Жизнь обреченных на смерть

— Подумай-подумай. Лично я для себя все решила. Если для того, чтобы стать неконтролируемой силой, мне надо объединиться с Яго, то так тому и быть.

Мина устало откинулась на землю и устремила взор в небо.

Слушавший последние несколько минут их Дэймон яростно выругался. Все-таки, женщины, самые непредсказуемые существа! Почему из всех самых возможных разумных вариантов, они выбрали самый нелепый и нелогичный! Он с трудом представлял себе, что еще надо сделать, чтобы подтолкнуть их к верному решению. Впрочем, нет. Знал. И это не прибавляло ему настроения. Он порядком устал от этого бесконечного марафона. Дать верное направление всем событиям сразу было сложно и мало реально. Каждый шаг, каждый пункт держался на тончайших ниточках. И как это не было прискорбно, больше всего на пути ему мешала Мина. Даже сейчас, когда он подвел Джинни к тому, чтобы переварить необходимую информацию, явилась Джельсамина и отвлекла ее от попыток откапать истину. Дэймон улыбнулся мысли о том, что ему не терпится перейти к пункту номер четыре, но он никак не мог себе это позволить, не завершив третий.

Не пожелав встречаться с Хулианом, Яго быстро ретировался из резиденции Корина Реналя, и в кратчайшие сроки добрался до дома. Рухнув в кресло в гостиной, он сам налил себе бокал зрелого фари. Надо было срочно приводить себя в порядок. Но как всегда обстоятельства не желали считаться с его желаниями. Доложивший о прибытии Корина Мартина дворецкий удостоился такой кислой мины от своего хозяина, что поторопился исчезнуть с его глаз, как можно скорее. Что означало для Яго только одно, надо было срочно натягивать маску любезности, чтобы не оскорбить своего посетителя. Удивительное дело, но Корин Мартин в любое время суток производил абсолютно одинаковое впечатление — с холодными, как у змеи глазами, с не проходящим презрением ко всему миру, он всегда смотрел на всех свысока, и создавалось впечатление, что брезгливость к окружающим, заставила его воздвигнуть вокруг себя непроницаемую стену. И Яго казалось, что Корин Темо прикладывает неописуемые усилия, для того, чтобы быть с ним любезным.

— Корин Мартин, рад вас видеть.

Не то, чтобы Яго действительно был рад видеть Мартина Берга, но выбора у него особого не было. День только начался, и он Корин Куори не мог себе позволить завалиться спать, как в былые времена. Яго вспомнил слова тетки «ответственность, это такая мерзкая штука, которую можно кому-либо навязать только в нагрузку к вожделенной власти».

Увидев состояние своего собеседника, Мартин Берг нахмурился.

— Джакомо, могу я поинтересоваться, вашим здоровьем?

— Простите, банальное похмелье, — еле сдержался от резкости Яго. Чему уж точно он не был готов, так это выслушивать нотации от «старших коллег».

— Но так не должно быть, — продолжил хмуриться Корин Темо. Чем окончательно вывел Яго из себя.

— Я скоро приду в себя, не надо делать трагедию из того, что я выпил лишний бокальчик вина! Я знаю, какая ответственность на мне лежит, и не собираюсь спиваться.

— Простите, вы меня не так поняли, — качнул головой Мартин. — Я о том, что вы теперь бессмертная Персона, Корин Куори, у вас не может быть признаков похмелья. — Чеканя каждое слово, постарался донести до своего оппонента информацию Мартин. — Опьянение в первые 15–30 минут возможно, но похмелье… Этого ни случалось ни с одним из нас. Что вы пили, если не секрет?

— Я не помню, — не сильно погрешив против истины, ответил молодой человек. — Голова так болит, что хочется засунуть ее в чан с ледяной водой.

— Гм… К счастью я всегда был достаточно бестактным, поэтому не собираюсь извиняться за следующий вопрос. Скажите, вам не приходилось вчера перенапрягаться… ментально?

— Приходилось, — признался Яго, посчитав, что, открыв правду, сможет извлечь больше пользы, чем скрыв ее. — Пытался вскрыть одну из так называемых коробочек.

— И чьего же производства?

— Понятия не имею. Возможно Корина Хулиана.

— Ну, в общем-то, ваше состояние понятно и весьма прогнозируемо. Любая из Персон в попытках выйти за пределы своих возможностей или при попытке сделать что-то не правильно сталкивалась с подобным состоянием.

— И что же мне теперь делать?

— Ничего. Само пройдет. Наверное, мне следует отложить свой разговор, до тех пор, пока вы будете в более адекватном состоянии.

