Клановый

Ударил рукой по подлокотнику.

— Не понимаю, — сказал я. — Что делаю неправильно? Уверен: букву запомнил верно. И точно повторял её контуры. Что не так? Почему не выходит? Плохо, что ману нельзя увидеть.

— Прервись, Линур, — сказала Тилья. — Выпей кофе. Подумай.

Она подкатила к креслу маленький стол, расставила на нем посуду. Придвинула ко мне чашку, где поверхность напитка покрывала густая пена из взбитого с пудрой яичного желтка.

— Я начинала с «заморозки», — сказала Тилья. — В первый раз сумела её сделать через восемь месяцев. Ещё месяц — отрабатывала плетение, пока не перестала ошибаться. Занималась не ежедневно — когда появлялась возможность. Сам понимаешь: магия для розы не главное. Потому я сумела выучить только три заклинания — не ставила перед собой цель быть хорошим магом. Но я уверена, что ты справишься с первой буквой гораздо быстрее. Ты умный. И упорный. Пятьдесят, сто, тысяча попыток — на учёбу уйдёт много времени. Не жди, Линур, что сможешь выучить плетение за одну ночь. Точно не первое. Главное — не прекращай пытаться и прислушивайся к своей интуиции.

— Понимаю, — сказал я. — Но было бы проще, сумей я плетение увидеть. Так сразу бы определил: пропустил какой-то элемент или одну из линий делаю недостаточно длинной, а может ошибся с пропорциями. Быстро бы разобрался, что в моей «альти» не так.

— Разберёшься. Со временем.

— Не сомневаюсь. Только хотелось бы поскорее.

Я указал на столик, спросил:

— Составишь мне компанию?

— С удовольствием.

Тилья придвинула к креслу стул, плеснула в чашку тёмный напиток.

— Если бы я видел ману, как вижу огонь — всё бы намного упростилось, — сказал я. — Боги даровали людям магию тысячи лет назад. Заметь: не десятки, не сотни — тысячи лет прошли! А маги до сих пор не придумали, как сделать ману зримой. Даже не создали для этого артефакт. Такой, со стёклами. Чтобы одел его на глаза, посмотрел через стёкла на ману, и нити магической энергии вспыхнули бы голубоватым светом. Представляешь? Вот это была бы бесценная вещь! Не пришлось бы делать буквы наощупь и зубрить алфавит по десять-пятнадцать лет.

— Что тебе мешает упражняться с огнём? — спросила Тилья.

Я поморщился. Сказал:

— Мне таких упражнений хватило ещё в лагере огоньков. Да и зачем они? Нет для них времени. Нужно заниматься магией, а не готовиться к боям на Арене. К тому же, того огня, что я смогу собрать не хватит ни на что серьёзное.

— Его не хватит, чтобы создать длинную тонкую нить?

— Зачем она нужна? — спросил я.

— Ты рассказывал, что плёл из огня узоры, — сказала Тилья. — Там, в своём лесном домике. Так неужели теперь не сумеешь сделать из огненной ленты конструкцию буквы?

Я приоткрыл рот… и тут же захлопнул его, проглотил глупый вопрос «зачем?».

Чашка с громким звяком опустилась на блюдце, плеснула на стол недопитым кофе. Моя правая рука взлетела, замерла на уровне груди, развернулась ладонью вверх. Выпустил из неё тонкую струйку огня. Та изогнулась в воздухе, повинуясь моей воле, приняла форму «альти». Сделала это быстро: огонь — не мана.

— Как просто.

— Об этом я и говорила, — сказала Тилья. — Это и есть первая буква?

— Она, — сказал я.

— Теперь ты её видишь. Проверь, всё ли правильно воссоздал?

— Такой я её запомнил. Красивая, правда? Не вижу никаких ошибок. Почему же не могу сложить её из струи маны? Что если попробовать так?

Втянул огонь обратно в ауру, вытер вспотевшую ладонь о халат. Снова выставил перед собой руку, закрыл глаза. Сквозь прикрытые веки увидел свет змеившегося в воздухе огня — управлял им не глядя, словно магической энергией.

Завершил узор — осмотрел результат. Сразу заметил множество неточностей. Удивился тому, как сумел их допустить. Ведь всё делал правильно! Мысленно повторил действия, что выполнял по моей воле огонь — действительно, отдавал неверные команды. Значит, то же было и с маной. Не удивительно, что буква не срабатывала.

Вновь вслепую создал «альти». Не торопился, вырисовывал все изгибы, выдерживал точный наклон линий. Воссоздал из огня образ буквы, что хранил в память. Доделал — оценил результат. Тот меня порадовал, но не устроил: ошибок стало меньше, однако несколько я всё же обнаружил.

