Изоморф-4. Магистр

Одно хорошо: крыши здесь были отдельными для каждого этажа. Как и везде, черепичные, плоские, надежные и со слегка вздернутыми кверху «юбками», словно у китайских пагод[1].

При этом левая башня, если верить Ло, традиционно отводилась под общественные нужды, и там находились преимущественно рабочие помещения, а также оружейные, сокровищница клана, плюс огромный зал для общих собраний на первом этаже.

Правая же всецело принадлежала руководству клана, и именно там, по идее, следовало искать его главу.

Ло когда-то тоже жила в этой башне, поэтому расположение внутренних помещений не было для меня секретом. Смущало одно: по изнанке я туда не доберусь — дерево мешало. А в реальном мире резиденция была снизу доверху увита магическими сетями, да и со сторожевых башен стены и крыши здания прекрасно просматривались со всех сторон.

Я глянул в сторону последних и, насчитав на каждой площадке наверху аж по четверо стражей, недовольно вильнул хвостом.

Много.

И народ тут, судя по всему, служил ответственный: ни одного спящего, сонного и ни одного лентяя. Безобразие. На каждой площадке люди были вооружены до зубов, носили при себе массу неполезных для меня артефактов, в том числе и рашшеры. При этом стража не дремала в уголке, не дулась в карты и не распивала спиртные напитки, а постоянно бродила туда-сюда, напряженно всматриваясь в темноту и раз в десять-пятнадцать ун просвечивая пространство вокруг основного здания хорошо знакомыми мне поисковыми сетями.

Внутри тоже было невесело — почти во всех коридорах стояли артефакты, фиксирующие наличие клановых меток. Если на ком-то из присутствующих метки не обнаруживалось, то в резиденции мгновенно объявлялась тревога. Причем если в левой башне появление чужаков в интересах клана иногда все же допускалось, и в этом случае сигнализацию временно отключали, то в правую без метки вообще было живым не попасть.

Само собой, если бы моей целью было банальное убийство, меня бы это не остановило. Подумаешь, магия? Подумаешь, охрана? При желании я мог порезвиться там на пару с Первым так же, как в Гоаре в тот самый день, когда клан Песка решил очистить улицу Закатную от конкурентов. Но поскольку мне от Чена требовалось кое-что другое, то я не стал лезть на рожон, а просто понаблюдал за его резиденцией несколько ринов, прикинул разные варианты, сделал определенные выводы. После чего развернулся и тихо ушел, не потревожив ни стражу, ни охранные заклинания.

Вторым важным пунктом в моих сегодняшних планах стал визит в дом уже небезызвестного господина Теччи, к которому у меня тоже имелось важное дело. Наследник рода Акаташи и преемник бывшего хозяина Мэй проживал всего одним кругом ниже главы клана Песка, так что идти оказалось недалеко. А уж проникнуть в его дом и того проще, благо любитель издеваться над девушками всецело надеялся на острый меч, могущественную магию и собственную крутизну, поэтому большого количества охраны не держал.

Без труда взломав защиту на окне и забравшись в его кабинет, я сменил матрицу нурра на облик Рани, без особых церемоний вскрыл личный сейф Теччи и, просмотрев бумаги, недобро улыбнулся.

Так ты еще и личный советник главы клана? И даже имеешь право запускать свои загребущие лапы в клановую казну? Высоко взлетел за эти три года, подонок.

А это что такое? Неужели у тебя еще и склероз? Что, снимаешь персональные сливки с каждой сделки клана, да еще и запомнить не способен, где и сколько украл?

Ай-ай-ай. Как нехорошо. И как недальновидно с твоей стороны хранить эти бумажки дома. Неровен час кто увидит — позору потом не оберешься.

Разобравшись с содержимым сейфа, я деловито оглядел аккуратно прибранный кабинет и после недолгого размышления разрешил Пакости навести тут беспорядок. Заодно скормил Изе попавшиеся на глаза драгоценности — чего добру пропадать? После этого забрал из стола контракты слуг, аккуратно их сжег, чтобы уже точно никто не прикопался. А затем подпер дверь стулом, заблокировал магический замок, слегка видоизменил охранные заклинания и внес в защиту сейфа несколько конструктивных изменений.

