Признание маленького черного платья (ЛП)

– А-а-а! – закричала противная девица, отпрыгнув назад и приплясывая на носочках в попытке стряхнуть маленькое животное. Но Брут, верный своей породе, висел на платье до тех пор, пока не оторвал свою добычу, а затем помчался прочь, с высоко поднятой головой и лентами, развивавшимися по ветру, словно скакун, который только что выиграл дерби11.

– О, остановите его! – воскликнула мисс Браун. – Он убежал и испортил мое платье.

Ларкен опустил взгляд вниз, на подол ее платья, и, по правде говоря, не смог различить то место, где были оторваны ленты, потому что этих проклятых штучек там было нашито слишком много.

– Талли! – с упреком проговорила герцогиня, выступая вперед, чтобы поприветствовать гостей и загладить это далеко не идеальную встречу. – Пожалуйста, усмири его, хорошо?

Талли послушно схватила песика и после упорной борьбы смогла вытащить безделушку у него изо рта и передать ее их гостье.

Теперь эта вещица, обслюнявленная и изуродованная, уже не выглядела идеальным цветком, и мисс Браун с ужасом уставилась на нее. Какой бы протест она не собиралась заявить, его пришлось отложить, когда скрип колес возвестил о прибытии еще одного экипажа.

Внезапно мисс Браун снова расплылась в улыбке, расправив плечи и позируя перед новоприбывшими, но только до тех пор, пока они не начали выходить из экипажа, и тогда она насупилась, сморщив только нос.

– Ах, это Элсфорды. Как эгалитарно со стороны вашей светлости пригласить их.

– Герцог и майор Элсфорд вместе служили, – ответила герцогиня.

Талли шагнула ближе к сестре.

– Я нахожу обеих мисс Элсфорд очаровательными, и ничуть не стремящимися улучшить свое положение, как другие люди.

– Полагаю, так и должно быть, – ответила мисс Браун, снова разглядывая подол своего платья и пропуская мимо ушей направленное в ее адрес неуважение.

Холлиндрейк и его жена прошли вперед, чтобы поприветствовать своих гостей, а Ларкен начал копаться в памяти, сигнал тревоги прозвучал в его сознании.

Майор Элсфорд? Знаком ли я с ним? Он перебрал в уме множество офицеров и агентов, с которыми встречался в Испании и Португалии, но нет, среди них не было майора Элсфорда. К счастью. Чем меньше людей необходимо вовлечь в его обман, тем лучше.

Он и так испытывал трудности, пытаясь держать свою подлинную личность в тайне от мисс Лэнгли.

Тем временем майор Элсфорд вышел из простого экипажа точно так, как и можно было ожидать от армейского офицера – прямо и навытяжку, тогда как его жена, тощая леди, выглядящая старше своих лет – скорее всего, из-за жизни, которую она вела, следуя за барабаном – вышла вслед за ним в точно такой же манере, с прямой и негнущейся спиной.

Обе мисс Элсфорд выскочили из экипажа, словно пара резвящихся котят – готовые к большому приключению и счастливые тем, что оказались здесь. Они не демонстрировали никаких притворных манер, потому что когда девушки взглянули на дом перед ними, то их добродушие превратилось в ошеломленное благоговение.

Но герцогиня Холлиндрейк быстро приблизилась к ним и рассеяла их внезапный приступ трусости непринужденной улыбкой и теплым приветствием.

Холлиндрейк с радостью пожал руку майору, а за этим последовали традиционные похлопывание по спине и перебрасывание шутками, что естественно для военных, вместе проведших много лет в неблагоприятной обстановке.

– Привет, майор! – воскликнул Холлиндрейк. – Милости просим, добро пожаловать!

– Ах, да! Благодарю вас, ей-богу, Тэтчер, – проревел офицер и затем остановился, как будто в первый раз разглядел дом, расположенный позади. – Ах, черт побери, я забылся. Теперь нужно обращаться «ваша светлость», и какой это отличный титул для превосходнейшего офицера.

Холлиндрейк принял этот комплимент со скромным кивком.

– Есть новости из Лондона, сэр? Что слышно?

– Слышно? Что слышно? Ничего, сэр. Теперь, когда лето у нас на пороге, Лондон стал тихим и скучным местом.

– Ничего? Осмелюсь сказать, что вы весьма ошибаетесь на этот счет! – громко заявила мисс Браун и все глаза обратились на нее. – Ничего не слышно в Лондоне, сэр? На самом деле Лондон весь гудит, просто изобилует сплетнями и домыслами. – Она снова сделала паузу, гордясь собственной значимостью.

Ларкен вынужден был отдать этой девице должное. Она знала, как привлечь к себе внимание, потому что сейчас она определенно получила слово.

– О чем же все говорят, мисс Браун? – вежливо спросила герцогиня.

– Ба, я бы предположила, что вы уже знаете об этом, ваша светлость, – ответила та. – Разве вы не слышали? Капитан Дэшуэлл сбежал из тюрьмы Маршалси.