Попробовал снова. Мне нравилось работать с огнём. Нравилось, что не злюсь от непонимания происходящего — исправление зримых ошибок лишь добавляло в мои попытки азарта.

Тилья пила кофе. Не лезла с советами, наблюдала за моими действиями с интересом. Огонь отражался в её глазах — там словно плясали два крохотных саламандра.

Когда трижды подряд сумел создать идеальные «альти», я вновь попытался работать с маной. Ручей магической энергии слушался не идеально. Всё же опыта в управлении огнём у меня побольше, чем в работе с магией. Но я справился, изогнул струю маны в нужную конструкцию. Затаил дыхание, поднёс букву к бумаге, разорвал контакт. Послание не вспыхнуло. Следующие пять попыток тоже не дали нужный результат — над трубкой из бумаги не появился даже дымок.

Я заставил себя успокоиться. Не говоря подруге ни слова, залпом допил из чашки кофе. Стёр с губ следы сладкой пены, откинулся на спинку, зажмурился. И вновь свернул «альти» из огня. Получилось с первого раза. Идеально — не отыскал на светящейся конструкции ни единой неточности. Повторил — снова всё точно. Но когда свернул «альти» из маны, злополучный свиток не воспламенился.

Может он не горит вовсе?

Я свернул нить магической энергии в букву, поднёс к шторе. Разорвал связь, сосчитал до пяти. Ничего. Даже принюхался — не почувствовал запах дыма. Мог бы и не считать — уверен, что «альти» сработала бы без задержки. Если бы я не ошибся при её создании.

Вот только что я снова сделал неправильно?

— Не получается, — сказал я. — Не понимаю, почему.

— Разберёшься, — сказала Тилья. — Со временем.

Она положила руку на моё бедро.

— Поздно уже, Линур. Предлагаю отложить попытки до завтра. На рассвете тебя разбудит Норма. Ты её знаешь — вряд ли она позволит тебе пропустить тренировку.

Я вздохнул.

— Ладно. Ты права. С рыжей занудой не удастся договориться. А мне нужно выспаться перед занятиями в Академии. Так что хватит на сегодня магии. Пойду мыться. Ну а потом, не забывай: ты обещала мне «что угодно». Помнишь? Даже не надейся, что я просто лягу и усну.

***

Первое занятие сегодня снова проходило в Алфавитном зале. Едва переступив порог аудитории, я увидел, что на столах расставлены стеклянные шары на металлической подставке — небольшие, размером с голову младенца. Прошел к своему месту, сел, взял шар в руки. Повертел его, разглядывая застывшую в толще стекла «альти». Услышал за спиной шаги сиеры вар Вега, почувствовал её запах.

— Ты здесь, красавчик? — сказала Белина. — Странно. Не ожидала тебя увидеть.

— Почему? — спросил я.

Сиера кит Марен опёрлась о мой стол, посмотрела на меня сверху вниз. Её губы блестели. Чёлка прикрыла правый глаз.

— Разве ты не получил вызов на поединок чести от сиера вар Амона?

Говорила сиера вар Вега громко — лица всех учеников, что успели занять места в аудитории, повернулись в нашу сторону.

— И что с того? — сказал я.

— Ну как же! — сказала Белина. — Ты же не собираешься с ним драться? Хоть ты теперь и из клана воинов — я-то помню, что совсем недавно ты ходил с чистой кожей. Посмотри на свои руки. Они гладкие и нежные, как грудь девицы. Совсем не как ладони у мечника. Зачем же рисковать, красавчик? Сиер вар Амон может попортить клинком твоё личико. Возвращайся в дикие края. Прячься там. Ведь это всё, на что ты способен. Или?.. Ах! Поняла!

Она прижала пальцы к губам, словно вспомнила вдруг что-то важное.

— Красавчик, неужели дуэль запретят? Ты успел пожаловаться папочке?

Я посмотрел сквозь шар на светильник. Протёр поверхность стекла рукавом халата.

— Чего замолчал? Я угадала?

Вздохнул.

— Сиера вар Вега кит Марен, вы мешаете мне готовиться к уроку. Будьте любезны, отойдите от моего стола. От вашего дыхания запотевает стекло на учебном пособии.

— Угадала.

Я улыбнулся.

— Не смею вас больше задерживать, сиера.

— Что? — сказала Белина. — Неужели не сбежишь, красавчик? Серьёзно? Станешь драться? Поступок настоящего мужчины! Мне будет тебя недоставать — день или два. Не волнуйся, я всплакну, когда тебя убьют. Уроню на твоё мертвое тело одну или две слезы.

