- Мама, помнишь? Я рассказывала, что некоторые наши девочки говорят, будто сигомы опасны. Ты тогда объясняла, что они повторяют слова глупых и отсталых людей. А теперь говоришь другое...

лОна покраснела, кажется, от стыда за меня",- поду-мала Ксана Вадимовна и взглядом попросила свекровь о поддержке.

А та не замедлила прийти на помощь:

- И все-таки он не человек,. Вита. И мы не можем проникнуть в его замыслы.

- Он хороший,- убежденно сказала девочка.- И чего вы на него напускаетесь? Если бы жив был папа...

Ее губы уже кривились и подбородок дрожал. А глаза смотрели с вызовом.

И невольно Ксана Вадимовна снова вспомнила о портрете, который так понравился покойному мужу. А теперь существо, будто сошедшее с портрета, пришлось по душе дочери. Случайно ли это?

4 - Мы полетим на гравилете? - спросила Вита и поспешила добавить: - А то я уже летала на всех атмосфероаппаратах, кроме гравилета.

- А тебя на руках носили? - спросил Валерий Павлович.

Ее ресницы настороженно приподнялись, как крылья птицы, готовой взлететь при малейшем шорохе.

- Когда был жив папа...

Но еще раньше, чем услышал ответ, сигом понял, что ошибся, причинил боль.

- Я понесу тебя до Праги,- сказал он.

- Ладно,- согласилась Вита. Сначала она подумала, что это игра, а потом вспомнила, что рассказывал учитель о сигомах. Она никогда не думала, что у кого-нибудь еще, кроме отца, может быть такая ласковая и сильная рука.

Валерий Павлович бережно поднял девочку, как поднимают одуванчик.

Откуда-то из плеч сигома забили две струи, окутывая и его и Виту прозрачной упругой оболочкой.

Девочка увидела, как отдаляется зеленая земля, как навстречу, похожие на журавлиные ключи, несутся цепочки перистых облаков. Она представила, как обычно сигом летает здесь один, врезаясь в облака, и они накрывают его вот такой же холодной белой мглой. Ей стало жалко сигома: лТакой могучий и такой одинокий". И она сказала:

- Большое, большое вам спасибо. Без вас я бы никогда не смогла так летать.

Она почувствовала приятную теплоту на голове, как будто кто-то опустил руку и ворошит ее волосы.

- Посмотри вниз, Вита!

Под ними проплывали цепи холмов. Их покрывал туман, и только меловые вершины, как маски, выглядывали из него.

- Будто в сказке,- сказала девочка, и по ее голосу угадывалось, что она всегда готова к встрече с чудесами.

- А в космос вы тоже могли бы вот так полететь? - спросила она.

- Могу,- ответил сигом.

- А что вы еще можете необычного? Он улыбнулся и задумался.

лПочему взрослым так трудно иногда отвечать на наши вопросы?

Наверное, потому, что они думают, будто все знают",- подумала Вита и, чтобы помочь Валерию Павловичу, спросила:

- А на дно моря тоже можете пронырнуть?

- Да.

Он думал одновременно о девочке, о ее маме и бабушке, о себе, о том, что ему предстоит:

border:none;mso-border-left-alt:solid windowtext .5pt;mso-border-right-alt:

solid windowtext .5pt;mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt'"

border-top:none;border-left:

solid windowtext .5pt;border-bottom:none;border-right:solid windowtext .5pt; padding:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt'"

Я несу ее на своих руках, но она мне нужна больше, чем я ей Даже мои создатели не подозревали, как она мне будет нужна.

border:none;border-right:solid windowtext .5pt; mso-border-left-alt:solid windowtext .5pt;padding:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt'"

Труднее всего пришлось бы им А сейчас? Как они волнуются, подозревая меня в преступных замыслах! А ведь им еще предстоит узнать правду.. Смогут ли они понять?

border:none;border-right:solid windowtext .5pt; mso-border-left-alt:solid windowtext .5pt;padding:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt'"

Разгона не нужно. Скорость возникает сразу, как вспышка света. Только так можно перескочить барьер.

лЛюди всегда движутся через барьеры. И то, что они живут,- уже преодоление барьера. И особенно то, что они сумели создать нас. Пожалуй, это самый большой барьер, который они одолели. А у нас впереди свои барьеры. Но нам легче, чем им, хоть мы и пытаемся помочь, подставить плечо под их ношу. Они нам дали то, чего сами были лишены: всемогущество и бессмертие, а мы им - только надежду. И сейчас эта девочка отдает мне свою ласку и восторг, а что я дам взамен? И нужно ли это ей?" Вопросы, на которые он не находил ответа... Ответ должна была дать девочка, раз ее мать и бабушка не смогли сделать этого.

- А вы можете пронырнуть сквозь время? Нам говорил учитель... Знаете, я бы тоже могла, если бы только у меня были такие органы. И я бы сначала пронырнула в прошлое, года на четыре назад...

Он понял: она открывает ему самый сокровенный свой секрет.

Она говорит неопределенно лгода на четыре", но думает точно: лНа четыре года".

Тогда был жив ее отец.

Сигом почувствовал, что его волнение все растет и мешает думать. Он мог расшифровать свое состояние, разобрать все нюансы, слившиеся в один поток, мощный, недоступный обычному человеку, у которого в сотни раз меньше линий связи и чувства беднее в сотни раз. Такой порыв сломил бы его, как буря сухое дерево. Но сигом не расшифровывал потока. Он включил стимулятор воли, и ему показалось, что он слышит затихающий грозный клекот в своем мозгу...