— О нет, лучше я умру от головной боли, чем от любопытства, — поторопился отговорить Мартина Яго.

— Ну, что же, тогда думаю, стоит перейти к делу, без длинных предысторий.

— Я весь во внимании, — кивнул Яго, ничуть не покривив душой.

— Меня не особо занимала идея передать ментальные способности моим детям, я не видел в этом никакой великой цели. Я наслаждался своим существованием, и возможно продолжил бы это и дальше, если бы не Кейсар Магнар. Однажды он вызвал меня к себе и велел жениться на Николь.

Яго позволил изумлению отразиться на своем лице. Вот уж чего он меньше всего ожидал услышать, так это, что Мартин Берг женился на матери Дэймона по приказу своего Кейсара.

— Да-да, вы не ослышались. Мое выражение лица имело примерно такую же стадию изумления, как сейчас ваше. На вопрос, с чем связан такой странный приказ, Магнар ответил, что-то в духе «не твое собачье дело». Наверное, в первую пару тысячелетий я бы рискнул ответить ему, что раз женюсь я, то это мое дело, но времена безрассудной молодости для меня давно позади. Я поинтересовался, будут ли какие-либо еще указания, и, получив только распоряжение обзавестись ребенком в браке с Николь, я отправился выполнять приказ. Николь была помешана на социальном положении Персон, и мечтала о браке если уж не с Кейсаром, то хотя бы с Корином. Испытав страшное разочарование в попытке выскочить замуж за Реналя, она недолго думая, бросилась в мои объятья. Когда мы поженились, и я постепенно познакомился с супругой, которую так беспардонно мне сосватал Магнар, то пришел в ужас. Потребовав объяснений от своего Кейсара, я получил только один ответ — поговорим, когда родиться ваш первенец. В конце концов, подумал я, при всех недостатках Николь, она была женщиной исключительной красоты, что явно не являлось препятствием для того, чтобы сделать ее беременной. Когда спустя девять месяцев родился Джейсон, моему изумлению не было предела. Я очень быстро почувствовал в нем проявление своей силы.

Пару минут назад Яго казалось, что вряд ли его что-нибудь еще сможет удивить, но, похоже, сегодня был день сюрпризов, и он никак не мог понять, насколько неприятных.

— Пришло время мне серьезно подумать, и выяснить на ком же я женился. Думаю, что для вас не секрет, что из-за некоторых разногласий с Габриэллой, Хулиан сократил мои ментальные способности. Так что в средствах я был несколько ограничен. Но тем ни менее, кое-что мог, да и опыт пребывания нескольких тысячелетий в сане Корина Темо, оставался при мне. Проведя небольшое расследование, я узнал, что сестра и брат моей жены, оказались супругами не менее значительных Персон. Николас брат Николь был женат на Малкани Ремизе. Правда, к этому моменту по непонятным причинам умер в самом рассвете лет, но это было всегда свойственно мужьям Ремизы. Почти все они умирали молодыми. В браке с Николасом у Ремизы родился сын, Анри. Я не поленился нанести визит в ее дом, найдя какой-то нелепый предлог, и посмотрел на мальчика. Никаких сомнений не было, он явно обладал силой матери. Это открытие в некоторой степени потрясло меня. И тогда я обратил свой взор к сестре Николь — Нинэль. Она к этому моменту прозябала в одной из комфортных психушек Хулиана, родив ему предварительно сына — Касиано. Навестить Хулиана, учитывая наши отношения, да еще к тому же увидеть его сына было непросто. Я даже представить себе не мог, как это проделать. К счастью, в этот момент моя чокнутая женушка в очередном приступе своего безумия, изъявила желание навестить сестру и взглянуть на племянника. Я решил воспользоваться моментом, и не стал ей говорить, что ее сестрица пускает слюни в апартаментах с мягкими стенами и надежными замками. Воспользовавшись услугами нашего Фаля, мы прибыли во дворец Хулиана в Фоли-Куидат, без всякого предупреждения. То ли чувство вины, за загубленную жизнь сестры Николь, то ли просто по причине хорошего настроения, он не вышвырнул нас сразу. А довольно мило рассказал, что Нинэль отправилась в путешествие, и в ближайшую пару лет, не собирается возвращаться. Но, конечно, он не стал отказывать Николь в ее желании повидать Касиано. С первого взгляда на парня у меня отпали всякие сомнения. Сила в нем переливалась как радуга после дождя. Моя загадка обрастала все большими и большими подробностями. И, конечно, я не мог не вспомнить о сыне Николь от Реналя. С Дэймоном было сложнее. Его параноик отец не подпускал к нему никого ближе, чем на пушечный выстрел. И уж тем более, Николь даже мечтать не приходилось подобраться к сыну. Впрочем, она и не стремилась. Она так ненавидела Реналя, за то, что он на ней не женился, что с легкостью перенесла эту ненависть на их ребенка. На мою удачу, Реналя срочно вызвали в столицу, и в отсутствие хозяина я пробрался в его дом. Подкупленная нянька согласилась показать мне малыша. Поначалу казалось, что здесь меня ждал сюрприз, никакой силы у мальчика не было. Я был так растерян, что первую пару минут просто стоял и ничего не мог придумать. Но невероятность этой ситуации была такова, что я не удержался и поискал чуть тщательнее. Надо признать, я был поражен тем, каким тонким и незаметным способом, Реналь купировал способности сына. При первом «осмотре» мальчика я абсолютно ничего не заметил. И только то, что я не сдавался, и продолжал искать, открыло мне правду. Дэймон тоже обладал силой, только очень удачно взятой под контроль и спрятанной Реналем. Он явно позаботился о парнишке. Его тактика мне понравилась. И слегка изменив ее, подправив слабые места в защите, я точно так же поступил с Джейсоном. Я «упаковал» его дар так далеко, что в случае необходимости сам вряд ли найду.

