Жизнь обреченных на смерть

Когда дверь за несчастным закрылась, Ремиза облегченно вздохнула. Как бы хорошо она не научилась себя контролировать, глядя на столь желанного возлюбленного, было изнуряюще тяжело держать себя в руках. Севший в кресло напротив Хулиан заставил Ремизу изумленно споткнуться на этой мысли. Последний из ее непрошенных гостей, похоже, совершенно не собирался уходить.

— Ты хотел мне что-то сказать?

— Я хотел спросить, что ты намерена делать. Только не говори, что будешь ждать, когда наш маленький совет придет к согласию.

— Хочешь мне помешать? — злобно прищурилась Ремиза Леклер.

— Хочу тебе помочь, — осторожно, чтобы сохранить мирную обстановку поторопился ответить Хулиан.

— Почему?

— Я в этой войне потерял сына и дочь. Я знаю, что тебя ждет. Чано и Морган не вернуть. Анри и Дэймона еще можно спасти.

— Прости, но забота о ком-либо кроме себя любимого тебе не свойственна.

— Ремиза, люди меняются.

— Люди — да. Великие Персоны — нет.

— Если для тебя так будет проще… Считай, что я просто выбрал наиболее выгодного союзника в сложившейся ситуации.

— А это уже более интересный ответ. И теперь поподробнее.

Нолик как обычно встретил какофонией звуков — коктейлем из смеха, музыки и звона бокалов. Мина уверенно подошла к бармену и негромко сказала.

— Добрый день, мне нужен ключ от кабинета Джельсамины Валенте.

Бармен достал ключ из-под стойки и протянул его.

— Добро пожаловать.

С легкостью проскользнув сквозь толпу танцующих, Мина провела Анри к незаметной, завешенной портьерой двери. Зайдя внутрь, Анри меньше всего ожидал увидеть именно кабинет. В просторной комнате у окна стоял рабочий стол с одним креслом для хозяйки кабинета и двумя для посетителей. Слева у стены стоял небольшой, круглый обеденный стол на шесть персон. А справа изящный сервант и небольшая козетка с кучей разбросанных по ней подушек с кисточками. Анри еще никогда не видел таких маленьких подушек с такими длинными кисточками. Больше всего они напоминали каких-то маленьких зверьков с мохнатыми ножками. В этой комнате на всем буквально лежала печать Джельсамины.

— Откуда у тебя личный кабинет в самом модном заведении столицы? — потрясенно поинтересовался Анри.

— Нолик принадлежит Яго. Это его собственное детище, — с гордостью ответила Джельсамина.

— Потрясающе! У твоего кузена изумительный вкус. Редко встретишь заведение, в котором так удачно сочетаются планировка, дизайн, кухня и организация.

— Ну, справедливости ради, надо сказать, что планировкой занималась моя подруга Джинни. Она буквально душу вложила в этот заведение. Поэтому оно обладает массой скрытых комнат, панелей для подслушивания, черных выходов и тому подобной чепухи. Зато все остальное действительно сделал Яго.

— А как же ты? В чем твой вклад в это заведение?

— О! Я проделала самую сложную и важную работу. Я была его вдохновением.

— Не понял…

— Это я подтолкнула Яго к идее создания этого заведения, пожаловавшись, что меня утомляет канитель с тем, что приходя в заведения столицы, я вынуждена постоянно ждать, когда же приготовят мне очередной коктейль, и почему до сих пор никто не догадался приносить их в кувшинах. Яго всегда был легок на подъем. У него в тот период было крайне дурное настроение, и он в тот же день купил старый, давно закрытый бар. Ну, а дальше они с Джинни развернулись по полной. Я только обставила этот кабинет.

— Удивительно, но мне всегда казалось, что ты сидишь в Малкури, как взаперти. Никогда не видел тебя, до известных событий, выходящей в свет.

— Почти так и было. С той только разницей, что я никогда не могла особо долго усидеть дома и поэтому, переодеваясь в одну весьма экзальтированную особу, я частенько покидала дом, и очень много времени проводила здесь. Но, конечно, это было до гибели мамы. Пока новый персонал не запер меня в Малкури по-настоящему. Пару раз мне удавалось улизнуть оттуда, но это все равно больше было похоже на тюрьму.

