Жена для амеранина,или (не) его синеглазка

Грон Ольга

Жена для амеранина, или (не) его синеглазка

ГЛАВА 1

Эрик

Станция-тюрьма «Хэйзел». Несколько дней спустя.

«Включить процесс реабилитации…»

«Процессы жизнедеятельности восстановлены до прежнего уровня…»

Он отлично слышал, что говорили неподалеку, но не понимал, что происходит.

Последнее, что помнил Эрик Ти-Риал — это одиночную камеру, а затем сопротивление охране, когда понял, что с ним собираются делать. Удар парализатора. Магнитные наручники. Ухмыляющиеся лица охранников.

В цивилизованном мире давно запретили смертную казнь. Но то, что придумали вместо нее было ненамного лучше.

То же убийство, но более гуманное.

Пожизненное пребывание в стазисе, вечный сон на станции-тюрьме для особо опасных преступников, к которым его причислили уже давно. Эрик не представлял, каково это — спать бесконечно. Ну, или пока законы не поменяются и его тело не выбросят прямиком в космическое пространство, где он будет вечно бороздить бесконечный вакуум.

«Наверняка какие-то неполадки с капсулой», — промелькнул слабый лучик надежды на спасение, что у его тюремщиков ничего не выйдет, его отправят назад в камеру. А оттуда можно попробовать сбежать. Конечно, еще никому не удавался побег с «Хэйзел» — охраняемой тюрьмы, где содержались представители разных рас, осужденные за грабежи и убийства, космические пираты, торговцы оружием, контрабандисты. Но это другая категория. Та, к которой относился Ти-Риал, не имела права на общение с другими пленниками и, рано или поздно, попадала в стазис.

— Все готово, открываем капсулу, — раздался пронзительный, писклявый голос.

Дженкинс, будь он неладен. Его ненавидели все заключенные станции, и даже собственные подчиненные относились к нему с презрением.

Зрение прояснялось, а вместе с ним появлялась картинка того, что его окружало. Первое, что он увидел — лицо темноволосого мужчины. Точно, Эрик не ошибся. Это Райан Дженкинс. Вот только выглядел он несколько странно — будто по роже прошлись катком. Под глазами пролегли морщины, в волосах блестела седина. Подбородок по-прежнему выдавался вперед, делая лицо неприятным и вечно недовольным.

Эрик приготовился. У него один шанс сбежать, и он им воспользуется.

Как только крышка открылась, амеранин тут же включил свои сверхспособности. По коже пробежала мелкая дрожь, когда его тело покрыл похожий на металл слой, меняя структуру клеток. В этой броне Эрик Ти-Риал был почти неуязвим. Она отлично отражала лучи бластеров, защищала от внешних воздействий. Перед тем ему успели вколоть какой-то препарат, который не давал включать защиту, притуплял сознание, но теперь он почему-то не действовал.

— Чтоб вас всех, — крикнул он, мгновенно бросившись он на Дженкинса, и успел врезать ему так, что заместитель начальника тюрьмы отлетел к противоположной стенке медблока.

Но его действия будто предвидели — один из охранников, который стоял рядом с тюремным доктором, активировал электросеть, которая плотно охватила ноги и руки Эрика. Следом по голове словно чем-то тяжелым огрели. Амеранин скрипнул зубами от бессилия и запоздалого понимания, что никто так просто не выпустит его со станции. В глазах потемнело, и он снова отключился.

Меган

И за что такое «счастье» привалило?

Этот каверзный вопрос преследовал меня уже несколько дней.

Уставившись в отражение в зеркальной стенной панели, я задумалась.

Мне предстояло стать фиктивной супругой бывшего заключенного, амеранина, и исполнять свою роль до конца задания, если вдруг не изменятся обстоятельства.

С одной-то стороны, я понимала почему выбрали именно меня. Во всем виноваты особые гены. Моя мама — землянка, а папа — мелрон. Внешне я пошла в мать, но и от папы достались некоторые характерные черты. Например, синие волосы ничем не скроешь, на них ни одна краска толком не берется, да и глаза отличаются от земных — мои радужки фиалкового цвета. С одной стороны — красиво, с другой вызывает массу вопросов, на которые мне не очень хочется отвечать.

Правда во всем есть свои плюсы — у меня повышенная выносливость, а еще я проживу дольше, чем среднестатистический человек. Такие полукровки как я — большая редкость. До некоторого времени я вообще не понимала, что не такая как все, пока мать не раскрыла мне правду.