Ей это сильно не понравилось, поэтому вскоре в кабинете громко бабахнуло. Окутавшийся огнем сейф аж подкинуло к потолку, припечатало к нему, снова уронило на пол, а распахнутую настежь, вывернувшуюся чуть ли не наизнанку дверцу здорово покорежило. После этого вырвавшийся наружу огонь с радостным гудением рванулся вперед и принялся жадно пожирать все, до чего смог дотянуться.

Нет, на жилое крыло он быстро не перекинется, до крыши тоже сразу не доберется, но бушевать будет о-очень долго. А когда пожар все-таки потушат и обнаружат, что все содержимое неисправного (вот ведь беда!) сейфа безвозвратно сгорело, то у господина Теччи случится удар. Надеюсь, что не один. После чего ему придется долго-долго объясняться с руководством клана в надежде, что известный своей жадностью братец Ло не узнает, в каких масштабах дружок его обворовывал, и что потерянные в огне сведения больше нигде и никогда не всплывут.

— Может, разбудим слуг? — тихонько спросил Макс, когда я выбрался на улицу и с чувством выполненного долга отряхнул руки. — Вдруг этот урод надумает на них отыграться?

Я еще немного подумал и кивнул Пакости.

Да. Взломать защиту сейфа и тем более спровоцировать взрыв в кабинете простым людям было не под силу. Но все-таки будет лучше, если слуги покинут обреченный дом до того, как хозяин опомнится и начнет искать виноватых.

— Действуй аккуратно, — бросил я нурре, прежде чем отпустить ее в дом. — На глаза старайся не показываться. Просто пошуми, сделай так, чтобы люди проснулись, и проследи, чтобы они покинули особняк. А мы с Первым — в храм. За фэйталом. Клан Ночи мне уже прилично задолжал, так что пора восстановить справедливость.

— Тогда и кристаллы из бассейна забери, — добавил из монеты Макс. — Когда вернемся в Гоар, мне понадобится новое вместилище. Не все же время мне у тебя на шее висеть? Да и с продажи можно выручить немалые средства.

— Продавать их в Сиулье опасно. Лучше уж Пакости скормим. Может, она не только стимуляторы научится для меня делать, но и еще чем-нибудь порадует?

Пакость, едва услышав про кристаллы, радостно пискнула, закрутилась на месте, после чего подскочила, чмокнула доброго меня в щеку и вприпрыжку умчалась выполнять ответственное задание. Тогда как мы с Первым снова ушли на изнанку и на протяжении нескольких ринов безобразничали в храме, в итоге притащив на учебную площадку столько фэйтала, что мастер Ю, увидев, во что превратился газон у него перед домом, только озадаченно крякнул.

— Надеюсь, вас никто не видел?

— Ни одна живая душа, — оскалился я, ногой отгребая горку металла в сторонку. — Вот теперь, когда я получил свою компенсацию, претензий к клану Ночи у меня не осталось.

Ну да. Свое беспокойство я оценил очень высоко, поэтому и компенсацию с него стребовал немаленькую.

— Пакость! Не вздумай просто так уничтожать наш стратегический запас! — рыкнул я, заметив неладное. — Если хочешь, забери из сундука золото и камни. Все равно твои зубы с фэйталом плохо справляются.

Ожесточенно грызущая самородок нурра настороженно на меня покосилась. Но ее клычки и впрямь с большим трудом перемалывали упрямый металл. Правда, поначалу она вообще не могла отгрызть от него ни кусочка — Изя помогал. Однако со временем, особенно после недавнего обжорства, Пакость научилась с этим бороться. Вот и сейчас, обмусолив фэйтал со всех сторон, она умудрилась выгрызть в нем несколько бороздок. Видать, обновила зубы и теперь пробует их на прочность. А когда оглядела самородок со всех сторон и убедилась, что эффект есть, то без особого сожаления бросила его на песок и умчалась, вильнув напоследок серебристым хвостом.

«Ули, пусть Первый присмотрит, — попросил я, посмотрев на кусты, за которыми скрылась нурра. — Мне в ближайшее время будет не до нее. Надо проследить, чтобы она на радостях ничего ценного не сгрызла у соседей».

Первый на изнанке молча поднялся и ушел следом за Пакостью. Ну а я отправился к дому — будить Ло, завтракать и восстанавливать потраченные ночью силы, потому что, видит бог, они мне скоро понадобятся.