— Но зачем? — потрясенно спросил Яго.

— Затем, что мне было совершенно непонятно происходящее, но мой жизненный опыт подсказывал, что такие вещи просто так не происходят. От этого пахло какой-то интригой с далеко идущей перспективой. И так как меня, в известность никто не поставил об этих планах, то я считал себя вправе выполнить свой отцовский долг по отношению к сыну и защитить его от использования в чем-либо.

— И что же было дальше? — нетерпеливо подался вперед Яго, забыв о головной боли.

— А дальше, в один прекрасный день, в моем доме появилась ваша тетушка и Магнар, и попросили позволения взглянуть на ребенка.

— Очень интересно!

— Не правда ли? — усмехнулся Мартин. — Их ждало разочарование. Я просто мог читать по их лицам. Они не смогли обнаружить даже зачатков силы в Джейсоне. Уходя, мой Кейсар милостиво сообщил мне, что не будет возражать, если я избавлюсь от навязанной мне супруги.

— Но вы этого не сделали.

— Не сделал.

— Почему?

— А зачем? Она мне не мешала, — пожал плечами Мартин. — Тем более, должен был кто-то заниматься Джейсоном. Мне было скучно, Николь была, бесспорно, столь же красива, как и аморальна. К тому же, я еще не закончил свое расследование. А она мне была нужна для того, чтобы подобраться к главному пауку, закрутившему эту интригу.

— К Шантэль?

— Совершенно верно, к Шантэль.

— Эта женщина всегда заставляла меня ею восхищаться.

— Не могу про себя сказать того же. Я с самого начала видел ее насквозь. Когда Шантэль прибыла к нам с желанием увидеть внука, я воспользовался своей отвратительной репутацией, и отказал. Но моя теща, как вам, думаю известно, не умеет отступать. Она нашла возможность обойти запрет. Она пробралась в детскую Джейсона, и испытала разочарование, не обнаружив в моем сыне силы. Я слышал ее разговор с Николь. Шантэль рвала и метала! Она требовала, чтобы дочь немедленно принималась за дело и рожала до тех пор, пока не появиться на свет ребенок, которому передастся моя сила. В мои планы это не входило. Когда на свет появились близнецы Матиус и Эрик, оба парня в равной степени обладали заветным даром. И обоих я его снова лишил. Многие сомневаются в моем отцовстве в отношении детей Николь. Многие, но только не я. Ведь я видел в них то, что они не могли получить по наследству от чужого дяди.

— Понимаю, — потрясенный рассказом непроизвольно кивнул Яго.

— Когда в проекте замаячил Джереми, я понял, что Шантэль заставит Николь рожать каждый год, лишь бы получить результат. И тогда я решил «отдать ей на откуп» одного из своих детей. Сперва, я хотел не лишать силы следующего ребенка… Но у меня перед глазами разворачивалась трагедия. В этой сумасшедшей семейке родился один ребенок, который был абсолютно нормальным. В нем не было ни одного задатка социопата. Сам удивляюсь в кого он таким уродился. Уж точно не в меня и не в мать. Это был Эрик. Я видел, как парень задыхается в той атмосфере беспричинной жестокости, которую создала Николь. Ему доставалось как от матери, так и от братьев. Я видел, что он вряд ли выживет. С его-то навыками защиты… И выбор пал на него. Я снял блокировку с дара и подарил кинжал, посчитав, что предоставил возможность парню выжить и заодно, бросив подачку Шантэль. Когда, прибыв на рождение Джереми, Шантэль не обнаружила у него силы, она была готова взорваться! — Улыбка, расплывшаяся на лице Корина Мартина, безошибочно дала понять Яго, что Корин Темо наслаждался каждой минутой, глядя на бешенстве собственной тещи. — Но я ловко подослал Эрика, и она увидела в нем то, что так давно жаждала получить. Правда самого Эрика она не получила. В отличие, от Анри, Дэймона, и даже Касиано, мои дети никогда не ездили на каникулы к бабушке. И, похоже, я оказал им этим весьма ценную услугу. Ведь детство Дэймона и Анри было похоже на кошмар.

