Чужая территория

Да и если вспомнить, сколько времени я тихонько просидел на видном месте, не выдавая себя то под Растворением, то просто под Мимикрией, такие спецы здесь явно в дефиците.

Маг действовал предсказуемо и передвигался там, где меньше помех. То есть появился именно оттуда, откуда ожидался и прошёл в шаге от меня по узкой дорожке, не полностью заваленной трупами.

Я даже дышать перестал и умолял сердце биться потише. Если он меня сейчас заметит, это, скорее всего, конец. Все защитные навыки в откате, а толковыми атакующими ещё не обзавёлся. Бить в упор Крушителем – есть шанс себе больше вреда нанести, ведь противник всё ещё под щитом. То есть рассчитывать приходится лишь на собственные руки.

И то, что в них зажато.

Маг замер, повернувшись спиной. Он внимательно разглядывал место, где рассчитывал меня увидеть. И, как я и рассчитывал, очень заинтересовался предусмотрительно оставленным Крушителем. Мировоззрение наёмников требует в первую очередь обращать внимание на ценные вещи, даже если они выглядят непритязательно.

Я не знал, сможет ли Жнец справиться с ослабленным, но всё ещё действующим щитом. Да – это не металл, но ведь какое-то сопротивление магия должна оказывать даже волшебному оружию. Им ведь и самое простое дерево резать непросто, приходится прилагать усилие. И какое усилие потребуется в этом случае – неизвестно.

А сил у меня сейчас не сказать, чтобы много.

Зато я точно знал, что большая часть щитов стихийников требует от владельца аккуратности. Если при активации навыка стоял по струнке, придётся и дальше стоять как можно ровнее, будто солдат по стойке «смирно». Если сильно наклониться, либо присесть, структура щита, привязанная к телу, значительно исказится, и защита либо спадёт, либо ослабнет, либо некоторые части организма окажутся за её пределами. Особенно это чревато для конечностей, которые, как правило, и без того прикрыты слабее всего прочего.

Искушение нестерпимое. Нормальный наёмник физически неспособен пройти мимо столь древней и ценной вещи. Маг покрутил головой и поспешно пригнулся, протягивая руку к Крушителю.

А я, лёжа меж двух трупов, взмахнул рукой, отсекая противнику ноги чуть выше ступней.

Маг не заорал. Он, наверное, из-за шока даже не осознал, что случилось. Просто внезапно потерял опору и завалился на тот самый предмет, который хотел поднять.

Понять, что происходит и как-то отреагировать я ему не позволил. Ухватился за обрубок ноги, поднапрягся. Вскрикнув от боли, подтянул себя ближе к противнику и вновь пустил в ход Жнец. С натугой преодолевая потрескивающую преграду распадающегося щита, вбил клинок магу в пах почти по рукоять и провернул волшебное оружие в одну сторону, затем в другую, превращая внутренности в кровавый фарш.

Не давая себе ни мгновения на отдых, вновь заорал, приподнимаясь. Что-то с этой стрелой не так, в брюхо будто лом раскалённый вбили. Пожалуй, придётся полный набор лечения использовать, включая нейтрализацию ядов. Но перед этим надо разобраться с оставшимися наёмниками.

Окинув взглядом зал, я понял, что лезть в драку в таком состоянии не обязательно, здесь можно обойтись лишь приказами. Без магов оставшиеся наёмники ничего против необычного умертвия сделать не способны. Да, выбивали ему единички прочности, но процесс шёл вяло, такими темпами они Тень Некроса минут пять будут до нуля доводить.

А вот Тень разделается с ними за десятки секунд. Без вариантов. Похоже, мы выбили всех опасных бойцов и толковых командиров. Организованного сопротивления больше нет, серьёзного отпора тоже. Это уже не бой, это зачистка.

Сейчас себя подлечу и присоединюсь.

Если уж зачищать, то начисто.

Глава 8

«Босс» собственной персоной

Расставание с нулевой ступенью просветления привело к грандиозному падению моих доходов. Теперь при рядовых действиях и победах я получал в несколько раз меньше трофеев. Печальный факт, но сегодня он спас меня, как минимум, от огромных неприятностей.

Я так и не понял, что не так со стрелой, пробившей мой желудок. Сгоряча выбросил её, едва вытащив. Рассматривать не стал, лишь убедился, что наконечник не остался в ране. Искать её теперь бесполезно, зал завален оружием, боеприпасами, целыми телами и их фрагментами. Так что, истину уже вряд ли узнаю.

Несмотря на все предпринятые меры, живот болел дико. Приходилось при ходьбе шаркать по полу, ног не поднимая. Походка ветхого деда, а не подростка. Но что поделаешь, если любое движение причиняло такие страдания. Вот и приходилось сводить их к минимуму.