Порог Алфавитного зала переступил сиер вар Жунор кит Мулон. Он торопливо прошёл по аудитории, взобрался на помост. Большим платком промокнул на лбу капли пота. Белина оставила меня в покое — вернулась к своему столу. Сообразив, что представление с моим участием закончено, ученики перенесли внимание на учителя.

Сиер вар Жунор поприветствовал нас, рассеянным взглядом пробежался по столам. Привлёк наше внимание к заключённым в стеклянные шары буквам. Попросил поднять руку тех, кто уже умеет создавать «альти». Я оглянулся. Поднятых рук не увидел.

Кит Мулон кивнул, словно сам для себя что-то отметил, и выдал нам длинную лекцию на тему, как правильно плести буквы. Ничего для меня нового он не говорил — повторял то, что я уже слышал от Тильи, сиера Нилрена и тех учителей, что в лесном домике преподавали мне историю магии. А потому я не заглядывал в рот учителю — рассматривал «альти», силился понять, что именно вчера делал неправильно.

Но не находил разницы между узором, что видел внутри шара, и конструкцией, что создавал ночью. А она должна быть — в этом я уверен. Ведь иначе бы буква воспламенила бумагу. Я осматривал «альти» с разных сторон. Вновь и вновь пробегался взглядом по изгибам плетения. Сдерживал желание призвать огонь, начертить букву в воздухе, сравнить её с образцом.

— … Молодые люди, только не забывайте о том, что буквы магического алфавита складываются в слова. В слова, имеющие точное значение — каждое из них мы можем перевести на имперский, так же как речь выходцев из иридского королевства или наречия народов юга. Ведь они не набор абстрактных символов. А часть древнего языка, дарованного нам богами. Каждая его буква имеет собственное звучание. А каждый составленный из них приказ — фраза, которую мы можем произнести вслух. К примеру, так.

Учитель посмотрел поверх наших голов и произнёс:

— Аитольмуриоссо!

Крохотное солнце зажглось у потолка. Ослепило меня. И тут же погасло. Я услышал многоголосый ропот за спиной. И голос сиера вар Жунора.

— Это заклинание называется «вспышка», молодые люди, — сказал он. — Простенькое. Очень распространённое. И, как вы заметили, эффектное. В ваших кланах наверняка хранятся шары с его короткой версией. Я же сейчас использовал длинную, несмотря на то, что обе версии дают абсолютно идентичный эффект. Я выбрал её неспроста, молодые люди — чтобы вы услышали эти восхитительные звуки: приказ на божественном языке. Аитольмуриоссо!

В этот раз я успел среагировать — вовремя прикрыл глаза рукой.

— Звучание каждой буквы сопровождается созданием из магической энергии соответствующей конструкции. «Аи» — именно так звучит на языке богов буква «альти». Обратили внимание, что она стоит в слове-приказе первой? Ею мы создаём огонь. Прочие конструкции работают уже с ним. В данном случае — превращают его в яркую вспышку.

Сиер вар Жунор вновь поднял взгляд. Я зажмурился. Но вспышка не последовала.

— Мой вам совет, молодые люди, — сказал кит Мулон. — Каждый раз, создавая плетение буквы, озвучивайте её. Это важно, поверьте мне. Привыкайте к тому, что, произнеся конкретный звук, всегда составляете определённый узор. Не слушайте недоброжелателей, что из-за несогласия с этим требованием, распускают сплетни за моей спиной. Только тот, кто не просто выучил магический алфавит, а научился изъясняться на языке богов, может считаться настоящим магом.

Учитель провёл по вспотевшему лбу платком.

— Почему так, спросите вы, — продолжил он. — Ведь если знать алфавит, научиться составлять композиции из букв, можно самостоятельно состряпать любой приказ-заклинание. Разве не это делает мага магом? Я вам отвечу, как отвечаю всем тем, кто считает моё увлечение божественным языком чудачеством: уметь тасовать буквы, решать сложные задачи, проверяя взаимодействие разных букв друг с другом — это хорошо, это важно! Но зачем громоздить нелепые конструкции, если все магические приказы давно придуманы? Для чего этот лишний труд? Это всё равно, что северные варвары, не зная имперского, будут пытаться придумать тексты на нём, пользуясь нашим же алфавитом — смешно. Божественный язык — живой. В нём всё продумано до нас. Нам остаётся лишь пользоваться им и возможностями, что он даёт. А на это способны лишь те, кто им в достаточной степени владеет.

Сиер вар Жунор посмотрел на Белину.

Та улыбнулась ему, помахала ресницами.