— Создатель, но почему?

— Это вполне естественно, если с детства внушать, что они рождены для того, чтобы спасти этот мир ценной своей жизни.

— Я не понимаю…

— Немного терпения, — усмехнулся Мартин.

— Простите. Так что конкретно вам удалось выяснить?

— Оказалось, что под маской Шантэль в нашем мире поселилась сестра Создателя.

— Значит это все-таки Нифрея, — сразу пытаясь оценить масштабы проблемы, пробормотал Яго.

— Она самая, — наблюдая за своим юным коллегой, кивнул Мартин.

— Вот ведь, — только и смог вымолвить Яго.

— Пожалуй, ничего другого в этой ситуации не скажешь — усмехнулся Мартин.

— И что же ей нужно? Вы выяснили, зачем ей столько внуков с силой Персон?

— Я так понимаю, чтобы высосать их досуха, — пожал плечами Мартин. — По крайней мере, так она объявила Анри, Дэймону и Касиано.

— Откуда…

— Откуда я это знаю? Из головы Анри. Хулиан, конечно, «подрезал мне крылья», но кое на что я все-таки способен. И уж прочитать мальчишку одиннадцати лет, который думает громче, чем говорит, мне не составило труда. Она объявила им, что явилась спасти наш мир от своего братца Фараны. Мол, он жаждет его разрушить. А ей для борьбы с ним нужны силы. Так что они для нее как те молнии, что твоя тетка загоняла в кристаллы. Живая энергия, сила, которой она собирается подпитываться, чтобы победить своего брата. Добрая бабуля честно призналась внучатам, что они это пережить не смогут, но их жизни будут отданы не зря, а во спасение нашего мира. И что произойдет это тогда, когда они будут в самой лучшей форме, чтобы сил ей досталось как можно больше. То есть ребята пару тройку лет не дотянут до тридцати. Вот с этой мыслью росли эти трое несчастных.

— Подождите, то есть, она сказала им о том, что они обречены умереть молодыми?

— Да, и пару дней назад, она таки смогла дотянуть свои лапы до Эрика, рассказав ему то же самое.

Яго пытался сопоставить только что услышанное с тем, до чего успел догадаться сам и с теми предположениями, которыми поделилась с ним Мина. Мозаика начинала складываться в конкретную картинку. Возникающие по ходу вопросы, молодой человек поторопился озвучить, пока рядом с ним есть хоть один человек, готовый делиться информацией.

— Не понимаю, зачем Фаране разрушать наш мир?

— Нифрея утверждает, что он сошел с ума.

— Кто бы говорил! — возмущенно воскликнул Яго, задетый за живой тем, что Шантэль удавалось на протяжении многих лет морочить ему голову. — Нет живого существа на нашей планете, кто-бы не знал, что Нифрея сама чокнутая!

— Ну, у Фараны репутация не лучше, — философски заметил Мартин.

— Вы что ее защищаете? — изумленно вскинулся Яго, которого все больше начинало трясти от того, что он, наконец, стал понимать, почему Дэймон, возвращаясь с летних каникул, срывался в безумие.

— Ну, как-никак она моя теща… Хоть и бывшая.

— Как это бывшая? — с недоумением насторожился Яго.

— Вы еще не знаете?

— Ну, судя по всему, нет.

— Вчера я стал вдовцом.

— Логика подсказывает мне, что будучи достаточной молодой, ваша супруга умерла неестественной смертью, — покачал головой Яго. — Могу я поинтересоваться подробностями.

— Извольте, ее свели с ума.

— Так я и думал, — довольно пробормотал Яго. — Можете еще что-нибудь добавить? — Мартину показалось, что молодому Корину Куори не хватает самой малости, чтобы прийти к какому-то выводу. И он добавил первое, что пришло ему в голову.

— После смерти ее очень искусно загримировали.

Яго победно кивнул, получив подтверждение своей догадке. Мартин хищно впил взгляд в молодого человека.

— И?

