Недева и Конь

Но Антошка не двинулся с места.

— Речка там, — он указал в сторону горы, которая теперь была навскидку примерно в два раза дальше, чем раньше. — Через лес и вверх. Сколько будем идти, как думаешь?

Конь крепко задумался. Эти леса он уже знал — непролазные да коварные, кишащие всяким зверьём. Они с Принцем шли строго по охраняемому Лесными Бригадами тракту и ночевали в огороженных, магически укреплённых Пристанищах. И всё равно один из Серых Волков им повстречался, благо молодой был да, кажется, сытый.

“Дней пять, — буркнул Конь. — И то, если до Дороги живыми доберёмся”.

— То-то и оно, — вздохнул Антошка.

— Ты что, пришибся? — Змей вытянул длинную шею и пристально осмотрел его с ног до головы. — Чего сам с собой разговариваешь?

— Я не с собой, — неприязненно буркнул Антошка. — Я с ним, — он шагнул к Коню и обнял его за шею.

— А… — Змей испуганно захлопнул пасть и на всякий случай отполз подальше. Лапки у него были маленькие, но крепкие — кажется, передвигаться по земле ему было гораздо привычнее.

— Что? — Антошка задиристо сжал кулаки. — Он волшебный, не видишь, что ли? Богатырский!

На красной и не слишком умной морде Змея отразилось недоверие.

— Ладно, ладно, — он выставил вперед куцые лапки. — Как скажешь. Богатырский говорящий конь. С кем не бывает. Это как, с детства у тебя или случилось что?

— Ну вот что! — Антошка решительно пошел вперед. — Поднимай свою красну задницу в сине небо и вези нас домой! А то прямо сейчас родится в чистом поле богатырь Антон Крестьянский Сын, и станет на одного Змея Горыновича меньше!

Кажется, Змей ему поверил. Пристыженно опустил голову, пугливо сжал большие ноздри.

— Я не могу… — попытался он снова.

— Можешь!

— Я не умею…

— Учись!

— И…

— И не болтай мне тут!

— Испепелю?.. — закончил Змей неуверенно.

Антошка засучил рукава.

“Нахрен Принца!” — решил Конь в порыве гордости и встал за Антошку горой. В смысле, на дыбы.

— Помогите! — пискнул Змей и попытался уползти в кусты.

— Коняшка, на меня его гони! — распорядился Антошка, вооружаясь палкой, благо после их сокрушительного приземления, дрынов вокруг валялось великое множество.

— Да не умею я!!! — заорал Змей во всю глотку и закрыл голову крыльями, сжимаясь в комок.

— Голубей видел?! — тоже повысил голос Антошка. — Куриц ловил?!

— Так они пти-ицы! — всхлипнул Змей. — А я рептилия!

— Дубина ты! — рявкнул Антошка и попытался пнуть скачущий по земле хвост. Змей хвост поджал и всхлипнул. — Лети давай!

Конь немного понаблюдал за его бесплодными попытками отпинать прикрывающегося крыльями Горыновича, а потом вздохнул и шагнул вперед.

“Притормози, — посоветовал он. — А то обидится и улетит без нас”.

Антошка насупился, но покушения на избиение прекратил.

— Меня убьют, — буркнул он вдруг. — Если до утра не вернусь — могу вообще не возвращаться.

“Нет, это меня убьют, — возразил Конь. — А твой отец подаст следующему Принцу конскую колбасу”.

Антошка мрачно на него покосился и шмыгнул носом.

Змей опасливо выглянул из-под крыла и тоже пригорюнился. Так-то он был зверем беззлобным и даже сочувствующим. А ещё животных любил. Хоть и ел их иногда. Редко. Раз в месяц.

— Его тоже, — перевёл ему Антошка и провёл пальцем по горлу. — На колбасу.

Колбасу Змей не любил. Она была солёная и застревала в зубах целыми батонами.

Антошка уловил его колебания.

— А мы тебе седло подарим, — протянул он как бы невзначай.

“Эй, тормози! — от возмущения Конь всхрапнул и пару раз гневно хлестнул себя хвостом по бокам. — Седло нельзя! Оно моё, то есть Принца!”

