Я спас РФ 1

— Нет — ответил Северский и тут же вспомнил что действительно видел в их сетевом магазине, какую-то бургерную.

— Я, как представитель сети магазинов «Шестёрочка» настоятельно рекомендую посетить одно из подобных заведений, оценить ассортимент и качество еды — бодро предложил оператор, затем поблагодарил за потраченное время и отключился, оставив Сергея Петровича в полном замешательстве.

— Значит 45*21 — задумчиво проговорил он, и выглянув в окно, посмотрел на маркет примостившийся между жилыми домами.

Через пол часа он собрался и пообещав коту что принесёт ему что-нибудь вкусное, отправился в «Шестёрочку».

Побродив между стеллажами, Северский набрал пол корзины всякой хрени и только после, направился в небольшую закусочную. Там заказал кофе и бургер с жареной картошкой, затем принялся ждать, в душе понимая, что случайное совпадение цифр, это какой-то бред.

Он ел и безрезультатно рассматривал посетителей, сидевших за столиками. А когда уже почти закончил трапезу то внезапно увидел его.

Напротив, через два столика сидел щупленький парнишка в зелёной форме курьера, рядом стоял рюкзак-термохолодильник. Разносчик заказов оказался самым последним, на кого он обратил внимание.

Поймав пристальный взгляд, Северский перестал жевать и едва не поперхнулся. На него уставились голубые глаза, наполненные странной смесью решительности и холодного расчёта. Это очень контрастировало с мальчишеским лицом пятнадцатилетнего курсанта суворовского училища.

Но как он вырвался из подземной лаборатории? Неужели подействовали те слова, что Северский передал Косте от его более старшей версии?

Парнишка отвёл взгляд и направился в туалет. Сергей Петрович допил кофе и через пару минут потопал следом.

Как только он вошёл внутрь, парень закончил мыть руки и заскочил в кабинку. Дверь осталась открытой так что Северский увидел, как он прижал указательный палец к губам и указал на умывальник.

В раковине лежала свёрнутая клеёнка, исписанная мелким шрифтом. Северскому ничего не оставалось как помыть руки и сразу выйти, сжимая обрывок клеёнки в кулаке. Уже вернувшись домой он её развернул и спокойно прочитал.

«Я вас вспомнил и кажется понимаю зачем это всё. За вашим домом иногда по ночам следят. Телефон скорее всего тоже слушают. Нужно встретиться завтра, там, где нет камер. Место выберете сами. После прочтения записку сжечь».

Весь оставшийся день Северский думал о том где они могут встретиться. На ум пришло единственное место — подъезд Лизы. Она как-то рассказывала, что их старый дом единственный в районе, где в парадных не установлены камеры. Он позвонил ей, и она сама предложила пересечься у медицинской академии.

Если честно сейчас ему хотелось только одного, чтобы будущие друзья держались как можно дальше от него. В 2045 Федеральное Бюро Контроля пользовалось банками данных граждан РФ, но даже они не смогли вычислить все нехорошие связи Северского. Вот и сейчас не надо навлекать подозрения на дорогих ему людей.

На следующий день Северский точно также передал записку курьеру и в час дня встретил Лизу.

— Серёжа привет — поздоровалась она и сразу отвела взгляд. Похоже тема предстоявшего разговора была не из приятных.

В принципе Северский предполагал, что за разговор их ждёт. Почти такой же у них состоялся в прошлой жизни, только как он помнил на две недельки позже и в присутствии Кости. Так что по дороге к её дому он без каких-либо проблем спокойно выслушал предложение остаться друзьями и ему ничего не оставалось как согласиться, правда при этом пришлось делано надуться, дабы не вызвать лишних подозрений и не показаться чересчур равнодушным.

Проводив Лизу до квартиры, Сергей Петрович придержал её и не выдержав спросил.

— Ты видела сообщение, которое я прислал десять дней назад?

— Да, но я ничего не поняла. Там какая-то тарабарщина с криптокодами.

— Не удаляй, а через пару месяцев попробуй прочитать первую часть.

— Хорошо, я обязательно прочту — заинтригованно проговорила она, затем посмотрела в глаза и спросила:

— Ну так что, друзья?

— А куда я денусь, конечно друзья — согласился Северский.

После этого она чмокнула его в щёку и закрыла дверь.

