Месть

На следующее утро Тейтум проснулась одна. Она смутно припоминала, как в какой-то момент ночью Джеймсон забрался к ней в постель, но сейчас его там не оказалось. Девушка оглядела комнату, а затем обнаружила на подушке записку. Она взяла ее и прочла:

«Веди себя хорошо».

Тейт улыбнулась и, соскользнув с кровати, вытянула руки над головой. Это звучало банально, но ей действительно казалось, что это совершенно новый день. Она чувствовала себя так, словно за ночь скинула с плеч тяжелый груз. Конечно, при воспоминании о том, что Джеймсон сделал с ней прошлой осенью, ей все еще хотелось выцарапать ему глаза, хотелось продержать его в темном бассейне, сунув головой в ледяную воду. Но он привнес в ее жизнь и счастье. С ним она почувствовала себя живой. Каждое ее нервное окончание, каждый синапс ожил от страсти к нему. Джеймсон прав — ей нужно забыть либо то, что он сделал, либо его.

Тейт спустилась по лестнице. Сначала она удивилась, не увидев Сандерса. Он практически всегда рано вставал и, пока никого нет, слонялся по дому. Потом девушка вспомнила прошлую ночь и рассмеялась. Она накинула поверх майки и нижнего белья пальто Джеймсона, а затем пошагала к дому Сандерса. Тейт даже не стала заморачиваться с обувью, направившись к нему в одних длинных носках.

Он уже встал, оделся и выглядел, как всегда, безупречно. Но у него были мешки под глазами, которые очень ее рассмешили. Парень не взглянул на нее, просто сжал губы так, что они побелели. Тейт взяла его под руку и повела в главный дом, пообещав приготовить ему завтрак.

— Сама мысль о еде вызывает у меня желание выдернуть собственный язык. Нет, спасибо, — коротко ответил он.

Сандерс сказал, что помнит все, о чем они говорили, и ему нисколько не стыдно за его “излишнюю эмоциональность”. Однако он извинился за то, что напомнил ей о бассейне. Тейт заметила, что если он считает свое вчерашнее состояние “излишней эмоциональностью”, то ей капец как хочется увидеть истерику.

— Есть какие-нибудь планы на сегодня? — спросила девушка, когда он проследовал за ней в спальню Джеймсона.

— Да нет. Я надеялся, что сегодня будет мирно. Тихо, — ответил Сандерс.

Тейт рассмеялась и направилась в гардеробную.

— Я собиралась съездить в центр. Хочешь со мной? — спросила она, снимая пальто Джеймсона.

Сандерс остановился в дверях гардеробной и, пока Тейт прыгала, пытаясь втиснуться в леггинсы, таращился в стену.

— Конечно. Что мы будем делать? — спросил он.

— Я так и не подарила Джеймсону подарок на День рождения, думаю, пришло время, — ответила она и, стянув футболку, начала рыться в куче рубашек.

Тейт выбрала свободную, поношенную, черную майку с логотипом музыкальной группы. Надев ее, она посмотрелась в большое зеркало. Это была майка из ее жизни до Джеймсона. Девушка купила ее на распродаже благотворительного магазина и удлинила вырезы в подмышках, так что через них виднелся ее лаймово-зеленый лифчик. Она кивнула своему отражению, вышла из гардеробной и направилась в ванную.

— Да, кстати. Как все прошло вчера вечером, когда ты вернулась домой? Знаю, что перед моим уходом Джеймсон был недоволен твоим отсутствием, — сказал Сандерс, не отходя от двери гардеробной.

— Он никогда особо не радуется, — засмеялась Тейт, роясь в косметичке.

— Радуется. Иногда.

— Мы немного поговорили. Он мне кое-что рассказал. Кое-что, что мне необходимо понять, если мы собираемся это сделать, — объяснила Тейт и, наклонившись над туалетным столиком, аккуратно подвела глаза.

— Могу я спросить, что вы собираетесь сделать? — донесся до нее голос Сандерса.

Девушка молчала, пока не закончила с макияжем глаз, сделав его темным и размазанным. Непристойным. Она оглядела свою работу, затем перешла к пудре и блеску для губ.

— Это самое. То, чего ты хочешь. Я собираюсь попытаться (попытаться!) наплевать на свои заморочки, на его заморочки, на заморочки всех остальных и просто... посмотреть. Посмотреть, что произойдет, и к чему это приведет. Начать с того места, где мы остановились прошлой осенью, — сказала она, разглядывая в зеркале свое лицо.

