– Нет уж! Пусть эти таблетки будут у меня. Пока их не принял еще какой-нибудь отважный безумец, – решительно промолвила Рогнеда Витальевна и забрала у сына все таблетки. – А ты, братец, сейчас же выпей красный топорик.

Она протянула таблетку, убрав остальные в карман своего ситцевого передника.

– Сестрица, не спеши, – попросил Аскольд Витальевич, отводя ее руку. – Вот исполнится мне лет эдак сорок, тогда я приму хоть все красные таблетки.

А затем произошло и вовсе нечто неожиданное. Он вдруг поднялся на ноги сам, без посторонней помощи, выпрямился в полный рост, и под сводами комнаты, как и двадцать лет назад, раскатился его громовой голос:

– Друзья! Ко мне возвращается богатырская! сила! Теперь я могу возглавить вашу спасательную экспедицию. А ты, сестра, приготовь мою походную куртку из кожи сатурнианского бегемота. Она, поди, заждалась меня в нафталине!

Все увидели прежнего великого астронавта. Защитника обиженных и грозу негодяев. Он вновь стал похож на собственный портрет, который висел прямо над его головой. Знаменитый неизвестный художник изобразил великого астронавта на Солнце, в почтительном окружении оранжево-красных протуберанцев.

– Аскольд Витальевич! Да мы… да мы предоставим вам звездолет… самый лучший во всей Вселенной! – пообещал глава города, заикаясь от избытка чувств. – Это прославленный «Искатель-2» под командой капитана Александра Петрова. Он несется к Земле на всех парах. К вечеру будет здесь!

– Превосходно! Передайте капитану Петрову: сегодня же вечером он должен явиться ко мне с докладом! – распорядился великий астронавт, уже вступив без малейших проволочек в должность начальника экспедиции.

– Есть передать капитану! – словно заправский адъютант, отчеканил глава города.

– Витальич! Ты от старости совсем потерял голову! В твои ли годы лезть на такой рожон! – вдруг, вспомнив о Савельиче, заголосил Кузьма посреди общего ликования. – Тебе на печи лежать… электрической, а не шастать по Вселенной. Да и космос, сказывают, уже не тот. Сплошь звездные войны. И кто только, говорят, не лезет из разных измерений. Всякие монстры и прочая жуть!

– Нам с тобой, мой друг, нипочем всякие монстры! Мы видывали и не такое, – подбодрил великий астронавт Кузьму. – А сейчас, – обратился он к присутствующим, – позвольте представить вам первого члена моей экспедиции, ее главного механика Кузьму Роботовича Кибернетикова!

– И еще одно проклятье! Я уже сбился со счета, – простонал Инкогнито.

– Не переживайте! В другой раз вы все сделаете без единой промашки, – утешила его сердобольная Рогнеда Витальевна.

– Да уж в другой-то раз я не промахнусь. Будьте уверены! – пообещал Инкогнито, кому-то угрожая.

– Кстати, господин Инкогнито… Вы боялись, что у нас ничего не выйдет, – повернулся к нему глава города. – Эй, господин Инкогнито, где вы?

Но того уже не было в комнате. Никто не заметил, как он исчез, даже не попрощавшись.

– Странный и невоспитанный человек. Войдя в дом, не снял головного убора. Так и простоял все время в шляпе, – проговорила Рогнеда Витальевна, выражая общее мнение. И, подумав, добавила: – А может, у него какая-то беда?

ГЛАВА II, в которой великий астронавт вновь обретает старых молодых друзей, а его таинственный враг не мешкая приступает к первым козням

В тот же день в городе снова забурлила жизнь. По улицам, наверстывая упущенное, помчался общественный и личный транспорт. И в киосках появились свежие газеты. А на первых страницах газет было набрано очень важное экстренное объявление:

«Одной спасательной экспедиции срочно требуются самые невезучие люди, из-за которых их спутники вечно попадают в самое опасное положение».

И в квартиру Александровых повалил весь город – и стар и млад. Кандидатов принимал сам начальник экспедиции, облаченный в знаменитую куртку из кожи сатурнианского бегемота.

Наконец экспедиция была укомплектована самыми невезучими из невезучих, и ее начальник перевел было дух и даже расстегнул походную куртку. Но в этот момент в квартиру кто-то позвонил. Звонок был неистовым, пронзительным. Звонивший прямо-таки рвался в дом. Рогнеда Витальевна и та всполошилась и покинула кухню, где собиралась варить обед.

Аскольд Витальевич открыл дверь и удивленно поднял брови. Перед ним стоял Инкогнито. Он был все в том же маскировочном костюме и в неизменной черной шляпе, по-прежнему нахлобученной по самый нос.

