Айдол-ян. Часть 3

— Спасибо, господин директор, — снова благодарю я.

— Тебе действительно нужно отдохнуть, — оглядев меня, с некоторой озабоченностью произносит ЮСон. — Совсем не рада тому, что у тебя будет свободное время. Но, ничего. Ты молода, сил у тебя много, уверен, ты справишься. Слава и деньги зарабатываются не просто.

— Ты уже думала о композициях для выступления в «TokyoDome»? — переходя к производственным вопросом, спрашивает он.

— Когда?! — изумляюсь в ответ я.

— Я так и думал, хотя и надеялся на лучшее, — с огорчением произносит директор и продолжает. — Я немного поразмышлял о твоей группе, о её концепте…

ЮСон делает паузу, похоже, чтобы усилить интригу.

— Ты знаешь, — доверительным тоном произносит он, — я посмотрел записи выступлений «Короны» и у меня возникло ощущение, что твои сонбе в роли зайчиков …

В смысле? — думаю я, смотря, как подняв руку, ЮСон вертит пальцами в воздухе, показывая, что он затрудняется с облачением своих мыслей в слова.

— … Они уже взрослые девушки… — наконец объясняет он, почему у него такое ощущение, — … для подобного концепта …

— … На мой взгляд, — сделав паузу подытоживает он свои слова.

Я наклоняю в ответ голову, показывая, что со всем уважением готов выслушать и посмотреть, куда дальше понесёт директора его директорская мысль.

— Чтобы выглядеть разумно, — говорит ЮСон, — во всяком возрасте следует выглядеть соответственно возрасту. Излишне молодящиеся аджумы выглядят порой совсем скорбно… Я говорю о сексуальном концепте для твоей группы, если ты ещё не поняла.

Я я, натюрлих… — ошарашено думаю я, пытаясь представить себя в этом «концепте».

— Поэтому, когда будешь думать о «TokyoDome», думай, имея в виду возраст своих сонбе и концепт, о котором я тебе только что сказал, — требует ЮСон.

— А я? — непонимающе спрашиваю я, так и не сумев представить себя на сцене одетый что–то «волнующем» мужскую половину человечества. — А как же я? Я же ещё несовершеннолетняя?! И у меня в договоре написано, что я не участвую в откровенных фотосессиях. По крайней мере, в «договоре модели» так написано …

ЮСон несколько секунд пристально смотрит мне в глаза, видимо только вспомнив об этом факте, затем окидывает меня недовольным взглядом.

— Н-да, — разочарованно произносит он. — И жених твой наверняка будет против… Жаль, что на пути хорошей идеи возникают препятствия. Впрочем, можно ведь комбинировать? В разные моменты выступлений — разное количество участниц на сцене…

Инновация? Он чё, «датый», что ли?

— Ладно, я ещё раз это обдумаю, — обещает мне ЮСон и задаёт вопрос. — Расскажи мне, что тут мутят с мульт–клипом. КиХо сделал мне по проекту презентацию, после которой, скажу честно, проект выглядит более чем странно. Но я знаю, что это была твоя идея, а ты — крэйзи. Расскажи, каков на твой взгляд, успех сделанного.

Как–то директор странно себя ведёт, — мельком думаю я, перед тем, как начать рассказывать, что в целом, по проекту, всё — неплохо.

(телефонный разговор)

ИнЧжон — Онни, ты будешь приглашать ЮнМи на свой день рождения?

СонЁн — Да. Мы же работаем вместе. А почему ты спрашиваешь?

ИнЧжон — Просто, понимаешь… Я беспокоюсь. У меня столько отвратительных комментариев написали на моей страничке за время моего отсутствия. Никогда ничего подобного не было!

СонЁн — У меня тоже много негатива на странице.

ИнЧжон — Это, конечно, твоё дело, онни, кого приглашать, а кого нет. Только, я попрошу тебя, тогда хорошенько позаботься о безопасности! Меня всё это даже как–то пугает.

СонЁн — Да, я тоже обеспокоена. Я постараюсь сделать всё как можно лучше. Может, даже и не стану ничего отмечать.

ИнЧжон — Онни, не будет ли это слишком?

СонЁн — Мне не хочется, чтобы из–за чьей–то дуратской выходки у всех было испорчено настроение. Это будет уже не праздник, как бы потом все не делали вид, что ничего не произошло.

ИнЧжон — Странно в жизни получается. Славы нет — плохо. Слава есть — тоже не хорошо…

СонЁн — Просто наша поездка неудачно совпала со всплеском антияпонских настроений. Случись наш промоушен годом раньше, негатива подобного этому, не было бы.

ИнЧжон — Мы живём сейчас.

СонЁн — Не все же отзываются о нас негативно. Очень многие рады нашему успеху. Я думаю, мы справимся. Нужно потерпеть.

ИнЧжон — Думаешь?

СонЁн — У тебя есть другое предложение?

ИнЧжон (со вздохом) — Нет у меня предложений.

