Невеста Саида

— Так я ж не православный, — съезжаю я с темы своим железобетонным аргументом. — ЗАГСу то все равно, а вот внуков вы покрестить захотите…

— Да, — перебивает он меня. — Это ты прав. Жаль. Сейчас начнут, — смотрит на часы, а я снова приклеиваюсь взглядом к стеклу.

Мне нравится, что отсюда с высоты капсулы танцпол выглядит, как единый организм, который пульсирует и движется в ритм музыке. Иногда, если в него присмотреться можно выцепить взглядом очень интересных персонажей или просто красивых девушек, которая будет не против провести со мной ночь. За секс я принципиально не плачу никогда.

Да и то, что сплю с сотрудницами — это абсолютный миф, который я не спешу развеивать. Зачем?

Может быть, то что я скажу, может показаться странным, но я действительно ценю своих работников. Даже эскорт. И предъявляю очень высокие требования особенно к чистоплотности, порядку и здоровью.

Сегодня мне, кажется, повезёт…

Неожиданно для самого себя, осознаю, что уже несколько минут смотрю на одну и ту же девушку, которая расслаблено и немного развязно танцует рядом с парнем. Он — что-то очень невнятное, а она — прямо вау. Сорваться и сожрать.

Грудь не меньше троечки, тонкая талия, круглые бёдра. Не худышка, поэтому золотое мини сидит на ней просто нереально порочно. Ах да, и ещё один мой личный фетиш — длинные волосы. У неё они шикарные.

Плюс капсул в том, что ты видишь все, что происходит в клубе внизу, а тебя не видит никто.

— Три, два, один, — ёрничает за моей спиной Рязанцев. — Понеслась.

Свет на танцполе вспыхивает, музыка становится тише. Клуб заполняют люди с собаками и в спецформе.

Грубо кладут всех лицами в пол и начинают крошить тех, кто пытается качать права. Морщусь, как от зубной боли. Варвары.

— Ладно, — поднимается с дивана Рязанцев, вытирая руки салфеткой. — Пора идти работать великим и ужасным.

— Удачного вам улова, Тарас Петрович, — подхожу к столу и подаю руку.

Мой гость выходит из капсулы, а я возвращаюсь к своему наблюдательному пункту. Девчонка с танцпола не даёт покоя. Жалко будет, если такую красоту поломают.

Ищу ее взглядом в толпе и беспокойно осаживаюсь, когда вижу, как девчонку грубо поднимают на ноги, заламывают и уводят вместе с парнем в подсобные.

Вот это неожиданно… обтекаю я. Меньше всего она была похожа на дилера, но чего сейчас только не увидишь. Подхватываю пиджак со спинки дивана и выхожу из капсулы на лестницу.

Но проверить все-таки нужно. Жалко будет, если просто дура и случайно влипла.

Глава 3. Теона

Наверное, сейчас было бы гораздо лучше, если бы мой новый знакомый оказался маньяком, и мое бездыханное тело нашли бы утром грибники. По крайней мере, так бы меня оплакивали и жалели.

Потому что то, что происходит со мной сейчас, в миллиард раз хуже.

Ты хотела позора Теона? Браво! План выполнен на двести процентов, аж до третьего колена. Кажется, именно это близкое родство учитывается, когда о человеке пренебрежительно говорят, что он из семьи уголовника.

Уж лучше в деревню к родственникам отца. В самую дальнюю. Вечной прислугой и девственницей. Как эта, его сестра Ясмина. Ой, мамочка…

Мне хочется порыдать в голосину, но это ничего не решит. Поэтому, я просто молчу и закрываю глаза руками.

— Имя, фамилия, отчество, — рявкает над моей головой мужик в форме. — Я спрашиваю ещё раз. Или сейчас моя рука дрогнет и вместо пяти грамм в протоколе появится пятьдесят. А это, — выводит он голос на крик. — Это уже совсем другая статья!

Мне кажется, папа просто умрет, если завтра перед братьями и другими родственниками ему вдруг скажут, что его дочь оказалась наркоманкой, и ночью ее взяли в клубе, как дилера.

Слёзы жалости к себе текут по щекам горячими дорожками. В висках начинает пульсировать боль.

— Мне нужно позвонить, — выдавливаю из себя севшим голосом.

Надеюсь, Ирине они ничего не успели подбросить. Надо было ее слушать…

— Позвонишь, — подаётся вперёд мужик над столешницей. — Обязательно позвонишь, только сначала расскажешь, как зовут, сколько лет и как давно знаешь Люберецкого Романа Тимофеевича.