– Я вне конкуренции! – выпалил он, высоко задрав розовый округлый подбородок, чтобы лучше видеть хозяев, и, не дожидаясь приглашения, прошел в квартиру, говоря: – Я повар! Возьмите, не пожалеете! Я готовил в лучших ресторанах Вселенной. Могу прямо сейчас сварганить обед, какого вы не ели в жизни.

– Приятно встретить настоящего мастера. Но мы в своих путешествиях, вы уж не обессудьте, готовим сами, – пояснил великий астронавт.

– Вот-вот, питаетесь всухомятку. Бутерброды с колбасой или с сыром – прямой путь к гастриту, – вмешалась Рогнеда Витальевна. – Ну, вот что! Если вы и на этот раз не возьмете повара, я не пущу вас ни в какое путешествие. Будете сидеть дома. Надеюсь, Продавец меня поймет.

«А ведь и впрямь возьмет и не пустит. У нее крутой нрав, как у меня. И глава города, да хоть всей Земли, ей не указ», – встревожился Аскольд Витальевич.

– Так и быть, считайте себя зачисленным в экспедицию, – вздохнул он, сдаваясь.

– Да не расстраивайтесь. Вы не представляете, как вам повезло. Потом скажете своей сестре спасибо, – подбодрил его Инкогнито.

– Вы, кажется, сказали, что можете приготовить обед, – осторожно напомнила ему Рогнеда Витальевна. – Скоро мои вернутся с работы, а я со всеми этими событиями закрутилась и ничего не успела сделать. И мне еще нужно убрать квартиру. Мы ждем сегодня дорогого гостя.

– О чем разговор! Для меня это сущий пустяк. И вообще, зовите меня просто Когтя. Мы теперь люди свои. А то все Инкогнито, Инкогнито, будто у меня нет своего имени, – обиделся новонареченный Когтя, похлопав великого астронавта по плечу. – Ну, где тут у вас кухня? Только я не работаю без спецодежды. Прошу отдать мне свой передник.

– Он на кухне… А вы… может, вы все-таки будете столь любезны и снимете шляпу? – робко попросила хозяйка.

– Чего не могу, того не могу, – развел Когтя руками. – Она приклеена к голове. Чтобы не сдуло. Лично мне эта шляпа дорога. Подарок моей ненаглядной мамули.

Упоминание о матери смягчило сердце хозяйки, она увела повара на кухню, и вскоре оттуда долетел ее всполошенный голос:

– Что вы делаете? Это не соль, а сахар!.. Это перец, не крупа… Какой кошмар! Разве можно мешать варенье с горчицей? По-моему, вы просто суете в кастрюлю все, что попало под руку!

– Прошу не отвлекать! За дело взялся истинный мастер! Я творю свое фирменное блюдо. Оно – произведение искусства, – спесиво отвечал Когтя. – Потом будете сами облизывать пальцы и просить добавку. Лучше бы вы шли в гостиную и накрывали на стол. Я предпочитаю священнодействовать без свидетелей, ибо храню свои кулинарные рецепты в глубочайшем секрете. Не то присвоит какой-нибудь проходимец, а ты попробуй докажи, что это твое.

Затем из кухни выполз и распространился по всей квартире странный острый запах, а следом, чихая и вытирая слезы, вышла Рогнеда Витальевна.

Пока она накрывала на стол, с работы вернулись супруги Александровы. Потом из ремонтной мастерской пришел Кузьма. Там он чинил зонтики и вытачивал запасные ключи. Вслед за роботом явился Асик.

– Смотрите, кого я выследил, задержал и доставил! – воскликнул сыщик с таинственным видом.

В гостиную стремительно вошел сорокалетний геркулес в форме капитана космического флота.

– Саня! – обрадовались супруги Александровы и Рогнеда Витальевна.

Но капитан первым делом направился к начальнику экспедиции и браво доложил:

– Командир! Звездолет «Искатель-2» готов устремиться на помощь в любую минуту!

– Отлично, капитан! Отлично! Значит, мы выступим без всяких проволочек. Прямо завтра, – решил начальник экспедиции.

Закончив с официальной частью, капитан Петров поднял сжатый загорелый кулак размером с мяч для гандбола и провозгласил свой девиз:

– Дружба превыше всего!

Да, он остался прежним Саней, готовым дружить с каждым, кто к этому расположен и даже не расположен. Может, поэтому он так и остался холостым, потому что дружба заняла все его свободное время.

– Капитан! Пока наш повар готовит обед, расскажите нам, где вы в последнее время бороздили космос, – предложил великий астронавт.

Но в этот момент послышался торжественный возглас: «Внимание, идет ваш кормилец!» – и в гостиной появился повар с большой эмалированной кастрюлей, из которой поднимался едкий коричневый пар, точно от колдовского зелья.

– Вы уже управились с обедом? Так скоро? – удивилась хозяйка, едва успевшая поставить тарелки.

