Предназначение. Книга 1. Часть 4

— Чего-чего? — в голосе отца проскользнула явная угроза. — Ты как нас назвал, мелочь пузатая?!

«Ой-ой! — промелькнула мысль. — Кажется, я переборщил с возмущением! Ох, ноги мои, ноги, уносите мою жопу!»

И я послал своего Грома вперед, чуть сжав его бока коленями. Коник не подвел и, резко ускорившись, рванул вперед, примерно в том направлении, что мы и ехали. Я услышал сзади какой-то крик, а потом, где-то через полминуты, улюлюканье и глухой перестук копыт.

Обернувшись назад, я увидел отца и Зерта, которые, улюлюкая, крича что-то, судя по интонации, задорное, и, смеясь, неслись за мной. Быть пойманным так рано не входило в мои планы, поэтому я еще сжал коленями бока Грома и он, повинуясь моему посылу, наддал еще.

Обернувшись еще раз, я заметил, что преследователи стали отставать, но потом Зерт что-то сделал и его жеребчик побежал резвее, и расстояние между нами стало сокращаться. Не быстро, но неуклонно.

Я опять сжал коленями бока Грома, как бы прося прибавить скорости, и он отозвался! Он негодующе всхрапнул, но побежал быстрее, и расстояние между мной и Зертом опять стало увеличиваться.

Не успел я порадоваться своему успеху, как жеребчик орка тоже побежал быстрее. Да что же это делается то?! Что он себе за коника подобрал, что тот как птица летает?! Мой Гром — быстрый конь, у него легкий всадник, это я о себе, а жеребчик орка несет на себе такую тушку, что ой-ой-ой! И ничего — не отстает!

Это что, это значит, что он лучше Грома?! А вот хрен вам! Я опять сжал коленями бока коника, пригнулся к его голове и, слегка напрягая голос, громко попросил:

— Ну, давай Гром, давай, родимый, наддай еще! Ну, пожалуйста, ты ведь сможешь, я знаю!

И он еще прибавил скорости! Но, к моему изумлению, через несколько мгновений прибавил и жеребчик Зерта! Да он там что, заговоренный, что ли?!

Увлекшись бегством, я совсем перестал смотреть за окрестностями, да и, честно говоря, не до того мне было — я был весь в этой гонке! Это было… волшебно! Я ощущал, как работают мощные мышцы моего коня, в лицо бил ветер, а в душе росло и крепло ощущение какой-то нереальной, всепоглощающей свободы! Наверное, так чувствует себя птица в полете!

Я — как птица, я — орел!

Из-под копыт моего коня не то что-то выскочило, не то взлетело, я не разобрал, но Гром, от неожиданности рванул в сторону, я от неожиданности не удержался в седле, земля поменялась местом с небом и я, даже не успев как следует выругаться, с ней встретился!

М-да, не орел я, а козел! Сколько раз отец говорил:

— Смотри, куда идешь!

Ну, в данном случае, едешь.

Да вот, оказывается, не в прок!

Подниматься я не спешил. Странно, но лежать мне было удобно, ничего нигде не болело, я даже слегка поерзал, чтобы убедиться в этом, а потом перевернулся на спину, чтобы видеть небо. На редкость удачно упал! Одуряющий запах разнотравья расслаблял и нагонял какую-то леность. Хотелось так и лежать, бездумно глядя в голубое небо и вдыхать немного пряный, но такой пьянящий запах множества трав.

Но, увы, минуты вот такого незамутненного счастья, как я понял, выпадают редко и долго не длятся. Вот и у меня идиллия закончилась довольно быстро, а точнее, со стуком копыт Зертова жеребчика.

— Ты как? — он, не слезая с седла, окинул меня внимательным взглядом.

— Да вот, пока ты не примчался было хорошо! — и я подмигнул ему.

— Ну и хорошо! — подытожил он, и я услышал удаляющийся перестук копыт его коня.