— Я рад, что этот безрадостный период позади. Но скажи, неужели бармен узнал тебя? Или каждый может прийти и попросить ключ от твоего кабинета?

— Конечно, не узнал, и конечно не каждый. А только тот, кто подаст определенный сигнал. Я часто появляюсь здесь под чужими личинами. У меня была бы масса проблем, если бы каждый раз я должна была бы объяснять кто я такая.

— Очень предусмотрительно, — восхищенно улыбнулся Анри. Он мог себе позволить построить не одно такое заведение, но ему даже не приходило в голову, заниматься чем-то подобным. Он всегда очень четко осознавал, что ему вряд ли придется долго жить.

Постучавшаяся в дверь официантка молча выслушала указания Мины и вновь исчезла. Джельсамина по-хозяйски подошла к серванту и достала из него пару тарелок, приборов и фужеров под фари Марты. Анри помог девушке все это расставить, и в этот момент дверь в кабинет открылась, и зашел фарист заведения. Почтительно поклонившись гостям, оны быстро разлил фари по бокалам, виртуозно подкручивая струю, на что были способны только лучшие фаристы. Закончив, он еще раз с почтением склонился и покинул кабинет.

— Удивительно, я в жизни не видел этого человека, хотя его мастерство достойно восхищения.

— Не найдя достаточно квалифицированного фариста, который согласился бы работать в баре, Яго подобрал наиболее способного молодого человека и запер его на полгода со своим домашним фаристом. Тот, конечно, посопротивлялся некоторое время, но спорить с Яго совершенно бессмысленно. Ко всем своим остальным чертам, он еще и безумно упрям. В итоге, Нолик славится одним из лучших фаристов, появившемся буквально из неоткуда.

Возникшая в дверях официантка, беззвучно поставила на стол легкие закуски и фрукты, почтительно поклонилась и так же беззвучно покинула кабинет.

— Они у вас тут все немые, что-ли? — изумленно покачал головой Анри.

— При всей своей внешне фееричной натуре, на самом деле Яго крайне необщительный человек. Он не любит вынужденные, натянутые разговоры. Поэтому, в кабинетах Нолика, ты вряд ли услышишь что-либо от работников, пока не задашь прямой вопрос, на который требуется ответ.

— Надо же, с каких неожиданных сторон открывается твой кузен.

— Я рада, что мне удалось тебя развлечь, но может быть, мы присядем и поговорим. Как бы мне не было приятно здесь находиться, в конце концов, мне будет нужен нормальный, полноценный сон, так что я была бы тебе благодарна, если бы ты рассказал, что тебя так беспокоит.

Анри сел на предложенный стул за стол, сделал глоток фари и, набравшись духу, произнес.

— У меня есть подозрение на счет того, что кое-кто попытается тебя убить.

Увидев как серьезен Анри, Мина не решилась, в свойственной ей манере, переводить разговор в шутку о том, что он несколько запоздал со своим предположением.

— И кто же попытается меня убить?

— Дэймон.

— Дэймон?

— Дэймон.

Анри следил за реакцией Джельсамины и никак не мог понять, о чем она так задумалась с этой блуждающей по ее лицу улыбкой. И когда она задумчиво покачала головой и сказала.

— Знаешь, я всегда знала, что твой кузен не дурак.

Анри обреченно опустил руки. Логика этой девушки была ему недоступна.

— Можно узнать, что тебя так умилило в идее моего кузена убить тебя?

— Неважно. Я поговорю с ним, и попрошу немного с этим подождать.

— Тебе нравится говорить загадками?

— Обычно да. Но сейчас я просто не хотела бы пока вдаваться в подробности. И вовсе не потому, что тебе не доверяю. Придет время, ты все узнаешь, но не сейчас. В любом случае, тебе не стоит беспокоиться за меня. Я поговорю с Дэймоном.

— Ты самая странная девушка, из всех, что я встречал!