(чат, который никогда не спит)

[*.*] — Кх–кх–кх… Выскочка Агдан получила, едва ступила на родную землю! Кх–кх–кх…

[*.*] — Безобразие, так относиться к своим соотечественникам! Не удивительно, что потом иностранцы начинают ограничивать въезд корейцев на свою территорию.

[*.*] — Агдан не кореянка.

[*.*] — Дурак совсем, что ли? Когда Агдан перестала быть кореянкой?

[*.*] — Когда продалась японцам.

[*.*] — А «Соши» когда ездили в Японию? Они тогда — не продались?

[*.*] — «Соши» — не продались.

[*.*] — Наверное, потому, что у них не было такого успеха как у «Короны». Кх–кх–кх…

[*.*] — Что, теперь всякий артист, выступавший в Японии, перестаёт быть корейцем? Совсем с головой плохо?

[*.*] — А не надо было так унижаться перед ними. Нечего было выпрашивать прощение. Это позор так себя вести!

[*.*] — Так она же просила за корейца! За вашего придурка «совона»!

[*.*] — Я не «совон».

[*.*] — Так я и поверила!

[*.*] — Вообще не понимаю, откуда столько хейта к «Короне»?! У девочек был потрясающий промоушен! Японцы теперь просто в шоке от корейских артистов! Они упросили их остаться ещё на две недели, хотя у группы было расписание! «Корона» показала мировой уровень, подняв знамя Халлю так высоко, как это не удавалось сделать ещё ни одной к-поп группе! Что вам ещё нужно?!

[*.*] — Агдан вела себя недостойно.

[*.*] — Где она это сделала?

[*.*] — Да везде! Улыбалась, разговаривала, выпрашивала…

[*.*] — Айдол не должен улыбаться? Да ты вообще идиот!

[*.*] — Не общайся с ним. Это упоротый. Он просто завидует успеху Агдан. Если бы это были «Соши», вместо «Короны», тогда бы всё было нормально.

[*.*] — Агдан обещала, что её две композиции попадут в Billboard. Ну и где?

[*.*] — Иди отсюда с этой тухлятиной! Достали уже талдычить одно и тоже! Как попугаи!

[*.*] — АйЮ по–прежнему на первом месте во французском чарте. Уже пять недель.

[*.*] — Вау, вот это успех! АйЮ — молодец!

[*.*] — Вот у кого настоящий успех, а не у какой–то там «Короны», выступающей с цирковыми номерами у японцев!

[*.*] — Ага. Только АйЮ исполняет песню Агдан.

[*.*] — Это Агдан повезло, что АйЮ исполняет её песню. Иначе никто бы этого сингла не заметил бы.

[*.*] — А где наш админ? Сколько ещё времени я должна буду продираться сквозь хейтерские комментарии каких–то дураков?

[*.*] — Вы не находите, что Агдан за время промоушена стала выглядеть ещё круче, чем была?

[*.*] — Да, мне тоже это показалось. Она сразу обращает на себя внимание.

[*.*] — Она совсем не похожа на свою сестру.

[*.*] — Потому, что у них разные отцы. Всем известно, что отец Агдан — японец. Поэтому, они ей так нравятся!

[*.*] — Сгинь, животное!

Конец первого трека

Трек второй

Место действия: дом мамы ЮнМи

Время действия: пятое августа, вечер

Сижу на полу, пью чай, «краем глаза» смотрю телевизор и так же, как и «краем глаза», «краем уха» слушаю, как сидящая на полу напротив меня онни с восторгом рассказывает маме об удачном завершении спекуляции акциями «Кирин». Онни специально не стала говорить об этом сразу, по «моменту наступления события», а дождалась вечера, чтобы при рассказе присутствовали все участвовавшие.

Пока повествование движется по началу истории — как всё начиналось. Как было страшно, как глаза боялись, но трясущиеся руки всё равно делали всё необходимое для наступления светлого будущего.

Я рассеяно прислушиваюсь, размышляя при этом о своём. А именно — о роли сексуальности в моей жизни при рассмотрении её через линзу зарабатывания денег. Я уже как–то думал над этим вопросом, но тогда легко решил, что — «фигня, ничего страшного! Если это будет приносить дополнительный доход, то почему бы этот доход не получать? Делов–то, всего ничего!» Однако высказанное сегодня директором желание изменить концепт группы на более «сексуальный», озадачило и вновь вернуло меня к размышлению на эту тему. Для начала, вообще–то не совсем понятно, чего ЮСон хочет. Онни и так прыгают по сцене с голыми ногами. Лично я считаю это вполне достаточным для того, чтобы отдать дань этой самой, такой нужной, «сексуальности». Куда более? В купальниках, что ли? Но это уже — «совсем по беспределу» будет. Или, он исходит из корейских понятий, которые мне недавно ЧжуВон озвучил — голые ноги, это нормально, а вот голые плечи — срамота!

Если ЮСону нужны голые плечи — да пёс с ним, как говорится, а вот если максимальная «обнажонка», то пусть он катится куда подальше…

Задумываюсь, вспоминая наряды группы «ВИА Гра».