[1] Пагода — культовое сооружение реликварного, погребального или мемориального назначения в странах Восточной и Юго-Восточной Азии. Представляют собой версию индийских ступ, сформировавшуюся под влиянием добуддийской национальной традиции многоэтажных сооружений (башен, сторожевых вышек, павильонов)

Глава 16

— Первое, чему ты должен научиться, — сказал мастер Чжи, когда мы уселись друг напротив друга на ученической площадке, и вокруг нас привычно поднялся защитный купол, — это самостоятельно создавать базовые заклинания. Термин, конечно, не совсем верный, но на данный момент он нам подходит. Что ты о них знаешь?

Я вкратце пересказал свои наблюдения и не слишком удачные эксперименты по созданию базовых нитей.

— Очень хорошо, — неожиданно похвалил мои достижения учитель. — Обычный маг вынужден пользоваться приборами и всецело зависим от Ковена, но для изоморфа это неприемлемо. Покажи, что умеешь.

Я так же честно показал, как обращаюсь с барьером, и продемонстрировал выдранные из него нити.

— Отлично. Сам додумался или кто подсказал?

И вот тогда я заколебался. Макс был тем самым козырем в рукаве, который я очень не хотел раньше времени демонстрировать. Просто потому, что его появление тут же вскроет наличие у меня мощного, почти неисчерпаемого источника с энергией изнанки. Я до последнего сомневался, стоит ли рисковать, но вопрос был поставлен ребром. Поэтому надо было или врать, или же отмалчиваться дальше.

— Покажи, — вдруг тихо шепнул невесть откуда взявшийся ветерок, при появлении которого лицо мастера Ю залила нездоровая бледность. — У него нет желания тебя использовать, навредить или предать. Простое любопытство.

Я вздохнул и буркнул в пустоту:

— Твое присутствие плохо сказывается на смертных. Ты знаешь? Безусловно, твоя помощь ценна, но почему-то магистр Ной при виде тебя быстро задохнулся. Да и мастер Ю стал на покойника похож… ты не торопишь события, Шэд?

— Нет, — так же тихо послышалось у меня из-за спины. — Просто такова цена. Чем ближе я подхожу, тем слабее держится душа в вашем теле.

— Моя пока на месте, — возразил я.

— Это потому, что однажды я ее уже забрал. И теперь, пока ты не наделаешь глупостей, к ней никто не прикоснется без спроса.

Я мельком глянул через плечо, однако на этот раз там никто не появился. А по тому, как порозовело лицо старого мастера, я сделал вывод, что Шэд ушел. Или же отступил достаточно далеко, чтобы на учителя его присутствие не оказывало существенного влияния.

— Некко в подвале, — на всякий случай сообщил я вслух. Шэд, если и услышал, не отозвался. А вот в глазах старого мастера, когда я снова повернулся, появился вопрос.

— Сделка? — вежливо уточнил он характер наших отношений с собирателем. А когда я кивнул, тут же вернулся к прежней теме. — Хорошо. Так что ты хотел мне показать?

Я молча достал из-под туники цепочку с монетой.

Мастер при виде нее удивленно вскинул брови. Подумал. А затем порылся за пазухой и достал точно такую же. Только с другим клеймом, которого я раньше не видел.

— Ого, — рискнул подать голос Макс. — Это что, личная метка мастера Лоррегоя?

Эм. Кого? Ах да… вроде так звали мага, который увлекался не только иллюзиями, но и созданием магоуправляющих комплексов, а потом взял, да и вживил в один из таких комплексов человеческую душу.

Точно! Макс же говорил, что его первый хозяин был родом с востока!

— Кто это? — напряженно уточнил у меня мастер Ю. — Ты что, привел с собой мертвую душу?

— Макс живой, — заступился я за старого друга. — Его существование — итог многолетних исследований человека, чью монету вы держите сейчас в руке. Мастер Лоррегой был ведь ее хранителем, верно?

— Вообще-то у него было другое имя, но в Архаде посчитали его слишком сложным и переиначили на южный лад, поэтому да. Это метка Лоррегоя. А твой друг, получается…

— Я был его слугой, другом и помощником на протяжении нескольких десятилетий, — с достоинством отозвался Макс. — Я был последним, кто видел его перед арестом. Только благодаря ему моя душа по-прежнему жива. И вот уже сто лет подряд за ней приходит мастер Шэдоу, хотя пока я не готов отправиться с ним на вечный покой.

— Значит, он все-таки успел закончить работу по объединению живого и неживого…

Мастер Ю осекся, но вскоре расслабился и покачал головой.