— Сочту это за комплимент.

— Это так и есть.

Мина думала над тем, как бы перевести беседу на более безобидную тему, когда дверь открылась и зашла официантка.

— Что случилось? — поинтересовалась Мина, увидев, что девушка хотела бы заговорить, но ждет разрешения.

— Пришел Корин Куори. Ему сказали, что занят кабинет госпожи Джельсамины, и он хотел бы поговорить с ее гостями.

— Конечно, пригласите.

— Простите, но он не один. С ним девушка, поэтому он просил, чтобы вы вышли к нему в зал.

— Блондинка или брюнетка?

— Брюнетка.

— Хорошо, мы через пару минут к ним присоединимся.

Когда девушка вышла, Мина серьезно взглянула на Анри.

— Не думай, что я или Дэймон сошли с ума.

— Если честно, ничего другого мне в голову не приходит.

— Правда, поверь, всему есть объяснение.

— Очень надеюсь, если честно, наш с тобой визит к Дэймону несколько шокировал меня. Я никогда не видел его в таком состоянии.

— Все в порядке. Это моя вина. Мы девушки можем при желании достать до самых печенок.

— Это правда.

— Анри, пожалуйста, только не надо больше никому говорить, о намерении Дэми. Это только наше с ним, личное дело.

— Очаровательно. Ты понимаешь, о чем меня просишь? А если он тебя все-таки убьет, мне как оправдываться перед Яго? Сказать, что ты велела не вмешиваться, потому что это ваше с Дэймоном личное дело?

— Да, именно так ты ему и скажешь.

— Все вы просто чокнутые!

— И Анри, спасибо, что пришел. Я же понимаю, что для тебя было не просто пойти фактически на предательство Дэймона.

— Ошибаешься, я считал, что придя к тебе, спасаю его от ужасного шага, но, похоже, я ошибся. Глядя на твою реакцию, у меня возникает только одна мысль, что ты сама уговоришь его это сделать.

— Это не более чем, твоя неуемная фантазия поэта, не имеющая под собой никакого реального основания. — Увидев скептическую усмешку на лице Анри, Мина тяжело вздохнула и постаралась убедить молодого человека в своем благоразумии. — Поверь мне, я совершенно не намерена умирать. Чтобы хоть как-то тебя успокоить, предложу тебе подумать вот о чем. Яго мой любимый кузен, ради которого я готова на все. И на данный момент больше всего его волнует, как долго я проживу, и как скоро он останется без меня один на один с вечностью. А раз его так волнует этот вопрос, то значит, он волнует и меня. Поэтому меньшее к чему я сейчас стремлюсь, это подвергать свою жизнь опасности. Я буду стараться прожить так долго, как это только будет возможно. Это звучит для тебя достаточно убедительно?

— Я очень хочу тебе верить.

— Ну, раз хочешь, так поверь. А сейчас давай пойдем и узнаем, что привело сюда Яго и Жаннин в то время, когда он должен считать, что я жду его в резиденции Д'Артуа.