Не успел я удивиться такому быстрому исчезновению орка, ну и порадоваться, заодно, что меня оставили в покое, как рядом застучали копыта. «Отец! — понял я. — Сейчас ругаться будет, и обязательно назначит какое-нибудь заковыристое наказание!» — я ощутил некую обреченность.

— Ты как? — слово в слово процитировал отец орка, бухнувшись на колени рядом со мной, и тщательно ощупывая мои руки и ноги, при этом встревожено глядя мне в лицо. — Где болит?

— Пап, да все нормально! — я стряхнул с себя состояние расслабленности, видя не на шутку встревоженного отца. — Да я даже не ушибся! Очень удачно упал!

— А встать сам сможешь? — отец все еще глядел на меня озабоченно.

— Да, запросто! — и я, отстранив отцовские руки, которые он протянул, чтобы мне помочь, легко вскочил на ноги.

— Ну как? — он не сводил с меня взгляда. — Ничего не болит, голова не кружится?

— Все отлично, пап! — успокоил я его. — Мне бы Грома найти, а то неизвестно, где он.

— Как это неизвестно?! — услышал я за своей спиной возмущенный голос орка. Повернувшись, я обнаружил Зерта, так и не покинувшего спину своего жеребчика, и Грома, стоящего от меня буквально в трех шагах.

— Как это неизвестно?! — возмущенно повторил орк. — Гром — боевой конь, и выучка у него соответственная! Если бы ты не валялся в траве, разглядывая небо, а позвал его, уже сидел бы в седле. Он остановился почти сразу, как ты, не побоюсь этого слова, выпал из седла, как птенец из гнезда! — он фыркнул. — Нет, ну, кто так ездит?!

Зерт сокрушенно покачал головой, потом вдруг сильно хлопнул в ладоши.

— Решено! — он сделал свирепое лицо. — Пока мы будем в стойбище, попрошу, чтобы научили тебя как следует держаться в седле! А то, право слово, стыдно — вроде как, ученик орка, а в седле болтает, как муху на хвосте быка! Непорядок!

Отец на эту речь орка только хмыкнул, а я вдруг, поймав какой-то весело-бесшабашный взгляд орка, осознал, что либо я сдохну в их стойбище, либо они сделают из меня кентавра, от которых, по словам Зерта, когда-то и произошли орки.

Я горестно вздохнул и молча полез в седло. Только я утвердился на спине Грома, как меня посетила очень неприятная мысль. Холодея от того, что это может быть правдой, я, стиснув зубы, повернул кисть правой руки тыльной стороной и впился взглядом в перстень-лечилку.

«Вот же!» — я недовольно поморщился. Мое падение прошло не так безболезненно, как я вначале думал, и как мне хотелось бы! Один из зеленых камней перстня был еле-еле зеленым, что говорило о том, что накопитель разряжен почти полностью!

«Ну, что же так не везет — то?! — в отчаянии подумал я. — Именно в тот момент, когда мне нужно, чтобы все камни были заряжены!»

Тут в голову пришла другая мысль:

«А может, он вообще не понадобится, а?! Ну, вдруг?! Может, обойдемся без него?!»

Но, вспомнив недавние события, и состояние отца, когда он услышал эту новость… Я покачал головой, понимая — не пронесет, не обойдется!

— Кстати, — непонятно с чего веселящийся орк, стоял прямо перед головой Грома, закрывая мне полностью обзор впереди.

Я очнулся от грустных размышлений и посмотрел на орка.

— Если ты посмотришь назад, — он сделал паузу, подождав, пока я оглянусь, — то ты увидишь балку, которую я тебе обещал показать!

Я хмыкнул.

— Только не говори, что гнался за мной, чтобы обратить на нее мое внимание!

Зерт фыркнул, но оставил мой сарказм без ответа.

— Так вот, — радостное выражение так и не сходило с его лица, — если у тебя за спиной балка, то это значит, что мы сейчас на взгорке! — он замолчал и уставился на меня, как бы предлагая закончить его мысль. В другое время я бы так и сделал, постаравшись найти продолжение позаковыристей, но сейчас мои мысли были заняты другим.