Левое плечо вышло из строя. Его покалечило простым арбалетным болтом, непонятные фокусы он не преподнёс. Но всё равно приятного мало. Поэтому мешок, за которым пришлось вернуться до начала коридора, я нёс, перебросив через правое. И это тоже напрягало.

Потому что мешок раздулся до безобразия. Изначально я держал в нём всякую мелочёвку, флягу с Росой и чуточку сытных специй, по традиции прихваченных со склада в подземелье. Но в ходе затянувшегося боя оба мои скрытые вместилища заполнились до опасного уровня. Не догадайся я их проверить вовремя, и при смерти очередного наёмника трофеи могли материализоваться во рту.

С печальными последствиями, которые аборигены так любят кроваво расписывать в своих сказках и легендах.

Пришлось забиться в уголок, и, морщась от каждого движения, торопливо перегружать добычу. И повторять это снова и снова по мере того, как Тень Некроса наращивала свой боевой счёт.

Человек – самое выгодное существо, если надо поохотиться за трофеями. За одного противника ПОРЯДОК может начислить столько, что за пару дней интенсивной охоты столько не добудешь. А если удалось прикончить кого-то сильного, заработок увеличивается в разы. Плюс есть неплохой шанс получить навыки жертвы, в том числе редкие.

Вот потому я и не успевал освобождать вместилища.

Битва, как таковая, завершилась в зале. Поначалу меня здесь едва не прикончили, да и умертвию неслабо досталось, но на этом организованное сопротивление иссякло. Даже такой неопытный вояка, как я, сумел не просто выжить, а победить. Наглядное доказательство преимуществ высоких наполнений атрибутов и прочих показателей. Мы, хоть и с трудом, сумели быстро выбить командование наёмников и лучших бойцов.

Врагов оставалось ещё достаточно, чтобы победить, но им не хватало организации, а поодиночке их уничтожать в столь стеснённых условиях – плёвое дело. К тому же большая часть не помышляла о сопротивлении, они суматошно метались по залу, или пытались укрыться в казармах.

Но это зря.

Плохая идея.

Я опасался продвигаться дальше, оставляя за спиной боеспособных противников. А казармы представляли собой древние подземные залы, наподобие винных погребов. Второго выхода нет, архитектура примитивная, прятаться негде.

Запустил в каждую поочерёдно Тень Некроса, и умертвие вычистило их все, одну казарму за другой, оставляя за собой убитых и покалеченных. Мне при этом почти не приходилось двигаться, что большой плюс. Я сейчас мало на что пригоден, как боец, потому рассчитывал исключительно на чёрного помощника. Если ждать его в зале, и наёмники при этом решаться на прорыв, окажусь в рискованной ситуации. Потому пришлось скрываться за всё той же грудой разорванных тел.

После зачистки казарм мне совсем худо стало. Ноги отказывались от пола отрываться, голова кружилась, мышцы стали ватными. Приходилось напрягать всю волю, чтобы вглядываться вперёд, а не повесить голову.

Благодаря этому сумел разглядеть, как за очередной деревянной решёткой, что преграждала коридор, мелькают люди. Сюда приближалась новая группа наёмников. Скорее всего, из города только-только примчались, ещё не понимают, что здесь происходит. Слишком беспечно спускаются по широченной лестнице, к которой выводит коридор.

Похоже, ни один из выживших им не повстречался. Я вовремя перекрыл выход из зала, никого не выпустил.

Это хорошо, сейчас быстро им новости объясню.

Не раздумывая, вскинул Крушитель и выпустил заряд. Результат оказался потрясающим: ударом вышибло пару массивных прутьев. При этом он почти не растерял силу, помчался дальше и врезал по группе воинов. Там привычно громыхнуло, раскидывая людей, а затем случилось то, что до сих пор не случалось, – обвалился потолок, засыпав наёмников обломками. Процесс разрушения растянулся на несколько секунд, свод всё рушился и рушился, устроив в итоге грандиозный завал.

Я в очередной раз пожурил себя за глупость. Крушитель если не разряжен полностью, близок к этому. Надо беречь энергию. Следовало не за жезл хвататься, а Тень Некроса отправить.

А ещё я понял, что добрался до выхода из древней части Монк-Дана. Лестница – это уже не древняя основательная работа, а хлипкий «новострой», созданный основателями города и их потомками. И сама она и свод над ней из ракушечного известняка и прочих ничем не выдающихся материалов. Причудливая кладка из громадных сложно отёсанных блоков начинается ниже и дальше. Вот потому свод, спокойно выдерживающий по несколько применений Крушителя, так позорно развалился.

Я остановился в растерянности, не понимая, что предпринимать дальше. Другие выходы неизвестны, да и вряд ли они здесь есть. Ну никак не мог их пропустить, я ведь прочесал все коридоры, а казарменные помещения зачистило умертвие, которому не забыл приказать проверять стены на наличие дверей и открытых проходов.