— Конечно друзья, мне ещё ваших с Костей пацанов крестить — прошептал Сергей Петрович, сошёл на этаж ниже и принялся ждать. Минут через пять сверху спустился курьер в зелёной форме, раскрыл холодильник и показал на смартфон.

Когда тот оказался в контейнере и крышка закрылась, он протянул руку, и Северский ощутил неожиданно крепкое рукопожатие.

— Называй меня Серый — сказал Волков.

— А почему Серый?

— Мне так привычнее.

— Ну тогда меня зови просто Петрович.

— Хорошо Петрович. — Парнишка ухмыльнулся и обвёл руками стены подъезда. — Первые два дня я думал, что попал в долбанный сон. Как это возможно?

— Академик Алфёров смог собрать установку по спецификациям и чертежам, переданным лично мною. Квантовый перенос спроецировал слепок нашего сознания в наши же тела. Похоже путешествия во времени не такая уж и фантастика.

— И что, мы реально можем изменить будущее? — В глазах парнишки сверкнули потаённые огоньки.

— Формально оно ещё не наступило, так что можем. Хотя на этот счёт существует столько много теорий, что возможно это не совсем так.

— Что это значит?

— Возможно само время не позволит себя поменять, но если мы каким-то образом сможем перетасовать набор событийных карт, то вполне возможно сможем перевернуть игру и создадим свою собственную версию будущего.

В своё время Северский изучал множество теорий, связанных с течением времени и каждая из них от создания параллельных веток реальности, до возникновения временных парадоксов, всегда бередили сознание своей фантастичностью. Но всё изменилось, когда он первый раз смог вырвать часть описания некой установки квантового переноса из «сигнала». Получалось что кое-что из описанного фантастами вполне реально. Краткое изложение всех этих многочисленных теорий он и выложил перед Серым за пол часа.

Тот явно призадумался, а потом задал следующий вопрос:

— А если человек погиб в сорок пятом, мы сможем изменить его судьбу?

— Конечно, формально именно для этого мы здесь и находимся. Чтобы изменить судьбу миллионов и не допустить грядущую катастрофу.

— Я это понял. Но меня интересует, будет ли тот человек именно таким как я его запомнил?

Северский понимал, что Серого интересует нечто конкретное, но уточнять не стал. Придёт время, он сам обо всём расскажет.

— Я тебе сейчас разъясню в двух словах, теорию наиболее близкую мне. Если у нас получится произвести реально масштабное изменение, затрагивающее миллионы жизней людей, то родится другая, аномальная ветка реальности, идущая параллельно той в которой мы уже жили. По теории новая реальность дойдёт до точки нашего перехода и срастётся в единое целое, напрочь обнулив тупиковую ветвь развития.

— А как мы узнаем получается ли у нас хоть что-то?

— Насколько я понимаю созданные нами хроно-волны будут периодически докатываться до временной аномалии, возникшей после нашего переноса вокруг квантовой установки. Всё вокруг изменится, а те, кто остался рядом смогут воочию фиксировать эти изменения.

— Хорошо, они будут знать, это понятно. Но Палыч, как мы узнаем получилось у нас что-то или нет? — спросил Серый взволнованно.

— Академик Алфёров не успел мне поведать, но насколько я понял из последних его слов, он каким-то образом сможет передать сообщение именно тебе. — Северский увидел вопросительный взгляд Серого и замахал головой. — Даже не спрашивай я не знаю, как это будет. Похоже это как-то связано с проекцией импланта в твоей голове. Просто каждое утро запоминай или записывай всё что тебе снилось, возможно там что-то будет.

— Хорошо Петрович с этим разобрались. Ну а теперь скажи-ка, какие планы у тебя? — После этого вопроса Северский тяжело вздохнул и непроизвольно опустил глаза в пол.

— Похоже все мои планы пошли по одному месту. В первые же дни я умудрился кардинально изменить свою судьбу.

— Подробности — неожиданно по-взрослому потребовал Серый и Северский принялся рассказывать о всех своих косяках и к чему они в итоге привели.

— Так вот откуда слежка — заключил Серый, когда Сергей Петрович закончил и аккуратно выглянул в окно подъезда, упиравшееся в стену соседнего дома.

— Ладно, со временем мы это порешаем. А теперь поведай-ка мне Петрович о запасных вариантах, которые ты наверняка прорабатывал.