— И что? — непонимающе уставился я на него.

Он покачал головой, потом демонстративно вытянул руку и пощелкал пальцами у меня буквально перед носом.

— Эй-эй! Раст, ау! — он дождался, когда я недоуменно посмотрю ему в лицо. — Смотри!

И он отъехал в сторону.

Вот же!

Передо мной, на равнине, где-то в километре-двух от того места, где мы стояли, начиналось, судя по всему, стойбище. Во всяком случае, множество шатров, или как тут они называются? — нужно будет спросить у Зерта, раскинулись на большой территории. Во всяком случае, насколько хватало взгляда, везде были шатры, или как их здесь называют?

В другое время, я бы стоял и разглядывал эту картину, но сейчас я только мысленно выругался про себя, осознав, что времени почти не осталось!

— Здорово! — буркнул я и начал разворачивать Грома, чтобы вернуться к карете магессы, которая сильно отстала, так же неторопливо тащась по степи, в окружении наших воинов.

— Ты куда? — удивился Зерт моим действиям, а отец непонимающе нахмурился.

Нет, он не злился, просто, когда он встречался с тем, что он не мог понять или объяснить, он всегда хмурился, как я подозреваю, в попытке найти верное объяснение этому явлению.

— Надо переговорить с госпожой Диной, — кратко просветил их я, — у меня появились вопросы и ответы мне нужны срочно!

— Раст! — резкий оклик отца остановил меня. — Что случилось? — он опять выглядел озабоченным и встревоженным. — Ты точно себя хорошо чувствуешь?

— Все нормально, пап, — поспешил успокоить я его, — это никак не касается моего здоровья, просто кое-что вспомнил, — ложь сорвалась с языка легко, — и пока не забыл, хочу кое-что уточнить, только и всего!

— А-а-а! — успокоено протянул отец и махнул рукой. — Давай, двигай! Мы подождем всех здесь.

Я кивнул и сжал бока Грома коленями. Конь помчал меня обратно, к нашему отряду. Подскакав к карете магессы, я увидел в окне любопытную мордашку Или.

— Иля, а мама где? — у меня было очень мало времени, я почти физически чувствовал, как оно утекает.

— Здесь! — малявка, наверное, удивилась, но отреагировала правильно, что-то сказав в глубину кареты и отодвинувшись от окна. Через несколько секунд, показавшихся мне очень долгими, в окне показалась госпожа магесса.

— Раст! — она выглядела слегка встревоженной. — Я надеюсь, не случилось ничего такого страшного, что требует моего немедленного вмешательства?

— Нет, госпожа, — поспешил я ее успокоить, заметив, как она выдохнула с облегчением, — просто я хочу у вас кое-что спросить.

И не успела она спросить, что я хочу узнать, как я выпалил:

— Как можно быстро зарядить мой перстень-лечилку?

Она удивилась.

— А зачем это тебе?

Она некоторое время размышляла, у меня сложилось впечатление, что не вспоминая, а просто приводя мысли в порядок, а потом, тщательно загибая пальцы на руке, начала перечислять известные ей способы.

Нужно признаться, что, наверное, половину из услышанного я не понял, а остальное просто не знал, как сделать или у меня не было нужных для этого вещей. Наконец, я ухватился за знакомое словосочетание — «заряженный накопитель».

Заряженный накопитель у меня был, болтался сейчас на шее, на цепочке, а значит, что у меня есть возможность полностью зарядить перстень-лечилку! Нужно только вспомнить, как это делать… или не мучиться и спросить госпожу магессу?

— Госпожа! — перебил я ее, так как она продолжала перечислять способы быстрой зарядки перстня, начав загибать пальцы на руке уже, по-моему, по третьему разу!

Она остановилась и вопросительно взглянула на меня.

— А как зарядить перстень из накопителя? — спросил я и, в результате, выслушал подробнейшие объяснения, и, кроме того, предложение сделать это под ее непосредственным надзором. Ну, я же не идиот отказываться от такого предложения!