Поняв, что пришла пора ответить взаимной откровенностью, Яго кивнул головой и начал свой рассказ.

— Я последние дни потратил на то, чтобы выяснить с какого перепугу ваша покойная супруга взялась сживать со свету мою кузину. Мало-мальски логичные умозаключения привели меня к мысли о том, что самой Николь Мина ничем помешать не могла. И в этот момент мне вспомнились откровения Дэймона о том, что его мать не брезгует убийствами по заказу.

— Это правда, — кивнул Мартин.

— Из чего я сделал вывод, что ее наняли убить Мину. Оставалось только понять зачем, чтобы выяснить кто.

— Логично, — одобряюще ухмыльнулся Мартин.

— Сама по себе Мина безобидное, беззлобное существо. Предположить, что она кому-то так насолила… Подобную обиду на нее мог сковырнуть разве что Корин Хулиан, но он не стал бы идти таким сложным путем. Значит, дело было не в обиде. Кому-то просто мешало существование Мины. И, скорее всего, это имело отношение к тому, что кузина унаследовала силы матери. Думаю, что многим приходило в голову, что в случае смерти Мины, тетя вернется к жизни.

— Мысль не лишенная логики, согласитесь, — кивнул Мартин.

— Мне тоже так показалось, — механически кивнул головой Яго и продолжил. — Я стал искать того, кто больше остальных может быть заинтересован в возвращении тети. Тетя обладала властью, знаниями и деньгами. Как только я подумал о последних, круг подозреваемых резко сократился. — Яго цинично усмехнулся, взглянув на Мартина, и попытался понять, пришел ли тот к тому же выводу, что и он. Поняв, что надо дать еще пару подсказок Корин Куори продолжил. — А когда вы сказали о том, что вашу супругу свели с ума, моя догадка только подтвердилась. Штрих с гримом был всего лишь последней точкой.

Мартин последовательно прокрутил в голове логическую цепочку Яго и когда подставил в эту формулу все известные факты, на его лице отразилось такое изумление, что Яго не отказал себе в удовольствии, растянутся в победной улыбке.

— Создатель, какая же она дура!

— Я не склонен так категорично отзываться о женщине, но не могу сказать, что не разделяю вашу точку зрения по этому вопросу, — довольно ухмыльнулся молодой человек, получив лишнее подтверждение тому, что он был прав.

Закрыв для себя одну из волновавших его проблем, Корин Куори облегченно вздохнул и тут же вернулся к следующему волнующему его вопросу.

— Корин Мартин, примите мои соболезнования в связи преждевременной кончиной вашей супруги. Но, если вас это не затруднит, давайте вернемся к изначальной теме нашего разговора. К Нифрее, к Фаране и всему тому, что с этим связано. Мне очень хотелось бы знать, зачем вы это все рассказали мне?

— Я подумал, что мой рассказ добавит недостающие кусочки в ту разрозненную картинку, которую вы сейчас судорожно пытаетесь собрать, — разглядывая свои отполированные ногти, безмятежно ответил Мартин.

— Откуда вы знаете…?

— Яго, я всегда славился тем, что являлся самым бездушным, мстительным, хладнокровным и беспринципным из четверых Коринов. Но это никогда не влияло ни на мою наблюдательность, ни на мои аналитические способности.

— Надо же, а я всегда считал таковым Корина Реналя или на худой конец Корина Хулиана, — усмехнулся Яго.

— Вы недостаточно хорошо знаете Реналя и совсем не знаете Хулиана. Реналь надевает на себя маску безразличия и заковывает себя в тиски рационализма только потому, что внутри него горит такой пожар, что выпусти он его наружу, спалит все вокруг. Подобное уже бывало и не раз. Ни о каком бездушии тут и речи быть не может.

— Ну, а Корин Хулиан, — подбил на продолжение разговора Яго своего собеседника.

— Хулиан, просто эмоционально не стабилен. В отличие от Реналя, он даже не пытается взять себя в руки. Он всегда живет эмоциями, чувствами нараспашку. Кстати, Хулиан мне кажется самым уникальным существом, из всех созданных Создателем Персон. Он в равной степени очарователен в своей неизменной любви к Габриэлле, и столь же омерзителен в том, как ведет свои дела. Возможно, вам показалось, что его дурная репутация просто всеобщее заблуждение… Не позвольте себя одурачить. Хулиан жестокий, беспощадный, как и все Корины, только эта жестокость сдобрена кровожадностью Фоли. Даже, когда это касается его близких. Поэтому будьте осторожны, эта змея в любой момент может укусить руку, протягивающую ей пищу.

— Спасибо, буду иметь в виду. Ну, а что же вы скажите…