— Какими только причудливыми способами не сводит людей судьба. Долгое время я думал, что эти знания безвозвратно утеряны, однако вы заставили меня в этом усомниться. Вторая подряд живая душа! Это позволяет предположить, что кто-то из учеников Лоррегоя все-таки выжил. Более того, сумел сохранить и доработать его теорию, благодаря чему на свет появился этот… кхм… ваша Пакость. Я, к сожалению, не знаю, кого именно мастер Лоррегой обучал в последние годы. Но он был дружен с моим дедом, поэтому, когда в Архаде поднялась смута, он передал свой источник ему и посоветовал как можно скорее вернуться в Сиул. Моя семья хранила эту реликвию много лет. И я долгое время полагал, что других уже не осталось. Это ведь метка Аввима?

— Да, — не стал отпираться я.

— Значит, тебе повезло заполучить самый первый, изначальный источник. Береги его, ученик, — пристально посмотрел на меня старик. — Это очень сильный артефакт, и он ни при каких условиях не должен попасть в руки Ковена.

— Я прекрасно это понимаю. Но пока не представляю, как его можно защитить.

— Я покажу. Однако для начала ты должен научиться правильно обращаться с барьером. А для этого понадобится время, терпение и осторожность. Смотри.

Мастер Ю поднял правую руку и сделал странное волнообразное движение кистью, растопырив пальцы так, как если бы собрался играть на арфе. Одновременно с этим воздух перед ним замерцал, заволновался, поплыл. А потом… я глазам своим не поверил… буквально рассыпался на множество тончайших нитей, по которым ладонь старика прошлась, как по нежнейшей ткани, то ли гладя, то ли благодаря.

Что это было, я так и не понял, кроме того, что мне сейчас показали самый обычный барьер. Но как мастер это сделал? И главное, чем он воздействовал на завесу между мирами, чтобы она сама распалась на отдельные нити?

— Барьер — это не стена, — пояснил учитель, когда я уставился на него во все глаза. — Не камень. Не дерево. И даже не бумага. Он податлив ровно настолько, насколько мы сами этого желаем. Он пропускает нас, когда мы об этом просим. Смыкается, как только мы перейдем из одного мира в другой. Как видишь, он достаточно гибок, чтобы менять форму. Точно так же, как ее умеем менять и мы.

— Хотите сказать, он в некотором роде тоже… эм… изоморф?

— Нет. Но он почти так же изменчив. И еще он очень отзывчив. Поэтому его не нужно рвать на части, чтобы получить желаемое. Попробуй повторить.

Я озадаченно поскреб затылок, но делать нечего — попробовал. Правда, такого плавного и красивого движения, как учителя, у меня не получилось. Да и барьер ни хрена не захотел передо мной прогнуться и вот так сразу, по щелчку, распасться на отдельные нити.

— Медленнее, — посоветовал учитель, глядя, как я загребаю пальцами воздух. — Тебе не нужно ничего ломать или рушить. Представь, что перед тобой не ширма, за которой скрываются несметные сокровища, а обычный занавес. Причем не цельный, а состоящий из миллионов драгоценных нитей, сквозь которые ты можешь просунуть руку и поймать любую из них в ладонь.

Черт.

То ли у меня руки кривые. То ли пальцы как грабли. Хрен знает, что ему не так. Но барьер ни в какую не хотел отзываться. Я либо пробивал его насквозь. Либо напрочь переставал чувствовать.

— Олег, это как с женщиной, — вставил свои пять копеек Макс. — Ее надо соблазнять медленно и с умом.

— Да иди ты…

— Нет, я серьезно. Просто раньше ты ломился через барьер с такой силой и скоростью, что он сам отдергивался, чтобы ты его не порвал. Ты уже привык и даже не замечаешь, насколько грубо нарушаешь его структуру. А тут видишь как, оказывается, надо — плавно и нежно. Словно красотку очаровываешь.

Я со скепсисом покосился на монету, внутри которой жил дух, больше ста лет не видевший не то что женщины, а просто живого человека. И он еще будет меня учить?!

— Не мешай, — строго велел мастер Чжи, заставив Макса заткнуться. — А еще лучше давай-ка я тебя отсюда заберу. Он маг. И должен сам понять, что делает не так.

С этими словами мастер требовательно протянул сухую руку, и монету, поколебавшись, я ему все-таки отдал. Учитель после этого отошел в сторонку и, положив источник на песок, завел с Максом долгую обстоятельную беседу. Ну а я… Я остался сидеть, скрестив ноги, посреди учебной площадки и раз за разом теребил пугливо отдергивающийся барьер, который, как назло, не хотел делать то, что нужно.

