Я (не) забуду его

— Да??? — Я откровенно заглянула в глаза Оксаны. Она это серьезно?

Нескромно говоря, ее парень мне напоминал обычного жигало. Этот подвид мужской особи заполонил не только все социальные сети и сайты знакомств со словами: «Привет, красавица!», но и столицу России. Я вот только откровенно не понимала: Оксана реально не видит в нем прощелыгу, собирающегося вытащить из нее деньги?! Надо сказать, что последний муж Оксаны умер в достаточно молодом возрасте, чуть больше сорока, но успел оставить ей недурное наследство в виде квартиры и торговой площади. Поэтому она могла себе позволить просыпаться в полдень и влюбляться в молодых и прекрасных, не упахиваясь в офисе по восемь или десять часов. Ее основная задача по жизни была — ЛЮБОВЬ. В самом постельном ее варианте.

Оксана продолжала восхищенно болтать о своем новом приключении. Я же мрачнела. У меня даже не было шансов завести себе молодого грузина, чтобы утешиться. Подперев свое потускневшее лицо рукой, я продолжала слушать счастливый голос подруги:

— Он пригласил меня к себе…

— Куда? — ошарашенно спросила я, хотелось добавить и уточнить — в свою общагу, где спят десять гастарбайтеров в одной комнате?

— К родным … В Грузию… У нас все серьезно! Понимаешь!.. — теперь она пристально заглянула мне в глаза. — Я знаю, что ты скажешь сейчас: отчаянная старая женщина пытается схватить молодого голубя. А если я влюбилась?! Что тогда?!

Я не нашлась, что ответить. И тут глаза Оксаны выпучились. Перестали моргать. Соринка, что ли, попала? А нет… Подруга так боролась со слезами радости от неожиданной молодой любви.

Мне стало жалко ее. И я сдалась. Подавила здравый смысл, который призывал к вопросу: может ли молодого парня заинтересовать женщина в возрасте только из романтических и чистых чувств? На мгновение я даже стала завидовать, хотя Оксана еще в начале встречи попросила не делать этого. У меня-то сорокалетний Мудак, который спустя девятнадцать лет сообщил, что он не готов любить меня. После истории Оксаны мне расхотелось говорить о себе. Уж больно сильно я ей проигрывала в вопросах любви.

И тут я уже выпучила глаза и старалась больше не моргать.

После ухода счастливой подруги я еле дождалась полудня, чтобы заказать себе два бокала белого. Невероятное чужое счастье било острой болью по моей натянутой нервной системе, играя зловещую музыку неприкрытой зависти.

И я, ожидая Ирину на обед, тихо вливала в себя бокальчик белого. Тучи рассеивались. Солнце снова грело мою душу.

Ирина работает в модной галерее. И романтическая натура проявлена во всех деталях ее одежды. Здесь и винтажные серьги с какого-то европейского рынка, тут и тонкая, почти невидимая оправа очков с маленькими вензелями. И прямая юбка, но с кружевом. Я на фоне этого человека, который тщательно подбирает свой образ, сегодня была каким-то тусклым рваньем.

— При-в-е-е-е-т!

— ласково и мило пропела Ирина, словно увидела не слегка подпившую подругу, а тысячу пушистых белых котиков.

То ли во мне заиграло вино, то ли я действительно настолько была рада видеть Ирину, что точно так же пропела в ответ:

— При-в-е-е-е-т! — и почувствовала себя окончательно идиоткой.

Ведь в обычной жизни я никогда так не делаю. Что со мной?

— У меня мало времени. К нам привезут новую картину потрясающего начинающего художника. Какие там краски… мм…

Я повторила:

— Мм… — и тут же вспомнила Ивана Петровича Тихого. — Ир, я нашла потрясающего художника… бомжа… но он такие работы делает. Может, вы как-то поможете ему?

Взгляд Ирины остановился, лицо стало слегка каменным, ее правая бровь задергалась — это был плохой знак. Я заметила, что на особо близкие темы у нее начинает дёргаться бровь. И этой темой всегда было искусство. Ирина очень ревностно относилась к нему. И я тут же поняла, что лезу в чужой искусствоведческий огород с непрошенными советами. Я решила отложить Ивана Петровича до более подходящего момента.