- Угадайте, что это такое.

Рука девочки показывала вниз, на зеленую щетину леса.

Он хотел сказать ллес", но вовремя уловил загадочный блеск ее глаз и произнес полушепотом:

- Зеленый зверь-страшилка.

Она с восторженным удивлением посмотрела на него, как бы говоря: вы такой догадливый, словно и не взрослый вовсе. С вами интересно разговаривать. И спросила:

- А он злой?

- Нет, он только притворяется. В самом деле он очень добрый.

- Верно,- подтвердила она и впервые посмотрела на него не покровительственно и не восхищенно, а так, как смотрят на равного, на друга.

- Гляди, вон и Прага на горизонте.

Там, куда он показывал, лежала алмазная подкова. Это сверкали новые районы лабораторий. Когда подлетели поближе, стало видно, что подкова состоит из двух частей - наземной и воздушной. Многие здания-лаборатории пари-ли в небе, поднятые на триста - пятьсот метров. Здесь были все геометрические фигуры: здания-ромбы и шары, кубы и треугольники. Они встретили нескольких людей. перелетавших от лаборатории к лаборатории. Кто-то помахал им рукой и долго смотрел вслед.

А внизу уже распростерлась старая Прага-музей с иглой старомястской ратуши и резными шпилями собора в Градчанах. Сигом с Витой приземлились на площади как раз перед ратушей.

- Сейчас будут бить старинные часы, и ты увидишь апостолов,- сказал сигом.

- А что такое апостолы?

- Игрушечные человечки. Они покажутся вон в том окне.

Апостолов по требованию Виты смотрели два раза. А потом прошли по Карлову мосту через сонную Влтаву. У каждой статуи девочка останавливалась и наконец заключила:

- Когда-то больше любили кукол.

- Да,- серьезно проговорил сигом.- Тогда взрослые тоже играли в кукол.

Они остановились перед знаменитой фабрикой игрушек, и сигом сказал:

- Ты пока посмотришь фабрику, а я ненадолго отлучусь и вернусь за тобой.

5 Сигом вернулся раньше, чем предполагал, хотя орган-часы в его мозгу показывал, что он нерационально тратит время. Сигом не пытался оправдаться перед собой, зная, что не может поступать иначе. Он думал о Вите, вспоминал, как она спрашивала: лА можете?" На фабрике ей предложат выбрать себе игрушку. И сигом догадывался, какую она выберет.

Робот-швейцар проводил его к Главному конструктору игрушек - веселому стройному человеку, одетому в спортивный костюм. Он сидел на маленьком стульчике для посетителей, а около его глубокого старинного кресла стояла Вита.

Сигом видел ее сейчас в профиль: разгоревшаяся щека, облако пушистых волос, любопытный глаз.

- А вот и за мной пришли,- сказала она Главному конструктору, увидев сигома.

Одну руку подала ему, а второй прижимала к груди пластмассовую коробку.

- Угадайте, какой подарок я выбрала,- предложила Валерию Павловичу и заговорщицки подмигнула Главному конструктору.

- Трудно,- сказал сигом и попытался нахмурить лоб, но это у него не получалось - кожа из пластбелка не собиралась морщинами.- Может быть, ты мне поможешь?- И, не ожидая ответа Виты, спросил: - Из старых или из новых?

- Из новых.- Ее глаза говорили: лТы хитрый".

- Машина или существо?

- Существо.

лЯ не ошибся",- думал Валерий Павлович, вспоминая куклу-сигома, новинку пражской фабрики. Кукла умела сама ходить, выговаривала несколько слов, пела. В ее лоб был вделан маленький прожектор, прикрытый заслонкой.

лГлядя на куклу, она будет вспоминать меня".

Он спросил:

- Это существо похоже на меня?

- Немножко,- лукаво сказала девочка.

- Может быть, это кукла-сигом? - сказал он медленно, будто раздумывая.

- Вот и не догадались!

Вита раскрыла коробку. Там лежали две чешские куклы - папа Шпейбл и Гурвинек.

- Но ты же сказала, что игрушка - из новых моделей.

- Я правду сказала: папа Шпейбл играет, а Гурвинек танцует.

Раньше таких не было.

Сигом и Вита попрощались с Главным конструктором. Они вышли из его кабинета, прошли через выставочный зал. Уже у самого выхода сигом задержался, спросил у Виты:

- А ты не хочешь еще и ту куклу, которую я называл?

Девочка отрицательно покачала головой.

- Ты не будешь вспоминать обо мне?

- А при чем же та кукла?

- Она похожа на меня.

- Нет,- сказала девочка.-Кукла-это кукла. А вы- это вы.

Она вприпрыжку побежала к двери.

- Не так быстро, Винтик, упадешь!

Девочка замерла, прижалась к двери. Не решалась обернуться, взглянуть на сигома. Он сказал лВинтик". Но так называл ее только один человек папа. Что же это такое?

Сигом подошел к ней, опустил руку на плечо, притянул к себе.

Так в обнимку они вышли - гигант с массивными плечами и девочка-одуванчик.

Вопросы бились в голове Виты, как птицы, но она ни о чем не спрашивала.

Они прошли по старинной набережной над Влтавой, и Вита старалась не наступать на большую тень сигома. Листья шуршали под ногами, как пожелтевшая бумага, как обрывки чьих-то писем, которые не дошли по адресу.

Вот и Вацлавская площадь. Сигом что-то объяснял девочке, рассказывал о короле Вацлаве, но она не слушала, занятая своими мыслями.