Джинни мирно покачивалась в такт движущегося экипажа и с любопытством рассматривала сидящего напротив Дэймона. Не смотря на то, что он был так же как отец черноволос и голубоглаз, между ними находилось мало общего. Если Реналь напоминал девушке хищную птицу в момент охоты, то Дэймон был больше похож на поджарого охотничьего пса. Всем своим видом он показывает, что вот он тут валяется рядом, весь такой готовый, чтобы его погладили, поиграть с какой-нибудь игрушкой, а через пять минут он готов загнать свою дичь. И только когда раздается хруст перемалываемых его зубами костей, начинаешь понимать, что сам он вовсе игрушка. И так же, как никогда не знаешь, что твориться в голове у собаки, что скрывают эти слишком умные для животного глаза, так же для Джинни оставался абсолютной загадкой Дэймон Д'Артуа. Избранный им образ романтического страдальца был в целом весьма убедителен, но порой в нем будто бы просыпался другой человек. На улице постепенно темнело, и лицо Дэймона становилось видно все хуже и хуже, пока тьма совсем не скрыла его. На минуту ей показалось, что его просто нет в карете, но вдруг… Она поймала это буквально на мгновение, но и этого было достаточно. Несмотря на то, что в экипаже было темно, свет фонаря проезжающей мимо кареты осветил левую половину безупречного лица ее спутника. На миг промелькнувший свет позволил увидеть Джинни на его лице какую-то очень яркую, но уже уходящую эмоцию. Выхватив такой короткий отрывок, трудно было судить, что именно это было… Судорожно перебрав в голове все возможные варианты, она пришла к выводу, что это было выражение лица человека, решившегося на что-то отчаянное. Когда через несколько мгновений проехал следующий экипаж, на лице молодого человека блуждала такая самоуверенная улыбка, что Джинни захотелось стереть ее тряпкой! И в этот момент инстинкт решил ей напомнить, что человек, рядом с которым она находится, в свое время был охарактеризован Яго, как единственный не куори, которому удалось обвести его вокруг пальца. Такая характеристика дорогого стоила. Джинни подумала о том, что этот парень может быть не так прост, как кажется.

— Ты так меня рассматриваешь, что я начинаю чувствовать смущение, — многозначительно улыбаясь, прервал размышления девушки Дэймон.

— Пытаюсь понять, что на самом деле стоит за твоим визитом, — не мудрствуя лукаво, ответила Джинни.

— Не больше, чем я тебе сказал. Если честно, мне просто было невыносимо скучно сидеть дома одному, а идти на городской бал и изображать брата девушки, к которой я испытываю далеко не братские чувства… Пусть этим развлекаются Мина и Яго, им не привыкать.

— Это точно, — с улыбкой понимания кивнула Джинни.

— Мой кузен Анри мотается неизвестно где, Джейсон бьется лбом об стену от любви к тебе и готовит план завоевания твоей руки и сердца… В общем, перспектива провести вечер в одиночестве меня не сильно привлекла, и поэтому я решил скрасить время обществом очаровательной подруги моей возлюбленной.

— Ну и чем же мы займемся?

— Я думал сперва отправиться в Нолик, разогреть кровь парой коктейлей, затем заехать в ближайший клуб поиграть какую-нибудь парную игру, чтобы наладить между нами контакт, лучше почувствовать друг друга.

— Я смотрю, ты серьезно подошел к разработке программы.

— Я стараюсь так подходить ко всему, надеюсь, что со временем ты это оценишь.

Джинни насторожилась. Выросшая с Миной и Яго, она с малых лет привыкла очень внимательно отслеживать, слова, интонации, мимику собеседников. Она сама не поняла, что ее взволновало в последнем заявлении Дэймона, но то, что это были не пустые слова выпендривающегося перед девушкой парня, сомнению не подлежало. Она вспомнила, что не далее как вчера вот так же ехала в карете с отцом Дэймона, и помнила, в какое смятение ее привела та поездка. Ей сразу стало казаться, что стены кареты сдвигаются и скоро раздавят ее.

— Джинни, все в порядке? — видя, что с девушкой твориться что-то не ладное Дэймон нагнулся вперед и взял ее за руку.

— Что-то меня укачивает. Ты не возражаешь, если дальше мы прогуляемся пешком? Мне давно не приходилось гулять по вечернему городу.

Дэймон с подозрением посмотрел на свою спутницу, выглянул в окошко, убедился, что они уже приехали в центр города и согласно кивнул.

— Конечно, никаких проблем. Я сам с удовольствием прогуляюсь.

Дернув шнур кучера, молодой человек остановил карету, с легкостью выскочил из нее, помог спуститься Джинни и, стараясь держать комфортную для своей спутницы дистанцию, предложил ее опереться на его руку. Поколебавшись мгновение, девушка приняла его помощь, но при этом сохранила максимально возможное расстояние между ними.

— Не хочу показаться грубым и невоспитанным, но позволь спросить… Джинни, ты что меня боишься?

Выдохнув, стараясь успокоить сердцебиение, Джинни кивнула.

— Извини, это просто предрассудки…