— Забей… — брякнула я.

Ирина в момент сделала вид, что ничего и никогда не слышала о бомже.

— Как ты? Ты такая… задумчивая…

И я выдала всю историю со своим Мудаком. Бровь подруги успокоилась. Ирина заказала капучино, выпила его и принялась ждать десерт. А я продолжала говорить: быстро и много, потому что боялась — если меня остановят, то зареву. А реветь в обед в кафе — ужасно неприлично.

— Тебе надо было подождать… Зря ты так с плеча рубишь все… — резюмировала правильная Ирина.

— Он за девятнадцать лет не полюбил меня… сколько еще ждать?

— Но у него же были отношения, потом семья… дети… Теперь он в разводе — и у тебя есть все шансы.

Я замерла и уставилась на подругу. В голове ребус из ее слов начал выглядеть разумно, пока я не услышала следующее:

— Вот… ну, к примеру, мои отношения… Я с Ильей два года.

— Илья… это тот безработный с «Тиндера»?

— Да… Он не безработный, а самозанятый. Но не в этом суть. Ты же помнишь, как у нас все начиналось?

И я вспомнила, как Ирина поведала мне мутную историю, когда она лепила вареники с парнем, зная, что этот шедевр кулинарии будет есть еще одна девушка.

В тот период у безработного Ильи было две девушки, знающие о существовании друг друга. И он откровенно пытался разобраться в себе и в них, чтобы выбрать одну. А то две — это многовато для одинокого и самозанятого.

Ирина качнула головой.

— Я же осталась, а та… Ее — нет.

Подруга победно и протяжно облизнула чайную ложечку с десертом.

— А-а-а… — Я это сказала так, как будто была на приеме у стоматолога. Откройте рот шире и терпите.

— Так и ты… Не торопись… Ты хорошая, смотрит, сколько он тебе приятного наговорил. Он уже тебя любит, просто не догадывается об этом. Ему, наверное, страшно снова быть в отношениях… Я живу у Ильи примерно двадцать пять дней в месяц уже почти год, а он все еще говорит всем, что мы дружим.

И я не удержалась и спросила, сгорая от стыда и любопытства, мой червяк сомнения бунтовал:

— А в постели вы тоже… это… дружите?

Ирина смутилась. Ее приятное личико слегка порозовело, в глазах заиграл огонек тщательно скрываемой радости:

— Дружим…

И тут я снова подалась искушению все раскритиковать здесь и сейчас, но сдержалась. Только с улыбкой сказала:

— Ну и хорошо… дружите!

Ирина ушла, но ее история осталась. И что это за дружба такая? Она живет с ним, спит с ним, ведет совместное хозяйство и бюджет, а он ей — дружим. С одной стороны ничего страшного, что два одиноких человека интересны друг другу, но с другой… Нет, я на такие подвиги не способна. Это точно не для меня.

Официанты уже косо посматривали в мою сторону. А я продолжала сидеть и ждать последнюю свою подругу. Товарища. Настоящего. Моя Татьяна ну никак не вписывалась в лирический образ Пушкина. Скорее всего из-за того, что свой счастливый пятилетний брак она угнала. Да. Помните, как в песне Ирины Аллегровой: «Угнала я тебя! Угнала, как машину девятку…» Кстати, эту песню мы всегда поем в караоке. Голосов нет, а эмоций и чувств в нас больше, чем песчинок на дне морском.

Татьяна из всех нас самая деятельная. Если ей что-то нужно, она берет и делает это. Например, лет пять назад мы были приглашены на свадьбу нашей однокурсницы. Изрядно выпив, душа же всегда тянется к танцполу. И возникла сложная ситуация с мужчинами. Парни оказались штучными экземплярами и все уже кому-то принадлежали. И никто из присутствующих дам не собирался хоть на пять минут одолжить своего мужчину для танца. И Татьяна сказала, я помню это четко и ясно, словно констатировала факт:

— Нужно иметь своего. Пора выходить замуж.