Не, ну конечно, если смотреть со стороны, то — глаза радует. Только вот какие при этом ощущения у того, кто в двух «ниточках», как раз эти самые — «глаза радует»? Что здесь должно быть — желание славы или желание денег, чтобы в таком виде появляться на сцене? А может, я слишком углубляюсь в вопрос, в котором нет ничего сложного? Может, здесь просто инстинктивное желание нравиться противоположному полу? Оно и нивелирует неудобный момент хождения практически голым, когда весь стаф вокруг тебя — одет? Может, может, может быть… Есть же мужики–стриптизёры, которые выступают перед женщинами на всяких там девичниках? Тоже, в одних трусах. И ничего, не комплексуют…

Вот только это не про меня. Мой зритель, для которого я должен выглядеть сексуально — одного со мною пола! «Какая неприятность…» — как сказал Калягин в своём знаменитом фильме. Однако доподлинно известно, что даже сухие макароны продаются лучше, если в их рекламе замешана сексуальная брюнетка или блондинка. И что мне делать? Ну, во–первых, можно ничего не делать. ЮнМи несовершеннолетняя и до двадцати одного года это её не касается. Можно всех и сразу посылать — «в лес!». А во–вторых, я же собрался быть продюсером и композитором, для которых сексуальность совсем не важна в их работе. Так, что, скорее всего, об этом действительно можно не думать.

Единственно, когда у меня «если вдруг» появится «серебряный голос», тогда да, придётся тщательно поразмыслить о своём сценическом образе, посмотреть, смогу ли я получать без этой «дополнительной опции» желаемое количество денег, или нет?

СунОк начинает подробно отчитываться по итогу финансовой операции. Бросаю размышлять о том, что именно чувствуют девочки в одних трусиках на сцене и внимательно прислушиваюсь к тому, что говорит онни.

Первоначально, цена акций школы «Кирин», до всяких «катаклизмов» вроде меня, составляла около 14 тысяч вон, — сообщает она, начав повествование с имевшихся перед «замутом», условий. Мы купили тысячу акций, когда их цена упала до шести долларов за штуку, потратив на это шесть тысяч долларов. Плюс, была оплата договора на брокерское обслуживание — 200 баксов в год. Общая сумма затрат составила 6200 долларов. Потом, мы купили ещё две тысячи семьсот акций, по цене три доллара, десять центов за штуку. Всего, на восемь тысяч триста семьдесят долларов. Итого, суммарные затраты на покупку акций составили 14370 долларов. Продала весь имеющийся на руках пакет онни по цене в 19,2 доллара за акцию. В итоге, доход сделки составил: 1000 Х (19,2–6) + 2700 Х (19,2–3,1) = 13200 + 43470 = 56 670. Из этой суммы вычитается сумма, потраченная на брокера: 56670 – 200 = 56470…

… Пятьдесят шесть тысяч, четыреста семьдесят долларов. Неплохо так вышло. Думаю, что я вполне проживу без явления себя миру в «сексуальном образе». Головой нужно работать, а не сиськами трясти! Которых, кстати, немного…

— С этой суммы мне нужно будет заплатить налог, на доход физического лица, полученный при операциях с ценными бумаги. Его размер равен двадцати трём процентам, — сообщает неприятный факт раскрасневшаяся онни. — После его выплаты у нас останется сорок три миллиона, четыреста восемьдесят одна тысяча вон…

Мнн–да… Деньги тают как туман… Уплата налогов занятие совсем не интересное.

— Но это нужно будет сделать в начале следующего года, — «успокаивает» СунОк некоторой отдалённостью наступления этого момента, — а до этого времени мы можем пользоваться этими деньгами. А если до конца этого года мы вложим их в какой–то бизнес, в основные фонды, то можем получить налоговые льготные вычеты, и сумма уплачиваемого налога будет меньше…

Пятьдесят шесть тысяч, это примерно та сумма по расчётам СунОк, которая нужна для открытия нового кафе. Хм, а на что тогда жить будем? Стоп! Мне же промоушен агентством ещё не оплачен!

Закончив говорить, СунОк поочерёдно смотрит сначала на маму, потом на меня, видимо желая посмотреть, какое впечатление произвёл её отчёт. Мама сидит с ошарашенным видом, видимо с трудом поворачивая в голове цифры с длинными хвостами нулей.

— Вношу предложение! — говорю я. — Вложить полученные деньги в новое кафе, а СунОк сделать его директором! Купить ей машину и сделать пластическую операцию на веках, она давно этого хочет.

У СунОк от неожиданности открывается рот. Мама громко вздыхает и подаётся назад, расправляя плечи.

— … Что… вот так вот… сразу? — закрыв рот, удивлённо спрашивает онни.

— А чего ждать? — не понимаю я. — Деньги есть, ты — есть. Чего ещё надо?

— Ну… не знаю… — растерянно отвечает СунОк. — Я думала, что надо ещё поучиться, подготовиться…