К тому времени, как мы въехали на взгорок и встретились с ожидающими нас отцом и Зертом, с меня сошло семь потов, но перстень-лечилка был заряжен до упора.

Все встали на вершине и рассматривали, раскинувшееся внизу стойбище. Да, зрелище, действительно было грандиозное, но как следует рассмотреть все в подробностях мне опять не удалось, так как Зерт громко крикнул:

— Поехали!

И все двинулись вниз, но всё так же неспешно, поэтому, пока мы спускались, мне все же удалось кое-что разглядеть.

По всей видимости, нас уже тоже заметили, впрочем, мы и не скрывались, и у крайних шатров собралась довольно многочисленная толпа, навскидку, человек, ой, орков, сорок-пятьдесят.

Интересно, это они нас хлебом-солью собрались встречать, или болтами-стрелами?! Ладно, подъедем — узнаем. Вообще-то я не верил в недружественную встречу, все-таки, не зря дозор отправил в стойбище своего воина, так что тут должны знать, что едут друзья.

Мы не спеша спустились с пригорка и через несколько минут уже подъезжали к собравшимся нас встречать оркам.

Впереди всех стоял орк, ну просто выдающихся размеров. Он был огромен даже для орка — явно выше двух метров ростом и в плечах… я даже задумался, с чем бы его сравнить… А, ладно! Так и не придумав, просто на ум не пришло ничего настолько широкого! Короче, орк был здоровым, но чем ближе я подъезжал, тем все менее мне нравилось состоянии этого орка и его поза.

Он стоял, как-то согнувшись на одну сторону, но с каждого бока его подпирали тоже не хилые такие орки, а вся фигура, явно когда-то очень сильного бойца, была какой-то, ну, не знаю, высохшей, что ли, как будто он очень давно не ел и не отдыхал, а только работал дни и ночи напролет.

Изможденный! — вот правильное слово, характеризующее этого воина. Он стоял впереди всех орков и, прислонив ладонь ко лбу, вглядывался в нас, не спеша подъезжающих к его стойбищу.

Отец, подъехав поближе, издал горестный вздох и соскочил с коня.

— Гиб! Дружище! — и в его голосе было столько горя и боли, что у меня чуть слезы не полились из глаз. Не успели.

Здоровенный орк, услышав голос отца, еще какое-то время всматривался в него из-под ладони, словно не веря своим ушам, а потом, сильно побледнев, начал заваливаться на спину.

Глава 2

Я увидел, как отец сделал два быстрых, как бы скользящих шага и успел подхватить своего падающего друга. Подхватил он его довольно ловко, но вот дальше явно не знал что делать — так и поддерживал его, чтобы тот не упал.

Я увидел его растерянный взгляд, которым он обвел всех, толпящихся вокруг. Еще никто до конца не понял, что произошло, прошла всего секунда или две, и присутствующие начнут реагировать на ситуацию чуть позже.

Я успел соскочить с Грома и рвануть в сторону кареты, в которой ехала наша магесса, когда меня догнал громкий горестный крик. Не обращая на него внимания, я подлетел к карете, распахнул дверь и быстро, пока магесса не стала возмущаться моим беспардонным вторжением, скомандовал:

— Госпожа магесса, срочно нужна ваша помощь! Поторопитесь!

Ничего не понимающая госпожа Дина, нужно отдать ей должное, не стала задавать никаких вопросов, а просто покинула карету и встала напротив меня, вопросительно глядя мне в лицо.

— Быстрее! — я схватил ее за руку и буквально потащил через толпу, которая уже успела окружить отца. Орки стояли молча и ждали. Чего? Я этого не понимал — нужно оказывать какую-то помощь, что-то делать, а они, здоровые лбы, просто стоят и молчат!

Я похлопал первого из стоящих к нам спиной. Он обернулся.

— Пропусти! — я был мрачен и краток, как судья при вынесении приговора. Видел я один раз. — Помощь!