На что я ответила, сглатывая слезы неприкрытой жалости к своей судьбе:

— Пора уходить домой. Мы здесь никому не нужны.

И чтобы вы думали? Через месяц подруга представила нам своего Михаила, а через три — они расписались. И она уже танцевала не одна. От такой бурной деятельности у меня дух захватывало. Когда же она все успевает?! Через полгода она уговорила супруга взять большой кредит на открытие фирмы. Татьяна оказалась крутым экономистом, менеджером, директором, креативщиком, потому что через два года бизнес по стартапам выплыл на рынок. И вот сейчас, насколько я знаю, ее имя достойно звучит в определенных бизнескругах.

— Привет! Что киснешь?

— Привет. Я?.. Да…

— Не кисни, у меня для тебя есть план, — в этом была вся Татьяна. У нее всегда и на все был ПЛАН.

— Что за план?

— Тебе надо в «Тик-Ток». Мы уже там! Ты тоже должна быть там. Мы дадим тебе студию, команду, одежду. У тебя как со временем в ближайшие две недели? Мы снимем «промо», а там посмотрим, залетит ли в «реки». Не волнуйся, тебе заплатят за эти две недели, — не успела подруга заказать себе кофе, как уже выдала новый проект. И почему-то объектом фигурировала я.

Я собирала весь ее новый словарный запас и пыталась понять: о чем это она?

— А что такое этот твой «Тик-Ток»? — робко поинтересовалась я.

— «Т-Т» новая социальная сеть для молодежи. Там колоссальные просмотры, большая и разнообразная аудитория. Нам надо представить новую линию спортивной одежды для фитнеса и йоги. Но нам нужна модель в хорошей форме и… постарше.

Последнее слово меня зацепило.

— Если там молодежь, то вам нужна молодежь, а не я, — попыталась возразить я.

— Не-не… сейчас модельный мир поменялся. И мои заказчики хотят женщину, а не девчонку. Понимаешь, это такой новый уровень доверия на рынке. Хорошо! Слушай! Кто вечно скупает одежду, которую в будущем надеется надеть, но так и не может? Кто является постоянным и стабильным покупателем?

Я молча кивнула. Это логично. Сейчас мир поменялся в сторону этого самого «эйджизма». Даже Мэй Маск в свои семьдесят рекламирует косметику и выходит на подиум.

Во мне загорелся азарт новой жизни. И я бодро спросила:

— Что я должна делать?

— Рассказывать о своих тренировках! Тренировать онлайн… Сейчас все объясню… у меня есть план!

И мы два часа обсуждали план захвата социальных сетей. В итоге, оплатив счет, поехали и купили штатив и лампу для домашних съемок. Сделали пробный материал прямо на телефон, в моей обычной спортивной одежде. И тут же отправили для монтажа. Энергия Татьяны зашкаливала. Мне захотелось бежать туда, куда — не знаю еще, но именно бежать…

И знаете, в чем был парадокс? В том, что я реально планировала обсудить с самой замужней подругой из всех своих подруг мою проблему в отношениях, но так и не смогла этого сделать. Мы говорили о бизнесе, политике, психологии, гормонах, моде и путешествиях, короче, обо всем, кроме противоположного пола, словно мужчины в нашей жизни не существовали вообще.

Провожая Татьяну и усаживая ее в такси, я спросила:

— Откуда в тебе столько энергии?

Подруга удивленно посмотрела на меня, пожала плечами и, рассмеявшись, ответила:

— Потому что питаюсь младенцами?!

Я пытливо уставилась на нее.

— Миро, я смотрю в будущее, живу настоящим и спокойно закрыла сердце для прошлого. И тебе советую. Завязывай! Тебя ждет другая жизнь! Я тебе это устрою! Пока. Чмоки-чмоки. Меня Михаил заждался. Разведется со мной муж…ха-ха-а.

Вечером, когда я лежала, откинувшись на подушку после горячей ванны, пришло сообщение от Татьяны: «Ты в проекте. Вот твой аккаунт в «Т-Т».