Ларкен наблюдал не за мисс Браун, а за Талли. И, к его ужасу, цветы, которые она держала, выпали из ее рук.

Она не могла бы выдать себя более откровенно, более окончательно, и для Ларкена лепестки ударились о землю с той же проклятой категоричностью, с какой опускается топор палача.

 

Глава 9

 

– Скажите мне, что вы не имеете к этому никакого отношения, – заявила Фелисити, поворачиваясь лицом к сестре и кузине в их апартаментах наверху.

После того, как объявление мисс Браун поразило гостей, словно пушечное ядро, Фелисити сумела разобраться с хаосом, словно генерал – отправила миссис Элсфорд и ее дочерей, а также Браунов в их комнаты, и передала Стейнсу полномочия разобраться с сундуками и предметами первой необходимости.

Затем она схватила Талли за локоть и повела ее наверх, где сейчас вершила свой собственный суд.

– Скажите мне, что вы не помогали сбежать этому… этому прохвосту, – проговорила она, дрожа от гнева с головы до ног.

Талли переступила с ноги на ногу, потому что никогда прежде не видела, чтобы ее сестра-близнец так разозлилась. Ни разу.

Даже Брут, кажется, догадался, что сейчас не самое лучшее время для одной из его проказ и устремился в самый дальний уголок под диваном.

– Герцогиня, я… – начала Талли, воспользовавшись детским прозвищем сестры.

Фелисити неистово взмахнула перед ней руками.

– Нет! Не говори мне. Ничего мне не говори. Я не хочу знать.

Конечно же, мисс Браун угостила свою аудиторию полным отчетом о той ночи. О том, как элегантная (хотя и скрытая маской) леди отвлекла охранников Дэшуэлла, а затем, с помощью сообщников, освободила американского приватира. Потрясающе, но все они скрылись в публичных домах Саутуарка12, и с тех пор их никто не видел и ничего о них не слышал.

Сюжет слишком знакомый, чтобы Фелисити не догадалась что к чему.

– Но Фелисити, я думала, что ты сказала… – снова начала Талли.

– Не обращай внимания на то, что я сказала, – ответила герцогиня, застонав, а затем начала ходить перед ними. – О, это ужасно. И как раз накануне моего приема. Как не вовремя!

Талли и Пиппин быстро переглянулись, Талли была готова простонать: «если я еще раз услышу про этот проклятый прием, я… ».

В глазах кузины отражалось полное согласие. Да, но у нас есть другие неприятности…

– Разве вас не волнует, как это выглядит? – воскликнула Фелисити. – И то, что, по всей вероятности, дядя Темпл может приехать сюда с минуты на минуту, чтобы осмотреть все вокруг. Или, что еще хуже, этот ужасный мистер Пимм пришлет кого-то, чтобы все выведать, не поставив нас в известность. И потом, что, если сам Дэшуэлл приедет сюда! Или, намного хуже, его обнаружат здесь…

– Говори тише, – резко заявила ей Талли. – Ты не только можешь разбудить тетушку Минти, – сурово прошептала она, кивнув в сторону двери позади нее, – но не мешало бы позаботиться и о том, кто слышит тебя. Если в твои намерения входит распространить эти сумасбродные теории по всему Суссексу, то можешь продолжать, потому что своими гневными тирадами ты добьешься лучших результатов, чем «Морнинг пост».

Ее сестра в изумлении приоткрыла рот, словно собираясь возразить, но затем слова Талли проникли в ее сознание, и она плотно сжала губы, а ее руки сжались в кулаки по бокам.

Но в то же самое время опасения Фелисити угнездились в груди Талли, и ее сердце забилось быстрее.

Пришлет кого-то, чтобы все выведать, не поставив нас в известность…

Если бы только это оказалась неосуществимой идеей. Если бы только она не знала правду.

Что этот кто-то уже здесь.

Потому что пока Фелисити высказывалась на этот счет, у Талли перед глазами возник образ мистера Райдера. Нет, этого не может быть. Он же кузен Холлиндрейка.

Разве не так?

Вышагивая взад и вперед по ковру, Фелисити задавала вопросы один за другим, хотя теперь ее голос звучал значительно тише.

– Одно дело, если будет запятнана моя репутация, – проговорила она, остановившись перед ними и приняв самую величественную позу. – Но что будет с репутацией Холлиндрейка?

Талли ощутила, как сжались ее внутренности. Холлиндрейк? О, черт бы побрал Фелисити. Ей непременно нужно было напомнить им о Тэтчере. О том, чем они обязаны ему. И, что еще хуже, герцог всегда проявлял только доброту и щедрость по отношению к сборищу родственников жены, к ее странным знакомым и сомнительным слугам.

Щедрость его была большей, чем они заслуживали, к своему стыду признала Талли.

– Весь Лондон строит предположения о том, кем могла бы быть эта таинственная леди… – говорила Фелисити, а затем умолкла и впилась взглядом в Пиппин.