— М-м да. Так вот, молодые люди, вам же не приходится часами подбирать буквы для того, чтобы поздороваться со мной. Или гадать, в каком порядке их выстроить, чтобы заказать обед в ресторации. Если, конечно, вы не приезжий из западных султанатов. Тем — да, имперский даётся с трудом. Они привыкли в общении больше пользоваться жестами, нежели словами. Нам, жителям Империи, трудно с ними общаться — сложно понять: то ли он в любви тебе признался, то ли пытался ударить по уху.

Сиер кит Мулон подождал, пока смолкнут смешки.

— Чтобы заставить магию работать, нам стоит лишь сказать на божественном языке о том, чего именно мы хотим — если, конечно, вы привыкли к тому, что за каждым звуком следует определённое плетение. В языке богов нет пустых слов, как в нашем. Да, молодые люди, большая часть того, что мы с вами говорим — бессмысленное сотрясание воздуха. Возьмите, к примеру, слово «свет». Что конкретно оно обозначает? Знатоки языка способны сломать сотни копий, споря на эту тему. В божественном же языке всё ясно и понятно. Там существует множество слов, которые мы можем перевести, как «свет». Но все в реальности имеют различные значения. И каждое — чётко даёт нам знать, что получим, воспользовавшись именно этим набором букв.

Сиер вар Жунор вновь обтёр лицо, вздохнул.

— Да, молодые люди, запас слов в божественном языке просто огромен, — сказал он. — Это делает язык трудным в изучении. Выучить его сложно, но не невозможно. Ведь те же служители храмов испокон веков пользуются им при исполнении ритуалов. Пусть их словарный запас и ограничен. Но даже его вам на начальных порах будет вполне достаточно. Он позволит вам нужным образом воздействовать на окружающий мир, не тратя часы и даже дни для подбора букв в слове-приказе. Удобно, согласитесь. Ладно. О божественном языке и его значении пока всё. К нему мы ещё вернёмся на следующих занятиях. А сейчас, молодые люди, продолжим работу с «альти».

Он торопливо прошёлся к шкафам. Покопался на полках. Вернулся на помост, водрузил на стол толстую свечу с длинным, испачканным воском фитилём.

Сказал:

— Вот вам цель для «альти». Теорию создания плетений я рассказал в начале занятия. А многие знали её и раньше. Уверен, что многие из вас владеют по меньшей мере одним коротким заклинанием — всем одарённым не терпится овладеть магией. Плести одиночные буквы проще — их узоры не такие сложные, как у готовых слов-приказов. Так что я рассчитываю, молодые люди, что с запоминанием конструкции первой буквы вы справитесь до конца следующего месяца. В этом вам помогут ежедневные многочасовые тренировки. Да, молодые люди, тренировки и ещё раз тренировки — вот залог успешной учёбы. Помните, что по окончании третьего года обучения вы будете сдавать экзамен на знание основного алфавита. А это значит, что лучше бы вам не затягивать освоение каждой из его тридцати трёх букв дольше, чем на один-два месяца. Ведь по правилам Академии те, кто провалит экзамен, не смогут продолжить посещать мои уроки.

Сиер вар Жунор взглянул на пластину с часами.

— У вас предостаточно времени, чтобы до конца занятия сделать десяток-полтора попыток и отложить рисунок плетения в памяти. И ещё! Говорю тем, кто не знал, и напоминаю тем, кто забыл: образцы плетений алфавита всегда отличаются от реальных узоров. Не спрашивайте почему — эта тайна умерла вместе с их изготовителями. Отличие между ними — в расположении связующих точек. Как известно, и входящая, и исходящая точка плетений находятся точно на центральной оси буквы. Так что мысленно проведите через конструкцию «альти» горизонтальную ость. И откорректируйте длину сторон, что начинаются или заканчиваются связующей точкой. Сделать это не сложно — убедитесь сами.

Я едва сдержал ругательства.

Потому что об этих отличиях услышал впервые.

— Что ж, молодые люди, желаю вам удачи, — сказал учитель. — Приступайте. И не расстраивайтесь из-за того, что узор буквы у вас ни сейчас, ни в ближайшие дни не сработает. Помните: для получения положительного результата нужны тренировки. Ежедневные! Каждая новая попытка приближает вас к цели.

Сиер кит Мулон вздохнул.

— И всё же, молодые люди, я очень надеюсь на то, что дней через восемь десять на фитиле моей свечи запляшет первый огонёк. Желаю вам удачи. Работайте.

Глава 38

Ученики позади меня заёрзали, зашептались. Кто-то пошутил, породив приглушённые смешки. Учитель нахмурился, но его тут же отвлекла сиера вар Вега.

— Сиер вар Жунор, — сказала Белина, — можно вопрос?

— Конечно. Спрашивайте, сиера кит Марен.

Сиера вар Вега убрала с глаз чёлку, взмахнула ресницами.