ГЛАВА 7

Как и обещала Татьяна, у которой всегда был план, утром ко мне прибыла команда молодых титокеровских бойцов: стилист, оператор и тот, кто вечно орет — менеджер. Конечно, громче всех, даже с другого конца города, кричала моя подруга. Вы знаете, чем хороши спортсмены. У нас не только железная воля к победе, нас простым криком не испугаешь. Скорее даже наоборот. Для нас это призыв к действию. Так как я еще и человек с советским детством, то мне присуща ответственность и мое кредо «дала слово, так держи» — будет покрепче любого письменного договора. Который мне подсунули первым. Я подписала его не глядя, полностью доверяя многолетней дружбе. А зря. Дьявол и проблемы таятся в деталях, а еще в мелких, еле разборчивых шрифтах.

После того, как меня вычесали и переодели — топик еле-еле доходил мне до десятого ребра, обтягивая и сжимая грудь, собирая ее так, что она смотрелась явно больше обычного, — меня заставили прыгать, бегать и танцевать. Вот теперь дьявол занялся мною всерьез. Быть тиктокером оказалось нелегко. Мне объяснили, что для раскрутки аккаунта в день необходимо выкладывать по шесть видео, а за два дня надо отснять больше ста сюжетов. Проще стометровку пробежать. Через час я сверкала пурпурно-фиолетовыми переливами, а пот ручьями лился по лицу и спине, уходя прямо в нижнее белье, которое спокойно можно было выкручивать.

Но настроение было бодрое. Я легко вошла в роль тиктокера и блестяще ее исполняла. В конце дня, зараженная вирусом «рек», я с нетерпением обновляла страницу каждые десять секунд.

«Рек» — это сокращение от слова «рекомендации». Задача каждого тиктокера — снять такой ролик, чтобы он понравился как можно большему числу зрителей. Чем больше лайков и репостов, а еще комментариев — тем больше шансов попасть в рек. Алгоритм прост. Ради него люди шли на все. Обливали и поджигали себя, корчили страшные гримасы, снимали откровенную пошлятину, среди молодежи это именуется «трешем», устраивали «пранки» — розыгрыши. В общем, проявляли все неадекватное, что было глубоко спрятано под слоем «нормальный человек» и ждало своего звездного часа. Но больше всего меня удивили «дочки» миллионеров, любовницы мэров и та женщина, что вечно танцует в коротких шортах пятидесятого размера. На фоне всего этого я смотрелась дошкольницей в морально-этическом восприятии мира. Люди ради лайков готовы были на все. Буквально на ВСЕ!

Обновляя аккаунт вновь и вновь, я видела свои скромные просмотры. Ближе к девяти часам вечера народ зашевелился: поел, отдохнул и решил оторваться на мне перед сном. Под моими роликами появилось первое общественное мнение. Мои глаза стали выпячиваться и вываливаться из орбит. Я и представить не могла, что меня ждало. Подростки и женщины устроили мне разрывную: «Очень молодо выглядишь для своих пятидесяти…» — писал мне какой-то СпанчБОБ. Какие пятьдесят? Мне всего-то тридцать девять! А дальше пошло-поехало, дьявол бил меня дубиной из очередного комментария: «Бабуля затанцевала», «СпортсмЭнка», «Детей пора рожать, а не в Т-т прыгать», «Бабуль, маринованный огурец никогда не станет свежим», «Родила бы лучше, пока последний поезд не ушел», «Уже песок посыпался», «Ей мужика хорошего надо», «Мужа собираешься искать?». Настроение ухудшилось до предела. Я швырнула телефон в подушку.

Да, меня ребята готовили к хейту, но знаете, как он больно бьет по психике? Я в одну секунду возненавидела все тик-токовское сборище.

Чтобы унять гнев, я налила бокал вина и залпом осушила его. Стало легче. Набравшись таким образом смелости, пошла за вторым кругом сообщений. Дальше появилось что-то ободряющее: «Молодец!», «Красивая», «Какой шпагат для сорокалетней», «Ой, это же наш тренер. Мирослава Григорьевна, вы красотка!», «Мирослава Григорьевна, вы им еще прыжок назад покажите, они в обморок упадут от зависти». Стыд и гнев сменились на гордость и благодарность к ученикам, которых я так и не смогла рассекретить, «ху из ху». И я с улыбкой поплелась за вторым бокалом. Есть в нашей сборной сила! И она в единстве! Хотя обращение «Мирослава Григорьевна» для молодежной соцсети тоже звучало не очень хорошо. Может, я и правда уже старая?