— Подарим, — с нажимом повторим Антошка и глянул на Коня так, что тот не решился больше спорить.

— Седло? — Змей окончательно опустил крылья и уставился на Антошку, а потом перевёл взгляд на седло. В раскосых глазах читалось благоговение.

Конь мысленно вздохнул и повернулся к нему боком, давая рассмотреть богатые инкрустации да искусное тиснение на тонкой коже, а потом встряхнулся, чтобы драгоценные камни красиво засверкали на солнце.

— Ладно, — сдался Змей, завороженно разглядывая самый крупный сапфир на задней луке седла. — Я попробую.

Антошка победно глянул на Коня и широко развёл руки в стороны.

— Смотри на меня! — скомандовал Змею. — Делаешь во-от так, — он стал имитировать облысевшую жар-птицу.

Змей недоуменно посмотрел на него, потом на свои недоразвитые лапки, но честно повторил показанное.

— Да крыльями, крыльями маши! — прикрикнул на него Антошка.

— Я тебя сдую... — Змей стушевался.

— Я за берёзу схвачусь!

Конь от души позавидовал упрямству паренька — из его конской натуры строптивость извели ещё в жеребячьем возрасте.

Змей тоже позавидовал, а ещё немного погрустил, что он такой большой и сильный, а, кажется, боится. И захлопал-таки крыльями изо всех сил.

— Да не туда-а-а-а… — крикнул Антошка, улетая в кусты.

Конь же поднялся в галоп, сопротивляясь ударившему в грудь ветру, да так и остался скакать на месте, вспахивая копытами землю. Впрочем, длилось это недолго. С умильным выражением удивления и сосредоточенности, Змей стал заваливаться на спину, но до последнего не перестал хлопать крыльями перед собой. Кожистые крылья ударялись друг о друга с сочным шлепком и расцеплялись с сухим шелестом роговой чешуи. Под такие импровизированные аплодисменты Змей и опрокинулся.

Несколько раз крылья ещё шлёпнули по земле, а потом ветер наконец утих. Конь проскакал по инерции несколько метров и едва не врезался в пень. Антошка же вылез из кустов, деловито отряхнулся и подошёл к Горыновичу.

— Для начала неплохо, — сказал он на удивление миролюбиво. — Только теперь давай-ка ты на четыре ноги встанешь. А крыльями по земле хлопай.

Змей смешно перекатился на брюхо и жалобно посмотрел на Антошку снизу вверх.

— Может, не надо?.. — протянул жалобно.

— Не ной, — строго глянул на него Антошка. — Давай-ка, раз-два, раз-два!

Змей закрыл глаза и стал послушно шлёпать крыльями в такт счету.

“В поле надо, — понаблюдав за их потугами, решил Конь. — С разбегу стартовать”.

— ...аз-два… Где ты здесь поле видишь? Раз-два! — Антошка возмущенно на него глянул.

“Так пусть побегает взад-вперед, вот тебе и поле”, — Конь кивнул на прогалину, оставшуюся после падения с аплодисментами.

Антошка поразмыслил немного и объявил:

— Так, Змей, слушай мою команду! Вперёд шагом марш! Ать-два, ать-два! И крыльями машем! Раз-два! Ать-два!

— Мама! — пискнул Змей и рухнул на землю второй раз, запутавшись в конечностях.

— Ничего-ничего, сейчас мы тебя научим… — подбодрил его Антошка и полез Змею на шею, чтобы учить было сподручнее.

“А не хочешь — заставим”, — ехидно закончил за него Конь и огляделся в поисках травы.

Действие грозило затянуться.

Глава 2

— Я мышка! — сказал Змей и блаженно зажмурился. — Я маленькая летучая мышка, и я лечу высоко-вы…

— КРЫЛЬЯМИ МАШИ! — рявкнули одновременно Антошка и Конь, каждый на своём языке.

Получившийся сплав человеческой речи и лошадиного ржания заставил Змея испуганно вздрогнуть, замахать крыльями и едва не уронить зажатого в лапах Коня в проносящиеся под ними буераки.