— Реализация запасных вариантов потребует огромный финансовых вложений и времени. — Северский Тяжко вздохнул.

— А где взять деньги, знаешь?

— В теории да, но как это осуществить, нужно думать.

Парень как-то странно посмотрел на Сергея Петровича и неожиданно предложил то о чём Северский старался не думать.

— А как ты Петрович смотришь если мы пойдём по менее затратному пути. Ведь можно же просто устранить пару фигур, в будущем подстегнувших приближение катастрофы.

— Нет! Я против! — воскликнул Северский и его взгляд упёрся в наполненные решительностью глаза. — Мы не должны уподобляться нашим врагам.

— Это всё пустые слова. Боюсь, что чистенькими руками изменить историю не удастся.

— Но мы… — Хотел возразить Северский.

— Никаких но Петрович. Я обязан попробовать, а вдруг это сработает.

— Я бы не хотел, чтобы мы с этого начинали.

— А мы и не будем. Извини Петрович, но пока ты под колпаком спецслужб, ты мне не помощник. Так что я сделаю всё сам.

Северский хотел возражать и спорить, но увидев стальную решимость в глазах Серого, умерил пыл. Тем более что червячок сомнения, грыз Сергея Петровича с самого момента переноса.

— Кого? — просто спросил он.

— Петрович, ты же знаешь я до тридцать седьмого проспал в стазис капсуле и до начала войны прошедшую историю узнавал в школе диверсантов и из сети. А потом кое про что рассказали умные люди в подполье. У меня прямо сейчас три десятка кандидатов на устранение. Но почти все они пока недоступны. Так что выбор невелик. Сейчас я знаю о точном местоположении единственного из них.

Серый сделал паузу, и Северский к своему ужасу понял кого тот имеет ввиду.

— Но сейчас ему едва исполнилось семнадцать — прошептал Сергей Петрович удивлённо.

— Вот, вот, значит его будет легко достать.

— Но он практически подросток.

— В будущем этот подросток выпестует целое поколение свергателей псевдо-кровавого режима, воспользуется кризисом власти в стране и сможет стать главой ослабленного государства.

Серый был прав. Когда Кирилов стал президентом то проявил себя на все вложенные деньги. Его популизм превзошёл все мыслимые пределы. В первый же год президентства он попытался подмять под себя государственную думу и запустить в страну западные корпорации.

Сначала всё шло неплохо, но через два года наступил очередной мировой кризис сопровождавшейся внеочередной пандемией. Корпорации добились от Кирилова снижения налогов практически до нуля, биржи легли, и экономика страны начала сыпаться. Именно тогда Российский политикум осознал, что страной пытаются управлять извне, но было уже поздно. Популярность Кирилова начала снижаться и его рейтинг упал до семи процентов.

Премьер-министр и министр обороны отвернулись от главы государства и попытались всё исправить. Госдума объявила вотум недоверия и назначила новые выборы президента. А когда его власть окончательно зашаталась, новоявленный альянс демократических стран принял решение что пора действовать грубо. Второго пришествия сильного и независимого лидера они допустить не хотели.

Маховик войны закрутился и наш всенародно избранный президент Кирилов приехал в посольство США и спустился там в бомбоубежище. После этого всё началось.

Уже после тридцатидневной войны выяснилось, что всё это время Кирилов был штатным агентом западных спецслужб и на его политическую раскрутку потратили миллиарды долларов.

Будучи президентом, предатель смог внедрить несколько агентов в святая святых Российской Федерации — её «Ядерную триаду». Нет всевозможные «Авангарды», «Кинжалы», «Воеводы» и «Сарматы» оставались в шахтах, на подводных лодках и воздушных ракетоносцах, но криптокоды запуска сверхзвуковых ракет и детонации ядерных боеголовок были атакованы хитрыми боевыми вирусами отложенного действия.

Из-за этой тщательно спланированной диверсии, РФ не смогла достойно ответить и проиграла так называемую, «тридцатидневную» войну.

К 2045 году мир спокойно принял тот факт, что при непосредственном участии Кирилова погибло несколько десятков миллионов Российских граждан. Мировой политикум возвёл его в ранг главного борца за демократию. Его одарили Нобелевскими премиями мира и почётными званиями, навешали юбилейных медалек и отдали в личную вотчину Москву с несколькими соседними областями.