– А чего с ним церемониться? Здесь все три блюда сразу: первое, второе и третье! Я все делаю быстро. У меня как в цирке. Ап! И номер готов! – похвастался Когтя. – Ага, у вас уже потекли слюнки? Такого комплексного обеда невиданной вкусноты, да еще сваренного в одной кастрюле, не ели даже президенты и короли. Никто не ел! Вы будете первыми! – продолжал он, черпая половником свое варево и разливая его по тарелкам.

– Что-то мне пока не хочется есть. Пожалуй, займусь-ка я уборкой квартиры, – сказала Рогнеда Витальевна, с опасением глядя на сизую бурду.

– Хорошо, что я питаюсь от электрической розетки, – порадовался Кузьма. – Посижу с вами просто так. За компанию.

– Я тоже не успел проголодаться, – поспешно добавил Асик. – Представьте, во время погони за матерым иксом мне удалось завернуть в кафе, купить кило горячих сосисок и затем все это съесть на ходу.

– И вы тоже брезгуете, да? Трудами своего нового товарища? – заранее обиделся повар на остальных, застывших над своими тарелками в глубоком раздумье.

Из-под полей черной шляпы вытекла крупная, такого же цвета, как и комплексный обед, слеза и поползла по круглому подбородку.

– Что вы?! Что вы?! Вы неправильно нас поняли! Мы хотели прежде насладиться ароматом, а теперь скушаем все до последней капли. И даже вылижем тарелки, – взволновались, заверили его остальные.

Боясь обидеть кулинара, кривясь и все же расхваливая блюдо на все лады, они принялись мужественно вталкивать в себя ложку за ложкой. А повар им помогал, говоря:

– Первую ложку за Продавца приключений… вторую за двигатели звездолета… третью за удачный старт… четвертую за первое приключение…

«Биллион метеоритов! Такой дряни я не ел даже в созвездии Скорпиона», – подумал великий астронавт, с трудом проглотив очередную ложку то ли супа, то ли каши, то ли того, что вообще не имело наименования.

– Папа и мама! И вы, дядя Саня! Что с вами? – вдруг насторожился бдительный, как все сыщики, Асик. – Вы тоже начали молодеть. С чего бы? Вроде бы белые топорики принимал только дедушка Аскольд.

И он был прав. Лица академика, его супруги и космического капитана и впрямь разгладились, похудели и стали свежи… ну, будто им всем было по тридцать лет.

– А где мое солидное брюшко? – спросил академик, не зная, радоваться или горевать.

– Где мои лихие усы? – забеспокоился капитан, щупая верхнюю губу.

– Можно подумать, я обрядилась в платье какой-то толстой дамы. Будто я снова стала стройна, как стюардесса, – задумчиво пробормотала мама Асика.

– Дядя Аскольд, неужели мы заразились от вас?

А Рогнеда Витальевна молча ринулась на кухню и принесла оттуда свой передник.

– Куда делись топорики? И белые, и красные? – спрашивала она, лихорадочно шаря в карманах передника. – Я спрятала их в этот карман. Да вы видели сами.

– Чур, это не я! Не я! – поспешно открестился Когтя. – Я к нему не прикоснулся даже мизинцем. Он не в моем вкусе. Я предпочитаю передник с кружевами. И чтоб на нем были ягодки. Желательно клубники.

В это же время на книжном шкафу спал черно-белый кот – внук знаменитого Мяуки, того самого, который когда-то служил на легендарном «Искателе» старшим (правда, и единственным) корабельным котом. Пронзительный голос Когти ворвался в сладкий сон Мяуки. И ему тотчас приснилась свора собак. Всполошившийся кот пустился наутек, спросонья свалился со шкафа прямо на шляпу повара и вцепился в нее когтями.

– Отпустите! Я не отдам вам свою любимую голову! Она мне нужна самому! – закричал повар и, защищаясь, схватил кота за хвост.

Перепугавшись пуще прежнего, внук Мяуки слетел на пол, сорвав с головы повара и шляпу, и… рыжий парик. И невольные зрители наконец-то увидели лицо загадочного господина Инкогнито.

– Это Барбар! – воскликнули супруги Александровы и капитан Петров.

– Биллион… то есть всего один метеорит! Но самый… Да! Это он, Барбар, собственной персоной! – пробормотал великий астронавт, стараясь оставаться невозмутимым. Ему это удалось, и, взяв себя в руки, Аскольд Витальевич строго спросил: – Почему вы здесь? Разве вы не знаете, что вы теперь отшельник и в данный момент находитесь на необитаемом астероиде? И зачем вам понадобилось прятать под шляпой свое лицо?

– Проклятье! – наверное, уже в сотый раз пробормотал повар и тут же выпалил: – Нет! Я не Барбар!

– Кто же вы, если не Барбар? Вы похожи, как… две молекулы в одной капле воды, – изумились те, кому двадцать лет назад Барбар строил козни за кознями.