Сколько так прошло времени, не знаю, но в какой-то момент отсутствие результата начало откровенно подбешивать.

Я вроде все делал правильно. И пальцы научился держать как надо, не крюча их, словно нуррячьи когти. И рукой двигал плавно. И вообще, старался как мог. Но барьер упрямо ускользал в самый последний момент.

— Кажется, ты его пугаешь, — хмыкнул Макс, когда я после очередной неудачи тихо, но прочувствованно выругался.

— Ты — маг, ученик, — настойчиво повторил мастер Ю, глянув на мое раздраженное лицо. — Не забывай об этом.

Тьфу.

Да, я маг. По крайней мере, в этой матрице. Ну и что с того? А в нуррячьей личине я что буду делать с барьером? Уговаривать?! Молиться на него?! Нет, это не совсем работа для мага. Это… это что-то иное.

«Ули?» — мысленно взмолился я, уже не зная, что сделать и как добиться результата.

Малыш помолчал. А потом в мою голову хлынула целая вереница картинок, среди которых я с удивлением узнал наше вчерашнее занятие и увидел задумчивое выражение на лице мастера Чжи, которое мне кое о чем напомнило.

Несколько ун у меня ушло на обдумывание этой информации.

Главная сложность заключалась в том, что звуки малыш не воспроизводил. Только образы, картинки. Поэтому мне пришлось порядком покопаться в памяти, припоминая, о чем мы вчера говорили. И воспроизвести ту самую фразу, которую старый мастер сказал с этим непонятным выражением на лице.

— …Именно способность воплощать в реальность определенный набор магических формул и с помощью внутренних резервов материализовывать то или иное заклинание, делает мага — магом. Маг — это не просто огневик, воздушник или бытовик. Маг всегда означает умение управлять собственными мыслями, концентрировать волю, использовать ментальное усилие, чтобы создать заклинание…

— Черт меня задери! — прошептал я, совершенно по-новому взглянув на эту простую истину. — Спасибо, малыш! Я твой должник!

Ну конечно! Ведь учитель еще вчера дал понять, что любой маг — это в первую очередь маг разума! А раз так, то чтобы заставить барьер делать что-то конкретное, я должен всего лишь это представить!

Я тихо-тихо выдохнул сквозь зубы, чтобы не заорать, а потом прикрыл глаза и воспроизвел по памяти ту самую картину, свидетелем которой недавно стал: слабо мерцающая пленка проявляющегося в реальном мире барьера… ее структура, которая в мгновение ока превращается из цельной в некое подобие занавески из волшебного макраме… человеческие руки, уверенно тянущиеся к этой самой занавеске…

Так, стоп!

Это ведь должны быть мои руки, а не руки учителя!

Я распахнул глаза и с облегчением выдохнул, увидев, как перед самым моим носом на мгновение материализовалась и тут же стыдливо погасла долгожданная картинка. Вот ведь зараза, а? Но ничего. Главное, что я понял, как это работает. Осталось научиться сосредотачиваться на достаточно долгое время, а потом сделать так, чтобы можно было влиять на барьер с открытыми глазами. Так, как совсем недавно это продемонстрировал мастер Ю Чжи.

Спустя полтора рина я все же добился некоторых успехов и научился делать барьер видимым на целые полторы тины. Прикоснуться к нему у меня, правда, не получилось — руки с мозгами никак не хотели действовать в унисон, поэтому, как только я тянулся к барьеру, визуализация тут же пропадала.

Но я не отчаивался. Вспомнив, что работать с барьером у меня всегда лучше получалось на изнанке, я ушел в сумеречный мир и снова взялся на дело. Более того, спустя какое-то время до барьера я все-таки дотронулся. А под конец, изловчившись, выдрал-таки из него заветную нить, которую с гордостью и продемонстрировал учителю.

— Вообще-то это делается гораздо проще, — вместо ответа сообщил старый маг, и в его ладонь прямо из воздуха опустилась ровная, прямая, приличной длины базовая нить с аккуратно обрезанными кончиками. — Я же сказал: не нужно ничего ломать. Если ты правильно оформишь свое желание, барьер отдаст тебе все, что захочешь. Пробуй, ученик. Только сперва поешь. На тебя уже смотреть больно.

Я мельком покосился по сторонам и, обнаружив, что солнце стоит в зените, неприятно удивился.