Попытаться расчистить завал? Силёнок у меня нет, а сгодится ли для такой работы Тень Некроса – непонятно.

Зато понятно, что если промедлю, по ту сторону может успеть собраться знатный комитет по встрече. И, учитывая моё состояние, это грозит скверными последствиями. Увы, я и в хорошей физической форме далеко не настолько крут, чтобы в одиночку воевать против всего города. Даже если город провинциальный и с разобщённым населением.

То, что мне удалось так легко зачистить подземелье – результат удачного стечения обстоятельств. Крушитель в замкнутых пространствах убийственно хорош, плюс умертвие у меня очень непростое. Ни с тем, ни с другим наёмники столкнуться не ожидали. Да и лучшие их командиры, скорее всего, находились у решётки и первыми попали под раздачу. Сумей они изначально сплотить бойцов так, как те попытались действовать в зале, и всё могло окончиться быстро.

И печально.

Мои раздумья на тему дальнейших перспектив были прерваны неожиданным возгласом:

– Эй! Ты за мной?! Кто тебя послал?!

Несмотря на боль, я сумел изумиться до выпученных глаз. До этого со мной здесь никто разговаривать не пытался. Это как же я пропустил выжившего и при этом говорливого врага?

И почему он осмелел до такой степени?!

Повернув голову, не сразу увидел говорившего, зато мгновенно вспомнил это место. Рамир, чтоб его на том свете Хаос на дно океана из дерьма заставил за монетками нырять, показывал мне этот закуток, когда устраивал подобие экскурсии по тюремному замку. Говорил, что здесь в невеликой нише устроили камеру для особо нехороших правонарушителей.

В тот раз она пустовала, а сейчас в ней находился человек. Не похож на наёмников: ни амуниции, ни форменных чёрных одеяний. Хотя цвет его тряпья такой же мрачный, фасон совершенно иной, свободный. И лицо сухое, с резкими чертами, с пронзительными глазами. Такие рожи частенько наблюдаются у здешних горожан.

Умертвие красноречиво развернулось и чуть подалось в сторону камеры. Почему-то не сочло этого человека противником, но приготовилось оперативно выполнить приказ, если я захочу его убить. Правда, я не уверен, что оно справится с преградой. Решётка тут не металлическая, но дерево непростое, знакомое по старым делам. В некоторых ситуациях оно превосходит самые лучшие сплавы. А Тень Некроса не так уж вольна в изменении формы, как я заметил. То есть не факт, что проберётся через прутья.

Приказывать я не стал. Вместо этого приблизился и сквозь кровавое мельтешение перед глазами разглядел, что узника здесь не просто заперли, его перед этим ещё и в колодки заковали. На ногах доска с замком, вторая такая же сковывает руки и шею.

Серьёзные меры предосторожности. За что бы его сюда не заперли, этот человек явно опасен.

– Ты кто такой?! – продолжал сыпать вопросами незнакомец, неотрывно сверля меня тёмными глазами.

– А ты кто? – спросил я в ответ.

– Ко мне обращаются на «вы», – нехорошим голосом заявил узник.

Я, устало присев на колено, закусил губу от вспышки нестерпимой боли и пробормотал:

– Если скажешь, кто ты, чёрт побери, такой, возможно, останешься жив. И, честно говоря, лучше бы ты промолчал. Мне сейчас проще убить, чем разговаривать…

Мужчина красноречиво покосился в сторону завала, выдав в очередной раз, что кромешная тьма его глазам не помеха. Чуть помедлил и голосом, полным превосходства, соизволил ответить:

– Я Ингармет Таши, сын Кабата Таши, правитель Большой и Малой степей Тсалидада. Граница моих земель лишь солёное море и хребет Ткунай до перевалов-близнецов. А теперь, наглец, скажи уже наконец, кто ты такой!

Несмотря на плачевность ситуации и раздирающую моё тело боль, я не удержался и начал смеяться, то и дело закусывая губы, чтобы не застонать. Даже столь слабое усилие плачевно сказывалось на самочувствии.

– Не смей смеяться от моих слов, презренный! – вскипел узник. – Назови себя?! Кто ты?!

– Я… Я… Ой не могу, ох и смех… Жаль Сафи это не видит…

– Сафи? Кто это?

– Неважно… совсем неважно. Дело в том, что я… э… В общем, привет, босс, я твой шпион.

Глаза степняка сузились:

– Мой шпион? Я тебя не знаю. Не лги мне!

– Ага, «царю лжёшь», – понимающе кивнул я. – Извини, Ингармет. Смешно получилось. Понимаешь, весь этот город уверен, что я твой шпион. Я даже оправдываться давно перестал, это бесполезно. Потому и смеялся.

