человека — Цаппи, Мариано и Мальмгрем — пойдут пешком к земле, а остальные будут ждать помощи на льдине.

Они ушли, а через неделю после их ухода Биаджи наладил аппарат и стал давать сигналы бедствия.

Эти сигналы услышал русский радиолюбитель Шмидт, потом их приняли и на итальянском корабле «Читта да Милано», стоявшем у Шпицбергена.

Связь с погибающими была налажена. На спасение двинулись четырнадцать судов разных наций: итальянский, норвежский, шведский и французский крейсеры, норвежский броненосец, три советских ледокола: «Красин», «Малыгин» и «Седов».

Амундсен с большим интересом следил, как велись работы по спасению погибавших.

Однажды он сидел вечером в кафе. Вдруг к нему подошел официант и сказал, что его просит подойти к телефону норвежский военный министр. Министр спросил Амундсена, не согласен ли он полететь на французском самолете «Латам» на помощь погибающим.

— Вы такой опытный полярный путешественник, что ваша помощь будет самой скорой и самой нужной.

Амундсен немедленно ответил:

— Я согласен.

И на следующий день вечером он выехал из Осло в Берген, куда прилетел на своем самолете знаменитый французский летчик Гильбо. Вместе с Гильбо были три механика-француза, Амундсен пригласил с собой лететь своих испытанных товарищей Дитрихсона и Вис-тинга.

Из Бергена самолет «Латам» пролетел в северный порт Тромсе для окончательной подготовки к экспедиции. В последний момент выяснилось, что самолет очень перегружен: одному человеку необходимо остаться. Остался старый товарищ Амундсена — Вистинг. Он на корабле должен был догнать Амундсена на Шпицбергене.

А шестеро, то есть сам Амундсен, его летчик Дитрихсон, французский летчик Гильбо и три механика-француза, вылетели на Шпицберген.

Они вылетели 18 июня вечером.

Погода в этот день была очень бурная, с востока дул сильный ветер, по океану ходили огромные волны. С самолета по радио летчики сообщали в течение двух часов, что все идет благополучно. Вдруг радиосвязь оборвалась.

Что случилось с самолетом? Никто не мог решить вопроса. Прошли сутки, другие, третьи — о самолете ничего не было слышно. Ни на Шпицбергене, ни на Медвежьих островах, через которые он должен был пролететь, о нем ничего не было известно.

Прошло еще две недели — никаких вестей не было. В первое время мало кто беспокоился: все знали, что Амундсен умел выкручиваться из самых опасных положений. Возможно, что с ним случилась катастрофа, возможно, что он сидит где-нибудь на льдине.

И люди больше беспокоились о тех путешественниках-итальянцах, на помощь которым полетел Амундсен. Весь мир с огромным напряжением следил, как спешили со всех сторон им на помощь корабли и самолеты.

Наш ледокол «Красин» быстро обошел Шпицберген с западной стороны и стал продвигаться мимо острова навстречу людям, сидевшим на льдине.

Ледокол попал в тяжелые льды и остановился. С него был сгружен на льдину большой самолет летчика Чухновского. Самолет полетел над льдами к итальянцам. Скоро летчики заметили на льду какие-то черные пятна. Подлетев ближе, они увидали, что это были люди — два человека махали со льда руками, звали на помощь. Самолет пытался сесть на льдину, но лед кругом был взломан — сесть на него невозможно. Самолет полетел дальше отыскивать остальных.

Вдруг наплыл туман, все закрыл, и самолет повернул назад к ледоколу — долго кружился, отыскивая его в тумане. Ничего не было видно. Самолет полетел к острову и сел на лед у берега. При посадке он сломал шасси — так что подняться со льда уже не мог.

Летчики поставили радиоаппарат и сообщили на ледокол «Красин», что они видали двух человек на льду — и в каком именно месте. «Красин» тотчас двинулся к этому месту и вскоре нашел их. Это были итальянцы Цаппи и Мариано, которые полтора месяца назад пошли пешком от группы Нобиле на Шпицберген и во льдах застряли. По дороге один из спутников — швед Мальмгрем — умер. Цаппи и Мариано были доставлены на борт ледокола.

К этому времени льды немного разредились, «Красин» пошел дальше и вскоре отыскал на плавучих льдах итальянцев и спас их.

Как раз в то время, когда «Красин» спасал итальянцев, другой советский ледокол, «Малыгин», шел на помощь тем же итальянцам с восточной стороны Шпицбергена. «Малыгин» попал в гущу тяжелых льдов и был ими затерт. Он долго стоял, выжидая, когда льды разредятся. По радио «Малыгин» получал беспрерывно сведения о том, что делается в мире.

В тот день, когда Амундсен на самолете вылетел из Тромсе, «Малыгин» получил об этом весть по радио. Амундсен должен был лететь приблизительно в том же месте, где находился «Малыгин», лишь несколько западнее от него. Как раз в этот день в океане был сильный ураган.

Через несколько дней «Малыгин» получил весть, что «Красин» спас итальянцев. На «Малыгине», затертом льдами, все радовались, что советский ледокол «Красин» совершил такой подвиг.