Готово. Тейт пробежала пальцами по волосам, пару раз встряхнула головой, чтобы придать им объем, и лишь затем удовлетворенно кивнула.

— Ты уверена, что хочешь именно этого? — спросил Сандерс, когда она вернулась в спальню.

— Думаю, да. А разве ты не этого хочешь? — спросила в ответ Тейт.

— Конечно. Я просто должен убедиться. Не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал из-за опрометчивых решений, — ответил он.

Девушка закатила глаза.

— Хватит сбивать меня с толку. Как я выгляжу? — спросила она, раскинув руки и широко ему улыбнувшись.

Глаза Сандерса лениво заскользили по ее телу. Вновь устремив взгляд на ее лицо, он откашлялся.

— Ты выглядишь совсем так же, как та женщина, с которой я познакомился в прошлом августе, — ответил парень.

Тейт радостно вздохнула.

— Вот и прекрасно. Мы давно ее не видели.

Дорога до Бостона занимала примерно полчаса, в зависимости от пробок. Из-за состояния Сандерса, Тейт хотела сесть за руль сама, но парень отказался. Раз уж он сел в машину, то ему ее и вести.

Сначала Тейт попросила его остановиться у большого универмага и подождать ее снаружи. Потом они остановились у маленького магазинчика в самом центре города, и тут уже Сандерс настоял на том, чтобы зайти. Затем они заглянули в магазин приколов, и Тейт купила воздушный шар с надписью: «А кто у нас именинник?!». Довольная своими покупками, она попросила Сандерса отвезти ее в офис Джеймсона.

— Может, мне позвонить ему и предупредить о нашем приходе? — спросил Сандерс, когда они подошли к входной двери.

Девушка покачала головой.

— Это сюрприз-вечеринка, — рассмеялась она.

Джеймсон не соврал, секретарша в главном вестибюле оказалась просто сногсшибательной. Пышногрудая брюнетка с короткой стрижкой и челкой, она была похожа на Бетти Пейдж. Когда Тейт с Сандерсом направились к лифтам, девушка мило им улыбнулась. Однако секретарша перед кабинетом Джеймсона была не столь вежлива и подняла шум, когда Тейт ворвалась в примыкающую к его кабинету приемную. Она не замолчала, пока в комнату не вошел Сандерс. Поймав его пристальный взгляд, она довольно быстро закрыла рот, и Тейт, показав ей язык, прошествовала в кабинет Джеймсона.

— Простите, что вы..., — хотел было рявкнуть Джеймсон, но тут увидел, кто это. — Что ты делаешь?

В его глазах мелькнуло подозрение.

— Мы с Сэнди хотели сделать тебе сюрприз, — рассмеялась Тейт и, сняв пальто, бросила его на кресло.

— Маленькое уточнение, я не хотел делать Вам сюрприз. Я просто вел машину, — вмешался Сандерс.

— Какой еще сюрприз? И что это за шар? — спросил Джеймсон, все еще глядя на них обоих так, словно они пришли сюда, чтобы его убить.

Тейт взяла из рук Сандерса маленький коричневый пакетик. Сверху к ему был привязан воздушный шар.

— С Днем рождения! — взмахнув свободной рукой, воскликнула Тейт.

Джеймсон по-прежнему изумленно таращился на нее.

— Мой День рождения был девятого января, — ответил он.

Девушка опустила руки.

— Знаю. Я вроде как его испортила, даже не купила тебе подарок. Поэтому я кое-что принесла тебе сейчас, — объяснила она, протянув ему пакет.

Пожалуй, от этих слов Джеймсон насторожился еще больше.

— Что на тебя сегодня нашло? — спросил он.

Тейт застонала и, шагнув вперед, швырнула подарок ему на стол.

— У меня возникла крайне неудачная идея сделать для тебя что-нибудь приятное, — сказала она, скрестив руки на груди.

Джеймсон прищурился, но потянулся к подарку и отвязал шар. Тот взлетел к потолку, а мужчина тем временем открыл коричневый бумажный пакет. Вскинув бровь, он взглянул на нее, затем снова на пакет, а потом вытащил из него бутылку.

— Очень оригинально, Тейт. Мне еще никто такого не дарил, — отрывисто произнес он, держа в руке бутылку ирландского виски «Джеймсон».

— Такого — не дарил, — ответила девушка, усаживаясь в кресло.