На этом драма вечера не закончилась. Я увидела Его.

Честно признаюсь: сопротивлялась, отказывалась принять, призывала все свои моральные ценности, но все же замерла над экраном на час, пока не посмотрела и не переслушала все его треки. Впервые в жизни я подошла к грани неразумного и того, что никогда не должно было со мной случиться. К тому, что никоим образом не планировало появиться в моей жизни. «Бес в ребро», но одинокая Мирослава хочет познакомиться. Я как школьница ставила ему лайки. Мурашки от его бархатного, глубокого с хрипотцой голоса разлетелись у меня по всему телу. От его острых, с холодным блеском карих глаз я просто не смогла оторваться. А белая кожа, покрытая бесчисленным количеством татуировок, делала его сверхинтересным и привлекательным. И это все заставило мое сердце стучать сильнее, а разум потеряться и исчезнуть. Я не понимала, сколько мне лет и зачем я в этом мире живу. Его харизма подчиняла меня: «Смотри на меня! Что ты хочешь?» Меня хлестали стыд и призывы совести, но все это было как об стенку горохом. С каждой секундой я тянулась к нему все сильнее. И мне хотелось только знать: «Он реально существует такой вот красивый? А как можно с ним познакомиться?»

И я стала читать комментарии под его роликами. И чем больше я их читала, тем больше ловила себя на мысли: «Милые девочки, дорогие девчули, дамы за тридцать — двигайтесь, я тоже в теме». Конечно, я понимала, что немного выбиваюсь из предположительной возрастной категории допустимых подружек для Влада Стоя. Но я все же влезла на борт и готова была потолкаться локтями за внимание этого красавчика. Услышав его новую песню, полную нецензурной лексики, мне захотелось снять видео под нее. Я почему-то представляла, что мое видео непременно залетит в реки, и тогда он обратит на меня внимание. Да, романтизм в любом возрасте действует одинаково. Сшибает с ног, туманит разум и возвращает в детство!

План по захвату внимания Влада Стоя был выработан мгновенно.

Никто из моей команды не был против идеи, хотя многие слегка покосились и переглянулись, взрослая девушка, а все туда же.

Вечером я с нетерпением ждала Его реакции: опять и опять обновляла страницу. Под моими видео снова писали всякое, но это меня уже не задевало и мало интересовало. Вон, танцующую даму в шортиках уже двести раз обозвали и закидали эмоджи с какашками, а она все танцует и собирает сотни тысяч подписчиков. Если не нравится, что же вы тогда смотрите и подписываетесь? А?! Теперь у меня к ней было солидарное сочувствие. Хотелось устроить профсоюз, направленный на борьбу с хейторами, и тот самый антиэйдж в действии.

Но меня пересилили эмоции к Владу Стою, и я снова зависла на его странице. Набравшись смелости, я откомментировала все его видео. И — о боже! Он прислал мне сердечко. Я вскочила на ноги и стала прыгать, словно мне снова пять лет, и я увидела слона. Его фото мгновенно оказалось у меня на заставке телефона. Мне хотелось кокетничать и флиртовать с ним, пусть даже посредством социальных сетей. Плюнув на все приличия, я написала ему сообщение. В ответ мне прислали розочку. Моя самооценка взлетела. Я вылетела как пробка из бутылки с шампанским и летела в фейерверке своих романтических чувств, пока мне не позвонила Татьяна.

— Ты что там устроила?

— В смысле? — непонимающе ответила я.

— Что за сердечки, поцелуйчики и розочки Владу Стою?

— А ты откуда знаешь? — растерянно бормотала я.

— Миро, в твой аккаунт имеется доступ у всей команды. Мы видим все! Немедленно прекратить позориться.