Признание маленького черного платья (ЛП)

Но предположение Ларкена нашло еще одного скептика.

– На самом деле я не думаю, что это работа Ордена, – сказал Темпл, пробудив его от задумчивости. – У меня есть другая теория.

Со стороны Пимма снова послышалось фырканье, но без вспышки эмоций, и с этой далеко не одобрительной поддержкой герцог продолжил объяснять свои подозрения о том, что случилось под сенью стен, защищающих Маршалси.

А эта теория оказалась крайне необычной. Потому что, когда Темпл закончил, Ларкен с изумлением уставился на него.

– Ты думаешь, что это работа двух мисс из Мэйфера? – Он всплеснул руками и снова зашагал по комнате.

И после этого министерство иностранных дел называет его непредсказуемым?

– Ты сошел с ума, если полагаешь, что две девицы, едва покинувшие какую-то школу в Бате, смогут замыслить подобный план. – Сделав еще несколько шагов, Ларкен остановился и спросил: – И я полагаю, что на кучере все еще красовались танцевальные туфельки?

Пимм откинулся на спинку кресла, и улыбнулся – не исключено, что это было в первый раз за всю его карьеру. Во всяком случае, уголки его губ приподнялись вверх.

– Ты не прислушивался к моим словам, – возразил Темпл, вставая на его пути, чтобы остановить отчаянные шаги барона по ковру. – Талия Лэнгли и леди Филиппа вовсе не обычные дебютантки. Талли выросла в тени отца, барона Лэнгли, которого ты знаешь.

Ларкен нехотя кивнул. Лорд Лэнгли под видом дипломата собирал разведывательные данные для Англии на протяжении почти тридцати лет. Его неординарные методы, пользующиеся дурной славой любовные связи и нежелание передать кому-либо на воспитание дочерей – поэтому девочки мотались вместе с ним туда-сюда по всему континенту – сделали его кем-то вроде изгоя в министерстве иностранных дел. Но никто не оспаривал результатов, которых он достиг.

– Это был бы не первый раз, когда Талия Лэнгли вызволяла человека из тюрьмы, – проговорил Темпл.

Ларкен вскинул на него взгляд.

– Что?

Затем, к его удивлению, Пимм утвердительно кивнул.

– Она освободила из тюрьмы лорда Джона, – объяснил Темпл. – Когда он был арестован местным магистратом за контрабанду – так что пусть тебя не обманывает ее прекрасный пол и адрес в Мэйфере, заставляя думать, что эта девушка не сможет оказаться хитрой и изобретательной неприятностью.

– Но почему дочь лорда Лэнгли захотела бы освободить Дэшуэлла?

Темпл покачал головой.

– В обычной ситуации она не стала бы этим заниматься. Все это имеет отношение к ее кузине, леди Филиппе Ноулз. Эта девушка, к большой тревоге всех, кто ее знает, совершенно очарована Дэшуэллом. – Он помолчал и вздохнул. – Нет, она без памяти влюблена в него, и ни перед чем не остановилась бы, чтобы спасти его.

– Не она ли была той, что… – начал Ларкен.

Темпл прервал его коротким кивком, потому что точно знал, о чем спрашивает Ларкен.

Леди Филиппа была на балу в ту ночь, когда они поймали Дэшуэлла, и образ девушки промелькнул в его воспоминаниях.

– Она блондинка, не так ли?

– У них обоих светлые волосы, – сказал Темпл. – Талли и Пиппин внешне очень похожи. А Доббинс весьма подробно описал нашу таинственную леди в красном. У меня нет сомнений, что наша основная подозреваемая – леди Филиппа, а вот была ли Талли той старухой или кучером, еще предстоит узнать.

– Я помню девицу Ноулз, но вовсе не припоминаю мисс Лэнгли, – произнес Ларкен, покопавшись в воспоминаниях о той холодной январской ночи в поисках образа упомянутой леди.

– Это хорошо, – отозвался Пимм. – Потому что если ты не припоминаешь ее, то тогда маловероятно, что и она вспомнит тебя. – Он перевел взгляд на кофе. – На балу ты был в маске, верно?

Ларкен кивнул.

– Мы все были в них. Это был маскарад.

– Еще лучше, – проговорил Пимм, больше своей чашке кофе, чем кому-то из мужчин перед ним. Но так он вел себя всегда: когда ответ уже был в руках, Пимм сразу же начинал планировать свой следующий маневр.

Ларкен все еще не понимал, какое он имеет к этому отношение, но тон Пимма и их появление у него на пороге ни свет, ни заря, предполагали, что эта пара уже разработала какой-то план.

Который ему не понравится.

Итак, лучше перейти к самой сути и покончить с этим. Или, еще лучше, заставить их убраться из его дома.

– Почему бы не обыскать их место жительства? – предложил Ларкен. – Они не могли далеко уехать. Вероятно, спрятали его на чердаке.