Он поднял глаза и снова уставился на бутылку. Мужчина повертел ее в руках и наконец увидел надпись, нацарапанную на этикетке черным маркером. Джеймсон вскинул брови.

— Сандерс? — не поднимая головы, произнес он.

— Да, сэр?

— Спасибо за сюрприз.

— Не за что, сэр.

— Хорошо. Теперь ты можешь идти, — приказал Джеймсон.

Сандерс кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Тебе нравится? — спросила Тейт и, улыбнувшись, опустилась в кресле.

— Это интересно. Ты права, я никогда не получал подобной бутылки, — усмехнулся он, снова взглянув на этикетку.

— Тебе дарят много бутылок «Джеймсона»? — спросила девушка.

Он кивнул и указал в другой конец комнаты. Позади нее находился большой стеллаж. На самом верху стояли всевозможные бутылки всех цветов и форм с этикетками на разных языках.

— Все считают себя остроумными, — ответил он.

— А какой самый дорогой?

— «Джемесон Рэйрест Винтаж Резерв», всего лишь около 250 долларов.

— Всего лишь.

— Тейтум. Что все это значит? — спросил он.

Девушка снова повернулась к нему.

— Я думала над тем, что ты сказал. О том, что нужно с этим покончить. Что ты из кожи вон лезешь ради меня. И хотя последняя часть вызывает у меня кое-какие возражения, я все же хочу заключить перемирие, — предложила она.

— Да неужели? — мягким голосом произнес Джеймсон, и, наконец, поставил бутылку на стол.

— Да. Тебе больше не нужно быть таким придурком по отношению ко мне. Если у тебя есть претензии, или ты думаешь, что я тебе вру, или несу чушь, или трахаюсь направо и налево, тогда ты должен мне это сказать, а не прятаться в другой стране и не беситься из-за того, о чем ничего не знаешь, — прямо сказала она.

— Смелое выступление, малышка, — в его голосе послышалось предостережение.

— И мне нужно смириться с тем, какой ты. Ты — эгоистичный засранец. Если я могу пообещать, что не буду сходить из-за этого с ума каждые десять секунд, тогда и ты должен пообещать, что по крайней мере, поговоришь со мной, прежде чем решишь снова порвать меня на части, — выложила она.

— Я не обязан с тобой советоваться. Но, возможно, если я проявлю великодушие, то дам тебе знать, — ответил он, но улыбнулся.

— Я никогда больше не хочу видеть Петрашку, — предупредила его Тейт, очень надеясь, что ее голос хорошо передал серьезность ее просьбы.

— Я тоже. И никогда больше не буду использовать ее против тебя.

— Я никогда не встречалась с Ником. В смысле мы не парень с девушкой, и никогда ими не были. Я не спала с ним с того самого первого раза, — сказала она.

— Я так и знал, что ему с тобой не справиться, — усмехнулся Джеймсон.

— Ты не можешь справиться со мной даже как со своей девушкой, — фыркнула она.

— Если между нами все хорошо, значит ли это, что я могу трахнуть ту секретаршу? — спросил он.

— Я не думаю, что между нами когда-то было или будет «все хорошо», и нет, ты не можешь трахнуть ту секретаршу, — ответила девушка.

— А если я ее уволю? Тогда мне можно ее трахнуть?

Тейт снова фыркнула.

— А хочешь посмотреть, что ты подарил мне на свой День рождения? — сменила тему она.

Джеймсон удивленно вскинул брови.

— Что я тебе подарил? — переспросил он.

Девушка кивнула.

— Да.

— Господи, боюсь даже спрашивать, — простонал он, облокотившись о стол.

Тейт скользнула еще ниже в своем кресле и, вытянув ногу, подняла ее над столом так, что туфля оказалась у него перед носом. Через пару секунд он увидел, что имела ввиду Тейт. Джеймсон обхватил пальцами ее лодыжку и притянул ближе.

— Нравится? — спросила девушка.

Он пожал плечами.

— Ничего. По крайней мере, на этот раз они настоящие. И почему же я купил тебе самый крошечный жемчужный браслет, какой только можно найти? — спросил мужчина, все еще разглядывая украшающий ее лодыжку жемчуг.

— Я не умею тратить деньги как ты, мне нужно, чтобы он был дешевым, — объяснила Тейт.

— Зачем ты это сделала? — спросил Джеймсон, отпустив ее лодыжку.