Но несмотря на всё Северский до сих пор сомневался стоит ли прерывать жизнь, тому кто ещё ничего не совершил.

— А я всё-таки против — прошептал он, наконец собравшись с мыслями. — Серый, мы обязаны хотя бы попробовать по-другому.

— Хорошо Петрович, я тебя понял, но от своего плана не откажусь. О результатах сообщу — ответил Серый, и приставив указательный палец ко рту, распахнул крышку термо-холодильника, где лежал телефон.

Северский хотел поспорить, хотел элементарно узнать, как с ним в дальнейшем связаться, но Серый просто развернулся и решительно зашагал вниз по лестнице, оставив кипящий разум учёного в полном раздрае.

Глава 9

Оперуполномоченный

09.05.2045. Капитан новой полиции Шилов

Старенький Фольксваген припарковался подле высокого забора, огораживающего центральное управление новой полиции, Московского оккупационного сектора. Оперуполномоченный особого убойного отдела, капитан Александр Семёнович Шилов, выскочил под начавший лить дождик, поднял воротник форменного бушлата и заскакал между лужами, стараясь как можно быстрее добраться до пропускного пункта.

Серые тучи нависали над бывшей столицей некогда огромной страны, словно выражая свою неприязнь к тому что в этот обычно солнечный день, город даже не попытался справить юбилейный праздник столетия победы.

Сам Шилов уже пару лет открыто не отмечал День победы. Но когда дети ушли в школу, жена быстренько накрыла на стол, а он выставил бутылку водки, которую они, не чокаясь молча приговорили.

Зайдя в управление через боковой вход, Шилов остановился возле окошка выдачи оружия и показал свой жетон, с щитом в центре, раскрашенным в российский триколор, перечёркнутый чёрной полосой. Пожилой татарин Ибрагим поймал лучом сканера крипто-метку, брезгливо сморщился и через пару минут кинул на потёртый прилавок старенький наган и пластиковою коробку с семью патронами.

— Патроны утром пересчитаю — как всегда, грозно предупредил хранитель полицейского арсенала и задвинул прозрачные створки, всем своим видом показав кто тут главный.

Дабы не заиметь проблем, Шилов внимательно осмотрел патроны, зарядил потёртый револьвер и спрятал во внутренний карман бушлата, расположившийся под многословной кевларовой прослойкой.

Ну ничего, ещё год назад местным сотрудникам полиции и этим не разрешали пользоваться, а теперь можно хоть как-то себя защитить.

А защищать себя иногда приходилось. По роду деятельности оперуполномоченный Шилов часто колесил по Москве и её пригородам. Таких как он не любили ни свои ни чужие, так что иногда случались эксцессы. А отбиваться складной дубинкой или кастетом от нескольких неравнодушных граждан, такое себе удовольствие.

Добравшись до отдела, Шилов отметился в планшете дежурного, открыл свой малюсенький кабинет и первым делом включил чайник. Ночное дежурство ему нравилось намного больше дневного. Начальство давно ушло, и вся мозгоёбка автоматически переносилась на утро. А сейчас можно спокойно поработать с делами и закрыть накопившиеся хвосты.

После войны всё изменилось и особый убойный отдел при главке, работал совсем не так как раньше. Сотрудники практически ни на что не влияли, а просто выезжали на место преступления, фиксировали и составляли предварительный протокол стандартной формы. Само расследование вели либо местные жандармы, либо агенты ФБК. И только в самом крайнем случае в криминальные дела вмешивалась военная полиция, оккупационных властей.

Статисты — именно так Шилов называл себя и своих коллег за глаза.

Поначалу он не понимал зачем надо ехать через всю Москву в какую-нибудь Алапаевку, чтобы снять на личный регистратор трупы братков, пострелявших друг друга на стрелке из-за контроля над очередным мелким рынком или заправкой. Но потом его бывший одноклассник, ставший покровителем, всё объяснил. Их выезды необходимы оккупационным властям для сбора реальной статистики, совершаемых преступлений.

В руководстве альянса демократических стран отлично понимали, что если отдадут сбор статистики на откуп разношёрстным округам жандармерии, то больше половины преступлений вообще не будут зафиксированы. А так у них есть хоть какой-то шанс, получить общую картину криминальных войн, вот уже три года бушевавших в Москве и Подмосковье.