— Кто это? — совершенно искренне не догоняю я, поднимая голову и обводя глазами мужчин.

— То есть имени мужика, который тебя лапал ты тоже не знаешь, — констатирует полицейский. — Зафиксируй это в протоколе, капитан, — с ехидцей кивает мужчине помоложе. — Понятые, — поворачивает голову к двум официантам. — Вам хорошо слышно, как девушка отказывается сотрудничать со следствием, чинит препятствия и открыто признаётся в образе жизни женщины с низкой социальной ответственностью.

— Я такого не говорила, — шепчу упрямо. — Это, — киваю головой на небольшие пакетики на столе, валяющиеся среди помады и пудры, не мое.

— Однако, свидетели зафиксировали их местонахождение в вашей сумочке, — продолжает давить на меня мужчина.

— Мне это подбросили, — шепчу.

— О, — ехидничает полицейский. — Мою песню любимую «запела». Это не мое, мне подбросили, я этого человека первый раз в жизни вижу, и вообще ни грамм в рот ни сантиметра в жо… — осекается, оглядываясь на открывающуюся дверь кабинета.

В неё заходит ещё какой-то более титулованный мужик. Ну, по крайней мере, так можно судить по тому факту, что в его присутвии все вытягиваются в струнку и срочно придумывают себе дела помимо того, чтобы просто потешаться над моей хладной тушкой.

— Что тут у нас? — интересуется он вальяжно и заглядывает в протокол.

— Молчит, товарищ полковник, — лебезящие отзывается ему в ответ мой главный мучитель. — Не хочет, дура, дружка своего сдавать.

— А ты знаешь, — вдруг резко наклоняется полковник и нависает надо мной, заставляя вжаться в стену. — Сколько девочек и мальчиков убил этой дрянью твой дружок? Сколько матерей с удовольствием повыдёргивали бы тебе сейчас волосы…

— Да не знаю я ничего, — отвечаю, задирая голову, искренне надеясь, что хоть он мне поверит. — Я с ним в интернете пять часов назад познакомилась. Он сказал, что студент, учится и экстримом увлекается. Друг! — вдруг вспоминаю. — Там за нашим столиком ещё один парень Олег оставался!

— Капитан, проверь, — кивает на дверь полковник.

— Вы меня теперь отпустите? — интересуюсь сдавленным голосом. — Вы же понимаете, что я не похожа на наркоманку.

— Пффф, — хмыкает капитан. — Знаешь, если бы все преступники, были похожи на преступников, их бы всех давно пересажали. И у нас бы не было работы.

Дверь снова открывается, и в неё входит мужчина в штатском.

— Вы не против, Тарас Петрович, я поприсутсвую, — обращается он к полковнику и немного хмурится, разглядывая нашу напряжённую мизансцену.

— Не против, — кивает полковник и все-таки отходит от меня в сторону.

Вошедший мужчина вальяжно опускается в кожаное кресло.

Я кидаю на него осторожный взгляд и делаю вывод, что на полицейского он не похож. Слишком дорого выглядит: белоснежное поло, джинсы, дорогие кроссовки и часы. Небольшая фигурная щетина и… колечко в ухе? Но это не точно. Он сидит ко мне другой стороной.

— Имя, фамилия, отчество, — снова раздаётся над моим ухом.

Я закусываю губы, понимая, что вариантов у меня нет. Сказать все равно придётся.

— Обская Теона Руслановна, — выдыхаю.

— Возраст, — скребёт ручкой бумагу мужчина.

— Девятнадцать лет.

— Почему находитесь в ночное время на территории вне дома без паспорта?

Я не успеваю ответить на вопрос, потому что в кабинет возвращается капитан, он отводит полковника и моего мучителя в сторону, начиная бурным шёпотом что-то докладывать.

Я напрягаю слух, но все равно ничего не слышу.

Ставлю локти на стол и зажимаю виски, прикрывая глаза. Кошмар… Теперь у меня всего два варианта дальнейшей жизни. Один лучше другого: сесть в тюрьму или сдаться власти отца, который, наверняка меня вытащит из проблем. Все-таки не самый последний человек. Но взамен лишит права голоса навсегда.

Открываю глаза и сталкиваюсь взглядом с тем самым мужчиной в штатском. Он внимательно меня рассматривает.

Демонстративно отворачиваюсь и делаю вид, что меня страшно интересует аппарат для ксерокса.

— На пару слов, Тарас Петрович, — слышу властный низкий голос. Он мне ещё не знаком.