К расе мелронов земляне относятся с предубеждением, считая их варварами и дикарями, хотя на самом деле у них просто свой, необычный менталитет. Но маме довелось работать с одним из них в космическом патруле, где у них и завязались отношения, а после родилась я. Папа же погиб через пару лет после моего появления на свет.

Простую землянку не пустили бы на Идерикс с любыми связями.

Надеюсь, у меня хватит терпения, чтобы не расколоться раньше времени. А еще на то, что Эрик Ти-Риал не потребует исполнения супружеского долга. Уж я, в свою очередь, постараюсь его не провоцировать, ведь наслышана о прошлых делах своего подопечного.

Но не за каждое задание обещают пару сотен тысяч кредитов Лиги. А мне срочно нужны деньги.

— Он очнулся, можете войти, — сообщил мне офицер охраны, вернувшись из медблока.

— Сделали все, как положено? — уточнила я, опасаясь, что обман быстро раскроется.

— Обижаете. Конечно же, госпожа Миллер, — назвал он меня настоящей фамилией и добавил: — Иначе его бы отсюда не выпустили.

Я кратко кивнула, набрала побольше воздуха и вошла в просторное помещение.

Мужчина, которого только что привели в чувство, резко сел на койке, изумленно уставившись на меня округленными глазами цвета морского янтаря. Я тоже замерла, с каким-то страхом и недоумением разглядывая редкого полуголого экспоната. Конечно, я уже видела его фото. Но в реальности амеранин оказался гораздо массивнее и шире в плечах, чем мне казалось. Мускулистые руки были покрыты татуировками, на животе выделались кубики пресса. Темно-русые волосы выбриты на висках. Хищный зверь непрерывно следил за мной, и мне стало совсем не по себе.

— Дорогой, я так рада, что тебя амнистировали, — протянула заученную заранее фразу, которую старательно репетировала во время полета на «Хэйзел».

— Ты кто вообще такая? — Он показался рядом молниеносно. — Я тебя не помню.

Я вздрогнула, но постаралась не паниковать.

— Я твоя жена. Меган. Как только мне сообщили, что тебя освобождают, я сразу же полетела за тобой, — пролепетала, испуганно глядя в золотистые глаза, в которых светилось недоумение.

— Я. Никогда. Не был. Женат, — процедил амеранин, изогнув верхнюю губу.

— Ты забыл, наверное, Эрик. Вспомни же, свадьба на Альгамме, медовый месяц на Талу. А потом тебя поймали.

— Я не помню, как меня поймали. Стоп! — Он сделал шаг назад, настороженно обводя взглядом кабинет. — Космические твари Тарра, я почти ничего не помню! Где я вообще?

— Это «Хэйзел — тюрьма, где ты спал в стазисе, милый.

На минуту воцарилось тревожное молчание. Мужчина задумчиво почесал выбритый висок и снова посмотрел на меня.

— Смутно помню. Так я все же спал в капсуле?

— Именно так, — кивнула я, пытаясь отдышаться.

Почему-то в обществе мужчины вся смелость куда-то испарилась. Я действительно не знала, как правильно вести себя с этим типом.

— Какой сейчас год? — хмуро спросил он, все еще не доверяя мне.

— 2491-й. Ты пробыл в капсуле пятнадцать лет.

— Быть не может! — выдохнул он. — Сколько тогда тебе? Выглядишь уж слишком юно.

— Тридцать шесть. Я ведь не совсем землянка, как и ты, впрочем.

— То, что ты не чистая землянка, я и сам вижу, синеглазка. Вот только жениться на тебе я никак не мог. Это совсем не в моих принципах. У меня никогда не было ни с кем постоянных отношений, и я работал на Квазара. И знаешь что, я не люблю, когда мне нагло врут прямо в лицо, — тяжело дыша двигался он на меня, загоняя в угол. — Если ты сейчас же не скажешь правду, я тебя просто придушу.

— Стоять! — громко взвизгнула я, выставив руку вперед. — За дверью охрана. Если хоть что-то мне сделаешь, тебе отсюда не выйти. Тебя тут же упекут обратно в капсулу. Ты что, действительно ничего не помнишь?

— Капсула… Дженкинс… Кажется, что-то припоминаю. Да, я помню, как меня усыпили, — мелькнуло на жестоком лице амеранина некое прозрение.