– Кто я?.. А я… Я его брат и зовут меня Бурбур! – сообщил повар, будто сам узнал об этом только сейчас.

– Но у Барбара нет никакого брата. Только сестра! – возразил великий астронавт. – Мы знакомы с его семьей. И даже были у него в гостях, на планете Ад! Будь у бабы Яги второй сын, она бы нам сказала об этом.

– Увы, этого она не знает сама, – сказал человек, назвавшийся Бурбуром. – Я родился, когда моя ненаглядная мамочка была в отъезде! Без нее!

– Так не бывает! Вы пошутили, – засмеялись все, не поверив.

– Ничего подобного! Я серьезен как никогда! – уперся повар и вдруг будто ни с того ни с сего полюбопытствовал: – Интересно, вы по-прежнему верите каждому честному слову?

– Оно для нас свято всегда! – благоговейно произнес великий астронавт.

– Святее всего! – дружно подтвердили его друзья.

– Тогда честное слово! Сто самых честных слов! – обрадованно вскричал повар. – То, что я сказал, истинная правда! Признаться, я и сам удивляюсь, как это мне удалось? Но я и впрямь появился на свет в отсутствие моей дорогой мамаши. А дело было так, – продолжал он, входя во вкус. – Родив братца Барбара, наша бесценная мамуля села на свою метлу и, прихватив младенца под мышку, улетела в командировку, на другой край Вселенной. Бедная не знала того, что вслед за первым сыном она должна была родить второго, близнеца, то есть меня. И мне не осталось ничего другого, как родиться самому. Пока я размышлял, что делать дальше, на родильный дом напали пираты из созвездия Гончих Псов. Они схватили самого красивого младенца, которым, к несчастью, оказался я, и продали в рабство. Не буду рассказывать о своих побегах и мытарствах, на это ушел бы целый год. Перейду сразу к финалу: судьба в конце концов привела меня к вам. И вот я перед вами, одинокий и никому не нужный, можно сказать, грустный пилигрим.

– Он провел рукавом по глазам, как бы смахнул скупую мужскую слезу, и молвил: – Господа, я рассчитываю на ваше благородство и надеюсь, что тайна моего рождения останется между нами.

Аскольд Витальевич и его друзья не знали, что и думать, – столь неправдоподобной была история, которую поведала копия Барбара, если только это был не он сам.

– Ничего не поделаешь. Будем вас считать Бурбуром, коль вы дали честное слово, – сдался великий астронавт.

– Не верьте этому человеку! – взмолился Кузьма. – Он врет! Люди не рождаются сами. Их находят в капусте. Или приносит аист. Ну, в крайнем случае, покупают в магазине.

– Он все время придирается ко мне, – пожаловался Бурбур.

– Поздно, Кузьма! Мы уже поверили, – вздохнув, напомнил великий астронавт.

– Но если не повар, то кто тогда стянул таблетки и подбросил в кастрюлю? – спохватился молодой сыщик, сразу же начиная расследование.

– Вот именно – кто? – тотчас поддержал его Бурбур и тут же хлопнул себя по лбу. – Я вспомнил! Да, да! Трудясь у плиты, я слышал чьи-то шаги. Кто-то ходил за моей спиной. Туда-сюда. Я подумал: никак, это мыши. Потом действительно что-то упало в кастрюлю. Я решил, что с потолка прыгнул какой-нибудь жук. Залюбовался моим фирменным блюдом и захотел попробовать на вкус.

– Ну вот и началось, – удовлетворенно произнес Аскольд Витальевич. – Друзья! Можно считать, наши приключения уже начались. Прямо не отходя от стола! У нас появился таинственный недоброжелатель. И он открыл военные действия, нанес первый удар, решив оставить звездолет «Искатель-2» без его капитана. Все остальные пострадавшие просто подвернулись ему под горячую руку.

– В общем, я вас накормил. Пойду готовиться к экспедиции, – вдруг заспешил повар и тут же покинул своих новых товарищей, хлопнув входной дверью на весь дом.

– И все же не нравится мне этот Бурбур, – пробурчал старый робот.

– Механик, мы должны верить каждому до последнего вздоха. Нашего вздоха, – уточнил великий астронавт и, не удержавшись, обреченно вздохнул.

– Но ваш таинственный недруг не такой уж и умник, – вмешалась хозяйка, снова занимаясь уборкой. – Он не учел одного: Петр может изготовить новые красные топорики. Сынок, поезжай в свою лабораторию. Пока не поздно.

А чтобы ее было слышно, она отключила ревущий пылесос.

– Сестра, ты на этот раз права: наш противник дал маху, – согласился ее брат. – Но машину свою включи. Нас могут подслушать.

– Пожалуй, мне придется вас разочаровать, – смущенно пробормотал академик.