Интерес побеждает гордость, и я снова оборачиваюсь на мужчину в штатском. Мое предположение оказывается верным, именно ему принадлежит бархатный баритон с едва уловимым протяжным акцентом.

Мужчина встаёт с кресла и приглашающим жестом просит полковника выйти с ним за дверь.

— Ну продолжим, — мой мучитель возвращается на своё место и берет в руки ручку. — Почему, говорите, ходите без паспорта?

— Он у папы в сейфе, — отвечаю нехотя. — Должны были с женихом заявление подать.

— С Романом, — уточняет мужчина.

— Нет, — мотаю головой. — Жених у меня другой.

— Ну значит вдвойне обрадуется, — пошло хмыкает мне в ответ и резко дёргается, слыша голос вернувшегося полковника.

— Потапов! Отставить!

— В чем дело, товарищ полковник? — подскакивает он.

— Что же вы, Саид Артурович сразу не сказали, что девушка ваша племянница, — говорит мужчине в штатском полковник, игнорируя вопрос сотрудника.

Они подходят ко мне ближе. Я распахиваю глаза, понимая, что речь идёт обо мне. Только вот, как на это реагировать не представляю!

— Выросла, — отвечает Саид. — Видимо, решила, что у меня в клубе отдыхать безопасно, но не повезло.

— Лучше нужно смотреть за своими родственницами, Саид Артурович, — с ухмылкой качает головой полковник. — Но я понимаю, сам отец. Вещи ее собери, — отдаёт распоряжение опешившему сотруднику.

Я ошарашено перевожу взгляд с Саида на мужчин в форме, потом на официантов, которые тихими мышками вжались в стену, и пытаюсь найти ответ, как мне поступить. Уйти сейчас с незнакомым мужчиной? Да мало ли кто он вообще, раз его даже люди при таких погонах боятся!

И вообще, зачем он решил за меня вступиться? Вдруг я правда преступница?

— Пойдём, Теона, — этот Саид сам забирает мои вещи, подходит и подхватывает меня за предплечье.

— Я никуда не пойду, — мотаю головой и упираюсь. — Пожалуйста, — прошу отчаянно, — просто позвоните папе. Я скажу номер.

— Я сам позвоню твоему папе, — встряхивает меня Саид и незаметно вжимаются губами мне в ухо. — Подыграй, идиотка.

— Хорошо, — киваю, сама не понимая, почему мне так хочется поверить, что этот мужчина не задумал ничего плохого. В конце концов, это и не тюрьма…

— Благодарю, Тарас Петрович, — пожимает Саид руку полковнику. — Если что, всегда в вашем распоряжении.

— Взаимно, — отвечает тот.

Я, как шарнирная кукла, следую за своим условным спасителем к выходу из кабинета.

— Все нормально будет, не дергайся, — снова слышу его вибрирующий голос возле своего уха.

От него по рукам расползаются мурашки.

— Попрощайся, — велит он мне, разворачивая в дверном проёме.

— До свидания, — послушно шепчу людям в форме, и за нашими спинами закрывается дверь.

Глава 4. Саид

Саид

— Проходи, — распахиваю перед девчонкой дверь своего кабинета.

Она замирает на пороге и жмётся спиной к двери, тараща на меня испуганные блестящие глазищи.

— Можно мне домой? — спрашивает робко.

— Нет, — отвечаю резко, пресекая интонацией дальнейшие попытки торга, — пока в клубе работают менты, тебе лучше побыть со мной. Шевелись! — осторожно подталкиваю ее в спину и захлопываю дверь.

— Садись, — указываю рукой на стул возле рабочего стола, а сам опускаюсь в кресло с другой стороны. — Рассказывай.

Теона косится на свою сумочку, лежащую на столешнице, тяжело вздыхает и облизывает губы, так и не решаясь о ней спросить.

— Сначала ты мне расскажешь, как все было, а потом сможешь забрать вещи, — озвучиваю ей условия.

— И вы о том же, — качает она головой и начинает пересказывать то, что, я в принципе, и так понял ещё в кабинете. Приехала с подругой в клуб, познакомилась, танцевала и тут ее приняли под белы рученьки. — Зачем вы мне помогли? — вдруг осекается она. — Вам что-то нужно?

— Я похож на человека в острой нужде? — скептически ухмыляюсь, откидываясь на спинку кресла. — Нет. Мне ничего не нужно. Просто жалко тебя стало, дурочку. В моих силах было сделать так, чтобы вся жесть закончилась для тебя пределами кабинета.

— Почему вы мне поверили? — впивается она растерянным взглядом в мое лицо и тяжело сглатывает.

На секунду мне кажется, что ей нехорошо.