Пимм раздраженно вздохнул и сложил руки на груди.

– Ворваться в дом герцога Холлиндрейка? – спросил он. – Ты хочешь, чтобы я отправился на Гросвенор-сквер с толпой офицеров и заявил его светлости, что сестра и кузина его жены укрывают под его крышей американского приватира? Если он не оторвет мне голову, то это сделает Веллингтон – он считает бывшего майора одним из самых блестящих офицеров.

Холлиндрейк? О, это добавляет делу дополнительные шероховатости. Ларкен посмотрел на Темпла.

Ироническое выражение на лице герцога означало, что у него есть другой план.

– Дэшуэлл вовсе не в Лондоне. Я точно знаю, где он.

Тогда какого черта ты делаешь здесь? едва не спросил вслух Ларкен, но промолчал и вместо этого взглянул вверх, на потолок, где над ними располагалась его кровать. Где он и пребывал бы прямо сейчас, если бы не застрял здесь, выслушивая совершенно безумные идеи Темпла и, вероятно, такие же дурацкие решения для этой неразберихи.

– Как ты можешь быть столь уверенным? – спросил Ларкен, снова начиная шагать по ковру, его возбуждение росло с каждым шагом. Он не знал, было ли это последствием сна о Париже или новостей о побеге Дэшуэлла.

И насколько бы эта безрассудная дрожь, пробежавшая по его спине, не дразнила его жаждой приключения, сама мысль о том, чтобы снова отправиться на задание до краев наполняла его страхом. Порывистый. Опасный. Опрометчивый. Ларкена преследовали эти слова из отчета для Пимма. Он крепко стиснул пальцы в кулак.

Черт побери, Дэшуэлл, почему не ты просто не смог остаться на месте?

Темпл перекатился с пятки на носок, заложив руки за спину.

– Холлиндрейк и все его домочадцы уехали в его поместье в Суссексе утром после побега Дэшуэлла. И я не сомневаюсь, что Дэшуэлл был с ними…

Ларкен обернулся.

– Ты ведь не предполагаешь, что Холлиндрейк…

Темпл покачал головой.

– Нет! Я сомневаюсь, что герцогу что-либо известно о том, что они сделали. Вот почему я думаю, что за этим стоят только Талли и леди Филиппа… Если бы они вовлекли Фелисити… – он помолчал. – Нет, Фелисити слишком сильно любит Холлиндрейка, чтобы рисковать изменой на пороге его дома – вероятно, она не больше герцога знает о том, что натворили ее сестра и кузина. Да и маловероятно, что герцогиня что-то заметит, потому что у нее вот-вот начнется загородная вечеринка, и, зная эту девицу, я уверен, что все ее внимание поглощено тем, как с грандиозным успехом провести свой первый масштабный прием гостей.

– Так какое это имеет отношение ко мне? – Ларкен посмотрел на Пимма, а затем перевел взгляд на Темпла. – Кажется, это больше похоже на авантюру для тебя, загородные вечеринки и все такое. – Он вовсе не собирался делать комплимент, потому что провел много лет на континенте, иногда в самых суровых условиях, зачастую в самых опасных местах, в то время как Темпл всегда шатался по пышным салонам и роскошным дворам. – Скачи в Суссекс и обыщи поместье, – заявил он герцогу, направляясь к двери. Его рука легла на щеколду. – Воспользуйся своим скандально известным шармом, Темпл, и позволь мне немного поспать.

– При обычных обстоятельствах, я бы именно так и поступил, – согласился герцог. – Но я не могу.

Дрожь, пробегавшая по спине Ларкена, превратилась в предостерегающий трепет.

– Почему нет? – спросил он, против своей воли.

– Если я войду в этот дом, то Талли и леди Филиппа сразу поймут, что мы подозреваем их, – пояснил Темпл.

– Они знают?

Темпл кивнул.

– Слишком много. В ту ночь, когда они освободили Джека из тюрьмы, эти девочки также спасли мою шею – собственно говоря, вот так леди Филиппа повстречалась с Дэшуэллом. К несчастью, остаешься только ты.

Ларкен поднял на него взгляд и увидел сожаление и настороженность в глазах герцога. Итак, Темпл считает его таким же сумасшедшим, как и все остальное министерство. Ларкен покачал головой, еще раз напомнив себе, что его больше не волнует, что весь мир думает о нем.

– Пошли Клифтона, пошли кого-нибудь еще. Я не собираюсь покидать Лондон. Не сейчас. Кроме того, я вышел в отставку, смею тебе заметить.

– Ты поедешь, – заявил Пимм. – Это приказ.

Ларкен открыл рот, чтобы поспорить, но опомнился и крепко стиснул губы. Мрачный, опасный блеск в глазах Пимма намекал, что нет никакого значения, что кое-кого считали «опасным для себя и других». Когда этого требовали король и страна, то выбора не было.