— Ну вот видишь, — произнесла я как можно мягче. — Воспоминания вернутся со временем. Это побочный эффект. Если ты мне не веришь — у меня в сумке есть накопитель с нашими фотографиями. Я хранила его все эти годы. А еще в моей персональной карте-чипе имеется информация о заключении нашего брака.

Ни слова не говоря, Эрик бросился к моим личным вещам, нагло вытряхнув все на пол. Поднял небольшой кристаллик-призму, нажал на кнопку, и из устройства вынырнула голограмма, где я стояла в обнимку с этим амеранином на берегу моря. Он с недоумением в глазах пролистывал снимки, а я затаила дыхание. Конечно, все записи в гаджете умело смонтированы специалистами ОСКБ. Но я боялась, что амеранин сможет распознать обман. Однако до Эрика не дошло, что все это — грандиозный развод.

— Меган Либерман, значит. Кто ж тебя так перекрасил?

— Это мой натуральный цвет, — почти обиделась я. Слишком часто мне этот вопрос задавался. А многие девушки интересовались, какой салон стоит посетить, чтобы сделать с волосами то же самое.

Амеранин проверил мои документы, где значилась запись о заключении брака. Верхняя губа мужчины пару раз дернулась, будто он хотел что-то сказать и не мог подобрать нужных слов. Он лишь со злостью швырнул мне накопитель, который я ловко поймала, а потом выдавил:

— Ни одна идиотка не стала бы ждать из тюрьмы осужденного на стазис пятнадцать лет!

Я пожала плечами и невинно склонила голову.

— Ты прав. Наверное, я последняя дура во всей галактике. Я так ждала, так надеялась, что мы снова увидимся, — пустила показательную слезу. — Можешь оставаться один, Эрик. Я лишь помочь хотела, ведь больше о тебе некому позаботиться. Но теперь передумала. В общем, я улетаю. Можешь оставаться один.

Дрожащими руками я собрала с пола свои вещи, с которыми мужчина так жестоко обошелся, сложила все в сумочку и подошла к дверям.

— Постой! Ты сказала «я улетаю». У тебя что — свой корабль?

— Ну да, — остановилась я, стараясь сохранять обиженный вид.

— Я передумал. Как там тебя… Меган. Я полечу с тобой. — Амеранин посмотрел на себя сверху вниз и осекся, поняв, что на нем лишь серые брюки от тюремной пижамы.

Все же попался на крючок. Но понятно, что он мне пока не доверяет.

— Я привезла тебе то, что ты любил носить прежде. Сейчас сюда доставят контейнер. Жду в коридоре. Тебе придется пообщаться с доктором, а после заверить некоторые документы. И не забудь, что тебя отпускают с условием примерного поведения.

— Это мы посмотрим. Вырваться бы из этой задницы Нохтуса, — хрипло произнес мужчина, поглядывая на выход так подозрительно, будто ему до сих пор не верилось в везение и при этом явно было наплевать, кто я такая.

Эрик

Эрик ничего не понимал. Полукровок от землян и мелронов практически не существовало, и Ти-Риалу не приходилось встречаться с подобными полулюдьми. Но он точно знал, что прежде у него не имелось никакой супруги. Да он в жизнь бы не женился, тем более, на синеволосой девице со странными глазами!

Но факты — документы, фотографии и прочее — говорили противоположное, и Ти-Риала уже точил червь сомнений в подлинности слов незнакомки.

— Синеглазка, — вслух усмехнулся он, натягивая черные брюки. Поправил на себе новую футболку, которая плотно облегала его торс, надел куртку — почти такую же, какая когда-то была у него, только еще не поношенную, совершенно новую.

Ти-Риал бегло посмотрелся в зеркало, запустил пальцы в волосы, которые даже не отрасли за эти годы. Пребывание в стазисе позволило ему остаться прежним. Это даже не криоген, который сейчас почти не используют — там процессы в организме просто сильно замедляются. Стазис-поле действует иначе, оно останавливает время для того, кто в нем находится. Эрик еще молод, полон сил и абсолютно восстановился от долгого сна.

Вот только почему ни черта не помнит? Где подвох?