От испуга Конь закричал по-ослиному и удобрил пару ёлок. К счастью, Змей справился и с лапами, и с крыльями одновременно — исключительно благодаря внезапно открывшемуся учительскому таланту Антошки, — и удержал Коня, не расплющив его при этом в лепёшку.

— Выше давай! — крикнул Антошка. Он сидел, как королевич, на загривке Змея и бдительно следил, чтобы тот не отклонялся от курса.

Конь обреченно повис в когтистых лапах и подумал, что лучше было всё же свалиться.

Змеиная лётная школа вдарила по ним недельным интенсивом. Недельным! Конь никому не говорил, но втайне подготовил план побега. Вещего. Вряд ли о нем когда-нибудь сложат песнь, но хоть цел останется. Был, конечно, вариант прикинуться крестьянской клячей и временно затесаться в местный табун, но Конь справедливо полагал, что обман может выйти боком, если вдруг какой-нибудь ушлый крестьянин разглядит, какое счастье ему привалило. Таскать плуг или облезлую крестьянскую задницу Конь не собирался. Ну, разве что Антошкину.

— Речка! — радостно объявил пилот их ненадёжного небесного судна. — А вон деревня!

Змей лихо дал право руля, но переборщил и едва не завалился в воздухе. Громким воплем, матюками и левой пяткой Антошка скорректировал курс, и до речки они долетели без проблем.

— Конь, ты готов? — Антошка свесился с шеи Змея и заглянул тому под крыло. За время вынужденного наставничества в школе “Полёты для начинающих” он так освоился на Горыновиче, что иногда даже прогуливался по его спине прямо в воздухе.

“Готов”, — мрачно буркнул Конь.

Лапки у Змея и правда были очень маленькие. И пусть он был способен нести в них целого коня, но вот приземлиться, аккуратно поставив того на землю, не получалось при всём желании — сколько бы Антошка ни тренировал Змея, используя пенёк большой сосны как учебное пособие. Они потратили на это целый день, но в конце концов решили, что рисковать главным достоянием любой лошади — ногами — не стоит. Коня было решено осторожно и безопасно приводнить.

— Снижаемся! — объявил Антошка радостно, и водный червячок малюсенькой реки начал быстро приближаться.

Как плавают лошади, Конь знал. А вот как ныряют — не очень. На всякий случай он набрал побольше воздуха и задрал морду вверх.

— Отпускаю, — сообщил Змей спокойным, словно его ветренная мать успела погулять еще и с удавом, голосом.

“Не надо,” — испуганно вскинулся Конь, но было уже поздно.

***

— И что теперь? — Антошка уныло оглядел своих спутников и охапку досок, еще недавно бывшую курятником.

— Испепелим? — с энтузиазмом предложил Змей. — Пусть думают, что молния попала, — и плотоядно покосился на бегающих в истерике кур.

С Конём у него всё вышло хорошо — разве что тот слишком высоко задирал голову, отчего в итоге вода попала не в ноздри, а в уши, и теперь противно там булькала. Чего они с Антошкой не рассчитали — так это того, что весу в Коне было поболе, чем в трухлявом сухом пеньке. Сбросив ношу в воду, Змей по инерции взмыл выше, испугался, замахал крыльями и в итоге ушёл в крутой, но короткий штопор, бесславно окончившийся в большом новеньком курятнике местного зажиточного крестьянина.

“Бежим?” — внёс более привычное предложение Конь и попытался лягнуть пробегающего мимо петуха богатырским копытом.

Петух увернулся, но врезался в как бы случайно оказавшийся на его пути змеиный хвост.

— Отставить куроубийство! — строго приказал Антошка. — Ты, — он ткнул в Змея, — улетай давай. А ты, — повернулся к Коню, — подставляй спину.

— Куда улетать? — от неожиданности Змей плюхнулся на задницу, едва не совершив-таки куроубийство по неосторожности.

— Не знаю, — Антошка пожал плечами. — Домой. В лес. В пещеру. Откуда-то же ты свалился на наши головы?

— Но… — начал было Змей и умолк, пригорюнившись.