И все же в их плане была небольшая шероховатость. Нечто вроде тупика, который может стать его спасением от их планов.

– Это ни за что не сработает, – произнес Ларкен, прислонясь к двери. – Я не могу просто заявиться без приглашения, не возбудив ничьих подозрений. – Он сделал глубокий вдох и попытался придать словам столько убедительности, сколько это было нужно, чтобы избавить себя от этого безумства. – Особенно если они так умны, как вы это расписываете.

Пимм бросил взгляд на Темпла, кивком подавая тому далеко не тонкий намек покончить с этим делом.

– Мы сумели выяснить имя одного из гостей и, хм, отправили Элтона задержать этого типа, – сказал Темпл, упоминая своего находчивого денщика. – А тем временем, – начал он, медленно вытаскивая конверт из кармана сюртука. Герцог протянул его, но последнее, что хотел Ларкен – это взять проклятую вещь. Потому что, как только он это сделает… что ж, он будет пойман в ловушку их безумным планом.

А их план был именно таким – сумасшедшим. Человеку вовсе не нужно природное чутье, чтобы догадаться об этом.

Тяжело вздохнув, Ларкен взял сложенный лист бумаги и посмотрел на имя и адрес, надписанные идеально-изящным женским почерком.

 

Преподобному М. Райдеру

Эвелинг-хаус

Байндли-он-те-Уэй, Линкольншир

 

Он покачал головой и протянул приглашение обратно Темплу.

– Это не мне. Оно для какого-то викария.

А затем он отчетливо представил себе, чего они хотят, когда Пимм с редким для него юмором произнес:

– Как хорошо ты помнишь проповеди Фордайса5?

 

Темпл поджидал Пимма снаружи городского дома Ларкена. Прошло не так много времени, пока Пимм заканчивал какие-то личные дела, связанные с отправкой Ларкена в Суссекс, но у герцога все равно возникли подозрения.

Пимм настаивал на том, чтобы послать на это задание Ларкена, против чего Темпл категорически возражал.

И он снова высказался об этом в тот же момент, когда они с Пиммом нога в ногу зашагали по тихой улице.

– Мне это не нравится. – Темпл помолчал, а затем понизил голос. – Он слишком безрассуден.

– Я слышал, как то же самое говорили о тебе.

Верно, мог бы согласиться Темпл. Но я никогда не убивал так, как это приходилось делать ему.

– Он опасен, – возразил он вместо этого. – Выполнил слишком много твоих поручений, Пимм. Не думай, что я не знаю о Мадриде. Или о том, что он совершил в Марселе. – Темпл покачал головой. – Человек может вынести это лишь в небольших количествах, а потом он теряет душу.

– Он лучше всех справится с этой работой, – заявил Пимм.

От этих слов Темпл похолодел.

– Ты ведь не имеешь в виду, что предназначил его для…

Пимм упрямо остановился.

– Дэшуэлла необходимо остановить, – произнес он с тем же безжалостным, решительным видом, с каким терьер разглядывает крысу. – Он слишком много знает.

У Темпла глухо застучало сердце.

– Неужели ты хочешь сказать…

– Я не позволю Дэшуэллу покинуть эти берега свободным человеком, – упорно повторил Пимм. – О, не смотри на меня так. Справедливость восторжествует. Запомни мои слова. Но сначала мы должны поймать его, и если кто-то сможет это сделать и при этом не запятнать имя Холлиндрейка, то это Ларкен. Как я и сказал, он лучше всех справится с этой работой.

– Лучше всех? В самом деле, он провел последние шесть месяцев, бродя по городу в любое время дня и ночи. Ларкен не может спать из-за кошмаров, которые возникают в его сознании из-за работы, а теперь ты отправляешь его на загородную вечеринку? Проклятье, старина! Подумай о том, что ты делаешь? Что, если он причинит вред кому-то из гостей? Ты выпускаешь тигра из клетки в дом, полный ягнят.

Пимм пренебрежительно махнул рукой.

– Эти ягнята вытащили самого опасного преступника в Англии из тюрьмы Маршалси. Если ты так сильно обеспокоен их защитой, то поезжай вместе с Ларкеном. Но имей в виду – держись подальше от дома.

– Я так и планирую поступить, – ответил ему Темпл.

– Отлично. Я скажу Ларкену, что ты будешь рядом, чтобы принимать у него отчеты.

Темпл на секунду споткнулся, но затем догнал Пимма.

– Знаешь, это может погубить его. Ты слишком много раз отправлял его с обещаниями восстановить честь его отца, предлагая ему должности в дипломатическом корпусе. Когда Ларкен обнаружит, что ты использовал его неуправляемое чувство долга для собственных безжалостных намерений, и что ты не сможешь или не захочешь помогать ему, то он может просто наброситься на тебя.

 

Холлиндрейк-Хаус, Суссекс

Четыре ночи спустя