Последние воспоминания заканчивались где-то на Яффе — тайном городе-станции для преступников, скрытом от посторонних глаз пылевым облаком. После взлома базы данных земной корпорации Террел Ти-Джойс приказал на несколько дней залечь на дно и не высовываться. Поэтому Эрик развлекался на станции с двумя дамочками легкого поведения, пил… а потом картинки будто обрубало.

И вот он здесь.

Пятнадцать лет, надо же! Где сейчас Террел? Неужели его тоже поймали особисты?

Эрик познакомился с Квазаром через пару лет после трагических событий на Амеране. Он бежал с планеты, где над ними проводили опыты, встретился с Ти-Джойсом и попросился в его команду. Но, в отличие от других амеран, память к нему так и не вернулась. Эрик Ти-Риал не помнил детства, не помнил юности. Знал себя лишь с того момента, когда из них пытались сделать совершенных солдат, потом восстание и захват власти на планете.

Он больше не был человеком. Он стал идеальным. Усовершенствованным модифицированным землянином. Представителем новой, искусственно созданной расы с измененным генофондом.

Ему нравилось быть совершенным. Но он абсолютно не желал никому подчиняться.

Криминальный мир Лиги Планет быстро увлек в свои сети, и Эрик добился уважения среди разношерстных личностей, он брался за самые сложные задания, которые были не под силу простым людям. Видимо, потом его поступкам пришел закономерный финал.

Впрочем, теперь появился шанс выйти на свободу. Нельзя упускать возможность. Плевать, кто такая эта Меган Либерман — жена или аферистка, решившая воспользоваться его способностями. Главное — выбраться с «Хэйзел», а там будет видно, что делать дальше.

С этой мыслью Эрик вышел из пропускника и направился к ожидающей его Меган.

— Ну что, показывай, где твоя летающая болванка.

Она презрительно скривила губы, но тут же растянула их в улыбке.

— Иди за мной.

Эрик нахмурился. Каждый раз, когда смотрел на нее и задавался вопросами, с чего бы вдруг его выпустили, откуда взялась девица и могла ли она оказаться его супругой на самом деле, память давала сбой. Но сейчас это совершенно не важно.

Из пропускника они попали в зеленый сектор тюрьмы. Следуя за Меган и охраной, Эрик посматривал по сторонам в надежде увидеть хоть кого-то, кто пролил бы свет на его прошлое. Но ни один из встреченных заключенных не казался знакомым. А потом они и вовсе вышли туда, где остались лишь сотрудники станции.

Увидев транспорт, он понял, что погорячился. Небольшой частный корабль почему-то вызвал в нем радость. Эрик всегда питал слабость к скоростным звездолетам, а модель этого не была ему знакома. Но за блестящей обшивкой явно прячется мощное оборудование, которое позволит уйти от космического патруля в случае погони.

Он бесцеремонно уселся в удобное кресло, искоса наблюдая как его, так называемая жена, включив компьютер, ловко приводит в действие все узлы и системы корабля.

Как только они отсюда выберутся, он сбежит и найдет своих, чтобы выяснить, что же все-таки случилось. А пока нужно подыграть.

«Шлюз открыт, получено разрешение на взлет», — раздался голос в трансляторе.

Звездолет едва ощутимо задрожал, и корабль оторвался от поверхности, устремляясь в космическое пространство.

— И куда теперь? — язвительно спросил Эрик, как только понял, что они покинули пределы станции.

— Выведу корабль в гиперпространство — поговорим, — отозвалась Меган, не отрывая взгляда от панели бортового компьютера.

Эрик замолчал, скрестил руки на груди. Мысли путались, совершенно не желали вставать на место, и он предпочел молчать, чтобы не казаться идиотом.

Почему-то эта ситуация напрягала его не меньше, чем пребывание в тюрьме, которое он до сих пор не помнил, хотя понятно, что какое-то время до погружения в стазис-поле провел в камере. Решив не забегать вперед, он просто заткнулся и ждал. Похоже, синеволосая знала, что делать, лучше его самого. И летела куда-то целенаправленно. Будь он один — сразу рванул бы на Яффу, где обрывались его воспоминания. Но интуиция подсказывала, что лучше провести разведку и разобраться что к чему.

Меган

Первая часть плана удалась, хотя и оказалась немного нервной. Амеранин, если и не поверил в мою легенду, то вел себя вполне прилично, не задавал лишних вопросов и сдерживался. Нужно заставить его полететь на Идерикс. Для этого потребуется важная причина, которая одним махом разрешит его сомнения.