– Я тебя не понимаю, – узник покачал головой.

– А я вот не понимаю, что ты здесь делаешь. Ты ведь должен быть снаружи, где-то за стеной. Твоё дело сидеть на белом коне и руководить осадой.

– Мой конь вороной, – возразил степняк.

– Да мне без разницы, хоть на баране катайся. Дело ведь не в этом. Насколько я знаю, у тебя такая армия, что вылазки горожане делать бояться. Как же тебя тогда поймали?

Ингармет сжал зубы до скрипа и прошипел:

– Эти гнусные отрыжки болотных шакалов! Эти грязные негодяи меня обманули! В них совсем нет чести! Совсем нет!

– Может и так, – согласился я. – А подробнее можно?

– Эти плевки попросили у меня переговоры. Сказали, что не хотят больше терять своих людей, что честно отдадут город. Я посмел им поверить, я дал им заманить себя в ловушку. Благородные так не поступают! Они никакие не аристократы, они помёт шакалий! Я не знаю, кто ты и зачем пришёл, но горе мне и моим людям, если не поможешь мне выбраться отсюда!

– С чего это я тебе помогать должен?

Ингармет повёл головой в сторону лестницы:

– Ты никакой не мой шпион и никогда им не был. Своих шпионов я знаю всех. Но я вижу, что эти люди не только мои враги, а и твои. Когда у моего врага есть враг, я ему помогаю. Ты их враг, ты поможешь мне. Не надо думать, что я неблагодарный. Я тоже помогу тебе. Моё слово, это дело. Всем известно, что честь для меня не пустой звук, а сказать и не сделать, это бесчестие. Так что, когда мы возьмём город, я щедро тебя одарю. Слово сказано. Моё слово, не слово шакала. Что мною сказано, то всегда будет сделано. Никто никогда не скажет, что в семье Таши родился лжец. Скажи мне мальчик, который не называет себя, где остальные наёмники, что стерегли меня? Я должен это знать.

Я тоже посмотрел в сторону лестницы, и устало ответил:

– Мы здесь одни. Их больше нет.

– Как нет? Ведь здесь было много чёрных. Почти все. Куда они делись?

– Да нет их больше. Забудь, – я указал в сторону коридора. – Все там валяются. И на лестнице несколько. Ну да этих ты сам видел.

– А что стало с толстым человеком в жёлтых одеяниях? – нетерпеливо уточнил степняк.

– Да я их там не сортировал. Что со всеми стало, то и с ним. Живых там нет.

Тут я не вполне искренен, многие покалеченные подавали признаки жизни, да и среди неподвижных наверняка немало раненых. Часть их уже умерла, часть протянет недолго, но если оказать медицинскую помощь, можно многих вытащить.

Но зачем мне сейчас рассыпаться словами о таких подробностях? Я ведь едва на ногах держусь, мне даже дышать больно, не то, что говорить.

Ингармет глядя на меня недоверчиво, молчал несколько секунд. Затем покосился на заваленную лестницу и воскликнул:

– Если говоришь правду, ты великий воин! Но ты не похож на великого воина. Так кто ты такой?

– Ты же сам видишь, я тот, кто не похож на великого воина. Потому что я лучше великого воина.

Уставившись на меня с усилившимся недоверием и удивлением, Ингармет с нажимом повторил:

– Я щедро тебя одарю. И если ты не обманул меня сейчас, щедрость моя будет безгранична. Просто освободи меня.

Я, ухватившись за слова вождя степняков, покачал головой:

– Допустим, я тебя вытащу из-за решётки. А смысл? Выход отсюда только один, и его завалило.

– Вытащи меня, и я с этим разберусь, – уверенно заявил Ингармет. – Ты ранен, я вижу, как тебе плохо. Я помогу тебе выбраться отсюда. Приведу в свой лагерь. Мои целители тебя вылечат. Ты будешь есть лучшую еду, тебя будут ублажать лучшие девушки. А потом я заберу город у Данто и одарю тебя сокровищами этой проклятой семьи.

– Мне наплевать на деньги. Да и город для начала взять надо. А это не так просто, ты перед ним уже несколько месяцев без толку топчешься.

– Я возьму Хлонассис, – убеждённо заявил Ингармет. – У меня уже всё готово, надо просто это сделать. Я разговаривать с ними согласился только потому что не хотел ломать стены. Зачем ломать то, что потом придётся восстанавливать? Но больше разговоров не будет. И теперь, когда у чёрных такие потери, штурмовать город проще. Городские стражники глупы и ленивы, ими командуют наёмники. Чем меньше командиров, тем меньше толку от этого сброда.

Я покачал головой:

– Несколько месяцев стоял, а теперь, именно сейчас, у тебя всё готово? Звучит неубедительно…