Но их кузина не зря приходилась дочерью графу, и она твердо держалась против Фелисити, с убийственным спокойствием уставившись на нее в ответ.

Герцогиня оглядела их обоих перед тем, как потребовать:

– Скажите мне, что вы не имеете к этому никакого отношения. Ничего такого, что может навлечь позор на Холлиндрейка. Я должна знать.

Нотка отчаяния, прозвучавшая за просьбой Фелисити, задела Талли. О, святые небеса, что за ужасная неразбериха…

– Ничего, Фелисити, – заявила ей Пиппин, спокойно и с искренностью в голосе, которая отмела бы все сомнения даже у самых циничных судей. – Я поражена не меньше тебя.

Талли не решилась говорить, не доверяя своему голосу, и поэтому просто кивнула в знак согласия.

Фелисити с облегчением вздохнула.

– Отлично. А теперь к другой моей проблеме. Мистер Райдер. Портной и его помощники занимаются им во второй гостиной, и я могу только надеяться на то, что этот месье Гаспар так хорош, как о нем говорят, и он сумеет сшить новый костюм до начала бала завтра вечером. Я так хочу, чтобы он произвел надлежащее впечатление на мисс ДеФиссер. – Она снова вздохнула и повернулась, чтобы уйти.

Талли смотрела ей вслед, но видела не удаляющуюся фигуру сестры, а одетого с иголочки мистера Райдера, входящего в бальный зал.

– Фелисити? – крикнула она вслед герцогине.

– Да?

– Подумай о том, чтобы попросить Клэйвера выступить в роли камердинера для мистера Райдера. Бедняга ничего не делает для Холлиндрейка, и просто стыдно, что его превосходные умения пропадают впустую.

Вот так, Клэйвер возьмется за это назначение с таким рвением и ликованием, что это свяжет мистера Райдера по рукам и ногам, пока Талли не придумает способ разобраться во всем.

Фелисити просияла.

– Это просто идеальное решение. Не понимаю, почему я сама до этого не додумалась.

Талли улыбнулась в ответ, но это не уменьшило чувство вины, которое теснилось внутри нее.

– И еще одна рекомендация, если ты хочешь, чтобы мистер Райдер произвел по-настоящему хорошее впечатление…

– Да? – нетерпеливо спросила Фелисити.

– Прикажи Клэйверу избавиться от баночки с помадой, принадлежащей мистеру Райдеру.

Фелисити рассмеялась.

– Это станет самым первым пунктом в списке его поручений.

 

Талли подождала, пока отчетливые шаги Фелисити не затихли на лестнице, а затем повернулась к Пиппин.

– Мы должны положить этому конец, – заявила она кузине. – Все обстоит в точности так, как этого опасается Фелисити. И даже хуже. За нами уже наблюдают.

Пиппин покачала головой.

– Ты снова о своих страхах по поводу мистера Райдера? Талли, ты видишь шпионов там, где их нет. Этот человек – всего лишь эксцентричный кузен Холлиндрейка…

Талли открыла рот, чтобы запротестовать, но Пиппин опередила ее.

– Я не желаю больше спорить на эту тему. Говорю тебе, мы вне подозрений. Мы все предусмотрели.

Дверь в комнату тетушки Минти открылась и на пороге показалась высокая фигура.

– Вот почему ты должна бояться, моя дорогая Цирцея, – заявил ей капитан Дэшуэлл, воспользовавшись ласковым прозвищем, которое было предназначено только для нее. – Потому что когда ты убеждена, что враги не смогут тебя перехитрить, они каждый раз загоняют тебя в угол. – Он умолк и протянул ей руку, и Пиппин быстро пересекла комнату, чтобы взяться за нее и устроиться в его объятиях, где она идеально помещалась, нежно положив голову поверх его сердца. – Талли права, – сообщил он ей, гладя девушку по волосам. – Пришло время положить этому конец.

И все же он не произнес вслух то, о чем они все думали.

Пока нам не изменила удача.

 

У Талли была веская причина быть начеку, потому что объявление мисс Браун не только довело Фелисити до паники, но сделало то же самое и с Ларкеном.

Черт бы побрал эту глупую, болтливую девицу! думал барон, стоя во второй гостиной, после того, как экономка поймала его и отвела сюда, где его обошли с фланга чрезмерно пылкий портной и целая флотилия помощников.

Настроение Ларкена вовсе не улучшилось из-за того, что его измеряли, обматывали лентой и тыкали булавками так, словно снимали мерки для савана. А саван ему понадобится, если он позволит Дэшуэллу ускользнуть. Пимм вполне ясно дал это понять.

– Бутылочно-зеленый или темно-красный, месье? – спросил портной, поднимая два рулона шерстяной ткани. – Полагаю, бутылочно-зеленый будет очень красиво смотреться с карминовым жилетом.

За этими словами последовала коллективная вспышка охов и ахов со стороны помощников, словно он только что удвоил им зарплату.